Моя...

Мальбонте уже давно заявился в её комнату, рассматривал её и становился ближе к ней. Четыре года прошло, и ему стало интересно, как она жила всё это время без него. Знакомая кнежёнка сразу попалась на его глаза, байки про него. Дальше на глаза попалась розочка, та самая, с острова, где они стали мужем и женой, пустые бутылки. Его губы тихо прошептали в тишину её комнаты. - Маленькая, как же ты скучала, - он прошёлся к её шкафу и, собрав кучу её вещей, уткнулся в них носом, глубоко вдохнул и всё так же тихо прошептал: - Я тоже скучал... Всё в комнате кричало о том, что она устала, устала от того, что ей достался такой муж, что она должна страдать из-за любви к нему. Он именно так это прочитал. Сейчас Мальбонте хотел бы ей лучшего, возможно, другого, но собственник внутри него не позволил бы ей уйти, ведь как она любит его, точно так же, а, возможно, ещё сильней, он любит её. Её визиты к двери его камеры давали ему сил терпеть всё это и покорно болтаться там, пока его маленькая девочка разрушает себя глифтом и разглядыванием монстра на картинке, совсем не похожего на него. Он хотел бы узнать, о чем она думала, когда читала трактат о Мальбонте. Чем она занималась, когда разглядывала его, лёжа в этой роскошной кровати? Его мысли кружились в слегка пошлом направлении, а фантазия рисовала весьма развязные картинки в его голове. Не понимая, что он делает, он принюхался к книге и, прикрыв глаза, лизнул корешок. За дверью послышался шум, а кожа начала покрываться мурашками, он почувствовал её и скрылся в тени. Вики нервно прошла в комнату и в той же нервной манере начала переодеваться, раскидывая пропитанные её потом и духами шмотки, одна из тряпок прилетела в него, не дав ей рухнуть к ногам, он сжал её и поднёс к лицу, её сладкий запах заполнил его лёгкие, а когда он открыл глаза, благоверная была во все оружие, её голенькие ножки приковали его внимание, глаза побежали по её фигуре и задержались на декольте, он понадеялся, что она либо знала, что он тут, либо ждала его, иначе для кого она так вырядилась. Не выдержав, он шагнул из тени, сжимая в руках её вещицу. - Как? - Вики шарахнулась и широко раскрыла глаза, увидев его. - Хорошее бельишко, - он демонстративно осмотрел её с ног до головы. - Для меня? - Ещё чего, - Вики высоко задрала подбородок и, посмотрев на его руки, отвела глаза. - Что ты тут делаешь? - Пришёл к жене, - он ухмыльнулся, - разве не очевидно? - Как мило, тебя никто не приглашал и уж точно не ждал, - недовольно проговорила она. - Надо было думать обо мне, когда лез во всякое дерьмо. Его позабавило то, как она старается якобы быть к нему равнодушной. Он пожал плечами, словно ничего такого и не произошло, закинул её тряпку на плечо и пошагал к кровати. Улёгся, закинув ногу на ногу, и повернул голову так, чтоб он мог чувствовать её запах. Вики ошарашено смотрела на его выходку и сжимала кулочки. Затем, психанув, развернулась к шкафу и достала халат. Скрыла от Мальбонте своё тело и начала говорить, стараясь быть как можно серьёзней. - Что ты забыл в моей кровати? - Нашей, - перебил он её. - В нашей кровати, дорогая жена. - Любезно попрошу сгинуть из моей комнаты в ту дыру, в которой ты был всё это время, дорогой муж, - дорогой муж, она язвительно подчеркнула. - Разве ты не знаешь, где я был? - наигранно приподняв брови, поинтересова-лся Мальбонте. Вики устало выдохнула и пошла до шкафчика с выпивкой. Достала графин с глифтом и налила бокал. Мальбонте цокнул и лениво заговорил. - Дорогая, думаю, тех пустых бутылок и так много, - он ухмыльнулся. - Я понимаю, что ты скучала, я тоже очень скучал по тебе, - он одной рукой рядом хлопает по кровати. - Иди ко мне. - Ох, я так рада, что тебе весело и плевать, что Шепфамалум готовится убить нас всех, - она закатывает глаза. - Интересно, по чьей вине это всё происходит? - она возвращает взгляд на свою кровать и рукой с бокалом тычет в его сторону. - Не знаешь случайно, кто в этом виновен? - Вики, перестань, не отрицай того факта, что мы не виделись четыре года, - он облизал губы, стараясь увезти тему в более приятное направление, а именно к ним. - Я бы хотел наверстать упущенные годы и завладеть своей горячо любимой женой. - Ты сейчас серьёзно? - она искренне удивилась и уставилась на него. - Ты правда припёрся потрахаться? - Дорогая, ты стала так груба, видимо, Эрагон и эта дрянь, - он кивнула на бокал, - так на тебя влияет. - Приподнявшись на локтях и скорчив серьёзное лицо, он продолжил: - Я пришёл заняться любовью, - на его лице появляется ухмылка, - но если ты хочешь потрахаться, иди ко мне, я тебя трахну. - Просто уходи... - тихо прошипела она, видимо устав от этой маленькой перепалки. Заметив, что она и правда разбита, он встал и подошёл к ней, обнял её без сопротивления, прижался крепко, как только мог, и тихо заговорил, говорил душой, стараясь достучаться до неё. - Мне стало легче, я его больше не слышу. Знаю, ты ранена моим поступком, и мне бы не хотелось начинать оправдываться. Я не считаю себя виноватым в том, что остался таким, какой я есть. Не бойся его, у тебя есть я, и я смогу его уничтожить. Я смогу всё, потому что у меня есть ты, ты — моя сила и моя слабость. Перестань упрямиться и закрываться от меня. Мы и так уже наказаны этими годами разлуки, так разве имеет смысл продолжать терпеть боль от того, что ты обижена на меня, или просто, пока есть крошечное мгновение, побыть вместе? Разве ты не скучала? Разве ты не хочешь прижаться к моим губам, как я к твоим? - Обижена? - она резко выворачивается из его хватки и злобно, продолжая глядя в его глаза, нервы выдавили слёзы, она просто не смогла их остановить. - Ты хоть представляешь, каково мне? Смотреть на то, как все ненавидят тебя, мои друзья, мама, - всхлипнув, она ударила по его рукам, что он протянул к ней. - Каково засыпать каждый грёбаный день в шуме собственного скулёжа, потому что я люблю тебя, как смотреть бессмертным в глаза, как жить с тем, что тот, кто стал моим мужем, в камере? Чего ты от меня хочешь, зачем нужно было вообще жениться на мне, если ты не можешь даже ради меня наступить на горло своим принцепам? весёлоё настроние улетучилось он сжал челюсть так сильно что пучувствовал как его рот наполняется кровью голос стал леденым и чуточку злобным - Ты знала, кто я, - он немного зажмурился, пытаясь держать себя в руках, но рассудок помахал рукой, - ты знала, кто я, но всё равно продолжала крутиться вокруг меня и выбирать меня, ты добровольно согласилась выйти за меня, ты не была против, когда я целовал тебя, ты не была против, когда я ласкал тебя, ты клялась в любви ко мне, а сейчас ты строишь из себя невинную овечку. - Я не строю! - она пихает его с такой силой, что он даже пошатнулся. - Ты не видишь того, как больно ты мне делаешь, когда не выбираешь меня! - Заткнись и иди сюда, - прорычал он и, ухватившись за капну волос, притянул её к себе и ударил её губы своими. Она сопротивлялась, пыталась... Но, выпустив ручей новых слёз, ответила на поцелуй. Поцелуй не был воплощением любви, он показывал всю боль, что они пережили друг без друга. Её пальцы отчаянно цеплялись за его одежду, намереваясь разорвать её в клочья. Он сжимал её так, будто боялся, что она исчезнет, что он всё ещё в камере, всё ещё наказывает себя за то, как поступил с ней, и ему это всего лишь мерещится. Сердце разрывалось у обоих, чувства выхлёстывались из тел и соединялись в единое целое. Они дали клятву, что будут вместе вечно, вечность любви до самой смерти. Нервная система не выносила столь сильной ударной волны по эмоциям. Вики плакала, а он дрожал. Тряпьё с треском покидало их тела. Поцелуи заглушали, и закладывало уши, или это были их бушующие сердца. Они так сильно любят, энергии переплелись, рисуя на стенах причудливые узоры, а прикосновения заставляют стонать и вжиматься в друг друга сильней. Разорвав поцелуй, он, продолжая мелко дрожать, уставился на её раскрасневшееся лицо, затем снова ударил в губы грубым поцелуем, спустился к шее, затем к груди, руками помогал себе, разрывая комбинацию и оголяя её тело, спустился поцелуями на живот, встав на колени перед той, кому давно отдал своё чёрное сердце, целовал, вжимался и терзал губами, языком, руками, издавая восхищённое мычание. Вики пыталась устоять, пыталась закончить рыдать, пыталась оттолкнуть, но очень быстро поняла, что выходит всё наоборот: вместо того чтоб оттолкнуть, она притягивает его ближе, вместо слёз боли — слёзы блаженства и счастья, наконец-то он рядом, наконец-то она может к нему прикоснуться и почувствовать, как он касается её. - Маль... - с громким выдохом заговорила она, смотря вниз, там, где он целует её. - П-прости меня, я... - она выдохнула, сжав его волосы сильней. - Я... плохая жена... Перед её глазами пронеслись моменты того, как он любил её, как предупреждал, чтоб она держалась от него подальше, и как он сказал, она знала, кто он, и всё равно отдала ему своё сердце. Сердце сжалось от новой боли, от другой, от той, которая олицетворяет предательство родного, любимого, бессмертного. Она жена, она должна быть подле мужа всегда, нет никого важней его самого, она должна принять его таким, какой он есть, и всегда быть на его стороне. Мысли фейерверком врезались в голову, она с силой оттянула его лицо от своего тела и рухнула рядом на колени, поровнявшись с ним. - Прости меня, прости, что я обвиняла тебя за то, что ты кому-то не нравишься, ведь ты мой выбор, лишь только мой, и я была глупа, когда терзала себя тем, что ты плохой, я стану для тебя такой, пусть весь мир катится к чертям, но я всегда буду выбирать и бороться за тебя. Слёзы полились новым потоком. Мальбонте прижал её к себе и зашептал ей в волосы. - я скучал, я так скучал... Стерев остатки слёз с её лица, он поцеловал каждый участок её покрасневшего личика. Затем чуть менее грубо поцеловал, более развязно и чувственней направлял, укладывая на пол, не разрывая поцелуй, рукой залез под ещё уцелевшие трусики, услышав сладострастное мычание, воспринял это как приглашение поглубже в тепло. Она вцеплялась в его плечи, царапая, разорвав поцелуй, откинула голову назад, подставляя шею, чувствовала его повсюду и скуля молила о том, чтоб он не продолжал её мучить, а вошёл в неё, ведь она ждала этого так долго... Мальбонте очень хотел этого, буквально мечтал об этом каждую секунду последние пару лет, но то, как тяжело проник в неё его один, лишь один палец, он забеспокоился о том, что ей может быть больно. Жёнушка была так узка, словно отсутствие секса сделало из неё девственницу. Он растягивал время, как и её, стараясь сделать так, чтоб стеночки не сильно противились вторжению. К одному пальцу добавился второй. Он не торопился, старался не сорваться, пахом прижимался к её бедру, делая незамысловатые движения, терзая себя всё сильней. Становилось невыносимо, и, достав руку из трусиков, он встал на колени сбоку от лежащей Вики, резво проснул те самые пальцы ей в рот, а свободной рукой принялся разбираться со своими брюками. Освободив член, он выдохнул и переместился к Вики ближе, устроившись промеж её ног. Головка упёрлась в изнывающую нежную щёлочку, заставив замереть обоих. Облизав её губы, слизав её сок, он проснул свой язык глубоко и уставился в её глаза, напрягся, проникая, почувствовал потемнение в глазах, сердце словно остановилось. Он надавил сильней, оторвался от губ и зашипел. Вики зажмурилась, но раздвинула ноги шире, будто ей станет от этого легче и она сможет принять его без капли боли, или она ему дала зелёный свет, словно этим движением сказала ему, что она готова. Медленные и тяжёлые толчки начали приносить удовольствие, смазки стало больше, но Мальбонте не торопился, сплетая пальцы и смотря в её глаза, без каких-либо слов входил в неё медленно, чувствуя каждый толчок как что-то неземное, их тела дрожали от невыносимой тоски друг по другу, он старался не извращать этот момент пошлыми комментариями или активной работой бёдрами, этим он хотел показать всю тоску по ней, всю приобретённую нежность в темнице, всю свою любовь, но неожиданно Вики закусывает свою нижнюю губу и, немного закатив глаза в блаженстве, она, резко оттолкнувшись крыльями от пола, переворачивает Мальбонте на спину и, оказавшись сверху, впивает ногти в его грудь, присаживается до самого конца, выдыхая, он хотел прокомментировать это действие, но не успел, она зажала его рот рукой, запрокинув голову, ускорилась, выпуская головокружительные стоны, его тело напряглось, а в глазах начали пульсировать белые точки, всё шло к кульминации, он вывернулся из её руки и, прижавшись к ней и устроившись так, чтоб он смог двигать бёдрами навстречу ей, толчки стали бешеными, стоны громкими, и вот сердце замерло, а по телу побежало блаженство, Вики почувствовала его пульсацию внутри и, просунув руку между тел, добравшись до клитора, принялась быстро кружить по нему пальчиками, ловя волну, так похожую на адреналин, силы покинули их тела, она рухнула на его грудь, тяжело дыша. - Ты же понимаешь, что это не всё? - хриплым голосом и с ноткой ехидства прошипел он. - Очень на это рассчитываю, дорогой, - ответила она тем же тоном.