Великолепные и замудренные легенды Острова Д.

Новый год прошел как надо. Все давно открыли свои подарки, давно съели последние вкусности. И жизнь потянулась как прежде. Но было в рутине что-то приятное.Наверное, ощущение праздника никуда еще не ушло. Да и Крис наконец-то окончательно вернулся в строй. Каждый занимался своим делом. Но на душе Гоши было неспокойно. Что-то тревожило его последние несколько дней. Но в чем причина, он понять н емог. Сначала Ася списала это на простуду, но ни температуры, ни кашля. Потом на усталость, все-таки он так много времени проводил за работой. Но все не то. Тревога нарастала с каждым днем. — Может просто день рождения ждешь? Всего полмесяца осталось. — рассуждал за чашкой чая Крис. — Да нет, наверное. — сомневался он. Не ждал он праздника, ему и нового года хватило. — Точно все нормально? — даже Ева его донимала, когда тот ненароком подставлялся под меч. Даже тут его тело начало подводить. — Ну да. — все неувереннее отвечал тренер. Может, и правда подцепил что-то? Но день за днем все больше и больше непонятная тревога поглощала его. Как будто со дня на день что-то произойдет. Что-то плохое. Ася заваривала ему ромашку, чтобы немного успокоить нервы. Даже Саша запереживал, заметив болезненный вид парня. Но ни ромашка, ни рисунок в поддержку от мальчика не помогли. Пока Гоша не проснулся одним утром… Тревоги не было. Все снова в порядке. Тогда что это за напасть была? Ответить он не смог. Хотел забыть, но все время возвращался, пока вновь дела не увели его прочь от лишних размышлений. Когда погода стояла ясная, а по прогнозу от главы дома никакой метели не намечалось, Сережа отправился на охоту, прихватив с собой друга, чтобы тот наконец развеялся. Твердо намеренные принесли на ужин столько еды, сколько смогут унести. Они спокойно переходили с места на место, держа наготове оружие. А в это время жизнь текла своим чередом. Ева занималась в кабинете Криса, он объяснял ей очередную тему по математике. Конечно, языки языками, а считать тоже нужно уметь, как рассуждал учитель. Он часто поглядывал в окно, в белое бесконечное небо, настолько однотонное, что даже страшно. Ася наконец закончила дела по дому и вернулась к шитью. Саша рос быстро, а старую одежду они отдали детям Зеленого дома, как и многие другие вещи. Она просто не могла отказать, не могла бросить детей, даже если они не были ее. Дважды они выезжали, когда снег еще не пошел. Две полные телеги вещей, часть запасов на зиму, оружие — все, что могло пригодиться. Девушка сама передавала вещи, разговаривала с Олей, помогая распределить хозяйство. –Они милые, — повторяла она, сидя в пустой телеге. — Да. — не спорил с ней Гоша, управляя лошадьми. — Вы молодцы. Но чтобы так больше не геройствовали! — ее мягкий тон вновь стал притворно серьезным. — Мало ли что еще может случиться. — Надеюсь, уже ничего. Как ты вообще? — Уже лучше. — она разглядывала серый лес. Даже сейчас, когда почти все краски пропали, когда деревья сбросили свою красоту и лишь редкие ели остались при своих шубах, она находила пейзаж прекрасным. Как давно она не высовывала носа из дома? С самой ярмарки. Торчала дома, работала. — Мне кажется, я бы с ума сошла, если бы вы не вернулись. Гоша усмехнулся. — Что? Правда. Ты бы видел Криса, это ужас. — Знаю. Но он знал, что Ася куда сильнее, чем он, и во сто крат сильнее, чем Крис. Пусть даже сама не признает это. Но пока лошади резво возвращали их домой, каждый был занят своими мыслями. Девушка часто вспоминала этот короткий диалог. Не знала зачем, просто он витал в голове без причины, без остановки. Прямо как Кристина, которая и теперь хвасталась ей несколькими законченными платьями. Их рукава обрамляли узоры, закручивающиеся в спирали, витиеватые, сложные. — Ты смотри, — разглядывая работу, хвалила ее Ася, — надо было больше дарить. Быстро закончатся. — Ну и ладно. Отлично же получается. — она подняла платье, — жаль, что все на продажу. — не обязательно. Можешь делать для себя. И для нас. — Много денег не бывает. — Нам и так хватает. Гоша много получает… Да и Крис тоже на своих книгах. Рис удивленно посмотрела на заместительницу. Спустя долгое время молчания она наконец говорит о нем. Значит и правда все хорошо, все налаживается. — Ну все равно. Может я себе что-нибудь куплю. Еще больше ниток. — Можешь и так. В последние недели Ася мало улыбалась, но сегодня… Сегодня пусть и легкая улыбочка не пропадала с лица. Особенно когда рядом Саша играл с солдатиками, вырезанными из дерева и покрашенными разноцветной краской. А ведь ими играл еще маленький Гоша. Да и она вместе с ним. — Маша! Маш! — мальчик заметил проходившую в коридоре девушку, — Поиграешь со мной? Она не могла отказать. И ближайший час заместительница наблюдала за тихой идиллией. Как раньше. Как должно быть. А день рождения Гоши приближался. Ева помогала подруге в подготовке украшений. Конечно, их будет меньше, чем для Кристины. Все-таки Гоша не видел в этом особого смысла. Но Рис это не волновало. Дверь в комнату девочек для него теперь была закрыта. В дни, когда он не пропадал в своей мастерской, девочка загадочно хихикала, проходя мимо него. Это забавляло. Но кузнец по прежнему ничего не ждал. Охота выдалась удачной. Ужин казался праздничным, сытным и веселым. Даже Крис присоединился к общей радости, хотя раньше больше наблюдал. Утка, которую готовил долгие часы, стала совсем нежной, тающей во рту. А простое овощное рагу хорошо дополняло мясо. Так просто. Спокойно. Так… Свет ламп падал из окна на снег. Уже давно стемнело. Так почему снова стало так ярко? Первым это заметил Крис. Он подскочил и пошел к окну. — Создатель сохрани. — ахнул он, рядом уже оказался Гоша. Хватило лишь одного взгляда — горела конюшня. Огонь вспыхнул быстро, ярко, словно перегретый металл, что вот-вот станет новым оружием. Кузнец ринулся в ту же секунду, каким был: босым, в домашней одежде. Следом Сережа, крича: — Несите ломаты! У выхода стояла одна, ее долговязый их схватил.Снег таял, не долетая до огня. Он не тушил, шипел, испарялся, пока Кристина открывала курятник, освобождая птиц. А те, кудахча, разбегались по всему заснеженному двору. Ева подоспела следом, она распахнула соседнюю дверь. Бедная коровка тут же помчалась на нее. Но у Гоши все оказалось куда сложнее. Он искал и никак не мог найти ключ от конюшни. Сердце кровью обливалось, когда раз за разом ржание становилось все отчаяннее и громче. А двери слишком крепкие, он же сам их чинил, сам утеплял. — Неси топор! — скомандовал парень своей подопечной, пытаясь выбить дверь. Девочка понеслась тут же, перепрыгивая сугробы, то сходя, то наоборот возвращаясь на протоптанную тропинку. В галоши набился снег, ноги жгло, но она добежала до арсенала, достала несколько топоров и так же стремительно вернулась. Но было поздно. Раскрасневшийся от жара парень в ту же секунду выхватил оружие, выломал дверь и вбежал. Горело все: стены, утеплитель, сено. Языки пламени стали выше Сережи, но кузнеца это не страшило. Закрыв лицо рукавом рубахи, он побежал отпирать стойла. Первой выбежала Полли, за ней Зайка. Шерсть их горела, длинная грива пеплом поднималась в небо. Но страшное началось потом… — Не подходите! — крикнула из дома Ася. Какие животные? В доме кто-то есть. Когда Гоша вернулся, увидел неприятно знакомые лица. Нет, он не знал их по именах, но прекрасно понимал, кто перед ним. Девушка медленно отходила к лестнице, держа за собой Сашу. Не думая, парень тут же накинулся на одного из них, разрубая голову, раскалывая ее на две половинки. Следом второй, но тот увернулся и бросился на него, схватил за волосы, прижимая к шее длинный нож. Лишь краем глаза кузнец заметил, что Ася убежала. Услышал, как захлопнулась дверь. Стиснув зубы до боли, он позволил порезать себя, но, к счастью, не глубоко. Кровь полилась на обожженную рубаху, сливаясь с потом. И все же его удар оказался сильнее. И это не конец. Гоша выпрямился, пошатываясь, пошел в гостиную. Он знал, чувствовал, что их куда больше. Двое — слишком мало для таких живучих гадов. Вбежала Кристина, она вскрикнула, увидев истекающего кровью парня. Но следом, когда взгляд опустился на пол, ужас застыл на ее лице. Они никогда раньше не видела мертвецов. — Поднимайся в комнату! — тут же скомандовал Гоша. Рис не сопротивлялась, взлетела на второй этаж. Он оказался прав, когда увидел во дворе Еву. Ее силуэт в красно-желтом свете. Она отбивалась еще от одного. Снег таял на глазах, когда разбрызгивалась ярко-алая кровь. Секунды. Мгновения. Гоша закалывает еще его, когда клинок оказался критически близок к его ученице. Но и он не оказался последним. Чужих следов слишком много. — Видела Криса? — оглядываясь вокруг, пытался выяснить парень Но девочка молчала, уставившись на шею. Кровь не шла сильно, но вид ужасающий. Глава появился сам, держа в руках свой лук. — Живее в дом! — скомандовал он, уже не обращая внимания на растрепанные седые волосы. Но тут… Хопок. Громкий. Страшный. Не сравнимый ни с чем. Гошу передернуло. Он-то знает, что это. Волосы вставали дыбом. Он не успел. Никто не успел. Парни ринулись обратно в дом на истошный крик… Но путь их вновь преградили. — Да откуда вы все беретесь! — рычал кузнец, занося топор над головой. Но крик превратился в неистовый гнев. Гоша давно не слышал столько ругательств. Но второй хлопок. Глухой удар. И тишина. Падение? Парень не мог разобрать, но Ева уже набросилась на одного из мародеров. Она прекрасно запомнила, как выглядели те мальчишки, сильно заигравшиеся в войнушку. Девочка снова и снова всаживала лезвие в голову, пока рядом не упал второй. Вся гостиная залилась кровью. Диван, подушки, плед. Машинка Аси. И вот коридор. Посветлевший, провонявший грязным железом. На входе в столовую стоял Крис. Он молча стоял, намереваясь выстрелить. — Уходите, — приказывал он, заметив свою семью, глаза его блестели. Он пытался не моргать. Но Гоша не ушел. Никто не ушел. Словно только освободившийся зверь, кузнец вошел в столовую. — Сколько вас было? — серо-стальные глаза буравили мародера. Тот дрожа наставлял пистолет то на Криса, то на прибывшего парня. Он вспомнил его. Видел в ту ночь. — Сколько вас было? — еще громче рявкнул он. — Восемь! — через силу крикнул паренек, вжимаясь в стену. — Это ты их убил? — медленно приближаясь, продолжал парень, ткнул топором на двух лежавших на полу. Но тот молчал, трясясь пуще осины на ветру. — Отвечай. — Гоша. — возвращал его в реальность глава. Но Гоше было все равно. Он шел к цели. Он был у цели. Смотрел горящими глазами, пока дуло целилось прмо на него. А мародер молчал. И молчание было ответом. Миг, крохотный миг. Третий выстрел. Топор падает на пол, рука уходит в сторону. Мародер вырывается, бежит в сторону кухни. Гоша за ним. Миг. Единственная горящая лампа падает рядом с телами. Стекло разбивается, огонь пробует на вкус старое сухое дерево. — Гоша хватит! А он все равно не слышит, вбивает голову паренька это же дерево, разбрызгивая кровь перемешанную с мозгами по половицам, не замечая, как огонь захватил стол рядом с ним. Его трясло. Трясло от гнева, от ярости. — Ева тащи воду! — продолжал командовать глава, а сам принялся оттаскивать друга. — Да остановись ты! Все! Хватит! Его голос становился все отчаяннее. — Сколько ты убил? — возвращаясь в реальность, спросил парень. — Одного… — Еще один. Остался еще один. Он где-то. И вновь как на автомате он поднялся, смотря на спокойные лица своих друзей. Так быстро, так скоро. Он не успел их спасти. И только наступила тишина, только Ева плеснула воду на огонь, хлопнула дверь. Точно по льду, Гоша скользил по крови, размазывая ее еще сильнее, оставляя багровые следы на лестнице и перилах. Он слышал голоса, но не разбирал слов. Вломился к девичью спальню безоружный. — Вы в порядке? — через противника говорил он Асе. Она разбила вазу и уже держала наготове ее осколок. Мародер развернулся и замахнулся на Гошу. — Это мое оружие. — шипел парень, тут же признав свое творение из арсенала. Один уворот. Один удар под дых. Один холодный взгляд. Последняя смерть. Ася тут же бросилась обнимать друга, чуть не захлебываясь слезами, но тот только начал отходить от произошедшего. Он медленно прикоснулся к подруге, обнимая ее одной рукой. — Все закончилось… Но ничего не было кончено. Запах гари разнесся быстро.Также быстро как и дым. — Мы не можем потушить огонь! — кричал Крис. — На выход! Рушилось все. Исчезало на глазах. — Бери вещи. Я их уведу. Парень подхватил на руки Сашу, схватил за руку Рис, настолько тихую, насколько это вообще возможно. — Закройте глаза, — приказал он. Как же он не хотел, чтобы маленькие видели это. Они быстро оказались на улице. — Держи его и не отпускай. Я скоро вернусь. Поняла? Девочка прижала к себе Сашу, не отводя взгляда. Она глядела на пламя, на удаляющуюся фигуру. Сколько тогда прошло? Жар дома согревал ее. Она не прекращала смотреть, даже когда глаза высохли. Она молчала, гладя младшего по г олове. Пепел поднимался в небо и словно снег опускался на ее темные кудряшки. Все пропало… Все пропало…