Darkest season

Аркадия была маленьким старинным городком, затерянным в глуши штата Мэн. Город с одним светофором раскинулся в низине на берегу живописного озера, из него вытекала узкая речушка, неофициально разделяющая город на правый и левый берега. Остальные окрестности были достаточно холмистыми и покрытыми густыми лесами, а с башни старой городской ратуши — самой высокой точки города — далеко на западе можно было разглядеть очертания Белых гор. В ясную погоду, конечно же. Чудесное мирное место, которое в рекламном буклете непременно назвали бы идеальным, чтобы растить детей или встречать старость. И это действительно было так, хотя было и одно "но". В Аркадии всегда жила магия. Да, в наши дни это не так удивительно, и люди давно перестали бояться волшебства, но в этом городе одарён был практически каждый, что делало его таким особенным даже среди других "магических" городов. По этой же причине аркадийцы предпочитали не привлекать всё больше незнакомцев, становясь туристической изюминкой штата, а спокойно жить в своём ритме. Декабрь выдался наредкость снежным и холодным, и Кларк в этом году не радовало даже приближение Йоля. Сам праздник она любила, тем более, что в городе он смешивался со всем известным традиционным Рождеством, причудливо переплетая традиции. Но в этом году на Йоль приходилось ещё и лунное затмение, что случалось не часто и вообще-то не сулило ничего хорошего. В такую ночь пробуждалось всё самое тёмное, а души умерших поднимались из-под земли и проходили многие мили, стекаясь в такие насыщенные магией города, как Аркадия, и тогда их жителям приходилось несладко. Если с полуночи и дорассвета они оказывались на улице, или их дом был плохо защищён, то духи могли напасть на них, издеваться, мучить или даже убить. Ни одна сказка про Хеллоуин не могла сравниться с такой ночью. И, как по заказу, в этом году было ещё и адски холодно. Весь день город не только праздновал, но и готовился к длинной ночи. Каждый хотел обезопасить себя и близких, а те, кто не владел магией, находили убежище в городской ратуше, над которой, в прямом смысле этих слов, уже поколдовали члены совета. К четверти двенадцатого Кларк уже трижды проверила заговорённые пучки полыни, шалфея, чертополоха и гармалы на оконных проёмах и дверях, а так же дважды поправила искусные гирлянды из палуба и омелы, растянутые под потолком гостиной от люстры до углов комнаты. Потом она заглянула в кладовку у задней двери и лишний раз убедилась, что у неё хватит дров на ночь, чтобы всегда спастись камином, если терморегулятор в доме выйдет из строя. Кларк сделала себе чай и приготовила фильм для лёгкого просмотра, когда снаружи раздался громкий треск и свет в её доме сперва моргнул, а затем и вовсе погас. Вероятно, это сломавшаяся ветка старого ясеня на краю участка упала на провода и тянет их вниз. Немного магии должно было помочь. Выйдя на крыльцо, она ахнула. Это была не просто упавшая ветка: дерево было практически расколото пополам, обломки валялись по всей заснеженной лужайке, а самый большой кусок придавливал оборванные провода, ведущие в дом, к земле. Она сомневалась, что у неё хватит сил, но должна была попробовать . Кларк выбилась из сил и промёрзла до костей, но чёртова половина дерева почти не сдвинулась с места. Она почувствовала что-то странное и повернула голову. В конце улицы клубился туман, пронизываемый голубоватыми и зелёными вспышками. И туман этот двигался прямо к ней. Она вдруг застыла на месте, словно заворожённая. Она смутно услышала, как хлопнула входная дверь дома напротив, как встревоженный голос звал её по имени, почувствовала такие знакомые руки, тянущие её в дом. Она вышла из оцепенения в собственной прихожей, когда парень осторожно тряс её за плечи. Беллами. Конечно, это был он. Блейки переехали в дом напротив больше десяти лет назад. Мальчик был на пару лет старше Кларк, а девочка – примерно на столько же младше. Она сразу подружилась с ними, но Беллами всегда был ей ближе. Всегда оставался рядом. Именно он всегда приходил ей на помощь, утешал после смерти отца и напился вместе с ней, когда её мать снова вышла замуж, оставляя Кларк старый семейный дом. Они начали встречаться перед Мабоном в прошлом году и разругались после Белтейна. Это была громкая ссора из-за... чего-то. Честно говоря, Кларк не помнила причину. Вероятно, это была какая-то глупая мелочь, но факт оставался фактом – они не разговаривали и почти не виделись с того дня. Кларк практически сбежала с празднования Лугнасада, когда Беллами явился туда, обнимая какую-то улыбающуюся туристку. И вот теперь он был здесь, в её доме, без возможности уйти до утра. — Чёрт, Кларк, ты вся заледенела, — он сжал её ладони в своих, пытаясь согреть. — Так нам эту ночь не пережить. Она рассеянно наблюдала, как он приносит поленья из кладовки, растапливает едва тлеющий камин, раскладывает одеяла на полу, снимает с неё мокрую верхнюю одежду и усаживает перед огнём между своих ног. Она отчаянно нуждалась в этом тепле. И не только физически. — Почему ты здесь, Белл? — она наконец обрела собственный голос. — Что ты имеешь в виду? Я увидел тебя, застывшую на улице без пары минут полночь, — вздохнул он. — Я не мог оставить тебя там. Словно в подтверждение его слов за окном послышался гул ветра, смешанный с гневным шёпотом неупокоенных душ. — Ты мог просто затолкнуть меня в дом и успеть вернуться к себе, — объяснила она. — Но ты остался здесь. За дверью раздался звук скрежета чего-то, подозрительно напоминающего когти, о доски крыльца. — Как будто я мог бы тебя бросить, — фыркнул он. Кларк повернула голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо было чертовски близко, а одна из гирлянд висела прямо над ними, и она не удержалась, мягко касаясь его губ своими. Она уже хотела отстраниться, но Беллами обхватил рукой её затылок, удерживая на месте и углубляя поцелуй. Что-то ударилось во входную дверь, и он оторвался от неё только для того, чтобы магией запустить уголёк из камина в миску с полынью и шалфеем, стоящую у порога, заставляя травы тлеть и работать. Кларк придвинулась к нему ближе и почувствовала твёрдость в его штанах. — Тебя так возбуждает опасность? — поддразнила она. — Нет, только ты, — ответил он, глядя на неё. Он обхватил её подбородок рукой, не отводя взгляда от её глаз. — Я люблю тебя, Кларк. Только тебя, — он сглотнул. — Всегда любил и буду любить, даже если ты... Она оборвала его пылким поцелуем, разворачиваясь в его руках и забираясь к нему на колени. — Я тоже тебя люблю, — выдохнула она, отстраняясь. — И никогда не перестану. Она дёрнула его свитер вверх, и Беллами понял намёк, помогая ей снять его. Он не остался в долгу, стаскивая с неё рубашку и майку, покрывая поцелуями её шею, спускаясь к ключицам и груди, чтобы легко прикусить сосок сквозь тонкое кружево. Кларк нетерпеливо потёрлась о него, вызывая глубокий стон у обоих. Они отстранились, стягивая остатки одежды вместе с бельём, и она не могла налюбоваться им. Он был самым потрясающим человеком, которого она знала, но это не значило, что она не воздавала должное и его прекрасному телу. Всем его частям. Кларк облизнула губы и наклонилась, обхватывая его член рукой и проводя языком по головке. Беллами застонал и она ухмыльнулась, чувствуя прилив тепла между собственных ног. Его длина скользнула ей в рот, и он выругался, непроизвольно дёрнувшись навстречу, но затем отстранил её. — Я не хочу, чтобы это кончилось слишком быстро, детка, — хрипло произнёс он, поднимая её лицо к себе и целуя, пока другая рука ласкала её между ног. — Боже, принцесса, какая ты мокрая. Это для меня? — Всегда для тебя, — почти пропищала она, когда его палец особенно удачно надавил на клитор. Беллами издал стон, смешанный с рыком, и уложил Кларк на одеяла, раздвигая колени и плавно, но быстро входя на всю длину. Она ошущалась идеально, и он не стал тратить время попусту, набирая ритм. Кларк царапала его спину и плечи, двигаясь навстречу ему с тем же жаром. Рты сталкивались в хаотичной смеси поцелуев, становясь и дыхания. Он почувствовал, что приближается, и приподнялся, протягивая руку к её клитору. Всего несколько движений, и она задрожала, выкрикивая его имя, сжимаясь вокруг него так сильно, что Беллами увидел звёзды, выплёскиваясь внутрь неё. Он едва удержался на локтях, задыхаясь и приходя в себя, оставляя нежный поцелуй на её челюсти. Беллами подбросил ещё несколько поленьев в камин, и они завернулись в одеяла, засыпая в объятиях друг друга. Он дал себе слово, что, если холод и злобные духи не убьют их за ночь, обязательно сделает ей предложение. Утро оказалось солнечным и тёплым, опасности миновали, камин ещё не остыл, а Кларк по-прежнему лежала в его объятиях. Беллами дождался, когда она проснётся, и задал свой вопрос. — Да, — ответила она.