Ваншоты Зукка

—Пойду за продуктами, — крикнул Сокка, хватая шарф и натягивая шапку на уши. —Люблю тебя, увидимся скоро. Сокка никогда в жизни не думал, что это заявление расстроит Зуко, но карантин сказался на всех. —Что? Ни за что! Ты же ходил в магазин на прошлой неделе. Теперь моя очередь. —Нет, ты был там на прошлой неделе! —Нет, помнишь? Ты зашёл в магазин, а там туалетной бумаги не оказалось из-за всех этих запасливых покупателей, поэтому ты купил бумажные полотенца. Сокка выругался. Чёрт, он же не виноват, что забыл об этом. Все дни за последние восемь месяцев слились в один сплошной туман. —Фу. Ладно. Но я начинаю сходить с ума от сидения взаперти. —Ну, и я тоже. —Да, но ты же интроверт. У тебя всё по-другому. Один поход в магазин — и ты уже не хочешь общения с людьми на две недели. —Да, но ты в любом случае будешь несчастен, так что мне следует сходить за продуктами. —Ладно, ладно. А как насчёт... я пойду в магазин. Тогда тебе не придётся терпеть никакого человеческого взаимодействия. Идеально для человека, который не любит общаться. —Но я хочу пойти в магазин. Может, там найду туалетную бумагу. —Хорошо, но что если я пойду в магазин? —...Какой это компромисс? —Я не говорил, что это компромисс. —Да... Я иду в магазин. –Подожди! — сказал Сокка. —Мне только что пришла в голову потрясающая идея. А что, если мы вместе пойдём в магазин? —Это незаконно. —Мы же не будем ходить и что-то облизывать! Мы будем носить маски, соблюдать социальную дистанцию ​​и делать вид, что не знаем друг друга! Зуко кивнул. —Хммм. Может, это и сработает. —И это определенно более законно, чем то, как наши соседи Джонсоны ходят на вечеринки каждые выходные. —Да, я не знаю, как они еще живы. —Так ты согласен? Пойдём вместе? Зуко поморщился, обдумывая эту идею. —Хорошо. Но только если ты приготовишь мне булочки с корицей, когда мы вернёмся. —Это сделка!

***

Сокка припарковал машину за продуктовым магазином, чтобы никто не увидел, как они приехали вместе. Сокка подумал, что Зуко параноик, но Зуко не хотел рисковать. Его уже однажды выгнали из «Вейтроуз», и было так стыдно, что он так и не вернулся. В списке Сокки были яблоки, белый хлеб, мясные деликатесы, швейцарский сыр, спагетти, грибы шиитаке, морковь и, что показательно, отсутствие туалетной бумаги. У него не возникло проблем с поиском всех вещей из списка, как и у Зуко. Всё шло по плану, за исключением женщины в продуктовом отделе, которая стояла прямо за Соккой и смеялась, когда он быстро уходил. Сокка надеялся, что она не заразится чумой, не потому, что заботился о ней, а потому, что Аанг сказал ему, что желать смерти людям, которые по сути просят о смерти, плохо. Сокка сказал, что не желает им смерти, он просто заявил, что если они не отнесутся к этому серьёзнее, то они неизбежно это сделают. Аанг не хотел этого слышать, поэтому Сокка взял себе за правило говорить это только за пределами его слышимости. Подайте на него в суд, он не был идеальным человеком. Если только вы не имеете в виду внешность, в этом случае он был идеальным, если смотреть на него сверху и немного левее. Другими словами, всё шло идеально до самой кассы. Планировалось, что кассы будут работать везде, но работала только одна. «Одна касса? В пандемию? Боже, надеюсь, она зарабатывает больше минимальной зарплаты», — подумал Сокка. Он встал в очередь за Зуко и начал очень пристально смотреть на жвачку и тик-так, как будто они обидели его в прошлой жизни, заявив, что это закуска без сахара, хотя на самом деле она полностью из него сделана. Несмотря на все его усилия рассмотреть конфеты, он не мог не заметить, что Зуко оглядывается на него каждые несколько секунд, словно думая: «Хммм. Никто никогда нас не заподозрит». Это не было бы проблемой, если бы это произошло один или два раза... но он просто продолжал поглядывать. А вдруг кто-то что-то заподозрит? Зуко слишком часто оглядывался на него, чтобы узнать. Сокка запаниковал. Он посмотрел на кассира. Да, кассирша определённо что-то заподозрила. Чёрт, она что, их вызовет? Сокке пришлось действовать быстро, и он сказал первое, что пришло в голову. —Сэр, — сказал он Зуко. Зуко повернулся к нему. Он указал на себя, словно спрашивая: «Кто, я? Я думал, мы не знакомы». Сэр, — продолжил он, — я же вам говорил, я не гей. Пожалуйста, перестаньте на меня пялиться. Зуко порозовел. —Может, я бы и не смотрел на тебя, если бы не увидел тебя на прошлой неделе в стрип-клубе, изменяющим своей жене! Теперь настала очередь Сокки покраснеть. —Это был мой брат-близнец! Он женат на стриптизерше, Сахарной Добыче! —Сахарная Добыча? —Это её сценический псевдоним! Стриптизёрши не могут использовать своё настоящее имя, учитывая женоненавистничество современного общества! —Ну, у твоего брата-близнеца была такая же татуировка, как у тебя. —Мы сделали одинаковые татуировки, когда ему исполнилось 18, в честь его победы над диабетом первого типа! —С диабетом первого типа справиться невозможно, это хроническое заболевание. Его можно контролировать, но невозможно полностью вылечить. Когда Зуко узнал так много о диабете? —Ну, мой брат — чудо! Первый тип? Скорее нулевой! —....Что? — вдруг влезла в их диалог кассирша. —Всё верно! Мисс, — Сокка прищурился, глядя на бейджик кассира. —Дэбби. Можно мне чек? —Э-э... да, вот. — Она бросила сдачу и чек на стойку, затем протянула его. —Ребята, — прервал их кассир, — можете вынести это на улицу? Вот оба ваших чека. Сокка и Зуко сердито щурились друг на друга, выходя из магазина в двух метрах друг от друга, а затем скрылись за магазином по разные стороны. Они встретились в машине и, не говоря ни слова, сняли маски. Зуко сделал глубокий вдох, явно пытаясь успокоиться. —Извини за... — начал Сокка, но его прервала рука Зуко, зажавшая ему рот. Зуко покачал головой. —Детка, клянусь Богом, это должны быть офигенные печеньки.