October's Lost Children

***

      Ночь Хеллоуина всегда таила в себе нечто загадочное. По крайней мере для Тэхёна, стоявшего теперь на крыльце дома и нервно сжимавшего лямку рюкзака. Дом, в котором он жил и в котором на данный момент не горело ни одного окна, находился за спиной, а перед ним... улица. Только свет фонарей бросал блики на чёрную кофту, тёмные джинсы и кудрявые волосы парня, топтавшегося на месте и совершенно забывшего, что окна комнаты родителей выходили прямо на крыльцо.       И в любой момент, если ему крупно не повезёт, те могли бы выглянуть и увидеть его. А после надрать уши, чтобы не вылезал больше на ночные прогулки с друзьями.       А друзьями ли те были? Он не знал. Просто доверял инстинктам, оставшись на уровне неразвитой обезьяны, привыкнув доверять судьбе и сегодня в школе согласившись пойти отпраздновать Хеллоуин в незнакомом доме, по слухам, полном призраков. Но только по слухам. На практике Тэхён не испытывал... и не горел желанием, если бы не сегодняшний спор в столовой.       – Может, перестанешь быть таким трусом и наконец попрёшься с нами? – уверенный в себе черноволосый парень стоял напротив него, наплевав на то, что его могли увидеть учителя с вейпом. – Или опять корзиночка решил дома спрятаться?       – Отстань, Чонгук. Ты же знаешь, что я с такими обдолбышами не пойду. Мне уроки делать, – Тэхён отмахнулся, фыркнув. А после смерил одноклассника прожигающим всё насквозь взглядом. – И сам ты корзиночка, блять. Придурок.       – Хах... я вижу, на слова ты сегодня резок. Понюхал что-то или..? – Чонгук наклонился, ухмыляясь. И рассмеялся, тряхнув копной обдолбанных волос. А Тэхёну и оставалось только что беситься.       Раздражает.       – Захлопнись, – выплюнул он, глядя на порцию макарон и не поднимая взгляда. Но Чонгуку было... похрен. Тот продолжал стоять, нависая, будто ожидая, когда Тэхён сорвётся. – Лучше иди... домашку сделай. Хоть что-то полезное сделаешь.       – Ты сказал "захлопнись"? А сам-то че говоришь? Таким как ты говорить не разрешали, – едкий тон. Тэхён напрягся, прикусив губу до крови. – Или что? Совсем смелым стал? Может, тогда и на заброшку с нами пойдёшь?       – А могу! – ударил вилкой по столу, из-за чего половина столовой на них посмотрела.       – Спорим? – прищур глаз, губы растянулись в противной улыбке.       – Спорим.       Рукопожатие.       И только после этого Тэхён сообразил, что он ещё тупее, чем герои недавно просмотренной комедии.       "Дурак", – пройдя пару шагов до дерева, растущего у калитки, и обратно, парень остановился в тени. Итак, сегодня ему не везло, нужно было перестраховаться, дабы мать не увидела. Вдруг женщине стукнет в голову выглянуть в окошко, чтобы проверить на случай грабителя? А в итоге вместо воришки увидит собственного сына. Тэхён не хотел испытывать на себе угрозу получить впервые ремнём, потому... отошёл ещё дальше.       И только после этого услышал глухой смешок и тихий шёпот:       – Всё же решился, маменькин сыночек? Я думал, ты не настолько храбрый, – голос Чонгука доносился из-за поворота, около которого стоял Ким. Вздрогнув, парень накинул капюшон, сжал покрепче рюкзак и нахмурился, косясь взглядом в ту сторону. – И че ты застыл? Быстро за мной, пока твои не увидели.       – Слушай, ты нахуй сюда вот так пришёл? – шикнул он, выглядывая и смотря на лицо, наполовину закрытое маской. – А если бы тебя спалили? Они бы подумали, что я на свидание... а ты тут явился, и сейчас скажут, что я гей!       – Фу, Боже... какой в жопу гей? Если реально, мы тебя за гаражами убьём, придурок, – фыркнул он и вышел, выпрямляя спину с хрустом. И свел брови к переносице, принимая угрожающий вид. Если бы не заячья губа и не большие глаза, похожие на два блюдца.       – Пошёл ты... – но не успел договорить, как дверь его дома хлопнула.       И они оба рванули с места.

***

      Тяжело дыша, Тэхён еле-еле дошёл до покосившегося здания. Что-то шепча под нос, скосив взгляд на Чонгука, он медленно выпрямился и осмотрелся. Темнота царила кругом. Ветер колыхал ветки деревьев, кругом царила... странная атмосфера, будто вот-вот что-то должно было произойти.       Но Тэхён не знал, что именно, смотря на Чонгука, который сидел на корточках, что-то ища в карманах. А после неожиданно вытащил связку ржавых ключей и, ухмыляясь, помахал ими, указывая на запертую дверь дома.       – Пошли?       И он, вставив ключ в замок, первым вошёл в помещение.       Тэхён остался один.

***

      Они сидели на тёплом, согретом давно ушедшим солнцем полу и смотрели друг на друга. Чонгук держал в руках ароматическую свечу, а Тэхён молча наблюдал за всем происходящим.       – Дух... кого-то там... приди! Покажись нам, грешным смертным. И... э-э... не знаю, короче. Просто приди, уж на том спасибо, – Чонгук помахал свечой, от которой пахло ванилью. А в следующую секунду вынул из-за пазухи вторую и вручил в раскрытую ладонь Кима, даже не спросив разрешения. – Теперь ты то же помахай...       Но не успел Тэхён и поднять руку, как в висках потяжелело, голова наклонилась.       А через минуту тело упало на пол, под непонимающий взгляд Чона.

***

      Он будто был в пространстве. Тэхён даже не заметил, когда глаза закатились, закрываясь, а тело оказалось будто под свинцом.       А в мыслях пролетело:       "Это конец"?       А ведь он хотел стать... взрослым. Посылать всех направо и налево. И пить алкоголь каждую пятницу, чтобы в субботу проснуться от похмелья. Ему действительно хотелось почувствовать, каково это – быть взрослым. А к пятидесяти годам повеситься, чтобы не жить где-нибудь в заброшке, но прожив действительно длинную жизнь.       – Я... не хотел, – он будто парил в темноте. Даже не знал, что произошло, но... предчувствовал, что всё это из-за Чонгука. Из-за придурка, вручившего ему эту дурацкую свечу и сказавшего помахать ею, как полный идиот. И в итоге... он откинулся? Приложив руку к груди, парень не ощутил сердцебиения... Значит, действительно... умер. В Хеллоуин. В тот день, который он ненавидел больше всего из-за отсутствия компании или друга, с которым мог провести время. – Я... не хочу умирать...       И впервые за все четырнадцать лет, которые он существовал на этой земле, ему стало страшно. Настолько, что холод... Хотя он тут везде был, сковал оковами, затрудняя дыхание.       "Тэхён, блять. Очнись, придурок!" – откуда-то сверху доносился крик, но сколько бы Тэхён ни хотел, не мог открыть глаза... и сказать Чонгуку всё, что он о нём думает.       – Сукин сын, если я умер, тебе пизда! – но его голос потонул в пустоте. Махнув ногой, он опустил голову, смотря на черноту, зияющую под ногами. И гулко сглотнул, понимая, что... пути назад нет.       Он, видимо... мёртв.

***

      Ровно выдохнул. Свежий воздух – как верёвка, душил его, пока он приходил в себя.       А через минуту открыл глаза, тут же вздрагивая от лица Чонгука над ним. Совсем рядом. Будто тот действительно волновался.       – Ты чего? – хрипло, моргая.       – Я... ничего, – прозвучало в ответ растерянно, – Это ты чего? У тебя сердце остановилось, я уже испугался, что меня за решётку посадят.       – Пошёл ты, – Тэхён присел, отмахиваясь от Чонгука, чтобы тот отстранился. И черноволосый действительно послушался, отодвигаясь на приличное расстояние.       Будто чувствуя, что между ними что-то резко изменилось.​