I'll break u bones

«Абсурд не освобождает, он сковывает»

Альбер Камю

***

Эл, наверное, и хотел бы оставаться в своей, хоть и не совсем воображаемой, зоне комфорта, но при условиях расследования дела Киры, да еще и с напутствием нового сожителя в лице заключённого Ягами Лайта, это казалось невозможным. Но во всем надо искать плюсы, так ведь? Хоть Эл и не придерживался этой позиции, в данной ситуации это хоть немного отвлекало его от сокрушения — и хода мыслей, и нервного срыва. Было стыдно признавать, что впервые за всю карьеру великого детектива он зашёл в тупик. Он и представить не мог, насколько трудно будет принимать факт того, что преступник находится у него под боком, прямо на ладони, где Ягами Лайт, а быть точнее — Кира, всемирный маньяк и преступник, умело обходил каждый новый повод и повышающийся процент своей виновности, словно длинные пальцы Эла пытались охватить его со всех сторон, сжать в своих ладонях и не выпускать. Несмотря на все улики, которые выходили на Лайта, тот умудрялся каждый раз выскальзывать, находить новые оправдания и сворачивать все пройденные этапы к чертям собачьим. Это выводило Эла из себя до скрежета зубов. В очередной день уже затянувшегося расследования, когда все оказались в сборе, занимались своими делами перед собранием, чтобы начать отчёт по делу. Мацуда заваривал себе кофе, как всегда что-то напевая под нос из нового альбома зарубежной группы. Старший Ягами сначала сделал звонок семье и передал Лайту пожелания от матери и Сайю к удачному дню. Моги уселся за компьютер, тяжело вздохнув, продолжил усердно печатать или делая вид, что чем-то занят, ведь не каждый сможет так быстро настроиться к работе в столь ранний час, чего требовал Эл. Ему было важно соблюдать строгость и непосредственную субординацию сотрудников. К введению произошедшего Эл дополнительно нагружал всех, а на худой конец прибавил к рабочим часам сбор пораньше, чтобы точно быть погружённым в работу. После окончания собрания, обсудив рабочий план, дальнейшие действия, все собранные характеристики Киры, а также новоизбранного Киры, который продолжает убивать, но в другом ключе — уже не преступников, а глав известных компаний и инвесторов — дождавшись, пока возгласы прекратятся. Эл указал всем сесть на свои места и продолжить работу. Вскоре Эл, потащив Лайта на рабочее место, натянул цепь до предела, вызывая тем самым всё больше раздражения у студента. Сам вид Ягами младшего вызывает лишь отторжение — зная его прошлое, не очень уж легко даётся постоянное нахождение рядом с детективом, это выдаёт его внешний вид: синяки под глазами, почти ровняющиеся тем, что у Эла, слегка помятый вид. Трудно представить его без идеально налаженного бежевого костюма, который сидел на нём идеально — не свисая и не оттягивая лишнего, точь-в-точь по его стройной фигуре, с элегантно застёгнутым галстуком, явно не из масс-маркета, а из люкс-сегмента, а также прекрасно сверкающими вечерними туфлями. Хоть так и ходили все бывшие детективы полицейского отдела, сам Лайт выделялся на их фоне. Его можно было бы назвать обычным для среднестатистического человека с обычным режимом и привычками — но не для Лайта. Он идеален во всём, по крайней мере был таким до заточения, да ещё и на цепи. Его режим знатно сбился, ведь такие банальные вещи, как режим сна, поддержание физического состояния, соблюдение питания и расписанный до малейших подробностей план дня, которые он мог соблюдать изо дня в день, явно не удаётся соблюдать здесь, в этом злополучном месте. Решив не оставлять всё как есть, Лайт уселся в своей манере, глядя на сгорбившегося Эла и осмотрев его с головы до ног — прошупав взглядом каждую частичку тела, угловатые ключицы и голые ступни, плотно устроившиеся друг на друга, кисти рук и предплечья, выглядывающие из-под закатанных рукавов, которые под ярким освещением казались совсем прозрачными, просвечивая лишь голубоватые вены и сухожилия. Интересно, циркулирует ли вообще кровь в его теле? Или превышающая норма сладкого дофамина, как оправдывает себя сам Эл — "для повышения активности мозга", — даёт о себе знать? Также нельзя не заметить его каждодневный образ, состоящий из мешковатых джинсов, которые выглядели так, будто при любой возможности свалятся с него, и такой же белой кофты — слишком простой. А его лицо? Что уж там говорить о внешних качествах — синие, почти чёрные круги под глазами, сливающиеся на фоне его и так бездонных совиных глаз, пронизывающих прям до глубины души, и бледная кожа. Лайт мог так и оставаться в раздумьях о различиях между ними с детективом, но из потока мыслей его вырвал Эл. — Лайт-кун, с тобой всё в порядке? Ты пилишь меня взглядом уже на протяжении двух минут. — Задаваясь вопросом спросил Рюдзаки — Всё в порядке, Рюдзаки, просто... — немного опешив от резкости, прямо в лоб, Лайт застыл, но, вспомнив, в чём изначально была суть его размышлений, решил не выходить из образа и продолжил в своей манере: — Просто могу ли я задать тебе единственный вопрос? Не отвлекаясь от яркого экрана, где мельком проходили данные разных инвестирующих компаний в Токио, регионе Канто, Эл невозмутимо продолжил: — Конечно, Лайт-кун, если вопрос касается дела, — направив стремительный взгляд на Лайта, Эл, облизывая ложку от сливочного крема очередного сладкого угощения в виде торта, немного погодя добавил — А если же, как я и догадываюсь, вопрос личного характера, не думаешь, что он может подождать до окончания рабочего дня? — Не льсти себе, Рюкзаки, я не слишком увлечён подробностями твоей личной жизни, — Ложь. На самом деле, ему очень хотелось знать, чем столь интеллектуальный детектив мирового масштаба — почти ровня ему самому или даже превосходящий в умственных способностях человек (или нет?), — мог выглядеть настолько неподобающе всем киношным представлениям о таких, как он. Да и не только это: Лайту точно хотелось узнать намного больше, чем открывался сам Эл. Ведь во время их первой встречи на открытии первокурсников в престижном университете он не мог представить, что человек, только что представившийся как сам L, мог действительно им оказаться, тем самым сделав первый ход в их противостоянии справедливости. — Раз уж ты не настроен отвечать, то как ты взглянешь на это? — ухмыльнулся Лайт и развернул компьютер в сторону сидевшего рядом Элa. На экране высветилось название компании — это оказалась довольно влиятельная корпорация «Ёцуба», на данный момент состоявшая из восьми человек; акции которой взлетели невообразимо быстро и высоко. Рюкзаки развернулся на своём стуле, приблизился к Лайту, почти вплотную приблизившись грудью к его плечу, но не вызывая у того дискомфорта, а наоборот вовсе непонятное на тот момент чувство близости, которое разливалось приятным пощипыванием внизу живота, доходя до позвонков и бёдер. Но не показывая внешних признаков о том, как это беспокоило младшего. И другие сотрудники расследования, и начал взглядом изучать найденную информацию об этой компании, которая, в теории, могла быть новым обладателем тетради смерти. Продолжая размышлять в этом направлении, не трудно догадаться, что новым Кирой является кто-то из представителей компании, но теперь оставался лишь один вопрос — как узнать, кто из них мог оказаться Кирой? Вся команда была удивлена тем, насколько мало времени потребовалось Лайту, чтобы разузнать нового владельца тетради. Эл был потрясён не меньше других, возможно, он и ошибся в своих сведениях о том, что Лайт является Кирой — процент его виновности снизился с 72% до 65%, но это не повод отпускать его с подозреваемых и ослаблять цепь. Конечно же, он не собирался признавать своих ошибок, по крайней мере, сейчас. Не в этот раз. — Всегда был уверен, что мой сын добьется успеха в том, где ему предназначено быть лучшим! — с гордостью в голосе возгласил старший следователь Ягами и по совместительству отец все еще главного подозреваемого. — Да, правда, ты быстро преуспел в деле, Лайт, можно быть уверенным в тебе, — продолжал возгласы Моги на пару с Мацудой. Эл же, поразмышляв и мысленно выстроив план на дальнейшие действия команды по поводу новой зацепки, вышел на то, что Богу Смерти велелось передать тетрадь подходящему на роль Киры человеку. В зависимости от разумного решения Шинигами зависело, насколько сильно это отдалит их от поимки Киры. И, решив в своей манере, он начал явно не тем, чем заканчивали многие. — Лайт, довольно похвально, что ты с такой скоростью влияешь на развитие расследования, можно и не догадываться о том, что в какой-то степени тебе может быть это выгодно, не правда ли? — взгляд всех присутствующих резко перекинулся с Лайта на Рюдзаки. — Хоть ты и являешься главным подозреваемым, хоть уже и не под заточением, но всё равно свою работу ты выполняешь весьма недурно. В каждом слове Эла слышалась некая насмешка над всеми такими нужными трудами Лайта в данный момент. Будто Эл с секунды на секунду зажмёт Лайта в клетку из своих длинных белоснежных и, возможно, немного корявых пальцев, не желая его выпускать, продолжая всё больше и больше сдавливать с каждым лишним словом и действием. Но и поспорить, что он не прав, ведь как бы Лайт ни старался вести себя подобающе, возможно даже уступчиво в некоторых ситуациях, это никак не отрицало тот факт, что детектив с каждым днём, проведённым вместе, продолжал вешать на него новые улики, прожигая своими чёрными, почти пустыми глазами глубочайшую пропасть где-то в районе лопаток и позвоночника Ягами. Лайт лишь тяжело вздохнул. Но из-за длинной челки виднелись его глаза, где совсем чуть-чуть и точно лопнули бы капилляры. Опуская взгляд ниже, можно заметить, как едва дергался его глаз, как и всегда в такие моменты, особенно при перенапряжении. Его ногти, точно ножи, впились в ладони, оставляя там кровяные впадины. Это всё всегда примечал Эл, и он точно знал, когда и как нужно остановиться, чтобы не спровоцировать новый конфликт, а чего хуже — грызню. Немного остыв и собрав мысли в кучу, Лайт совершенно на вид спокойно ответил — Рюдзаки, видимо, смысл тебе повторять, что я таковым не являюсь — пропал ещё до заключения, — но просто возьми всю свою кучку мозгов в свои чертовы руки и пойми, что мы не в таком положении, чтобы выяснять это. — Лайт был зажжён до предела, и выбор предстоял достаточно своеобразный: либо закончить эту, может и не совсем бессмысленную, дискуссию, либо... взять недоеденный кусочек клубничного торта прямо с стола и швырнуть в его самодовольное лицо, не боясь запачкаться самому. Будь он более благоразумным, Лайт не опешил, а лишь всем своим видом показал, что не собирается продолжать их интеллектуальную возню, подняв подбородок, из-за чего его манящие глаза были видны ещё больше, и не более язвительно цыкнув языком. Эл лишь глянул на него снизу вверх, развернулся и продолжил что-то печатать, рукой попутно запихивая в себя все виды сладостей, которые только имеются, захлёбывая кофе, где точно находился не один десяток сахарных кубиков. Лайт, легко выдохнув, посмотрел на свои часы, заметив, что день приближался к концу, и часовая стрелка проходит полный круг, обозная приближение полночи. Он предложил закругляться, ведь было видно, что все и так были вымотаны за рабочий день. Все разом согласились, и только после разрешения Рюдзаки собирались каждый к себе. После того как почти во всём офисе потушили свет и каждый, вежливо попрощавшись, удалился с этажа офиса, настала тишина. Вроде и было спокойно, слышалось только клацанье по клавиатуре и яркий экранный свет. Лайт, закрыв глаза, плюхнулся на ближайший диван, уйти в комнату и подготовиться ко сну ему всё также не позволяла цепь, связывающая их с детективом. Немного задремав на месте, Лайт проснулся ближе к часу ночи. Он не собирался настолько сбивать свой драгоценный режим, который позволял ему поддерживать в норме работу мозга и нервной системы. Вставая с дивана, ещё не совсем пробудившийся Ягами подошёл к старательно изучавшему какую-то информацию Элу, оперевшись на его плечо и зевнув, предложил — Рюдзаки, тебе не кажется, что ты затянул сегодня? Давай хотя бы дойдём до нашего этажа. Я неимоверно устал за этот день, будь хоть немного человечнее и пойдём, — зевая на ходу, продолжал Лайт. — Думаю, ты прав, нам пора возвращаться. Всё-таки ты в растущий организм, как ни как, не привыкший к столь сильным изменениям в твоём режиме. Могу понять, но мне придётся продолжить работу уже в постели, — Эл говорил с полным ртом, доедая свои тайяки. Лайта это неистово бесило: каждый раз, что в офисе, что в их комнате, продолжалось одно и то же, из-за чего было просто невозможно уснуть. Ему казалось, что всё это делается нарочно, но нет — в этом и был весь Эл, совмещающий всё в одно. Пока Ягами пытался уснуть, тот, сидя в кровати в одежде, продолжал громко печатать, при этом даже не понижая яркость экрана, отчего казалось, что вся комната заливалась светом. И на все просьбы хоть немного отдохнуть и оставить этот грёбаный ноутбук дальше на тумбочку, давая поспать, Эл предлагал только компромиссы в виде беруш и маски для сна, которые он каждый раз предлагал принести в номер, позвонив Ватари. Все же эти двое добрались до номера где каждый так и намеревался разойтись по разным углам просторной комнаты, но сделать это им впрочем непозволяла цепь стягивающая при любом неправильном движении. Лайт первым делом потащил Эла в душ, чтобы тот не успел зацепиться за ноутбук и продолжить своё надоедливое расследование, где его за уши не от тащишь. Душ как и впрочем все остальное приходилось принимать вместе.