Дочь Рима, Сын Севера

В тяжёлые времена для Рима, во время бесконечных войн на юге, сенаторы лишь и делали, что набивали свои карманы золотом и драгоценностями. Народ же голодал, умирал от болезней и терял веру в богов и справедливость. Тем временем генерал Гай Юлий Цезарь со своими легионами сражался в сердце юга, где земля была пропитана кровью. Когда он усмирил галлов и германцев, уже собирался возвратиться в Рим, как до него дошли вести: два других римских полководца, стоявшие во главе своих армий, решили объявить себя правителями южных земель и подняли меч против самого Рима. Первым был Марций Корвиниус, который захватил города Капуя, Брундизий и Кротон, провозгласив себя хранителем римского юга. Цезарь выступил против него без промедления. Сражение под Капуей длилось три дня, и в конце концов войска Корвиниуса были уничтожены. Сам он пал от меча легионера Цезаря, не дожив до рассвета четвёртого дня. Второй, Публий Варрон, некогда прославившийся тем, что подавил восстание Спартака, воспользовался хаосом, чтобы захватить Тарент, Сиракузы и большую часть Сицилии. Когда ему донесли о гибели Корвиниуса, Варрон попытался скрыться в горах Брундизия. Но спустя месяц его легионы предали — и к Цезарю принесли голову Варрона его собственные командиры, уставшие от жадности и несправедливости своего вождя. С этими победами Цезарь вернулся в Рим — не как генерал, а как спаситель. Народ встречал его как героя, осыпая лаврами и благословениями. Сенаторы же молчали. Они не смели поднять голос против человека, за спиной которого стояли легионы, прошедшие с ним огонь и сталь. Эти воины были готовы умереть за него — и он, в свою очередь, был готов умереть за них. При правлении Юлия Цезаря Рим будто вздохнул новой жизнью. Бедность и голод отступили, хоть и не навсегда. Город вновь наполнился рынками, песнями и светом факелов, а имя Цезаря стало символом силы и справедливости. У Юлия Цезаря была племянница — Астрид Юлия Августа, юная римлянка пятнадцати лет. Девушка с белокурыми, словно утреннее солнце, волосами и глазами цвета глубокой морской воды. Она унаследовала гордость и решимость рода Юлиев, но судьба не пощадила её: родители погибли, когда Астрид была ещё ребёнком. Цезарь взял её под своё покровительство. Он окружил племянницу богатством и вниманием, пытаясь заглушить её боль — и, быть может, свою вину. Всё, что она пожелала, ей доставляли: драгоценности, одежды, учителя, редкие книги из Александрии. Но с каждым годом Цезарь всё чаще сожалел о своей мягкости. К пятнадцати годам Астрид привыкла считать себя выше других. Она могла быть нежной, словно богиня Венера, и жестокой, как сама судьба. Гордая и вспыльчивая, она не терпела ни отказа, ни противоречий. Особенно презирала простолюдинов, которых считала грязью, недостойной даже взгляда. И всё же за холодной маской высокомерия скрывалась боль — утрата, одиночество и неуверенность в том, кто она есть на самом деле. Тем временем, далеко на севере от Рима, среди скал и холодных ветров, жило небольшое племя галлов — потомков северных воинов, которых римляне называли варварами, а они сами себя — викингами Востока. Племя возглавлял Стоик Великий, могучий мужчина с широкой грудью и рыжей, как огонь, бородой. Его сила была легендой, но сердце — давно разбито. В день, когда его жена, Валка, родила сына, на поселение напали враги. Стоик бросился в бой, разметав нападавших, но когда битва стихла, Валки уже не было. Он сжёг вражеское поселение дотла, но ни тела, ни следа своей жены не нашёл. С тех пор её считали погибшей. С того дня Стоик замкнулся. Всю боль утраты он обратил в долг перед своим народом — стал жить ради племени и ради сына. Мальчика звали Иккинг. Юноша с каштановыми волосами и глазами цвета молодой травы. Он рос под опекой бабушек и дедушек — со стороны и отца, и матери. Рядом с ним всегда были двое его родных по крови — Хедер и Дагур, брат и сестра, чьи родители погибли в той самой войне, что унесла Валку. Хедер — тёмноволосая красавица с глазами, как весенние листья. Дагур — рыжеволосый и вспыльчивый, с тёмно-зелёными глазами и горячей душой. Дедушки обучали троицу военному искусству, охоте, следопытству и выживанию в самых суровых землях. Бабушки же передавали знания травниц, целительниц и хранительниц очага — учили готовить, говорить на чужих языках, лечить раны и понимать жизнь не только мечом, но и сердцем. В последнее время Стоик всё чаще срывался на сыне. Порой — из-за пустяков. То не так поставил ногу, возвращаясь с охоты. То слишком медленно нёс бочку с водой. То просто оказался «не там и не тогда». Бабушки и дедушки видели, как между отцом и сыном растёт пропасть. Они понимали — Стоик не злится, он боится. Боится снова потерять кого-то, как потерял Валку. И тогда старшие решили: пора. Иккинг уже достаточно вырос, чтобы встать на свой путь. А рядом с ним будут Хедер и Дагур — брат и сестра по крови и судьбе. Вместе они справятся, будут заботиться друг о друге, как завещали их семьи. С этого дня всё изменится. Для них троих начиналась своя история.