Статус: Цель

      В это время, когда Старскрим был пойман автоботами, те, кем он должен был командовать, когда-то бывшие самые опасные десептиконы, разбрелись по разным сторонам. Шоквейв, после того как потерял Старскрима, сначала оставался с Саундвейвом и пытался найти что-то, что помогло бы им выжить.       «Какая глупость — мы теперь должны от них прятаться, как трусы, лишь потому, что когда-то были верны Мегатрону», — думал он. — «Это противоречит стандартным протоколам автоботов».       А теперь он ещё и Саундвейва потерял, когда он ушел на разведку. Он не выносил отсутствие данных и информации. И это для него хуже всего. Он бы мог ненавидеть это если бы он мог испытывать ненависть. Что бы они ни сделали с его напарниками он, при всём желании не может ничего испытать. Так что лишь вёл записи: «3,5 дня с момента пропажи Саундвейва и 3 дня с пропажи Старскрима. Обстановка неизвестная. Недостаток данных для понимания ситуации».       С того момента он пытался найти ресурсы, энергон и какое-нибудь убежище, где его не найдут и точно ему никто не помешает. Так, проходя по улицам Каона, он нашёл одну из своих старых лабораторий. И очень повезло: там лежали брошенные кубы энергона, но это место выглядело так, как будто его покидали в спешке, что, по сути, было близко к истине. Во время войны тут всё было заброшено. Он сначала подключил освещение и на потолке загорелись холодные светильники. И только тогда он и рассмотрел тот бардак, который они осветили.       Стеклянные колбы разбросаны по полу, словно чьи-то неосторожные конечности, панели данных отключены и покрыты пылью, а схемы экспериментальных оружейных систем свисали со стен клочьями обугленной проводки. Хаос. Неэффективность. Потенциально опасная среда.       Шоквейв просканировал обстановку единственной линзой и произвёл очередную запись: «Лабораторный комплекс 7-Эпсилон. Степень сохранности: 34%. Пригоден для временного использования после дезинфекции и перепланировки. Обнаружено 12 кубов энергона, что достаточно для поддержания функций на 0,8 земных года в режиме минимального энергопотребления».       Шоквейв методично начал расчищать пространство вокруг главного терминала. Его красный глаз холодно скользил по разрухе, вычисляя оптимальную последовательность действий.

***

      В то же время, Блэклайт, покинув здание, в котором только что находилась, решила, что не обязательно снова идти к Оптимусу с очередной просьбой, а можно послать ему голописьмо. Так она и поступила, найдя поблизости скамейку, чтобы было удобнее делать запись. Она активировала свой голотранслятор в предплечье и изложила следующее: — Оптимус, я побеседовала со Старскримом. Всё говорит о его согласии сотрудничать с автоботами. Ему больше нечего скрывать, и я уверена, он бы и так поделился той информацией. Прошу, как можно скорее позаботься о его освобождении из-под стражи, и о его возможности проявить себя. Я возьму на себя ответственность лишь за это, но не за его дальнейшие решения и действия.       Закончив запись, Блэклайт отправила её лично Оптимусу Прайму. И решила прогуляться в ожидании ответа. Немного подумав, она приняла форму кибертронского автомобиля и направилась к памятным местам. Даже если их сейчас не узнать, она была уверена — что-то навеет воспоминания.       Это привело её в Каон, точнее в то, что от него осталось. Здесь, как ни странно, с восстановлением не торопились, ну, кроме того, что восстановилось само по себе при «оживлении» Кибертрона.       Она бродила проулками практически безжизненного города, погружённая в свои мысли, в которых видела Мегатрона рядом с Орином, когда они ещё были друзьями. Так она набрела на место, откуда увидела свет вдалеке.       Блэклайт лишь уловила направление, как света стало невидно. Но она всё равно направилась в ту сторону. Она понимала, что это может быть опасно. Но поддалась любопытству и вскоре остановилась перед дверью, которую не представлялось возможным открыть. Или она просто не знала, как это сделать. Так что ей пришлось постучаться.              Шоквейв, уже успевший всё более-менее прибрать, услышал стук и исходя от того приказа об охоте на десептиконов он подумал, что это пришли за ним. Но он также не откладывал теорию, что это могли быть вернувшиеся Саундвейв или Старскрим. Иным личностям он не доверяет. Даже Старскрим как он знал, мог бы выдать его автоботам ради собственной выгоды и безопасности. — Здесь кто-нибудь есть? — поинтересовалась Блэклайт. В конце концов, если там кто-то знакомый, он узнает её по голосу.       Он подошёл к двери и предупредил: — Есть. Назовите себя или будете восприняты как угроза.       Она знала только одну личность с таким низким и безразличным голосом. — Шоквейв? — уточнила она, как только ей пришло это в голову. — Это Блэклайт. У меня есть информация о Старскриме. Мы можем поговорить? — Это может быть ловушкой. И я никому не верю просто так. Ты можешь быть причиной его поимки и пропажи Саундвейва. Ты никогда не была верна Мегатрону а значит можешь быть предателем.       Блэклайт чувствовала, что должна сказать нечто убедительное и не держать слишком долгую паузу — это может вызвать лишние подозрения. Она решила, что просто не станет говорить того, о чём он не спросит. — Его схватили автоботы. А я сделала всё возможное, чтобы его освободить. Я же медик, а не боец — я не могу в одиночку вступать в открытый конфликт. Ты прячешься там, а я на виду. К тому же доверие автоботов может стать ценным инструментом в нашей борьбе. — И как мне убедиться, что ты не предательница? Это может быть ложью. И ловушкой, а ты в сговоре. Я недостаточно с тобой общался, чтобы просчитать эту вероятность.       «Ну как мне убедить его?» — Блэклайт начала волноваться, что ничего не выйдет. Тем не менее, постаралась конструктивно объяснить: — Я шла сюда, не зная, кто тут. Я видела только свет. Выходит — ты здесь недавно. Разве можно успеть за такой короткий срок кого-нибудь позвать и организовать ловушку? Где твоя знаменитая логика, в конце концов? — Ты работаешь на них или на нас? Мне бы стоит это определить. Тогда будет логичнее тебе довериться. — На самом деле Мегатрон имел для меня большое значение, — призналась Блэклайт. — Я понимаю, это звучит не правдоподобно, так как я не присоединилась к нему сразу. Но когда мы снова встретились и он мне это предложил, я быстро согласилась. Конечно, тут ты можешь возразить, что он умел быть убедительным. Но вряд ли ему удалось бы меня уговорить, если бы у меня не было хоть малейшей мысли об этом. Может я мечтала вернуть ему прежнюю адекватность, но я никогда не желала ему гибели и не мыслила о его смещении. Я не знаю, оправдались бы мои надежды, но мне хотелось быть рядом с ним. — А что касается автоботов, — решила она пояснить и своё отношение к ним. — Когда меня схватили, у меня осталось мало вариантов. Мне предложили шанс обрести спокойную жизнь. Они тоже сочли меня не слишком верной ему. Я воспользовалась предложением, ради возможности решить, что делать дальше. Познать суть их общества изнутри. Они от нас не так уж и отличаются. Я могу быть с вами и воспользоваться их доверием. — Кто не с нами — тот против нас. Таким нельзя верить, нельзя их слушать. Тебе необходимо совершить окончательный выбор стороны, и больше никогда не отклоняться от заданного курса. Либо десептиконы, либо автоботы. А если ты нейтрал то ты знаешь, чем они заканчивают? — Я определилась, — ответила Блэклайт. — Просто мы рассеяны и нас слишком мало, чтобы прямо сейчас открыто воевать. Я обещаю направить свою подрывную деятельность исключительно против автоботов. Я дала шанс им, они дали шанс мне, но я в них разочаровалась. Просто хочу воспользоваться напоследок их доверием, пока они не знают.

***

      Оптимус Прайм находился в своем кабинете в возрождающемся Иаконе. В воздухе парили голографические схемы энергетических сетей, отчеты о реконструкции и карты новых поселений. Он мысленным импульсом переключался между ними, погруженный в работу.       Внезапно тишину его процессора нарушил мягкий, но настойчивый сигнал в нейро-сети. Это был не тактический канал и не общий чат гильдий. Это был зашифрованный личный канал, отмеченный, для удобства и чтобы никто не догадался, как «БЛ-15».       Оптимус отложил все задачи. Легким движением мысли он принял входящее сообщение.       Из проектора, встроенного в его левое предплечье, с тихим шипением вырвался поток света, сформировав чуть уменьшенную, но идеально четкую голограмму. Это была Блэклайт.       Когда Оптимус выслушал её просьбу об освобождении Старскрима, голописьмо замолкло, и голограмма растворилась в воздухе, оставив лишь след фотонов на его сетчатке.       Он замер. Его процессор в миллисекунды проанализировал тысячи переменных: отчеты о психоэмоциональном состоянии Старскрима, риски безопасности, потенциальную выгоду от информации, которую тот мог раскрыть. Но поверх всех вычислений всплывало одно — простое и ясное доверие к той, что отправила сообщение. Она не просила легкомысленно. Она брала на себя ответственность.       Оптимус не стал созывать совет. Он не стал писать длинный ответ. Он активировал комм-связь, выбрав закрытый канал начальнику охраны тюрьмы. — Это Оптимус Прайм. Немедленно подготовьте Старскрима к освобождению. Переведите его в статус «ограниченного сотрудника» под мою личную ответственность. Все детали поступят в ваш бортовой журнал. Прайм — конец связи.       Отключившись, он на мгновение снова взглянул на то место, где сияла голограмма. Затем его палец коснулся проектора, и он отправил короткое ответное голописьмо — всего несколько секунд, где он смотрел прямо в записывающий сенсор. — Приказ отдан. Старскрим освобождён. Будем надеяться, он оправдает оказанное ему доверие. — Оптимус.       Он знал, что этот поступок вызовет волну недовольства среди своих. Но иногда, чтобы построить прочный мир, нужно сделать шаг навстречу бывшему врагу. И если она была готова сделать этот шаг первой, то он, как лидер, был обязан поддержать его.

***

      Блэклайт, получив ответное сообщение как раз в разгар убеждения Шоквейва, уверенная в согласии Оптимуса, включила запись для него: «— Приказ отдан. Старскрим освобождён. Будем надеяться, он оправдает оказанное ему доверие. — Оптимус». — Что ты такое делаешь? — Спросил Шоквейв. — Если ты определилась, то должна быть с нами. Мы можем временно обосноваться здесь если ты откажешься от них. — Да. Я уже говорила, я в них разочарована. Чем не повод быть снова с вами? Я предлагаю вам свою помощь. Они всё узнают рано или поздно. Но зачем торопиться и сразу им это явно демонстрировать? Чтобы нас всех быстро изловили и уничтожили? Я предлагаю найти побольше народа, прежде чем переходить к активным действиям. Я могу помочь с ресурсами, поискать сторонников, — предложила Блэклайт.       Шоквейв молчал дольше, чем ей хотелось бы. Блэклайт слышала лишь ровный гул его систем охлаждения за дверью. Он взвешивал. Он просчитывал. Её слова о доверии автоботов, её разочарование в них, её слова о прежнем желании быть рядом с Мегатроном — всё это были переменные в сложном уравнении, решение которого могло стоить ему свободы или функциональности.       Наконец, раздался резкий, металлический скрежет. Не звук открывающегося замка, а скорее… сдвигающейся с места целой секции стены. Дверь отъехала в сторону, открыв проход в полумрак укрытия. На пороге стоял Шоквейв, его единственный красный глаз холодно оценивал её, сканируя на предмет скрытого оружия или следов передатчика. Его массивная фигура заполняла проём. — Твой аргумент о том, что нас мало, логичен, — произнес он, его голос по-прежнему был лишён эмоций, но в нём исчезла открытая угроза. — И демонстрация твоего влияния на Прайма — это полезный актив.       Он отступил на шаг, приглашая её войти: — Входи. Обсудим твоё предложение о помощи.       Блэклайт переступила порог, и дверь тут же закрылась за её спиной. Убежище было аскетичным: несколько консолей, груды компонентов и единственный стул, больше похожий на сварочный стенд. Шоквейв не предлагал ей присесть. — Я принимаю твоё сотрудничество, — заявил он, подходя к центральной консоли. — На условиях постоянной проверки и взаимной выгоды. Твоя первая задача будет заключаться в подтверждении твоей полезности и лояльности.       Он развернулся к ней и, светя на неё красной оптикой, продолжил: — Ты медик. Ты имеешь доступ к их медицинским архивам и, возможно, к системам жизнеобеспечения Иакона. Автоботы доверяют тебе. Я хочу, чтобы ты извлекла данные об их структурной целостности. Не для диверсии… пока что. Это пробный камень. Слабости в их архитектуре, уязвимости в энергосетях. Технические чертежи новых построек. Всё, что можно использовать для стратегического планирования. Сделаешь это — и мы продолжим наш альянс.       Он выдержал паузу, давая ей осознать вес его поручения. Это была не просьба найти сторонников. Это было прямое шпионское задание против тех, кто только что пошёл ей навстречу. — Ты говорила, что хочешь воспользоваться их доверием, — заключил Шоквейв, и в его голосе впервые прозвучал отголосок чего-то, что можно было принять за мрачное удовлетворение. — Вот твой шанс. Начни с этого. — Хорошо, — согласилась Блэклайт. Пусть с некой тяжестью на искре, но всё же с истинным принятием правильности таких действий. Автоботы обещали её спокойную жизнь, но не сумели выполнить своего обещания. И, как ей стало ясно, именно тот, в ком она ещё недавно видела дружеское лицо и есть убийца Мегатрона. Она не верила, что он не мог поступить иначе. Так что пусть теперь пеняют на себя.