Сборник по Шуаншуям

      Ши Уду сидел в своём кабинете и спокойно работал. Стопка на его столе с каждым часом становилась всё меньше и меньше, и вместе с ней хорошее настроение поднималось всё выше и выше.              Скоро он отправится домой. К своему коту и парню.              Про рыбу он даже заикаться не хочет. Она до сих пор жива, к его глубочайшему сожалению, и пугает его, хоть и прошёл целый год.              А ведь одной из причин завести кота была идея скормить ему рыбу. Однако они каким-то волшебным образом подружились.              И так бы Ши Уду разбирал бумаги, тихо и размеренно, как медитация, если бы ему кто-то не начал настойчиво названивать. И он бы не обращал на это внимание, просто поставил на беззвучный режим, если бы не увидел, кто ему звонил.              Хэ Сюань.              Это насторожило Ши Уду. Обычно Хэ Сюань не звонил ему, так как знал, что Уду не нравится, когда его отвлекают от работы. Но, если приходилось звонить, ничем хорошим там и не пахло.              Досчитав до десяти, Ши Уду ответил на звонок.              — Что случилось, а-Шэн?       — Уду, тут такое дело, — начал осторожно Сюань, однако был резко прерван другим весёлым голосом:       — Да-гэ, я разнёс ваш сад!              Ши Уду тяжело вздохнул. Ши Цинсюань был у него дома, это хорошо. Ши Цинсюань был счастлив, это было ещё лучше. Ши Цинсюань разнёс его сад, это было…              Что?              Разнёс сад?              Уду не поверил своим ушам.              — Цинсюань, отдай телефон! — послышался далёкий крик Хэ Сюаня, который был заглушён громким смехом.       — Да-гэ, у меня получилось! Наконец мой ветер вернулся!              Ши Уду обомлел.              Когда в последний раз он слышал, как Цинсюань радуется своей способности? Прошло почти десять лет с того самого злополучного дня, когда Цинсюань вышел в окно. С того момента он не мог больше призвать свой ветер, что был с ним с самого рождения. И это его огорчало.              Ши Уду видел подавленное состояние брата, но ничего не мог поделать. Все врачи, к которым он водил Цинсюаня, говорили, что это пройдёт. Что психике надо восстановиться после случившегося. Им приходилось только верить и надеяться на чудо.              Но годы шли, а ничего не менялось.              И вот теперь, спустя почти десять лет, Цинсюань смог.              Ши Уду готов был сам громко ликовать от радости и гордости за Цинсюаня, но он был на работе, поэтому обошёлся лишь тихим смехом.              — Это прекрасно, а-Сюань. Просто замечательно! Я всегда верил, что ты сможешь это сделать. Я горжусь тобой, ди-ди, — от той любви, что звучала в голосе Уду, Цинсюань зашмыгал носом. Ему не верилось, что он слышал.       — Ты не злишься, что я разрушил ваш сад, да-гэ?              Сад? Точно. Ши Уду уже успел забыть, отвлёкшись на такую долгожданную новость. Виски прострелило болью.              Морока с садом назревала в невообразимом будущем.              — Да-гэ?       — Дай Хэ Шэна, а-Сюань, — мягко произнёс Уду, но по тому, как Цинсюань гулко сглотнул, понял, что тот не обманулся ложному спокойствию. Однако вскоре в трубке послышался протяжный вздох Хэ Сюаня.       — Да, Уду?       — Хэ Шэн, как так получилось, что Цинсюань разнёс наш сад? — начал медленно Ши Уду, но Хэ Сюань прервал его:       — Это всё твой Фэн-Фэн виноват, — на это ему нечего было сказать.       — Как мой кот мог быть виновен в разрушении целого сада?       — Цинсюань с ним играл.       — И?       — И Фэн-Фэн отлетел довольно далеко. Цинсюань очень хотел его поймать и случайно призвал ветер. Он вышел немного сильным.              Ши Уду потёр виски.              Он не знал, что чувствовал. Вот вроде радость, а вроде и гнев. Никак не мог определиться, за какую эмоцию ухватиться.              Но… Ши Уду вспомнил застывший взгляд Цинсюаня, его всё больше мрачнеющее лицо, когда не получалось призвать ветер. И Уду не мог злиться.              Это ведь его брат. Его брат, что, наконец-то, пошёл на поправку спустя несколько лет. Жизнь Цинсюаня налаживается.              Поэтому Ши Уду оставалось только отпустить эту ситуацию. Да, ему неприятно. Да, придётся всё отстраивать заново. Но, право слово, ему дороже младший брат, чем какой-то сад! Цинсюань у него один, а сад можно и починить.              Решив всё для себя, Ши Уду вернулся к напряжённому такой тишиной Хэ Сюаню.              — Главное, что никто не пострадал. А сад… А сад мы восстановим. Ещё лучше. И покрепче.       — Это же ты, Ши Уду? Правда ты? — недоверчиво произнёс Хэ Сюань. Вместе с ним кто-то удивлённо вздохнул.              Ну как, «кто-то». Цинсюань.              — Это правда я, Хэ Шэн. Просто подумал, что зачем волноваться из-за какого-то сада, особенно, когда случилось настоящее чудо, — Ши Уду даже захотелось фыркнуть на такую реакцию. Они совсем в него не верят.       — Да-гэ, — Цинсюань снова отобрал телефон, — я тебя так люблю! Спасибо, да-гэ! Прости ещё раз за сад, но я был так рад! Так рад!       — Я понимаю, а-Сюань. Успокойся. Вдох. Выдох. Вот так, молодец.              Ши Уду был один в кабинете, поэтому больше никто не видел, как он мягко улыбался, слушая взволнованный голос брата.              Ему до сих пор иногда не верилось, что Цинсюань жив. Что он снова громко смеётся. Снова лезет со своими объятиями.              Ши Уду счастлив.              — Но сад ты будешь восстанавливать с нами. Отвертеться не получится, а-Сюань.       — Ну да-гэ-е!

***

      Вернулся домой Ши Уду уже поздно. Поэтому не ожидал, что встретит Цинсюаня всё ещё у них в гостях. Тот был весел, его глаза хитро поблёскивали в свете настольной лампы, и выглядел он настолько по-домашнему в своей большой футболке со старыми пятнами и растянутых шортах, что Ши Уду даже сперва не понял, куда попал.              Это так походило на них несколько лет назад, когда они ещё жили вместе.              Что-то нежное затеплилось внутри Уду.              Цинсюань встретился с любящими глазами брата и игриво ему подмигнул, показывая пальцем знак «тишина» и кивая на диван. Там, завернувшись в одеяло, сладко спал Хэ Сюань, а рядом с ним лежал пушистый комок. От это картины Ши Уду чуть не прослезился.              Было слишком хорошо.              Давно же он этого не ощущал. Словно вернулся в детство, где родители были ещё живы, а Цинсюань только начинал делать свои первые шаги.              Хотя, стоит признать, сперва он научился летать.              Сейчас, вспоминая это, Ши Уду не мог поверить, что, спустя столько лет, снова увидит Цинсюаня в своей стихии.              Тот всегда чувствовал себя лучше в воздухе, чем на земле.              Поэтому, наверное, он хотел покончить в тот день таким способом. Ощутить в последний раз себя свободным.              Но Ши Уду не хотел думать о грустном.              Цинсюань подкрался к Уду и потянул за собой за рукав. Уду подчинился.              Они вышли на задний двор, и теперь Ши Уду мог увидеть весь ущерб.              От сада осталось лишь одно название. Всё было буквально верх тормашками. А любимой беседки Ши Уду не было даже видно.              Он только горько вздохнул, посмотрел на поникшего брата и притянул его в объятия. Его сразу же стиснули сильнее.              Ши Уду хмыкнул.              — Ты можешь показать мне, а-Сюань? — Цинсюань взглянул на него горящими глазами и активно закивал.              Отойдя чуть в сторону, Ши Цинсюань вытянул руку перед собой и взмахнул ей.              Ши Уду ахнул. Ветер подтолкнул его в спину, ближе к брату, и он не стал этому противиться.              Совсем как в детстве.              Ши Цинсюань смотрел на него, и Ши Уду понял.              — Теперь ты полностью цельный, а-Сюань. Теперь ты ‒ это ты.       — Если бы не ты, гэ-гэ, меня бы сейчас не было здесь. Спасибо.              Ши Уду редко плакал. Ещё реже ‒ от счастья. Но, стоя сейчас посреди разрушенного сада, под светом полной луны, рядом с Цинсюанем, он не мог прекратить плакать.              Всё хорошо.              И слабый ветерок, играющий с волосами, только подтверждал это.