Статус: Цель

      В это время среди заброшенных зданий Каона искал укрытие ещё один десептикон, чтобы скрыться от автоботов, которые его преследовали, как он думал.       Хотя он думал, что может сдаться им на милость, ведь он был не в лучшем состоянии. Хотя ни один гордый автобот не будет помогать какому-то десу. Он это знал и не особо-то хотел унижаться перед своими врагами. И была одна маленькая проблемка: у него самая высшая категория лояльности.       Варден, как его звали, бродил по улицам, ища хоть кого-нибудь из своих. Он окинул взглядом окружающую его территорию взглядом оптики, скрытой под непрозрачным чёрным визором, но ничего не нашёл. Потом он увидел какую-то странную дверь. За дверью он слышал какие-то звуки. Может, это его товарищи десептиконы? Конечно, он к ним хорошо относится, кроме определённых индивидуумов. Некоторых он боится, некоторых презирает, а некоторых просто избегает.       Он осмотрел себя — вид у него был довольно потрёпанным. Вся серая краска на нём была расцарапана. Лишь небольшие бежевые полоски на нём остались подсвеченными, а серые крылья за спиной опущены вниз. Он был средней массивности и роста 7,4 метров — если бы он стоял рядом с Саундвейвом и со Старскримом, то был ниже первого настолько же, насколько выше второго. Решив, что другого пути нет и стоит посмотреть, кто там, Варден постучался.       Блэклайт уже собиралась уходить, как затянувшуюся тишину в помещении, нарушаемую лишь гудением оборудования, прорезал новый стук в дверь — на этот раз более слабый и неуверенный. И Шоквейв, и Блэклайт замолчали, мгновенно переведя всё внимание на вход.       Процессор Шоквейва, только что анализировавший предложение Блэклайт, мгновенно переключился на оценку новой угрозы.       — Неожиданно, — его голос прозвучал как скрежет металла. — У тебя были сообщники?       — Нет, — так же тихо ответила Блэклайт, инстинктивно отступая вглубь комнаты, подальше от входа. — Я шла одна. И свет, который я видела, был твоим.       Шоквейв не ответил. Он бесшумно активировал скрытый сенсор рядом с дверью. На его внутреннем дисплее возникло изображение: потрёпанный десептикон в серой окраске с опущенными крыльями. Шоквейв мгновенно сопоставил силуэт с архивами. — Варден, — произнёс он, больше для себя, чем для Блэклайт. — Эскадронный инженер. Низкий тактический приоритет, но… зафиксированы показатели лояльности выше стандартных.       Он повернулся к Блэклайт, его голос стал тише, но приобрёл стальную хватку. — Молчи. И наблюдай. Это — проверка для нас обоих.       Затем он грубо крикнул в сторону двери, повторив ту же тактику, что и с Блэклайт: — Назови себя или будешь уничтожен на пороге.       Варден стоял, пока не ответил совершенно тихим и невозмутимым тоном: — Варден. К чему такая агрессия, если ты завёл себе партнёршу предательницу? Это я скорее уничтожу вас обоих или сдам автоботам на металлолом.       Но Шоквейв не дрогнул. Его массивный корпус не напрягся для броска. И он не испытал гнева. Вместо этого он издал короткий, сухой, почти механический звук, похожий на скрежет шестерен. Смех. Звук был леденящим. — Опрометчиво, — произнес он, и его голос, лишенный всякой агрессии, прозвучал куда опаснее любого крика. — Ты стоишь на пороге моего убежища, с нарушенной целостностью корпуса, с угасающей энергетической сигнатурой. Твои системы наверняка фиксируют мой боевой потенциал. И ты угрожаешь. Это не лояльность. Это идиотизм.       Тем не менее, Шоквейв открыл Вардену, рассудив, что если бы тот раскрыл это убежище автоботам, они бы уже вовсю штурмовали его. Шоквейв сделал шаг вперед, не как хищник, а как ученый, приближающийся к интересному образцу. Варден не отступил, но его крылья, и так опущенные, дрогнули. Его черный визор был непроницаем, но напряжение в его стойке выдавало его. — Я служу Десептиконам. А не тем, кто прячется в норе с автоботом! — прошипел Варден. — Она не автобот, — Шоквейв парировал, его тон был ровным, как будто он читал технический мануал. — Она — актив. Как и ты, если проявишь хоть каплю того стратегического мышления, что должно быть у инженера. Ты хочешь служить Десептиконам? Начни с выживания. Начни с принятия реальности, а не с глупых ультиматумов.       Он повернулся, демонстративно открыв спину Вардену, и направился к консоли. Этот жест был мощнее любой угрозы — он показывал абсолютное презрение к его способности нанести вред. — Блэклайт, — бросил он через плечо, — проведи диагностику. Варден, твой выбор прост. Прими нашу помощь, восстанови силы и стань полезной единицей в восстановлении нашей фракции. Или выйди за дверь и попробуй осуществить свою угрозу в одиночку. Я уже оценил твои шансы на успех. Они равны нулю.       Варден замер, его собственная логика вступала в конфликт со слепой яростью. Он посмотрел на спину Шоквейва, затем на Блэклайт, которая, продолжая молчать, подняла свои инструменты, проявляя готовность оказать медицинскую помощь. Её взгляд был спокоен, но в нём читалось понимание. Он был загнан в угол, и Шоквейв мастерски использовал его же собственную лояльность как клетку. Сдаться сейчас означало признать его правоту. Уйти — означало гибель. И то, и другое было унизительно. Но лишь один путь вёл к продолжению борьбы.       Варден униженный, но с явным упрямством, ответил ему: — Я останусь тут, но я не буду позволять касаться меня всяким предателям. Я не знаю такого слова как доверие. Даже к своим. Дадите мне инструменты, и я сам себе помогу. И это даже не вопрос доверия, а вопрос самостоятельности. — Я понимаю твою причину не доверять мне, — невесело отозвалась Блэклайт. — Но я медик и для меня было бы неправильно навредить тебе. К тому же со мной только те инструменты, что сейчас часть меня. Так что придётся потерпеть. Или сам ищи инструменты, раз ты такой самостоятельный.       Произнеся это, она осторожно шагнула в сторону Вардена, чтобы не вызвать излишне негативную бурную реакцию. Но заставлять его она тоже была не в праве, поэтому, вспомнив об этом, уточнила: — Ну, так что, могу я оказать тебе помощь?       Варден вспомнил последний раз, когда ему так говорили. Он доверился своему партнёру — Дарклинку, но тот предал его на войне. И сдал автоботам, кинув ради собственной выгоды. Когда видишь такие вещи, доверие резко пропадает и сменяется настороженностью. Поэтому он постоянно ожидает ножа в спину. Он хотел бы ей рассказать. Но спросил только: — Ты вообще видела войну своими глазами? И познала ли ты предательство на собственной шкуре, чтобы потом гадать, почему я такой? — Изначально я выбрала нейтралитет, — напомнила ему Блэклайт, или призналась, если он этого не знал. — Никто из прежних друзей не поддержал меня на этом пути, — помрачнела она и, вновь воспрянув искрой, добавила: — Но я всё равно готова помогать. — Ну что ж. Я попробую вам довериться. Но предательство от вас точно будет последним разом, — Варден опасливо подошёл.       Блэклайт мягко коснулась бронированного плеча Вардена. Её оптические сенсоры уже зафиксировали микроскопические неровности в его позе, и едва уловимые сбои в работе гидравлики, которые выдавали куда более серьёзные проблемы, чем царапины на броне. — Не двигайся, Варден. Мои встроенные сканеры показывают хаотичные энергопотоки. Нужна полная диагностика, — её голос был ровным и спокойным, каким и должен быть голос профессионала.       Она начала глубокую диагностику. Из её запястья выдвинулся луч многоспектрального сканера, который принялся двигаться вдоль его корпуса. Голографические проекции внутренних систем Вардена — кардио-процессора, проводящих путей, гидравлических линий — парили в воздухе, мерцая и выделяя проблемные зоны тревожным алым цветом. — Поверхностные повреждения брони — это ерунда, — отчётливо проговорила она, указывая на голограмму его грудной клетки. — А вот это — нет. Трещина в каркасе под левым плечевым шарниром. Стрессовая. Ты её получил от ударной волны, да? И твой спинной энергопровод перегнут. Удивительно, как ты вообще сохраняешь мобильность. Твоя система ингибиторов боли, должно быть, работает на пределе.       Затем её внимание привлекла область спины. — И самое серьёзное... Микроразрывы в основной гидравлической магистрали, ведущей к тазобедренному шарниру. Утечка гидравлической жидкости минимальна, ты, видимо, сознательно снизил давление в системе, чтобы не усугублять. Но это лишь вопрос времени. Один резкий рывок — и магистраль порвётся окончательно, а твоя правая нога откажет.       Она сменила сканер на лазерный сварочный аппликатор в одной руке и манипулятор для внутреннего ремонта в другой. — Начинаю ремонт. Сначала я залатаю трещину в каркасе карбидно-титановым напылением. Процедура безболезненна, но может ощущаться как высокочастотная вибрация. Предупреждаю: когда я перейду к спинному энергопроводу, тебе будет больно. Мне придётся вручную выправить проводник и наложить проводящую матрицу. Постарайся не дёргаться, иначе я могу задеть нейронные связи.       Она встретилась с Варденом взглядом, её оптические линзы сузились. — А когда дойду до гидравлической магистрали, мне придётся полностью отключить твою правую ногу для замены повреждённого сегмента. Ты потеряешь опору минут на пять. Ты готов?       Варден посмотрел недовольно. Ему это определённо не нравилось. — Да. Только надеюсь, это всё. Лишь бы быстрее с этим разделаться. — Это всё что необходимо сделать, — заверила его Блэклайт и приступила проделывать ранее описанное Вардену в указанном порядке.       Он дождался, пока она всё сделает и спросил: — Ты всё? Можно мне пойти? Хотя конечно куда я отсюда пойду... Лучше тут оставаться хоть в каком-то убежище, — он опасливо посмотрел на Шоквейва, но всё же был настроен уже менее враждебно. — Да, я закончила, — сообщила Блэклайт и убрала инструменты. — А вот мне нужно идти, — напомнила она, посмотрев на Шоквейва. — Вы сможете со мной связаться по частной линии для получения информации, которую я добуду или если кому-то понадобится медицинская помощь. — Иди. И лучше оправдай оказанное тебе доверие, — предупредил Шоквейв на прощание.       Блэклайт ушла и поспешила вернуться в Иакон, для выполнения своей миссии.