Часть 8
31 марта 2026 г., 01:10
Дорога домой казалась бесконечной, но мысль о мягком футоне и горячем чае придавала сил. Когда Мико наконец сдвинула сёдзи своего небольшого дома на окраине города, её встретила благословенная тишина. И почти сразу же – требовательное «мяу».
— И тебе привет, пушистая катастрофа, — Мико с наслаждением скинула обувь и опустилась на колени. — Соскучилась? Или просто жрать хочешь?
Кошка возмущённо мявкнула. Куро, прелестная кошка с наглым взглядом, тут же начала тереться о её руки, громко мурча. Девушка почесала её за ухом, чувствуя, как напряжение последних дней медленно отпускает мышцы.
— Ну, как ты тут без меня? Соседка хорошо за тобой присматривала? Надеюсь, ты не пыталась съесть её тапочки, как в прошлый раз?
Кошка в ответ лишь утробно заурчала, требуя больше внимания. В доме всё было по-прежнему. Охотница зажгла масляную лампу, бросила сумку в угол и первым делом направилась к миске, которая оказалась почти пустой.
Рядом лежала записка, придавленная камнем — корявым почерком соседки:
«Кормила два раза. Шкодничает, но в целом нормально. Забегай, если что. О-Така»
— Шкодничает, значит, — Мико покосилась на кошку, которая уже запрыгнула на стол и делала вид, что она тут вообще ни при чём. — Слышишь? На тебя жалуются.
Кошка демонстративно отвернулась и начала вылизывать лапу.
Приземлившись рядом со столом охотница вытянула ноги и начала заваривать крепкий чай. Райское блаженство. Для счастья не много нужно. Дома так хорошо и уютно, так не хочется никуда идти.
Кошка, покончив с едой, запрыгнула ей на колени и свернулась клубком. Мико механически гладила её по мягкой серой шерсти, глядя в одну точку на стене.
Мысли возвращались к дому с барабанами. К Танджиро с его бесконечной добротой. К Иноске, ломающему всё подряд. К Зеницу, который умудрялся бояться даже собственной тени. И к Морригану, который...
— Карр! — раздалось снаружи, и в распахнутое окно влетел чёрный ворон, с ходу приземляясь на спинку стула. — Кар-р! Отдых отменяется! Ты же понимаешь, что нам надо в Штаб? Ояката-сама ждет!
— Дай мне хотя бы умыться, пернатый ты тиран, — вздохнула девушка. — Отчет никуда не убежит. Кёгай мертв, всё в порядке.
— НЕМЕДЛЕННО! — заорал ворон так, что кошка на коленях Мико подпрыгнула и с шипением умчалась под лавку.
— Ты мог бы и помягче.
— Карр! Время! Не ждёт! Ты должна доложить о миссии! О доме с барабанами! О Кёгае! О детях! Обо всём! Не забыть упомянуть что ты собрала детскую сборную непонятно с какой дисциплины. И это при том что мы наткнулись на Тамаё! Демона который работает с людьми!
— …И не только на неё, — тихо и устало добавила она.
Ворон нахохлился.
— Кар?
Она отвела взгляд, будто разглядывая что-то в стороне.
— Я уже отправила короткий отчёт. Сразу после того города.
— Карр! Этого недостаточно! — резко отозвался Морриган. — Ты же понимаешь, о ком речь?!
Мико поморщилась и устало выдохнула и провела рукой по лицу. В памяти всплыл тот вечер. Шум улицы. Запах крови. И холодный, давящий взгляд. Мудзан Кибуцуджи. Она чуть сильнее сжала пальцы.
В этом ворон был абсолютно прав. Свою первую, встречу с Мудзаном она смогла благополучно скрыть от Штаба и Столпов – тогда не было ни свидетелей, ни лишних ушей, даже Морригана. Но инцидент в Асакусе замять было невозможно физически. Толпа людей, обращенный на улице демон, и главное – Танджиро. Этот честный мальчишка с его обостренным чувством справедливости всё равно бы всё выложил. Скрывать это стало не просто бессмысленно, но и опасно для её собственного прикрытия.
К тому же, появилась госпожа Тамаё – демон-врач, не подчиняющаяся Мудзану. Об этом Мико действительно отправила лишь краткую, скупую сводку, просто чтобы Штаб не стоял на ушах раньше времени.
— Понимаю. Я отправила предварительный рапорт сразу, как только мы покинули поместье Тамаё, — спокойно и холодно ответила Мико, стягивая, наконец, грязную форму. — Ояката-сама уже в курсе главного. И о Мудзане, и о демонах-отступниках. Подробнее я расскажу ему лично. Без паники.
— Тем более, — не унимался ворон, — если тот мальчишка откроет рот раньше тебя, это будет выглядеть… подозрительно!
— Знаю, — перебила она. Резче, чем хотела. На секунду повисла тишина.
Мико отвела взгляд в сторону окна. Скрыть это уже не получится. Не после того, как Танджиро видел его. Не после того, как там были люди. Свидетели. Охотница медленно выдохнула.
— Так, хватит! Я понимаю, дел невпроворот и нам точно есть что обсудить. Я помню, что должна, — Мико поднялась, разминая затёкшую спину. — Но сначала я поем. И переоденусь. И да, Морриган, я пойду в штаб. Сегодня же. К ночи, наверное, доберусь.
Ворон недовольно закаркал, но спорить не посмел. Он лишь деловито перебрался на подоконник и уставился на неё, контролируя процесс сборов.
В штаб Мико добралась глубокой ночью. Огромное поместье, скрытое в горах, встретило её тишиной и редкими огнями в окнах. Морриган, всю дорогу подгонявший её, наконец-то заткнулся и теперь сидел у неё на плече с важным видом.
В резиденции Убуяшики, как всегда, царили покой и умиротворение, резко контрастирующие с тем ужасом, с которым охотники сталкивались каждый день. Её проводили к главному зданию.
Кагая Убуяшики ждал её в малом зале для аудиенций. Он сидел на возвышении, залитый мягким светом ламп, с неизменной лёгкой улыбкой на бледном, измождённом лице. Рядом замерли две его старшие дочери – Хинаки и Ничика, готовые в любой момент прийти на помощь. Мико опустилась на одно колено, докладывая о миссии.
— ...Таким образом, бывшая Шестая Низшая Луна, Кёгай, был устранен. Мальчик с редкой кровью в безопасности, — закончила свой рассказ Мико. — Танджиро Камадо, Зеницу Агацума и Иноске Хашибара проявили себя... удовлетворительно. Хотя над командной работой им еще пахать и пахать.
Кагая мягко улыбнулся. Его голос, как всегда, действовал успокаивающе.
Девушка уже заканчивала свой рассказ. Очевидно, пришлось поведать и о госпоже Тамаё, и о Юширо. Естественно, опуская некоторые детали, ничего нового. Разговор шёл довольно продуктивно. На счёт Тамаё не углублялись, глава коротко сказал что знает кто она, конечно, такие-то серьёзные темы Глава не будет обсуждать с кем попало. Пока всё останется так, как и было.
Затем Охотница перешла к самой тяжёлой части, о которой ранее отправляла лишь краткую сводку с вороном – инцидент в Асакусе, ещё до встречи с Тамаё и Юширо. Встреча с Кибуцуджи Мудзаном. Она старалась говорить спокойно, тщательно контролируя интонации, чтобы ничем не выдать тот факт, что для неё самой эта встреча была отнюдь не первой. Мико описала его внешность: бледная кожа, красные глаза, европейский костюм, наличие человеческой «семьи». Однако тут же отметила, что для Прародителя смена облика – наверняка минутное дело, поэтому ориентироваться на портрет бессмысленно. Главным была его аура. Девушка подчеркнула, что Мудзан мастерски её скрывал, сливаясь с толпой до тех пор, пока Танджиро не подошел вплотную. Никаких особых боевых техник он не показал – лишь мгновенно, одним неуловимым движением обратил случайного прохожего в демона, чтобы создать хаос. Но даже так, по словам Мико, его присутствие ощущалось как нечто невероятно давящее и угрожающее.
Убуяшики слушал внимательно, не перебивая. На мгновение в зале повисла тяжелая тишина, но затем лицо Главы вновь расслабилось.
— Спасибо за твою работу, Мико-сан. Рад видеть тебя целой и невредимой. — На его губах появилась тёплая улыбка.
— В тебе больше доброты, чем ты показываешь, Мико-сан. Это хорошо.
Девушка ничего не ответила. Спорить с главой было бесполезно, да и не нужно.
— Что с теми тремя? — спросила она вместо этого. — С Танджиро, Зеницу и Иноске? Они сейчас в Доме Глицинии? Когда они закончат реабилитацию, мне стоит вернуться к ним?
— Боюсь, их отдых уже прерван, — покачал головой Убуяшики. — Вороны доложили о массовой гибели рядовых охотников на горе Натагумо. Я отправил Танджиро и его спутников туда.
Мико нахмурилась, мгновенно переключаясь в рабочий режим.
— Гора Натагумо? Слишком резкий скачок сложности для новичков. Если там массово гибнут наши, значит, дело пахнет Двенадцатью Лунами. Я отправляюсь к ним. Я всё-таки их наставница, нельзя бросать этот детский сад на растерзание.
— В этом нет нужды, Мико, — голос Оякаты-самы оставался безмятежным. — У меня тоже есть подозрения насчет Высших или Низших Лун в том лесу. Поэтому я уже направил туда подкрепление. Гию Томиока и Шинобу Кочо. Если там действительно Низшая Луна, они справятся.
Мику кивнула, но внутри что-то кольнуло. Столпы. Значит, ситуация серьёзнее, чем казалось. Гию надёжный, несмотря на всю холодность. А Шинобу ядовитая, в прямом смысле, и безжалостная к демонам. С такой поддержкой у троицы действительно был шанс выжить.
— А. Ну, если туда пошли Столпы Воды и Насекомого... тогда ладно. На Гию можно положиться в бою, а Шинобу... надеюсь, дети переживут её заботу. С ними всё будет в порядке.
— Именно так. Поэтому, Мико, я прошу тебя остаться в Штабе, — добавил Убуяшики. — Задержись ненадолго. Чувствую, скоро нам понадобятся все свободные руки и ясные умы.
— Остаться? Зачем?
Кагая посмотрел через окно в сторону сада.
— Скоро сюда доставят Камадо.
— Что-то случилось? — Мико нахмурилась.
— Ну, Мико, у Танджиро ведь при себе демон. — Девушка замерла. На мгновение повисла тишина.
— Что? Никто что ли не знает? А как же остальные охотники? Ну или хотя бы столпы. Почему не предупредили? Чёрт, а если Гию или Шинобу убьют Незуко? — Охотница начала не на шутку переживать. — И… что вы собираетесь делать?
Убуяшики спокойно ответил.
— Не переживай, сюда их доставят живыми, это был мой приказ. А вот на счёт будущего… Решение примут столпы.
— Понятно… — Девушка тихо вздохнула.
Остаток ночи она провела на базе, приводя в порядок снаряжение и отчеты. Ночь выдалась на удивление беспокойной. По Штабу то и дело сновали Какуши, вороны приносили обрывочные сведения с горы Натагумо.
А под утро началась настоящая суета.
Мико вышла во внутренний двор как раз в тот момент, когда несколько запыхавшихся Какуши втащили на территорию Штаба связанного, избитого Танджиро и тот самый деревянный короб, который так рьяно защищал Зеницу.
Вокруг уже начали собираться Столпы. Воздух звенел от напряжения. Суд над мечником, защищающим демона, вот-вот должен был начаться.
***
— Вставай. Эй, пора вставать! Вставай... Эй... Эй, слышишь?! Эй ты! Сколько ещё дрыхнуть будешь?! А ну, вставай сейчас же! — Один из Какуши активно тряс Танджиро, который только начал приходить в сознание. Парень лежал на холодных камнях, придавленный к земле, а Незуко рядом не было. Совсем не было. — Тьфу ты! Я думал, мечник с демоном будет блестящим малым, а он, увы, заурядный... — разочарованно протянул Тенген Узуй, Стопл Звука, сверкая глазами и многочисленными драгоценностями, одетыми в уши, волосы и пальцы. — Да! Так это его мы сейчас будем судить! Понятно! — Ренгоку, как всегда, был полон воодушевления, его голос гремел на весь двор, а глаза горели праведным огнём. — Всё это время он защищал ставшую демоном сестру... Чудесная братская любовь! Какой он отважный! — Мицури Канроджи, Столп Любви, что-то неразборчиво шептала про себя, прижимая руки к груди и глядя на Танджиро с таким выражением, будто перед ней был не нарушитель, а герой романтической драмы. Мико наблюдала за этим из тени под навесом. Она стояла, прислонившись спиной к деревянной опоре, и лениво покручивала на пальце прядь коричневых волос. Столпы её заметили сразу, всё кроме Танджиро, но до поры до времени игнорировали. — Кто они... такие?.. — Камадо наконец смог сфокусировать взгляд на новых лицах. — Тебе слова не давали, дурень! — Какуши, притащивший его сюда, быстро вжал голову Танджиро обратно в камни. — Ты находишься пред Столпами! Имей уважение! Ладно, наверное, надо было объяснить молодому поколению, кто, что да как. Моё упущение. — Это штаб-квартира истребителей. И сейчас ты подвергнешься нашему суду. Милый Танджиро Камадо. — Шинобу ведёт себя как обычно мило, аж в дрожь бросает. — Прежде чем начнётся суд, я объясню, какие обвинения... — Не нужно устраивать суд! Сокрытие демона – очевидное нарушение устава! Всех демонов следует убить! — очень энергично перебил Кёджуро Ренгоку. — Так давайте я блестяще снесу ему голову. Покажу вам самый блестящий фонтан крови! — Тенген Узуй театрально взмахнул рукой, и его украшения звякнули. — Я уже сверкаю в предвкушении! — Вы что, убить такого милого мальчика? — Мицури схватилась за сердце. — Моё сердечко этого не выдержит! — Кошмар, до чего же горькие у них судьбы... Само их рождение вызывает жалость... — Гёмей Химеджима, Столп Камня, возвышающийся над всеми, сложил ладони в молитве, и по его щекам покатились слезы. — Давайте прекратим его страдания прямо сейчас. — Хотите забрызгать здесь всё кровью? Не думаю, что Ояката-сама оценит, — раздался спокойный, чуть насмешливый голос из-под навеса. Мико отделилась от стены и сделала пару шагов вперёд, оказавшись в поле зрения всех собравшихся. Её взгляд скользнул по Танджиро, оценивая состояние. — Паршиво выглядишь, Танджиро. — Она покачала головой. — Надо было всё-таки с вами идти. Прости. Хотя, я бы, наверное, всё равно не успела. — Мико-сан! Как вы тут оказались? — Камадо дёрнулся, узнав её голос. — А ты что здесь забыла? — послышался шипящий голос сверху. Обанай Игуро, Столп Змеи, полулежал на ветке дерева, свесив одну ногу, и смотрел на Мико сверху вниз с неприкрытой неприязнью. Его разные глаза сузились, превратившись в щели. — Тебе вроде тут не место. Это суд Столпов. — Ой, да пошёл ты, Игуро, — отмахнулась Мико, даже не удостоив его взглядом. — Я вроде как наставница этого обалдуя. Имею право знать, что с ним будет. Она устало почесала затылок и перевела взгляд на связанного парня, который всё ещё пытался подняться. — Знакомься, Танджиро, это девять сильнейших мечников организации. Твои судьи, палачи и просто очень шумные люди. — Убьём же его, — просто констатировал Гёмей, даже не открывая глаз. Он сидел в позе для медитации, перебирая огромные чётки. — Да! — с готовностью подтвердил Ренгоку. — Пожалуй. И блестяще! — добавил Узуй. — Ээй! — нахмурилась Мико. — Незуко! — Танджиро, несмотря на верёвки, дёрнулся, пытаясь подняться. Его глаза лихорадочно шарили по двору. — Куда вы... её дели?! Незуко! Зеницу! Иноске! Мико-сан! — Так значит это ты недоглядела своего ученика? — Обанай снова подал голос. — Бесполезная. Следом за учеником на тот свет отправишься. Мико скосила на него взгляд. Змеёныш… — Скажите лучше, что будем делать с Томиокой? — вдруг резко сменил тему Обанай, и его взгляд, холодный и цепкий, упал на фигуру, стоящую в тени у ворот. Танджиро, похоже, только сейчас заметил его. — Меня оскорбляет уже то, что он до сих пор не в кандалах. Если верить словам Кочо, Томиока также нарушил устав. Что с этим делать? Как его наказать? И как дальше с ним держаться? — его рука указала на стоящего в стороне Столпа Воды. — Ничего не хочешь сказать, Томиока? Гию оставался невозмутимым. — Ну ничего страшного, он ведь пришёл сюда сам. Над наказанием потом подумаем. Я бы лучше послушала что нам поведает этот мальчик. Несмотря на свой статус охотника, он отправился на миссию с демоном. — Продолжила Столп Насекомых. — Хотелось бы узнать, как он сам такое объяснит. Конечно же, это является нарушением устава. Ты ведь знаешь об этом, да? Дорогой Танджиро Камадо. Почему же ты ходишь с демоном, будучи охотником на них? — Да о чём рассуждать! — Стоп Звука схватился за свои мечи. — Можешь не торопиться, Танджиро, спокойно всё расскажи. — вклинилась Мико. — Тебе бы тоже помалкивать, — прошипел Обанай с ветки, его змея Кабурамару согласно высунула язык. — Ты знала о демоне всё это время и молчала. Тебя нужно судить вместе с твоим «учеником». Так то, ты — соучастница преступления против организации. Охотница лишь дернула плечом, даже не удостоив Игуро взглядом. — Судилка еще не выросла, Обанай. Я действовала в интересах дела. А ты продолжай греть ветку, у тебя это «блестяще» получается. — Она ведь... Она моя се... — Камадо закашлялся, даже говорил с трудом. Ему стопроцентно нужна сейчас медицинская помощь, а не дополнительный стресс и угроза смерти. Мико уже дёрнулась к нему, но Шинобу её опередила. — Тебе не помешает смочить горло. — Кочо поднесла к губам парня тару с водой. Так как у Танджиро всё ещё были связаны руки, бутылку он ухватил горлышко зубами, жадно глотая воду, смешанную с лекарствами. — У тебя наверняка болит челюсть, пожалуйста, не торопись. От обезболивающего тебе быстро станет легче. Но лечения это не заменит, так что будь осторожен. — Он закончил пить и немного отдышался. — Ну что, милый Танджиро Камадо? — Этот демон моя младшая сестра. — Без былой усталости, звонко выкрикнул Танджиро, едва Шинобу отстранилась. — На наш дом напали, пока меня не было, и убили всех, кого нашли! Да, Незуко стала демоном, но людей она не ела! И сейчас не ест, и в будущем не станет. Она никогда не причинит вреда людям! — Довольно пустой болтовни. Разумеется, ты будешь защищать свою родню. Мы не может верить твоим словам. Лично я тебе не верю. — Разумеется, ты всё такой же змей, Обанай, — фыркнула Мико. — А Незуко, между прочим, очень милая девочка. В отличие от некоторых. — Он настолько привязан к демону... Давайте же скорее убьём дитя, чтобы избавить его от страданий! — Столп Камня уже плакал, но продолжал молиться, как обычно. — Выслушайте меня! Я стал мечником, чтобы вылечить Незуко! Она превратилась в демона больше двух лет назад и за всё это время никого не съела! Мико с интересом слушала историю Танджиро, ведь раньше сама не спрашивала что с его семьёй случилось, предпочитала не лезть не своё дело и делать выводы по ходу дела. — Разговор стал блёклым, ты твердишь одно и то же, дурень! Что она никого не съела и что в будущем не съест, нужно блестяще доказать на деле, а не на словах! — Тенген в своём репертуаре. Муичиро, как не от мира сего, стоял, не обращая ни на что внимания, и глядел в небо, кружащих под облаками птиц. — Как там эту птицу?.. Может... — Извините, но во всем этом есть одна загвоздка. — устало выдохнула Мико, привлекая к себе внимание. — Вы думаете, что наш Глава об этом не осведомлём? Вам точно можно решить всё самим? Не лучше ли вам его подождать? — Моя сестра, она может сражаться вместе со мной! Она сражается и защищает людей, как охотник. Поэтому... — Поглядите, как к них тут весело! — парня, с хищным оскалом прервал только что появившийся Санеми. — Это он тот придурок, что таскался с демоном? — всё бы ничего, вот только в руках он держал короб с Незуко. — И о чём же ты при этом думал? — Только не это, господин Шинадзугава! Прошу, верните коробку на место! — подоспел ещё один из Какуши. Похоже, Шинобу разозлилась, не часто такое увидишь. — Шинадзугава, извольте не своевольничать. Ну что, юнец, значит демон может сражаться, как истребитель? Не неси чушь. Пойми, такого... — он снял с пояса катану. — просто не бывает, остолоп! — и безжалостно проткнул ей короб со старшей Камадо. Брызнула кровь и послышался болезненный стон. — Эй, придурок, ты что творишь! — Вскрикнула Мико. Сражаться явно нельзя было, да и кто сказал что она одержит победу, но делать что то точно нужно было. Танджиро подскочил с места и направился прямиком к Столпу Ветра. Видеть издёвки над своей сестрой было выше его сил. — Мне наплевать, столп вы или кто! Я не прошу тех, кто обижает мою сестру! — ринулся парень. Санеми противно засмеялся и вытащил меч из проткнутой коробки. — Вот как? Вызов принят! — Довольно! Глава уже скоро будет здесь! — наконец открыл рот Томиока. Но было уже поздно. Танджиро, со всей дури нёсся на Санеми, не собираясь останавливаться. Гию определённо отвлёк на секунду Шинадзугаву, но всё же, он пропустил удар. Он пронёс меч перед Камадо, но тот успел подпрыгнуть и просто напросто столкнуться головами, как это случилось с Иноске. Оба свалились, а из носа Санеми даже кровь хлынула. Танджиро быстро подорвался и закрыл собой коробку с сестрой. — Если вы не видите разницы между злыми и добрыми демонами, звание столпа не заслуживаете! — Зло выкрикнул Камадо. — Ну мерзавец, прощайся с жизнью... — Достопочтенный Глава к вашим услугам. — в унисон прозвучали тонкие девичьи голоса Хинаки и Ничики. Атмосфера в саду изменилась мгновенно. Весь гнев, жажда крови и шум разом стихли. Из поместья медленно вышел Кагая Убуяшики. — Спасибо что пришли, мои дорогие и любимые ребятишки. Мико тут же опустила голову, чувствуя, как её собственный гнев утихает под мягким влиянием ауры этого человека. Она всегда поражалась, как этот изможденный, почти ослепший мужчина мог одним своим присутствием усмирять самых опасных убийц в стране. Две сестры закрыли за ним двери. После одной рукой мужчина опёрся на одну девочку, а вторая взяла его за свободную и повела вперёд. Кагая поднял лицо к солнцу, которое он уже не мог видеть. — Добрый день, друзья. До чего славная сегодня погода. Наверное, и небо синее? Я весьма рад тому, что полгода спустя мы сумели снова собраться вместе в прежнем составе. Танджиро, во во все глаза глядевший на Главу, даже не заметил, как Столпы синхронно опустились на колени в глубоком поклоне. Санеми, всё еще вытирая кровь из-под носа, резким движением вжал голову парня в землю, заставляя принять подобающую позу. — Мы также рады видеть вас в добром здравии после долгой разлуки. Искренне надеемся на ваше будущее благополучие. — Говорил Шинадзугава с полным уважением. — Благодарю тебя, Санеми. — С вашего позволения, прежде чем начнём собрание, мы бы желали узнать побольше об этом мечнике, по имени Танджиро Камадо и демона что он носит с собой. — Вежливо заговорил Шинадзугава. — И правда... Простите, если я напугал вас. И Танджиро, и Незуко я уже признал. Надеюсь, и вы примите их такими, какие они есть. Все Столпы удивлённо на него смотрели. — Ах... Даже будь на то ваша воля глава, я не уверен, что смогу подчиниться... — Крепче сжав чётки высказался Гёмей. — Я блестяще возражаю! Не собираюсь признавать охотника ч демоном! — С обычной уверенность продолжил Узуй. — Я не против! Готова исполнить всё, что вы прикажите! — Мило улыбнулась Мицури. — Ну а мне безразлично... Всё равно быстро забуду. — сказал Муичиро. — Доверия нет, доверия нет. — продолжил Обанай. — Начнём с того, что демонов я ненавижу. — Я уважаю вас до глубины души, Глава, но такой логики не понимаю! — Энергично выпалил Кёджуро. — И я решительно против! — Работа охотников – уничтожать демонов! — зло произнёс Санеми. — Покорнейше прошу вас покарать Камадо и Томиоку! Остальные решили промолчать. — Послание. — Сказал Кагая одной из дочерей, выслушав все мнения. — Слушаюсь. — Девочка достала листок и начала читать в голос. — Сие послание написано бывшим столпом, господином Саконджи Урокодаки. Сейчас мы прочтём отрывок из него. Надеюсь, вы позволите Танджиро оставить свою сестру и простите его за вольность. Незуко обладают выдающейся силой воли, ей удалось сохранить человеческий разум. Даже в состоянии голода она не ела людей и прожила таким образом более двух лет. Сторонние наблюдатель в подобное не поверит, однако это чистая правда. В случае если человек подвернется атаке Незуко, Танджиро Камадо, а также Саконджи Урокодаки и Гию Томиока вспорют животы в знак извинения. Заявление сильное. Гию оставался непреклонен, а Танджиро даже слезу готов был пролить. — И что нам их сэппуку даст? Хотите умереть, так сдохните уже! Доказательством это не является! — зло говорил Санеми, что начинало злить и Мико. — Шинадзугава абсолютно прав! Если она кого-то съест, их смерть не поможет! Мёртвые не вернутся к жизни! — Правда, всё так и есть... — спокойно отаетил Глава. — Мы не можем быть уверены что никто не пострадает. Доказательств нет. Вот только... То, что она опасна, тоже не доказано. Санеми прикусил язык. На его скулах заходили желваки, но спорить с Главой прямо он не посмел. — Факты таковы, что за эти два года Незуко никого не убила и не съела, а три человека готовы поручиться за неё жизнью. И чтобы убедить нас в обратном, противники также должны предоставить доказательства. Вы хотите что нибудь добавить? — Кагая выдержал небольшую паузу. — К тому же, я должен сказать кое-что всем своим ребятам. Этот Танджиро, вместе с Мико, встретил Кибуцуджи лично. Все резко взбодрились и оживились. Такое не каждый день слышишь. Большинство здесь присутствующих, даже как он выглядит не знают. — Вы же не шутите, Глава?! Но ведь даже столпы и близко к нему не подошли! — Возразил Тенген и стал переводить взгляд с Мико на всё ещё прижатого к земле Танджиро. — А этот сумел?! Как он выглядит?! Что умеет?! Где же он был? Мико просто отвела взгляд в сторону, не желая отвечать на вопросы. Пускай она и понимала всеобщий интерес и воодушевление, интересного там ничего не было. — Вы с ним сражались? — проявил хоть какую-то заинтересованность Муичиро. — Скажи, что Кибуцуджи делал? — Санеми схватил Камадо за волосы и начал трясти его голову. — Ты нашёл их логово?! Отвечай же! И ты! — он зыркнул на Мико. — Тоже не молчи! — Замолчи! Я первый их спросил! — рявкнул Узуй. — Сначала про его способности! Крики бы продолжались и дальше. Убуяшики спокойной приложил палец к губам, показывая жестом успокоиться и соблюдать тишину. Как по команде, все столпы вновь выстроились в шеренгу и склонили головы. — Кибуцуджи Мудзан, пустил по следу Танджиро с Мико своих прихвостней. — продолжил Кагая, когда тишина восстановилась. — Возможно, он лишь опасается, что они проговорятся, но это первая зацепка в деле Кибуцуджи, и я не хочу её терять. Думаю, с Незуко случилось то, что никак не входило в планы Кибуцуджи. Понимаете, о чём я? — Не понимаю, любезный Глава! — Санеми не выдержал, выпрямляясь. — Мы можем оставить человека в живых, но не демона! Что, по-вашему, вдохновляло истребителей на сражения с тварями? Сколько нам пришлось принести в жертву? Я не подчинюсь! — Он вынул свою катану и без промедлений полоснул по руке. Кровь окрасила в красный цвет не только ладонь, но и дорожку под ногами. — Уважаемый Глава, у меня есть доказательства! Того, насколько демоны мерзкие! — Санеми… — предупреждающе начал Кагая, но было поздно. — Эй, демонюга, вылезай, жрать пора! — Он схватил короб с Незуко и начал буквально заливать его своей кровью. Изнутри донесся царапающий звук и тяжелое, хриплое дыхание. — Можешь не сдерживаться, покажи, какая ты на самом деле! И я прибью тебя здесь и сейчас! — Незуко! — закричал и забился в попытках подползти к коробке Танджиро. — Шинадзугава, при свете дня не выйдет. — Спокойной ответил Обанай. — Демон никогда не выползет на солнце. — Достопочтенный Глава, простите, что вторгаюсь... — Столп Ветра схватил коробку и вместе с ней прыгнул под деревянный навес в тень. Пнув её под стенку, для лучшего эффекта еще дважды вонзил клинок сквозь дерево. Камадо закричал так, будто резали его самого. — ПРЕКРАТИ! — Ещё сильнее закричал Танджиро. — Выходи, демоница! Тут твоя любимая кровушка! — Мечом он поддел крышку и отворил коробку. Из неё, медленно и тяжело дыша показалась голова, а после и всё остальное тело Незуко. Все внимательно смотрели за происходящим, Танджиро так и продолжал вырывается Кровь с руки Санеми капала прямо перед носом старшей Камадо. Подняв голову та зло смотрела на обидчика. Вены проступили на её лице, а изо рта капала слюна. Обанай же, слишком сильно сдавливал Танджиро, так, что тот почти не мог дышать. — Уважаемый Игуро, вы слишком сильно давите. Ослабьте немного хватку. — Предупредила его Кочо. — Но я держу его лишь потому, что он хотел вмешаться. — Милый Камадо, если применишь технику дыхания в таком положении, твои сосуды взорвутся. — Сосуды взорвутся?! Круто! Просто блестяще! — Узуй уже начал представлять живописную картину. — Давай же, взорви их! — Бедный мальчик. До чего слабый, несчастный ребёнок... Наму Амида Буцу... — Вы что, совсем уже поехавшие… — Тихо сказала Мико наблюдая за всем происходящим. Незуко сжала ладони в кулаки, да с такой силой что на них проступила кровь. Санеми лишь гаденько смеялся, продолжая трясти окровавленной рукой над коробом. — Обанай, мать твою, быстро отпустил Танджиро! — рявкнула Мико, теряя терпение. Камадо начал сильнее напрягаться, дабы разорвать веревки. Тамиока, молниеносно оказавшись рядом с Игуру, схватил того за руку и с силой убрал её от юного охотника. Тот, освободившийся от верёвок и хватки, подбежал к навесу и прокричал, привлекая к себе внимание сестры. — Незуко! — выкрикнул освободившийся. Кажется, это подействовало. Старшая Камадо, силой воли отвернулась от Санеми и посмотрела на брата. Не смотря на ранения, больше чужая кровь её не интересовала. — Что произошло? — поинтересовался Кагая. — Девушка-демон отвернулась. Господин Шинадзугава трижды пронзил её, однако она держится, хоть и видит окровавленную руку. Она не стала кусать. — Пояснили близняшки. Санеми оскалился явно не довольный результатом и с силой задвинул клинок в ножны. — Этого достаточно, чтобы доказать: Незуко не станет нападать на людей. — Ты что надумал, Томиока? — Обанай только сейчас вырвался из крепкой хватики Гию. — Танджиро, многие всё равно будут относиться к Незуко с подозрением. Придётся предъявлять доказательства... Отныне... Вы с Незуко должны верой и правдой служить охотникам. Приносить нам пользу. — Глава говорил это так спокойно, что не проникнуться было невозможно, Камадо сложился в глубоком поклоне. Мико наконец подошла к Незуко, фактически оттеснив Санеми плечом. Тот, пробурчав что-то невнятное, отошел к остальным Столпам. Старшая Камадо, недовольно пыхтя и уменьшившись в размерах, юркнула обратно в коробку. Охотница присела рядом и на мгновение запустила руку в её густые волосы, ласково поглаживая девочку по голове. — Одолей члена Двенадцати лун. И тогда тебя все признают. — Продолжал давать наставления Убуяшики. — Твои слова, Танджиро, обретут куда больший вес. — Знаете я... Мы с Незуко победим Кибуцуджи Мудзана! Мы с Незуко обязательно пресечёс череду трагедий! — Воодушевился юный охотник. — Пока что такое невозможно, для начала победи хотя бы одного из Двенадцати. — Мягко улыбнулся Глава. — Есть... — Танджиро прямо таки покраснел и быстро замялся, потеряв былой пыл. Некоторые Столпы рассмеялись, а кто-то только сдерживал смех, стараясь удержать маску серьёзности. Мико тоже не сдержала улыбку. — Разумеется, столпы охотники, обладают недюжинными талантами. Они тренировались до крови во рту и не раз были на волоске от гибели, а порой и побеждали членом Двенадцати Лун. — спокойно говорил Глава. — Вот почему столпы, пользуются уважением и любовью. Тебе также стоит общаться с ними повежливее. — Да! Так держать парень! — Кёджуро больше не хотел расправы. — Да... — кивнул Камадо внимательно слушая. — И вы, Санеми, Обанай, — Голова главы повернулась назад прямо к Мико. — Мико, постарайтесь не обижать друг друга. — Есть. — коротко ответили в один голос Обанай и Мико. — Слушаюсь. — склонился Санеми. — Разговор о Танджиро на этом закончен. Можешь идти. — закончил глава. Шинобу подняла руку. — Раз так, прошу, позвольте проводить Камадо ко сне домой. — Она хлопнула два раза в ладоши и к ней тут же подоспели Какуши. — Танджиро, моё почтение Тамаё... Что же, начнём собрание... Один схватил Танджиро, закинул его себе на спину и умчался. Вторая неуверенно подошла к Незуко. Мико последний раз улыбнулась старшей Камадо и акуратно закрыла коробку, передавая её в умелый руки. Быстро опомнившись Мико поспешила за Танджиро, хотелось сказать ему пару слов. — Я тоже пойду, хорошего дня. — попрощавшись девушка поспешила догнать двух Какушу. Она нагнала носильщиков уже у самых ворот. — Эй, притормозите на секунду! — скомандовала она. Девушка подошла к Танджиро, который всё ещё выглядел так, будто его пропустили через мясорубку. — Живой? — она слегка щелкнула его по носу. — Ну и физиономия у тебя. Иноске обзавидуется такому количеству синяков. — Мико-сан... Спасибо, что заступились, — Танджиро виновато улыбнулся. — А вы... вы скоро к нам придете? — Сначала вам троим нужно восстановиться, — Охотница скрестила руки на груди. — В Поместье Бабочки Шинобу быстро поставит вас на ноги, если, конечно, вы не будете сопротивляться её горьким лекарствам. Передавай привет этому кабаньему недоразумению и Зеницу. Скажи им, чтобы не расслаблялись – как только врачи дадут добро, мы можем начать ваши тренировки. Пощады не ждите. — Мы будем ждать! — Танджиро серьезно кивнул. — Берегите себя, Мико-сан. — Идите уже, — она легонько подтолкнула Какуши в спину. — И Незуко... скажи ей, что она молодец. Горжусь ей.***
Штаб-квартира охотников встретила Мико привычной тишиной. После всей этой суматохи с судом, здесь, в длинных пустых коридорах, было почти спокойно. После суда и собрания Столпы разошлись, каждый по своим делам и со своими мыслями. Она шла медленно, чувствуя, как каждая мышца ноет от напряжения последних дней. Где-то впереди слышались приглушённые голоса Какуши, шуршание бумаг, редкие шаги. Жизнь штаба текла своим чередом, не обращая внимания на то, что у неё внутри всё ещё колотилось от пережитого. Девушка толкнула дверь в свою временную комнату. Маленькое помещение с футоном в углу, низким столиком и раздвижным окном в сад. Скромно, но после всего, что случилось, даже это казалось раем. Мико рухнула на футон, не снимая формы, и уставилась в потолок. Она медленно выдохнула и провела рукой по лицу, будто стирая с него остатки напряжения. Пускай солнце было ещё высоко, усталость за последние дни давала о себе знать. Клонило в сон и девушка решила не противится этому чувству. Пора передохнуть. Скинув верхнюю одежду и поудобней устроившись девушка заснула. Проснулась она ближе под вечер. Точнее её разбудили. Тишина. Никаких криков. Никакой крови. Никаких столпов. Ну, почти. — Я могла сейчас просто продолжить спать… — пробормотала она. — Есть. Ничего не делать… Пауза. — Но нет. Конечно нет. Охотница усмехнулась. Отдых длился недолго. Стук в дверь повторился. Мико даже не поднялась. — Входи. Дверь сдвинулась, и на пороге появился Какуши. Он склонился. — Мико-сан. Простите за беспокойство. — Уже чувствую, что сейчас будет что-то «весёлое», — устало ответила она, приподнимаясь на локте. — Для вас есть задание. Мико прикрыла глаза на секунду. Ну конечно. — Говори. — Зафиксированы исчезновения людей. Предположительно – демон. Есть высокая вероятность связи с одной из Низших Лун. Она уже сидела ровно. Усталость не исчезла – просто отодвинулась на второй план. — Где? Какуши назвал место. Ничего знакомого. Какая-то деревня в горах. — Когда выдвигаться? — Как можно скорее. Мико коротко кивнула. — Ясно. Какуши поклонился и закрыл дверь. Снова тишина. Девушка провела рукой по волосам и тихо выдохнула. — Даже отлежаться не дали… Но в голосе уже не было раздражения. Что бы Охотница не говорила, а работу свою она любила, какой бы та не была. Она поднялась, быстро привела себя в порядок, проверила снаряжение. Это было её место. Её работа. Её жизнь. — Ладно, — тихо сказала она себе. — Посмотрим, кто там такой умный. Через несколько минут она уже покидала резиденцию. Ближе к ночи как раз доберётся. В работе охотника было много сомнительных бонусов: риск быть съеденной, вечно мозоли от катаны и сомнительное питание в дороге. Но самым стабильным издевательством оставался график. Глядя на бледную луну, она в очередной раз подумала, что быть защитником человечества – это значит добровольно выбрать путь хронического недосыпа. Режим дня не просто сбился, он перестал существовать как концепция. Кожа приобретала тот самый аристократичный, мертвенно-бледный оттенок, за который в городах принимают за благородных девиц, хотя на деле это был просто закономерный итог жизни в тени. Охотники на демонов – это, по сути, очень злые и невыспавшиеся люди, которые пытаются восстановить справедливость в те часы, когда нормальные существа видят уже десятый сон. И почему демонам обязательно нужно быть ночными существами? Неужели мироздание не могло придумать угрозу, которая активна, скажем, с десяти утра до четырех дня? Было бы куда честнее: убила монстра – и свободна к ужину. Лес ночью – это отдельный вид издевательства над нервной системой. Там не просто темно – там не видно ни черта. И ладно бы демоны, с ними всё понятно. Настоящий враг – это торчащий корень дерева, который ты не заметила. Иронично: ты тренируешься годами, чтобы отсекать головы высшим лунам, но в итоге чуть не сворачиваешь себе шею, банально запнувшись в темноте. До деревни Мико добралась только к полуночи. Маленькое поселение, зажатое между скалами и густым лесом, встретило её мёртвой тишиной. Ни огней, ни голосов, ни лая собак. Только ветер шуршал листвой да где-то далеко ухала сова. Она прошла по главной улице, заглядывая в пустые дома. Следы поспешного бегства – опрокинутая утварь, незапертые двери, брошенная еда на столах. Люди ушли недавно. Или их... унесли. Где же ты, тварь? След привёл её в лес. Кровавый след. Точнее, то, что от него осталось – тёмные пятна на мху, сломанные ветки, неестественно примятая трава. Кто-то тащил тела. Много тел. Мико двигалась бесшумно, сливаясь с тенями. Её дыхание было ровным, шаги лёгкими, почти невесомыми. В этом она была мастерица – стать невидимой, когда нужно. Лес расступился, открывая небольшую поляну. Она замерла. Тела. Много тел. Сложенные штабелями, как дрова. Мужчины, женщины, дети. У всех перерезаны горла или вырваны глотки. Кровь уже запеклась, но запах... запах смерти висел в воздухе плотным, удушливым облаком. — О-о-о, ещё одна охотница, — раздался тонкий, почти детский голос откуда-то сверху. — А я думала, они уже перестанут присылать своих пёсиков. Но нет, всё бегут и бегут к Мукаго! Мико резко подняла голову. На ветке огромного дерева, свесив ноги, сидела девочка. Лет двенадцати на вид, с короткими светлыми волосами и маленькими рожками, пробивающимися из-под чёлки. Она улыбалась – широко, неестественно, показывая острые зубы. В её руках болталась оторванная человеческая кисть, которую она вертела, как игрушку. — Ну, здравствуй, — тихо сказала Мико, медленно вынимая меч. — Так ты у нас значит Мукаго? Девочка-демон спрыгнула с ветки, приземлившись на удивление легко, и сделала шаг к Мико. Потом ещё один. Её глаза были неправильными, впрочем, как и у большинства демонов, белки были тёмно красными, а зрачки белыми и в них чётко проглядывалась цифра четыре. Но в них не было той хищной уверенности, что у других демонов. Скорее... нервозность. Она постоянно оглядывалась, дёргалась, будто ждала чего-то. — Ты убила этих людей? — спросила Охотница, кивая на горы трупов. — А что мне оставалось? — Мукаго пожала плечами. — Есть-то хочется. А они такие вкусные... особенно дети. У них мясо нежное, знаешь? Мико стиснула зубы. Внутри всё закипело, но она заставила себя сохранять спокойствие. — Ты Низшая Луна? — Четвёртая, если тебе так интересно, — хихикнула Мукаго. — Но, знаешь... я не очень люблю сражаться. Это больно. И страшно. Вдруг кто-то сильнее придёт? Вдруг Столп какой-нибудь? Я лучше убегу. Да, убегу. Она снова дёрнулась, оглядываясь через плечо. — Так что, охотница, — Мукаго сделала ещё шаг вперёд, её пальцы скрючились, выпуская когти, — давай быстро. Я тебя убью, съем, и пойду дальше прятаться. Идёт? — Идёт, — холодно ответила Мико, принимая боевую стойку. Она не стала ждать. Первый удар — Дыхание Цветов, Четвёртая ката: Алое ханагоромо — должен был снести демону голову. Но Мукаго, несмотря на всю свою трусость, оказалась быстрой. Она ушла в сторону, но атака задела её плечо. — Ай! — взвизгнула она. — Больно! Не надо! Я не хочу умирать! И ради тебя я тащилась сюда три часа? — А люди хотели? — рявкнула Мико, занося меч для решающего удара. — Дети, которых ты сожрала, хотели? — Они просто еда! — закричала Мукаго, пятясь. — Я не виновата, что я демон! Я не просила об этом! Мико прыгнула вперёд, вкладывая в удар всю силу. Лезвие уже почти коснулось шеи демона, как вдруг... БЗЫНЬ! Пространство разорвалось. Резкий, дребезжащий звук струны бивы ударил по барабанным перепонкам. Прямо под ногами Мукаго открылся портал. Или не портал – двери, просто двери, обычные, раздвижные, правда в полу. Глаза Мукаго расширились от ужаса. — НЕТ! — закричала она. — ТОЛЬКО НЕ СЕЙЧАС! Я НЕ ГОТОВА! ОН ПОЗВАЛ! О-О-Н ПОЗВА-А-АЛ! Она провалилась в бездну, даже не пытаясь сопротивляться, и исчезла во тьме. Мико не успела затормозить. Инерция броска, решающий удар, вся сила, вложенная в движение – и она летела в ту же чёрную пустоту, не в силах ничего изменить. Вместо земли с травой она увидела под собой бесконечную, уходящую вглубь тьму, заполненную перевернутыми комнатами и лестницами. — АХ ТЫ Ж... Бездна поглотила её. Демон-трус, которого она собиралась убить, закричал от ужаса и пролетел мимо неё, исчезая в одной из открывшихся дверей сёдзи. Мико попыталась сгруппироваться, выставив катану, чтобы зацепиться хоть за что-то. Её несло вниз, мимо бесконечных коридоров, которые меняли направление каждую секунду. Мико была опытным охотником. Она мгновенно поняла: это не иллюзия, точно нет. Это чужое пространство. И если её призвали сюда вместе с демонами, значит, правила игры только что изменились. Она изо всех сил подавила свою ауру, стремясь стать невидимой, бесплотной тенью среди этого безумия. Девушка не успела ни оттолкнуться, ни за что-то ухватиться. Мир перед глазами резко перевернулся, и её тело сорвалось вниз, в пустоту, которая не имела ни дна, ни формы. Ветер не свистел. Воздуха будто не существовало. Падение было странным. Слишком бесконечным. Она попыталась зацепиться взглядом хоть за что-то – и в этот момент пространство вокруг начало складываться. Именно складываться. Перед ней вспыхнул свет. Огни. Сотни. Тысячи. Они не просто освещали пространство – они висели в нём, как звёзды, но слишком близко, слишком ярко, слишком живо. Тёплые жёлтые фонари чередовались с холодными отблесками, отражаясь в лакированных поверхностях, создавая ощущение, что света в разы больше, чем его есть на самом деле. И только потом она поняла. Это не небо, а комнаты. Бесконечные. Деревянные платформы, коридоры, лестницы, мосты – всё располагалось под невозможными углами. Потолки становились полами, стены уходили вниз, а лестницы вели в никуда, обрываясь прямо в воздухе. И всё это двигалось. Одна платформа сдвинулась в сторону прямо перед её глазами, открывая вид на десятки других, расположенных глубже, дальше, выше или ниже, понять было невозможно. Где вверх? Где вниз? Тело всё ещё падало, но мозг отказывался воспринимать это как падение. — Какого… — выдохнула Мико, но голос её утонул в пустоте. Она сжала зубы и поудобнее перехватила катану. Инстинкт. Единственное, что оставалось стабильным. Дыхание цветов едва заметно вспыхнуло внутри неё, помогая удержать концентрацию. Мир перестал расползаться хотя бы в голове. Соберись. Она резко развернула тело в воздухе, пытаясь хоть как-то контролировать падение. Одна из платформ пронеслась совсем рядом, но слишком далеко, чтобы за неё зацепиться. Скрип. Где-то сверху или снизу сдвинулась целая секция. Комнаты… менялись местами. Не просто двигались. Они перестраивались. Как живое существо. Как будто само место дышало. Мико наконец врезалась в поверхность. Удар выбил воздух из лёгких. Она перекатилась, с трудом подавив стон, и резко поднялась на одно колено, сразу же поднимая катану. Тишина, глубокая, давящая, в которой всё равно что-то звучало. Скрипы. Далёкие удары. Мико медленно подняла взгляд. То, что казалось близким, оказывалось недосягаемо далеко. То, что выглядело далёким – вдруг оказывалось прямо перед глазами. — Это… — тихо выдохнула она. Имя само всплыло в голове. Мико сжала рукоять катаны крепче. Холодок пробежал по спине. Это было не просто логово демонов. Это было место, где реальность подчинялась чьей-то воле. И в этот момент одна из платформ где-то в стороне резко ушла вниз. Скрип усилился. Двери начали открываться одна за другой, как цепная реакция. — Отлично… — прошептала она едва слышно. — Просто отлично. Где-то здесь был демон. Тот самый трус, который сбежал. Но теперь это уже было не важно. Потому что если она действительно оказалась здесь… Значит, где-то совсем рядом может быть тот, кого даже столпы не могут найти. И от этой мысли стало по-настоящему холодно. Мико медленно двигалась. Она уже перестала пытаться понять, где находится. Это было бессмысленно. Здесь не существовало «где». Только «сейчас». И вдруг девушка услышала голоса, мгновенно замирая. Возможно, это была плохая идея. Но она решила действовать. Аккуратно начиная спускаться ниже по ступенькам и невесомо перескакивая с комнаты в комнату, она медленно спустилась ниже, прячась за перегородкой, прижимаясь к холодному дереву. Осторожно, едва заметно, она выглянула в щель между сёдзи. И увидела широкую платформу, пространство вокруг которой, будто специально замерло. Там стояли демоны. Их аура давила. Даже на расстоянии Мико чувствовала это – липкое, тяжёлое ощущение, от которого хотелось отступить, сбежать, исчезнуть. Луны… Каждый из них выглядел по-своему – кто-то дрожал, кто-то пытался держать лицо, но общее было одно: страх. Настоящий и животный. Они не боялись охотников, они боялись того, кто стоял перед ними. Девушка перевела взгляд на женскую фигуру, что стояла спиной к ней. Стройная, изящная, почти хрупкая на первый взгляд. Длинные тёмные волосы аккуратно собраны в пучок, а кимоно – тёмное, как и душа владельца, утончённое, украшенное редкими, но яркими ветами, подчёркивало плавность движений. Но это было абсолютный обманом, это она поняла сразу, потому что аура… она была другой. Не просто сильной, она была непостижимой. Глубокой, как бездна, в которую смотришь – и не видишь дна. Скрытой, но от этого только страшнее. Это был он. Кибуцуджи Мудзан Даже в этом облике – не узнать его было невозможно. Он медленно повернул голову. И хотя Мико была скрыта, она инстинктивно отпрянула, будто этот взгляд мог достать её сквозь стены. Лицо: безупречное и холодное, красивое до неестественности. Глаза такие спокойные. Мико едва заметно сжала рукоять катаны. Она вжалась в дерево, максимально убирая свою ауру. Одно лишнее движение, один громкий вдох – и её присутствие будет раскрыто. Снизу, на широкой платформе, разворачивалась ужасная сцена. — Падите ниц, как подобает. На колени, немедля. Пятеро демонов, что десятилетиями терроризировали целые города – стояли на коленях, уткнувшись лбами в татами. Они дрожали так, что это было видно даже сверху. А перед ними, неторопливо и плавно, прохаживалась фигура. Мудзан в женском обличии был пугающе прекрасен. Вертикальные кошачьи зрачки на кроваво-красном фоне радужки светились ледяной яростью. Демоны вжались в пол еще сильнее. Мико узнала среди них ту самую трусливую тварь, за которой гналась – Мукаго. Демоница всхлипнула. — Покорнейше просим простить! — пролепетала она, не смея поднять глаз. — Мы не признали вас в этом облике... И внешность, и запах... — Кто позволил тебе высказываться? — Мудзан остановился. От одного этого тона у Мико по спине пробежал холодок. — Не подавайте свой ничтожный голос, пока я не велю. Отвечайте лишь на вопросы, которые задаю я. Он обвел взглядом дрожащих слуг. — Руи, Пятая Низшая Луна, оказался убит. И сейчас я хочу знать лишь одно: по какой причине Низшие Луны настолько слабы? Даже если вас включили в Двенадцать Лун, не зазнавайтесь. Это лишь начало. Вы едите больше людей, становитесь сильнее, дабы принести мне большую пользу. За последнюю сотню лет состав Высших Лун еще ни разу не менялся. Они убивают Столпов. А что же вы? Что с вашим составом? Вдруг один из демонов дернулся. Мудзан медленно повернул к нему голову, его глаза опасно сузились. Кажется, что-то произошло на ментальном уровне. Будто бы Король прочитал мысли этого демона, хотя почему “будто бы”, наверняка так оно и было. В следующее мгновение рука Прародителя пошла волнами. Кожа с влажным треском порвалась, плоть вывернулась наизнанку, превращаясь в пульсирующую массу из мышц, костей и проглядывающих сквозь них желтых глаз. Эта кошмарная конечность молниеносно разрослась, вытянулась и вцепилась в демона. — Прошу, простите меня! — завопил тот, болтаясь в воздухе, кровь хлестала из-под чудовищной хватки. — Молю, пощадите, господин Кибуцуджи! Прошу прощения! Прошу... ХРЯСЬ! Звук ломающихся костей и разрываемой плоти эхом прокатился по платформе. Рука Мудзана просто сжалась, превратив Низшую Луну в кровавое месиво. Алые брызги веером разлетелись по татами. Мико прикрыла глаза, заставив себя не отворачиваться. — Неужели вы боитесь меня меньше, чем охотников? — Мудзан стряхнул кровь с восстановившейся изящной руки. — Нет! — взвизгнула Мукаго, слезы градом катились по её щекам. — Ты, верно, думаешь, что, встретившись со Столпом охотников, непременно сбежишь от него? — Прародитель подошел к ней вплотную. — Н-нет! Вовсе не думаю! Я готова ради вас даже пожертвовать собственной жизнью! — Так ты, значит, смеешь отрицать мои слова?! Мукаго не успела даже закричать. Чудовищная рука снова метнулась вперед, и через секунду от демоницы осталась лишь лужа крови и лоскуты одежды. Это могла быть я. И буду, если обнаружат. Нервы одного из оставшихся демонов не выдержали. Он вскочил и рванул прочь, к краю платформы, надеясь спрыгнуть в лабиринт лестниц. Мико мысленно покрутила пальцем у виска. Идиот. Отсюда нет выхода. Он не успел сделать и трех шагов. Мудзан даже не сдвинулся с места, но в следующее мгновение окровавленная голова беглеца с глухим стуком упала к его ногам. Обезглавленное тело рухнуло на пол, заливая всё вокруг фонтаном крови. Мудзан брезгливо пнул голову в сторону оставшихся двоих. — Думаю, можно сократить Луны, оставив лишь Высших. Демоны Низших Лун не нужны, — холодно произнес он, глядя на то, как кровь пачкает его традиционные сандалии-дзори. — Желаете что-то сказать напоследок? — Поверьте, я еще принесу пользу! — отчаянно закричал один из двоих выживших. — Только дайте мне хоть немного времени! Докажу вам всё на деле! — Ну и чем же ты можешь быть полезен? Со своей нынешней жалкой силой? — Кровь! Если вы ниспошлете мне свою кровь, я непременно приспособлюсь! Стану куда сильнее и буду сражаться ради вас! Мудзан склонил голову, его взгляд стал презрительным. — С какой стати я должен делиться своей кровью по твоему требованию? Невиданная дерзость. Забыл, где твоё место? — Вовсе нет! Вовсе нет! Я всего лишь... — Замолчи. Здесь нечего отрицать, — Мудзан поднял руку. — Мои слова – высшая истина. Сказанное мною не подлежит сомнению. Ты посмел мне указывать. Заплатишь жизнью. Мико отвела взгляд, уставившись в деревянный узор колонны. Слушать чавкающий звук разрываемой плоти было невыносимо тошно. Когда она снова посмотрела вниз, на платформе в живых остался лишь один демон. В отличие от остальных, он не трясся от страха. Его лицо пошло пятнами румянца, он улыбался, словно находился в глубоком экстазе. В его светло-бирюзовом левом глазу можно было распознать кандзи “один”. — Скажешь что-нибудь напоследок? — равнодушно спросил Мудзан. — Даже не знаю... — демон мечтательно развел руками, глядя на Прародителя с благоговением. — Я словно вижу прекрасный сон. Вы лично соизволите оборвать мою никчемную жизнь! А как ласкали слух предсмертные крики других демонов! Это истинное счастье... какое блаженство – видеть чужие муки! Благодарю вас за то, что оставили меня последним! Мудзан пристально посмотрел на него, слегка прищурившись. Затем его рука снова изменилась. Из указательного пальца вырвался острый, как игла, костяной шип и с невероятной скоростью вонзился прямо в горло демона. Тот забился в конвульсиях. Его глаза закатились, на шее вздулись черные вены. Темные волосы переходящие в малиновый, коснулись пола. — Замечательно. Вот тебе крупная доза моеи крови, — настроение Прародителя, казалось, слегка улучшилось. — Однако не факт, что ты выдержишь этот объем. Но если сумеешь адаптироваться... изволь служить мне как следует. Убей одного из Столпов. Ну а если сможешь прикончить истребителя с карточными серьгами... — он коснулся мочки уха. — Дарую еще больше крови. Мико сжала кулаки. В этот момент тишину разорвал резкий звон бивы. Пространство вокруг лежащего исказилось, и множество дверей сёдзи сомкнулись вокруг него, отправляя демона обратно в мир людей. Платформа опустела. Остались лишь лужи крови и величественная фигура в черном кимоно. Мико сглотнула, готовясь медленно и бесшумно отступить в тень, но тут бива ударила снова. Стена за её спиной исчезла. Выступ, на котором она сидела, просто испарился. Мико полетела вниз. Она даже не закричала, лишь рефлекторно попыталась сгруппироваться, понимая, что это конец. Она с глухим стуком и чавканьем приземлилась прямо в центр кровавой лужи, оставшейся от Мукаго. Тело отозвалось болью, но Мико быстро села, опираясь руками о вязкий, скользкий татами. Она не стала вскакивать, не стала тянуться за катаной, которая отлетела к краю платформы. Она просто замерла, глядя на подол черного шелка, остановившийся прямо перед ней. — Что за наглая крыса завелась в моем замке? — голос Мудзана звучал тихо, но от него дрожали доски пола. Он стоял над ней, его кровавые глаза смотрели на нее сверху вниз. — Знаете... — Мико откашлялась, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Она уже смирилась с тем, что живой отсюда не выйдет, поэтому страх сменился какой-то отчаянной апатией. — Я честно не специально. Как вообще можно специально попасть в такое место? Полагаю, это техническая накладка вашей системы перемещения. Я просто гналась за той демоницей, которая теперь... э-э... украшает ваш пол. Она махнула рукой в сторону кровавой лужи. Мудзан не ответил. Он просто исчез. В ту же секунду Мико почувствовала сокрушительный удар. Она оказалась распластана по полу, а тяжелая ступня в дзори безжалостно вдавила её шею в татами. Мико захрипела, чувствуя, как кислород перестает поступать в легкие. Мудзан нависал над ней. Вблизи его идеальное женское лицо казалось еще более пугающим. — Я оборву твою жизнь прямо сейчас. — медленно говорил он, чуть усиливая давление. — Или... могу дать тебе свою кровь. Посмотрим, насколько забавно ты будешь корчиться, превращаясь в то, что поклялась уничтожать. Мико смотрела в его вертикальные зрачки. Удушье заставляло перед глазами плясать черные точки, но она заставила себя усмехнуться. — Не... не будет ли вам... полезнее человек? — прохрипела она, вцепившись пальцами в его лодыжку, не пытаясь его сдвинуть – бесполезно, а скорее рефлекторно ища опору. Мудзан слегка приподнял бровь. — Человек? Бесполезный кусок мяса? — Демонов... — Мико сглотнула, пытаясь протолкнуть слова сквозь сдавленное горло, — демонов у вас и так полно. А вот людей... охотников... вряд ли такие найдутся. Я... могу сослужить службу получше, чем очередной трусливый людоед. Она попыталась улыбнуться, хотя вышло скорее болезненное подобие оскала. — Нужны услуги профессионала? Может... на вас напал какой-то демон, и нужно его убить? Недорого возьму... Мудзан замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на недоумение, которое быстро сменилось мрачным весельем. Он чуть ослабил давление на её шею, позволяя Мико сделать судорожный вдох. — Какая нелепая наглость. Она попыталась улыбнуться, хотя вышло скорее болезненное подобие оскала. Мудзан больше ничего не сказал и не сдвинулся с места, но воздух вокруг стал ещё тяжелее. — Ты уже не первый раз оказываешься там, где не должна быть, — спокойной произнёс он. — В Асакусе, теперь здесь. И я тебя снова не заметил. Странно, не думаешь? — он наклонил голову, разглядывая её, как насекомое под стеклом. — Не знаю, — выдавила девушка. — Просто умею и всё. Наверное это единственное что у меня хорошо получается, кроме того чтобы ввязываться в неприятности. На пару секунд демон вновь замолчал. — Я уже отпускал тебя, — кажется у него голосе появились нотки ужасающего веселья. — Четырежды. И каждый раз ты возвращаешься. Не кажется ли тебе что я дал тебе слишком много шансов? Мико молчала. Пускай она уже и решила, что сегодня её последний день, но предыдущие разы она думала примерно то же самое, и каждый раз как-то выживала. Поэтому зерно надежды на живое окончание этого дня, ещё теплилось глубоко внутри. — Допустим в этот раз вы меня всё-таки не отпустите, пускай я и считаю что шансов много не бывает. — И всё же? — демон продолжал смотреть на неё сверху вниз. — Вы, люди, так любите торговаться за свою жалкую жизнь. Что ты предложишь взамен своей? — Кажется что мужчина на секунду задумался и усмехнулся. — О, знаю, ты ведь наставница того мальчишки с серьгами, может придёшь его ко мне? Убивать не надо, я с этим и сам справлюсь. — Танджиро? — всё же немного хрипя удивилась охотница. — Серьёзно, чем он так ценен? Своей сестрой? Она всего лишь демон который выбрался из-под вашего контроля, у вас уже вроде был такой случай с Тамаё, думаю Незуко можно убить в любой подходящий момент и слишком серьёзной угрозой её точно не назовёшь, даже я, и то посильнее буду. Тем более, как я понимаю, вы уже всех своих демонов проинформировали о том, чтоб те приоритетно убили мальчишку. — продолжала девушка. — Кхэм-кхэм, и тем не менее, я всё равно не согласна его убивать. Я, вроде как, обещала его защищать, я не нарушу слово. Лучше сдохну здесь, чем смотреть, как ты пускаешь его на фарш. Я не предательница. — Ты ценишь жизнь этого мальчишки выше своей? — Мудзан слегка выпрямился, но ногу с места не сдвинул. — Глупо. Он всего лишь человек. Но раз ты так жаждешь смерти... — удивительно, но прядь волос выбилась из пучка и аккуратно упала ему на лицо, на котором сейчас была лёгкая усмешка. — О, а как насчёт тех, кому-то докладываешь о своих заданиях? — его голос стал тише, почти ласковым. — Ты ведь уже несколько раз встречалась со мной, маленькая Мико. И каждый раз уходила живой. Ты рассказывала об этом своему начальству? Девушка почувствовала как внутри неё что-то сжалось. — Рассказывала, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Всё, что нужно было. — Всё, что нужно было, — повторил Кибуцуджи. — А всё, что не нужно? Только не говори, что ты скрыла, что я сам тебя отпускал, трижды, ты даже со мной в бой не вступала, что мы разговаривали, что ты смотрела на меня, а я – на тебя, и никто из твоих драгоценных Столпов об этом не знает. Мико молчала. Её лицо оставалось почти спокойным, но внутри всё похолодело. — Как ты думаешь, — продолжил Мудзан, и взял его голосе звучало ленивое, почти скучающее удовольствие, — что скажут твои товарищи, когда узнают, что их драгоценная наставница и коллега встречалась с Королём Демонов в тайне от всех? Что она скрывала эти встречи, умалчивала, обманывала? Поверят ли они, что-то просто "случайно" оказывалась рядом? — Я не обманывала. — Девушка стиснула зубы. — Ты умалчивала, — поправил демон. — А это то же самое. В Штабе, который так дорожит верностью и честностью, это называют предательством. Он замолчал, давай словам слегка осесть в голове. — Итак, — произнёс он, — ты не хочешь предавать своих, Но ты уже предала. С того самого момента, как решила не рассказывать обо мне. Мико непрерывно смотрела на него. В её выражении лица читалось лёгкая усталость и горькое понимание. Но ещё там преобладала злоба. — Вы правы, — сказала она. — Я не рассказывала всего. Я думала... если расскажу, мою спокойную жизнь убьют. А я хотела просто жить. И предпочла забыть о этих инцидентах, ну или хотя бы сделать вид. — она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то отчаянное. — Глупо, да? Думала, что если не буду об этом говорить, то всё само рассосётся. А теперь вы говорите, что это уже предательство. — Это оно и есть, — спокойной сказал Мудзан. — И ты это сама знаешь. Будь я на месте охотников, давно бы тебя убил за такое. — О, в это я охотно верю, недавно самой пришлось наблюдать интересную сцену. — теперь уже злобная усмешка появилась на лице охотницы. — Хотя... знаете, ладно охотники, но вы ведь демон, вы меня и так должны были убить. Но почему ты до сих пор этого не сделали. Ну что ж, всё-таки в этот раз доведёте дело до конца? — её голосе прибавилось уверенности. — Твои демоны, похоже, идиоты. Ты что ли, настолько в них не веришь, что предлагаешь привести какого-то мальчишку охотнику? Да и ты сам от них, кажется, недалеко ушёл. У тебя в руках живой охотник, а ты даже никак не пытаешься его использовать. Нет чтобы попытать меня, выбить какую-то ценную информацию, я всё-таки охотница, хотя бы где штаб находится знаю. Зря я тебе конечно идеи подкидываю. — вздохнула девушка. — Но, всё-таки, я не ещё один людоед. Я, можно сказать, крыса с клинком, которая знает много тайных штучек. Мико смотрела ему прямо в зрачки, не отводя взгляд. — Предлагаешь мне использовать тебя? — Нет, что вы. Ни в коем случае. — усмехнулась Мико. — Можно кое-что скажу, а за это вы меня не убьёте? Ой, Боже, я и так уже много всего наговорила. Короче, признаться честно, мне безумно интересно какие цели вы преследуете. Нет, ну серьёзно. Мотивация там, да и жизненный опыт, история. Я ни в коем случае не прошу вас делится этим, не имею права. Но, просто говорю что мне интересно и я была бы не против достать вас и выведать интересную мне информацию. Мудзан молчал. Секунда, другая, третья. Его лицо, на котором ещё мгновение назад играла ленивая усмешка, застыло. Красные глаза сузились, и Мико почувствовала, сильную угрозу исходящую от этого мужчины (будто бы раньше её не было). — Ты... — голос его был тихим, но неимоверно угрожающим, — хочешь выведать у меня информацию? Он присел, и его лицо оказалось ещё ближе. Дыхание, холодное, как сквозняк из могилы, коснулось щеки. — Первый человек, который говорит мне такое. И не просто человек – охотник. Который лежит под моей ногой и рассуждает о мотивации. Мико не отвела взгляд. Она уже ничего не боялась. Вернее, боялась, но страх этот был где-то далеко, за той гранью, за которой оставалось только странное, почти пьяное спокойствие. Уже, блин, поздно боятся. — А что тут такого? — спросила она. — Вы тысячу лет живёте. Тысячу лет убиваете. Тысячу лет ищете что-то. Поставьте себя на моё место, вам самому не было б интересно, зачем? Или вы просто делаете, потому что можете? Мудзан смотрел на неё, в его взгляде ещё был гнев, он всегда присутствовал, но девушку он до сих пор не убил, и раньше не убил. Значит в неё присутствовало всепоглощающее любопытство, двигатель прогресса. — Любопытная, — наконец произнёс он. — Любопытная сильнее чем кажешься. Он выпрямился, и давление на её шею исчезло. Мико судорожно вдохнула, но не успела пошевелиться – его женская рука, холодная и сильная, схватила её за подбородок, приподнимая лицо. — Ты права, — сказал он, даже без насмешки. — В моих руках живой охотник. Идиотка, которая вместо того, чтобы молить о пощаде, предлагает мне обмен информацией, на который я конечно же не соглашусь, но ты можешь попробовать. — Он чуть склонил голову на бок. — Я мог бы вырвать из тебя всё, что ты знаешь. И ты бы не смогла сопротивляться. — Мы с вами сейчас разговариваем прямо как человек с человеком, давно у вас такого не было, правда? — Мико усмехнулась и её подбородок тот час же крепче сжали. — Простите, простите. — Не заставляй меня жалеть о своём решении. Девушка почувствовала, как что-то острое, холодное впивается в кожу. Боль была мгновенной и обжигающей, как укус змеи. — Ай! — она дёрнулась, но, очевидно, вырваться не получилось. — Теперь, — сказал он, и в его голосе появились нотки удовлетворения, — ты не сможешь рассказать об этом разговоре. Никому. Ни Столпам, ни своим ученикам, ни кому-нибудь ещё. Даже если захочешь – язык не повернётся. А если всё же попробуешь… Он разжал пальцы, и Мико увидела на его кончиках каплю своей крови. — Твоё сердце остановится быстрее, чем ты успеешь вымолвить слово. А ещё, возможно, твои внутренности превратятся в кипящую лаву. Мико прижала руку к шее. Кожа была цела, но под пальцами пульсировала странная, чужая сила. — Что... что вы сделали? — прошептала она. — Небольшую страховку, — Мудзан выпрямился, вытирая пальцы о рукав. — Ты будешь жить, Мико. Будешь охотиться на демонов. Будешь улыбаться своим друзьям-охотникам. Будешь приносить пользу Корпусу. А когда я захочу что-то узнать – я дам знать. — Он сделал паузу. — Докажи, что ты не просто любопытная крыса, а полезная. Мико смотрела на него, и в её глазах смешались страх, злость и что-то ещё. Что-то, похожее на отчаянный, безумный азарт. — Всё таки хотите чтобы я работала на вас, шпионила. — Не без этого. — поправил Кибуцуджи. — Делай то, что делала всегда. Но иногда, когда я спрошу, ты будешь отвечать. — Вы не оставляете мне выбора, — усмехнулась охотница. — О чём ты, какой выбор? Жизнь вообще редко оставляет выбор, — спокойно ответил Мудзан. Девушка поднялась на ноги. Ноги дрожали, но она заставила себя стоять прямо. —Поняла, жду не дождусь нашей следующей встречи, лучше никогда не приходите. Мудзан смотрел на неё. Его лицо вновь приобрело бесстрастность. — Умная девочка, — сказал он. — Возможно, ты даже будешь полезнее, чем я думал. Он поднял руку, и Мико напряглась, но он просто коснулся её лба холодными пальцами. — Где бы ты ни была, я буду знать. Что бы ты ни делала, я буду видеть… — Я поняла, — прошептала она. — Можете не продолжать. Звучите как извращенец. Мудзан убрал руку. Он щёлкнул пальцами и послышался звук бивы, строения начали меняться, и Мико только и успела что подлететь к своей катане и ухватить ту. — Вам кстати очень идёт женское обличье, выглядите восхитительно. — выкрикнула девушка напоследок, прежде чем множество дверей поглотили её. Шею начало немного пощипывать.***
Очнулась она в лесу. В том самом лесу, где сражалась с Мукаго. Поляна с телами, горы трупов, запах смерти – всё было на месте. Мико лежала на спине, глядя в небо, и чувствовала, как в груди пульсирует что-то чужое, холодное, неправильное. — Жива, — прошептала она. — Я жива. Снова. Она подняла руку, коснулась шеи. Кожа была чистой, но под пальцами всё ещё чувствовалась та странная, ледяная точка, где он коснулся её. Мико закрыла глаза. — Что я наделала, — прошептала она. — Что я наделала... Никто не ответил. Девушка сидела так долго. — Ладно, — сказала она пустому лесу. — Ладно, нужно идти. Будь что будет, хуже уже не станет. Охотница поднялась, отряхнула форму и пошла прочь с поляны. Нужно было доложить о задании. Она была больше не одна. Не в самом хорошем смысле. Уже начинало светать, видимо в том странном места она провела больше времени, чем думала. Мико шла по известной дороге обратно, и на её губах застыла странная, почти безумная улыбка.
