Алой нитью связаны

Время с момента ухода Нэмури тянулось предательски медленно. Создавалось такое впечатление, будто оно и вовсе остановилось. Всеми силами Мирай пыталась отвлечь себя от тревожных мыслей. Даже просилась у Кохэку отправиться обратно к Йори, дабы завершить начатую уборку в пыльной библиотеке и забыться в работе. Но ей не позволили этого сделать. Аргумент был один и достаточно простой — мужчина с головой погрузился в очередное исследование. А отвлекать его от дел строго запрещалось. Тем более, когда такой приказ был отдан лично Ёруханой. Сама Гэндзи тоже не могла долго оставаться подле осквернённой. Пока Мэйрэй отсутствовала в Коёшими, все обязанности по регулировке деятельности ликвидаторов автоматически взвалились на её плечи. — Прости, но у меня много дел, нужно идти, — мягко начала женщина, отворив дверь. Перед тем как она покинула помещение, её голубые глаза прошлись по фигуре полукровки, голова которой была уныло опущена. — Хотя… — всё же сжалилась фууку, предложив альтернативный вариант времяпровождения. — Здесь тоже библиотека имеется. Если хочешь, могу показать, где она находится. Подождёшь Нэмури там, попрактикуешься, почитаешь. — Да, пожалуйста! — моментально оживилась фукетсу, подскочив к выходу. — Погоди. Возьми с собой тот свёрток, — Кохэку указала пальцем на яркую ткань, что лежала у футона. Мирай без промедлений ухватилась за него и поспешила выйти из комнаты. А пока следовала за Гэндзи, с нескрываемым любопытством рассматривала прямоугольный объект в своих руках. Вертела его в разные стороны, предполагая, что могла скрывать шёлковая ткань. В голове появилась единственная и довольно примитивная догадка — возможно, это была рукопись. Только оставалось неясным, что она забыла в комнате у осквернённой. — Скажите, это книга? — Почти, — помотала головой фууку, поднимаясь вверх по извилистым красным ступеням, местами покрытым сияющей позолотой. Её полноватая ладонь плавно скользила по покрытым лаком перилам, служащим защитой от внезапных падений с высоты. — Это список со свободными фамилиями. Ты можешь присвоить себе любую из них. — Как мои сородичи из обители? — Не совсем. Для них мы подготовили отдельный, созданный специально для дьявольских творений. — К чему такие сложности? — чуть нахмурилась полукровка, преодолевая один из этажей главного здания. — Фамилии людей и осквернённых не должны совпадать, так как ликвидаторы считают это… оскорбительным и не желают иметь ничего общего с отпрысками Хаюри. А в том списке, что ты сейчас держишь, собраны фамилии для человеческих особей. — А если я… — Исключено. Выбирай из того, что предложено, — строго отчеканила женщина, опередив предположение Мирай. — Так захотела Нэмури, не перечь ей понапрасну. Думаю, ты уже успела понять, что это бесполезно. Всё равно в конечном счёте придётся сделать так, как она пожелает. — И не поспорить… Хоть и постепенно, но полукровка привыкала к странностям в поведении заповеди. Да и к её личности в целом. Начала на интуитивном уровне определять настроение Ёруханы, когда та появлялась в поле зрения. К тому же стала меньше пугаться присутствия Мэйрэй и реагировала на неё не так остро, как в период их первых встреч. По ощущениям Мирай, Нэмури тоже стала более снисходительной. Конечно, в невинное, добродушное создание она не превратилась, но явно немного смягчилась. Фукетсу гадала, отчего заповедь вдруг решила смилостивиться. И никакого ответа, кроме своей связи с Киёко, не нашла. Как Ёрухана и говорила ранее — Фунай заменила ей мать на какое-то время. Вероятно, снисхождение по отношению к её кровному родственнику — дочери — было обосновано желанием отблагодарить покойницу за проявленную доброту. — Что с тобой? Выглядишь задумчиво, — Кохэку похлопала девушку по плечу, перешагнув последнюю ступень, ведущую на четвёртый этаж главного здания. — Да так… Не берите в голову. Мы уже пришли? Женщина коротко кивнула и приблизилась к высоким дверям, больше похожим на ворота особняка немалых размеров. По всей их светло-серой поверхности расползлись насыщенно-зелёные листья. Местами виднелись пучки из множества крохотных лепестков жёлтого цвета, подобных сияющим звёздам. Несмотря на миниатюрный размер, они обладали сильным запахом. Таким, словно прямо перед носом из ниоткуда возникло свежеиспечённое лакомство. Ну, по крайней мере, создавалось такое впечатление. Полукровка никогда в жизни не пробовала сладости. Лишь изредка, когда ликвидаторы приносили вкусности на посты в лагерях, могла почувствовать их аромат и предполагаемый вкус, фантомно оседающий на кончике языка. — Название этим чудесным цветкам — хитодэ. Или же, как говорят жители близ расположенных деревень, солнечные звездовики. Цветут круглый год, ни холод, ни жар им не страшны. А ещё приятно пахнут, не правда ли? — ненароком поинтересовалась фууку. — Чуть приторно, и всё же маняще. — Приторно? — переспросила осквернённая. — То есть сладко? — Почему предполагаешь? Никогда сладостей не пробовала? — Не доводилось, — отмахнулась девушка, сменив тему. — Ну, может, зайдём внутрь? — Ты иди, а мне пора, я и так задержалась. Особо по этажам не броди. Когда надоест чтение — тихо вернись в свою комнату. А если захочешь — можешь взять пару книг с собой, но потом обязательно верни их на место. В общем, веди себя подобающе примерному созданию, не поднимай шума. Не делай того, о чём придётся пожалеть, и, — Гэндзи наставляла полукровку как трёхлетнего ребёнка, — выбери себе фамилию до прихода Нэмури. — Кстати о ней! — Мирай решила сообщить напрямую, не дожидаясь возвращения заповеди. — Я попросила госпожу Ёрухану о том, чтобы всем фукетсу из обители выдали тёплую одежду и в Коёшими перевезли трёх моих друзей: Уруми, находящуюся в Ко-Эйгаку, и Сузуму с Тэкуми, они должны быть в лагере Рэе-Нору. Госпожа обещала, что вы этим займётесь. — Вот как… Хорошо, я тебя услышала. Вскоре после сказанных слов силуэт женщины исчез из зоны видимости, на что осквернённая выдохнула то ли с непонятным облегчением, то ли с нотками тревоги. И всё же поступила так, как и задумывала первоначально: решила отвлечься от навязчивых мыслей о плачевном будущем за каким-нибудь делом. Ладони аккуратно сжали чёрные ручки в форме колец и потянули их на себя. Что необычно — двери отворились поразительно легко, несмотря на их внушительный размер. Помещение всем своим видом приветствовало гостью, губы которой чуть разомкнулись от изумления, а в распахнутых разноцветных глазах заиграли десятки светлых бликов. Назвать увиденное обычной библиотекой язык не поворачивался. Это был гигантских размеров зал, с которым пыльное хранилище Каямы не шло ни в какое сравнение. Высокие потолки подпирали резные деревянные колонны из тёмного дуба. На каждой из них, а Мирай насчитала целых восемь штук, виднелись очертания одних из самых могущественных существ Веллиала. Считается, что большая их часть безвозвратно погибла, однако прямых доказательств тому не имелось. Осквернённая не знала, как дела обстояли у ликвидаторов, но фукетсу уже два полных столетия не наблюдали столь прекрасных созданий в дикой природе. Это были разного происхождения драконы, облик которых даже в неодушевлённом виде заставлял кровь стынуть в жилах. Кэзухико знал каждого. Пусть своими глазами он их и не видел, зато чётко сконструировал образы у себя в голове, когда слушал рассказы сородичей, живших ещё задолго до его рождения. Тоже самое он сделал в своё время, рассказав о величественных созданиях найденной у останков полукровке. Потому она хоть и с небольшим усилием, но смогла узнать каждого, исходя из главных внешних особенностей, о которых помнила. Колонны были расположены слева направо, где каждая последующая стояла немного дальше предыдущей. Первый и самый авторитетный облик принадлежал огненному дракону. Смертоносному созданию, способному в мгновение испепелять территории неописуемых размеров. От остальных представителей своего вида он отличался неимоверно прочной кожей, выдерживающей жар извергаемого огня. Наиболее опасным считалось божественное, невидимое глазу пламя — небесное. Катастрофы с его использованием выглядели так, будто вся живность испарялась в воздухе, а не погибала в адских муках. Следом за ним шёл пылевой — самый маленький по размерам и вместе с тем быстрейший дракон. Чаще всего он поражал своих жертв острыми шипами, расположенными на рваных, костлявых крыльях и на выпуклом животе. А создавал их благодаря собственному телу и таким природным материалам, как пыль и грязь, что впитывались в поры и затвердевали. Его соседом оказался туманный дракон — неуловимое создание, великолепно ориентирующееся в непроглядной дымке раннего утра. Он владел самым острым зрением, бесшумным полётом, а также аномальными особенностями — дополнительной парой крыльев и полным отсутствием лап. Охота этого существа считалась эталонной для хищников. Каждый этап был мастерски отточен до идеала: утаивание, выжидание подходящего момента, нападение и сокрытие. Четвёртым по счёту стал песчаный дракон. В отличие от своих сородичей, крыльями он пользовался крайне редко и обитал исключительно в жаркой местности. Преимущественно — в пустынях. В основном вёл себя подобно змеям — лениво ползал по местности в поисках пропитания. Если замечал поблизости жертву — сию секунду зарывался в песок. Закапывался он почти полностью, только кончик пушистого хвоста оставлял снаружи и заманивал им добычу прямо в зыбучие пески, где и приходил их конец. Почти таким же способом пользовался и водный дракон. По имеющейся информации, большую часть жизни он проводил в мятежных водах — Арэта-Каиики. Крылья его были адаптированы к условиям на глубине и напоминали гигантские плавники, благодаря которым он мог за считанные секунды настигнуть абсолютно любых морских обитателей, которым зачастую устраивал ловушки на самом дне. А вот очередной его сородич — грозовой дракон, шестой по счёту колонн, действовал совсем иначе. Он никогда не делал засад. Всегда нападал в лоб, яростно бросаясь на любое существо, кажущееся бельмом на глазу. На голове у него имелся длинный костный отросток, отдаленно напоминающий рог. Именно эта часть тела притягивала удары молний во время гроз. Энергия накапливалась до тех пор, пока мелкие электрические разряды не начинали просачиваться сквозь тело, оповещая хозяина о том, что силу уже можно применять против недоброжелателей. В следующей колонне Мирай узнала снежного, невероятной красоты дракона. Все конечности, включая покрытые мехом крылья, у него были ещё в половину длиннее, чем у остальных. Это существо считалось воплощением милости и снисхождения, ибо во время суровых снежных бурь оно разгоняло тёмные облака над Веллиалом. Полукровка не знала, правда то была или нет, но Кэзухико рассказывал, что столетия назад осквернённые делали подношения снежному дракону и имели возможность наблюдать за ним воочию. И наконец последним из восьмёрки стал ветряной дракон — повелитель смерчей, разрушительных ураганов и штормов. Он был самым крупным среди сородичей. Чего только стоили взмахи его громадных крыльев, сметающих всё на своём пути. Сокрушительная сила таилась в каждой части его тела, начиная от массивных когтистых лап и заканчивая крепким хвостом, удар которого без промедлений отправлял любого на тот свет. — Как бы я хотела увидеть вас своими глазами… Надеюсь, что хоть кто-то остался жив, — пусть осквернённая говорила тихо, фраза её эхом раздалась по всему помещению. — А знаете, люди вас боготворят и очень ценят, — она вспоминала бесчисленное количество тематических атрибутов, которыми Нэмури себя окружила. Но не могла понять одного: — Отчего же ваш вид стали изображать двуглавым? На вопрос, чего и следовало ожидать, никто не ответил. Немногим позже Мирай двинулась к центру библиотеки, где смогла беспрепятственно её рассмотреть. Само помещение имело овальную форму, прямо как и вогнутые стеллажи из того же тёмного дуба, что и колонны с драконами. Каждый их миллиметр был напичкан самыми разными по толщине книгами: от мала до велика. Удобно — пространство визуально разделялось на множество секций. А благодаря любезным надписям, подсказывающим местоположение и жанр определённых рукописей, люди без особых проблем могли найти то, что жаждала разузнать их душа. А вот гостье, у которой никак не выходило прочесть неразборчивый почерк, этого сделать не удастся. Но то были проблемы личного характера, потому ей предстояло ориентироваться наугад. Помимо комфорта стоило отдать должное эстетической составляющей библиотеки. Больше всего взгляд цеплялся за растущие тут и там солнечные звездовики. Они бережно оплетали поверхность стеллажей собой, не загораживая обзор на сами книги. Не оставили без своего внимания и бежевый потолок, и стены из приевшегося красного дерева. Даже немного захватили пол, покрытый тёмно-коричневым татами. Что же до освещения в помещении — оно оказалось совершенно обычным. Множество керосиновых ламп было зажжено и прикреплено к поверхности алых стен через каждые метров пять. От них исходил тёплый свет, а звук горения, сопровождающийся тихим потрескиванием и шкварканьем, успокаивал нервы, отводя беспокойства на задний план. — Безумно красиво, ничего не сказать, — вынесла вердикт осквернённая и двинулась к очередному местному атрибуту. А именно — к длинному, почти чёрному столу у дальней стены. Рядом с ним предусмотрительно лежало несколько таких же тёмных подушек для сидения. Удобно устроившись на одной из них, Мирай поставила перед собой тканевый свёрток и развернула его. Внутри, как и предполагалось, лежало некое подобие книги, открыв которую, девушка обнаружила не сплошной текст, а нескончаемые столбцы с фамилиями на разный вкус и цвет. — Вот это выбор, — округлила она глаза, заправив за ухо мешающий локон. Волосы фукетсу так и не заплела обратно в косу. — Уэда, Хирако, Мацуи, Сугимото, Фукусима, Цутия… Как понять, что мне подходит? Или ткнуть пальцем в небо, и все дела?.. Долго полукровка сидела, не сдвигаясь с места. Положение меняли лишь её руки, перелистывающие страницу за страницей. Со временем буквы начали смешиваться в одну неразборчивую кашицу, а глаза замылились до того сильно, что пришлось тереть их минуты три, если не больше. И только под конец, на самой последней странице удалось найти хоть что-то подходящее. Осквернённая смотрела на набор букв, который хотела присвоить себе, однако произнести цельное слово вслух всё не решалась. — Ну что за бред! Соберись! — хлопнула она себя по щекам, настроившись. — Всё, решено. Отныне я Мирай Савада, — новообретённую фамилию девушка произнесла медленно, почти по слогам, чётко проговорив каждую букву, после чего довольно кивнула сделанному выбору. — Что ж, вроде звучит неплохо. А теперь надо занять себя чем-то ещё. Поначалу полукровка была полна сил и энергии, металась меж цветастых корешков и пыталась допрыгнуть до тех, что располагались слишком высоко. Однако спустя некоторое время её резко потянуло в сон. Тепло в библиотеке убаюкивало, а приятный аромат солнечных звездовиков ещё напористей подначивал лечь прямо на пол, свернуться калачиком и сладко засопеть. Коротко зевнув, Мирай помотала головой из стороны в сторону в попытке взбодриться и продолжила исследовать один стеллаж за другим. Было разумнее воспользоваться предоставленной возможностью по максимуму, ведь кто знает, когда ей разрешат прийти сюда снова? А выспаться можно в любой другой день. Хотелось найти нечто полезное. Что-нибудь… такое, что, возможно, поможет понять людей, их мысли, мотивы и поступки. Безусловно, те книжки по психологии, которые ей принесла Нэмури, тоже содержали в себе полезную информацию. Но до того она скучно описана, что вспоминать о прочитанном было равносильно пытке. Подобно сонной мухе, бьющейся о стекло, фукетсу раз шесть успела поймать страдальцем-лбом нижние полки. Отыскать полезную рукопись среди тысячи других казалось просто нереальным. Тогда девушка решила не добивать свой уставший мозг окончательно и выхватила с одного из стеллажей случайную книгу, автором которой оказался достаточно юный писатель девятнадцати лет. — О, Хаюри, четыреста семьдесят три страницы? Серьёзно?.. С моим нынешним уровнем знания языка придётся читать это не меньше года, — чуть ли не взвыла Мирай. И кто бы мог подумать, что всё будет совсем наоборот.

•••

Не чувствуя ни голода, ни жажды, ни сонливости, полукровка впитывала в себя каждую строчку найденной рукописи, которую вскоре начала считать настоящим сокровищем. И пусть обычный человек отозвался бы о найденной ею книге как о самом клишированном на свете романе, осквернённая пребывала от него в неописуемом восторге. А всё потому, что он был первым, кто открыл ей глаза на любовные отношения между двумя существами. В нём было прописано всё, о чём раньше девушка даже не задумывалась. К примеру, она узнала, что обнажённые тела воспринимаются людьми не как естественный облик, а как нечто такое, что следовало показывать лишь одному единственному, любимому человеку. К примеру, как было описано в неизвестной по счёту сентиментальной сцене: «Ёрико обнажила перед возлюбленным не только тело, но и свою душу, частичкой которой хотела поделиться с ним ещё при самой первой встрече». В подсознании Мирай вспыхнули иллюстрации из последней рукописи, которую ей ради забавы дала Ёрухана. Воспоминания вынудили щёки, усыпанные веснушками, окраситься в ярко-пурпурный. Полукровка еле сдерживалась, чтобы не запищать от стыда и неловкости, как голосистая птица. — Как же у людей всё с этим сложно… — лепетала фукетсу себе под нос, не прекращая чтение. — Мирай? — А! — всполошилась несчастная, трясущимися руками спрятав книгу за спину. К её счастью, из-за двери показалась знакомая светлая макушка Кохэку. — Фух… Госпожа Гэндзи, это вы, — произнесла она более спокойно. — Извини, я позабыла о тебе на весь день. — Ох… Уже так поздно?.. — Полночь на дворе. Не хочешь вернуться в комнату? — женщина с прищуром анализировала внешний вид осквернённой: её красные щёки, взъерошенные, распущенные волосы и бегающий взгляд. — Что с тобой? Ты здорова? — Я в полном порядке! — неестественно резко выдала девушка и тихо ойкнула, прикрыв рот ладошкой. — То есть всё хорошо. Вот спросить хотела… Можно ли мне остаться здесь на ночь? — Что такое, интересная книга попалась? — улыбнулась фууку. — Очень… Ну так, разрешите? — У меня нет причин отказывать, читай на здоровье. Проведаю тебя утром, а сейчас доброй ночи, я пойду к себе. — Доброй ночи, — отозвалась Мирай в ответ, вновь уткнувшись в рукопись после ухода Кохэку. Секунды сменялись минутами, а те, в свою очередь, часами. Рассвет подкрался совсем незаметно. Как ликвидатор и пообещала — на следующий день она вновь пришла к полукровке. Та еле смогла оторваться от исписанных чернилами страниц и поприветствовала вошедшую неразборчивым бурчанием, почти не поднимая головы. Такое рвение к «знаниям» впечатлило Гэндзи. Ей стало даже радостно от того, как упорно осквернённая пыталась понять людей и погрузиться в их «культуру». Ох, и знала бы она, что это была за книга на самом деле. Мирай уже и не помнила, сколько времени провела за столом. Лишь изредка девушка посапывала на мягких тёмных подушках, что были рядом. И то, временами, ещё не до конца заснув, тянулась к раскрытой рукописи. Иногда даже во сне. Благодаря почти непрерывному чтению она с лёгкостью смогла дойти до последних её страниц, где главные герои уже могли не скрывать свои чувства от окружающих. Даже здесь была поднята тема разницы положений в обществе. Молодому парню и девушке пришлось пройти вместе огонь, воду и медные трубы, чтобы доказать родным серьёзность их намерений. То, что один был наследником знатного рода, а вторая — дочерью посредственного художника, зарабатывающего гроши, никак им не помешало. Как было сказано в последней строке, которую полукровка перечитала раз десять: «Любовь прекрасна во всех её проявлениях, не нарушающих нормы морали. Отвергать её — дело гиблое, изначально обречённое на провал». — Ну как, понравилось? — ехидный шёпот опалил нежно-розовую макушку в самый трогательный момент, заставив её владелицу подпрыгнуть на месте. — А?.. — среагировала фукетсу чуть заторможенно. — Это… Это не то, о чём вы могли подумать! Она дёргано обернулась к внезапно появившейся Нэмури, желая оправдаться, но вместо этого уткнулась носом в её щёку и тем самым поставила себя в куда более неловкое положение. Отпрянула Мирай так же быстро, как и коснулась чужого тела. А потом и вовсе не удержала равновесия, приземлилась спиной на подушки и укатилась под стол. — Как интересно, это рукопись на тебя так повлияла? — в голосе Ёруханы были слышны нескрываемые нотки веселья. — Не расскажешь, о чём она? — Нет! — взвизгнула осквернённая под столом. — И хватит подкрадываться! — Я подумаю над этим. А пока, может, выползешь обратно из своей норы? — Не-а… — прошептала почти неслышно пойманная с поличным девушка. — Ну, как хочешь, значит, сама прочитаю какой-то отрывок, — ладонь заповеди методично перелистывала чуть пожелтевшие страницы, уголки которых местами были изогнуты. Глаза под повязкой с высокой скоростью пробегались по строкам, от содержания которых хотелось скривиться. Не удивительно, что эту книгу Мэйрэй не читала. Роман был написан просто ужасно. Спрашивалось, как он вообще попал в эту библиотеку с таким содержанием? Одна сплошная драма, которую герои переживали через близость. И так от главы к главе. Зато для Мирай, судя по её недавнему вовлечённому виду, всё очень даже устраивало. Поначалу и переваренный рис кажется едой богов. — Так-так, — постукивая красным ногтем по поверхности тёмного стола, Нэмури выискивала в тексте зрелищную сцену и сумела её найти, зацепившись краем глаза за многообещающий абзац. — Любопытно, что же тут у нас… Ага, его сильные руки впились в фарфоровую кожу подрагивающих бёдер томно дышащей любимой, и он резко… — Госпожа Ёрухана, не читайте! — послышался жалобный писк откуда-то снизу. — М? Тогда выползай на свет. Фукетсу, пыхтя, как недовольный ёж, вылезла из-под стола, но взгляда на заповедь так и не подняла. Её плечи, шея, щёки и уши горели адским пламенем стыда. — Ты сейчас заживо сваришься, успокойся, — хмыкнула Мэйрэй и отодвинула от себя похотливую рукопись молодого парнишки. — Мне нет дела до твоих вкусов, читай что хочешь. А сейчас давай серьёзно. Выбирай, какую новость предпочтёшь услышать первой: хорошую или плохую? — Точно, вы ведь вернулись! Давайте лучше с хорошей. — Кохэку нашла твоих друзей и выкупила их, скоро они прибудут в Коёшими. — Правда?! — Мирай мгновенно позабыла о смущении. — Не шутите? — За кого ты меня принимаешь? Я дала обещание. Слово заповеди нерушимо. — А… а какая тогда плохая? — больше всего девушка боялась услышать, что кто-то из её близких тяжело ранен или болен. Может, их и привезут сюда, но какова была вероятность, что целыми и невредимыми? Эти мысли маленькой ложкой выскабливали из полукровки остатки здравого ума. По этой причине она и решила занять себя откровенной чушью — чтобы не сойти с ума до возвращения Нэмури. — Мои друзья в порядке, так? — О них хорошо позаботились, можешь не переживать. Однако есть одно важное «но». Больше ты с ними встретиться не сможешь, — заповедь выдержала недолгую паузу и произнесла неожиданное: — Прости. — О чём вы? Почему я не могу?.. Вместо каких-либо объяснений Ёрухана зашла за спину фукетсу. Из широкого рукава приспущенной на плечи юкаты она достала длинную полоску тёмной плотной ткани, которой и прикрыла разноцветный взор застывшей осквернённой. После приподняла её за локоть и поволокла к выходу из библиотеки. Без лишних слов и разъяснений. Хотя они и не нужны. Мирай сразу поняла, к чему всё идёт. — Всё ясно. Вы получили добро на проведение казни, — она не спрашивала, просто озвучила вслух факт. А заповедь всё молчала. Спокойно вела лишённую зрения вниз по извилистым ступенькам, затем через знакомый коридор и вывела её на улицу. Зима с каждым днём делалась всё более суровой. Несмотря на дневное время суток, теплее не становилось ни на градус. Лучи небесного светила, показавшегося из-за облаков, совсем не грели. Раньше полукровка стала бы возмущаться и попыталась бы согреть заледеневшие ладони горячим дыханием. Однако сейчас всё это казалось таким бессмысленным. Толку отогревать тело, если совсем скоро оно охладеет полностью? В голове было пусто, а в горле застрял давящий ком. Фукетсу послушно ступала за тянущей её Мэйрэй. Как кукла. И лишь одно успокаивало её перед скорейшей гибелью: её друзья больше не жили в лагере, где их считали скотом. Теперь они вместе и точно смогут позаботиться друг о друге. «Теряю хватку. Так быстро смирилась со смертью… Что со мной стало?..» — Мы пришли, — нарушила мучительную тишину Ёрухана, остановившись. — Можешь снять повязку. Мирай долго колебалась, но всё же прислушалась. Чуть дрожащими пальцами она поддела край тёмной ткани и потянула вниз, тотчас обомлев от увиденного. Прямо перед ней было абсолютное… Ничего. Пустота. Непроглядная тьма. А таилась она в гигантских размеров пропасти прямо посреди леса бархистов, куда заповедь привела свою жертву. Стоит сделать один шаг вперёд — земля моментально уйдёт из-под ног. А там уж здравствуй свободный полёт, по окончании которого тело любого существа превратится в бесформенную кровавую лепёшку. — Я должна сама? Прямо туда?.. — спросила девушка, как ей казалось, уверенно и без страха. Собственный голос заглушала громкая пульсация в висках, а воздуха катастрофически не хватало даже на улице. — Тут уж как выберешь. Хочешь — прыгай так. Если боишься неизвестности — я могу убить тебя здесь и сбросить вниз, — в подтверждение своих слов Нэмури отодвинула край юкаты у разреза на ноге и достала прикреплённые к бёдрам веера. — Я сделала всё, что было в моих силах, Мэсэйоши оказался непреклонен. Мне очень жаль, но придётся последовать его указаниям. И говорю сразу — сбежать не получится. — Я и не думала об этом, уйти от вас шансов нет, — отчаянно улыбнулась полукровка, придвинувшись ближе к краю. В распущенных нежно-розовых волосах заиграл поднявшийся ветер, который настойчиво подталкивал её в спину. — Не хватало умереть от рук ликвидатора. Сама справлюсь. Только… п-пообещайте мне кое-что напоследок, — голос предательски задрожал. — Не бойся, пока я занимаю свой пост, твои друзья проведут отведённые им года в комфорте и безопасности. — Вот и славно. Себя тоже берегите… Не то другой Мэйрэй всех поубивает без раздумий. — Выходит, мне ты доверяешь больше, чем остальным? — склонив голову к правому плечу, полюбопытствовала Нэмури. Стояла она в паре метров от девушки, язык тела которой надрывно кричал о нежелании погибать, в то время как уста упрямо молчали, не произнося ни единой мольбы. — Честно — совсем немного. — Тогда прыгай, веснушка. Поверь, так будет лучше для всех. Больно было слышать, что смерть её принесёт благополучие другим, однако Мирай уже привыкла играть роль козла отпущения, которого никогда и ни во что не ставят. Всего один крохотный шаг забрал у неё опору под ногами, а вместе с тем и жизнь, и будущее. С каждой следующей секундой тело падало вниз всё быстрее. Светлые рукава и тёмный подол юкаты беспорядочно развевались на ветру. Он невыносимо громко выл в чувствительных к звукам ушах. Кое-как осквернённая смогла перевернуться в полёте на спину, лицом к чистому, стремительно отдаляющемуся голубому небу, а не к пугающей тьме. — Если так подумать, моя жизнь была не такой уж и ужасной, — наконец дала волю чувствам, всхлипнув. — Интересно, я встречусь с Киёко, когда умру? — от мыслей о воссоединении с родительницей сердце с непонятным волнением заколотилось о рёбра. Мирай ненавидела Сигэкадзу ещё задолго до того, как узнала, что он её отец. А вот к Фунай она питала иные чувства, но никак не могла разобраться, какие именно. Помнила нежные сапфировые глаза, что были полны любви и ласки. Руки, необычайно бережно касающиеся её новорождённой, боясь навредить. — Прости, что все эти годы не знала, кем ты мне приходишься, мама. Как только фукетсу договорила, звук в округе переменился. Она сразу поняла — конец близок, дно вот-вот встретит её с распростёртыми объятиями. Девушка инстинктивно зажмурилась что есть сил, прижала трясущиеся руки к груди и на высокой скорости врезалась спиной во что-то… Мягкое?.. — Что?.. — Мирай еле выдавила из себя это слезливое «что», закашлявшись. — Как же это… Совсем не чувствую боли… Я уже мертва? Даже острое зрение не помогло разглядеть окружение. Темно было, хоть глаз выколи, ничего не изменится. Да и тишина вокруг стояла гробовая, из-за неё собственное дыхание ощущалось неестественно громким. Осквернённая не знала, что и думать. Происходящее больше походило на бред сумасшедшего. В попытке выяснить хоть что-то о своём местоположении она прошлась подушечками пальцев по поверхности, на которую приземлилась. Та была очень упругой, слегка влажной и имела ту же структуру, что и пористая морская губка. А каково было потрясение полукровки, когда этот неопознанный объект начал двигаться… Пришлось вцепиться за него обеими руками, дабы не свалиться неизвестно куда. — Да что ж это такое! — возмущённо завопила она и уже собралась осыпать всех и вся проклятиями, как вдруг перед ней появился маленький светлячок со ослепительно-светящимся брюшком. Следом за ним появился второй, третий, четвёртый… Их было огромное множество. Собой они заполнили всё пространство, представив гостье вовсе не ту непроглядную бездну, которая должна была стать её могилой, а немыслимой красоты местность, усеянную всевозможными растениями. До невообразимого яркими, разноцветными, разных форм и размеров. Большинство из них Мирай не видела даже на поверхности! Уж точно не встречала гигантских грибов, фиолетовые шляпки которых имели волнистый вогнутый вид и тонкую-тонкую ножку. Да и ползущих кустарников с крупными чёрными ягодами не припоминала. Стоило ли говорить о неопознанном объекте, на который она приземлилась? Структура ветвей, как уже выяснилось, была пористая и имела множество мелких отверстий, из которых, судя по всему, и появились светлячки. Скорее всего, их разбудило приземление фукетсу. — Я точно ещё в Веллиале?.. — с раскрытым от шока ртом еле выговорила девушка, спрыгнув с неизвестного ей растения на землю. Кожа голых ступней ощутила бархатистую мягкость мха, разросшегося по всему полу. Даже он, пусть и еле видно, но двигался! Как и деревья, листва которых по-хозяйски разошлась по потолку и стенам… Пещеры? Помещение очень на неё походило. Помимо всего прочего, на глубине было очень тепло. Можно даже сказать, что жарко. Осквернённая хлопала ресницами и не понимала, на что конкретно ей стоило смотреть. Вся живность притягивала к себе внимание разом. Страх смерти отошёл на второй план. В эту минуту полукровка желала узнать, куда, о Хаюри, она попала. Недолгий осмотр помог обнаружить приличных размеров дыру в стене слева, вход которой замаскировали пошатывающиеся лианы. Первый шаг Мирай сделала неуверенно, затем, вновь привыкнув к опоре под ногами, ускорилась. Следом за ней полетело и с десяток светлячков, освещающих гостье путь. За лианами скрывался проход, вдалеке которого виднелся яркий свет. К нему-то фукетсу и двинулась, всё ещё обескураженная происходящим. И чем ближе подходила к концу коридора, тем жарче ей становилось. — Странно… Или у меня начались галлюцинации, или я в самом деле слышу чьё-то дыхание, — вполголоса лепетала она себе под нос. Выглянув из прохода в новое помещение пещеры, девушка не обнаружила ничего сверхъестественного. В ней уже не было той живности, что обитала в местности из начала. Вокруг покоились лишь голые гладкие камни, а также небольшие углубления с кипящей водой, разбросанные по всей территории. Осквернённая мотала головой из стороны в сторону и не могла понять, откуда доносилось дыхание. Ну не могло оно ей просто показаться! Было слышно, что его хозяин находился где-то рядом, но в округе — никого. — Погодите-ка, — озарение пришло с небольшим запозданием. Задрав голову, Мирай громко сглотнула вязкую слюну и рефлекторно отшатнулась. Прямо над ней, обвив телом подвешенный к потолку пылающий жёлто-оранжевый шар, находилось создание, с которым фукетсу ещё совсем недавно желала встретиться. Все его четыре полупрозрачных крыла были полурасправлены и обволакивали горячий объект, а светло-зелёные глаза с характерными вытянутыми зрачками анализировали каждое движение полукровки, нарушившей тишину. Кожа у существа, как и острые чешуйки, имела приятный сиреневый оттенок. И лишь местами на теле виднелись тёмные пятна. Передние конечности, как и задние, были заменены крыльями поразительных размеров. Также у существа имелась пара длинных рогов, напоминающих по форме раскидистые ветви. — Туманный дракон… — заворожённо зашептала Мирай, поражаясь красоте, казалось, вымершего создания. В его образе её смутило только одно: — Разве у него должны быть рога?.. Нет, постойте! Откуда он вообще взялся?.. — Мы с наставником нашли его лет девять назад. Красавец, согласись, — заповедь появилась как ни в чём не бывало. Словно не она десятью минутами ранее отправила фукетсу на «верную смерть». — Вы?! Да как вы!.. — осквернённая вспыхнула от распаляющегося в груди гнева. — Что всё это значит?! Зачем нужно было так поступать?! Я вам что, игрушка какая-нибудь?! Объяснитесь! Нэмури никак не реагировала на чужие крики. Лишь улыбалась немного ехиднее обычного, выжидая дальнейшей реакции. Выглядела она максимально расслабленно и даже довольно. Это в одночасье вывело полукровку из себя. Будучи в состоянии аффекта, не отдавая отчёта своим действиям, она быстро подскочила к Ёрухане и со всей силы ударила её ладонью по правой щеке. Да так, что у Мэйрэй из уголка рта потекла алая струйка. Осознание пришло тогда же, когда обоняние уловило манящий запах крови, а до барабанных перепонок дошёл звонкий хлопок. Мирай мгновенно пожалела о содеянном. Притаила дыхание и готовилась получить ответную пощёчину или чего хуже — отрубленную голову, но ничего из этого не произошло. Всё, что сделала заповедь — собрала свежую дорожку крови большим пальцем и слизала её кончиком языка. — Сильная какая, похвально, — улыбка не сошла с лица, наоборот, стала ещё выразительнее. — Простите, я не… — Мэсэйоши оставил выбор за мной. — Что?.. — Отвечаю на твой вопрос, — Нэмури прошла мимо осквернённой, встав прямо под туманным драконом, и сложила ладони в замысловатый символ, отдалённо напоминающий пасть хищника. Увидев его, крылатое создание послушно спустилось на землю, словно ручной пёс. — Я рассказала главе всю правду о тебе. Он выслушал меня и дал два варианта на выбор. Первый — это, естественно, убить незаконного носителя силы Святых. — А второй?.. — Он гораздо интереснее. Согласно ему, ты должна стать моей тенью. Следовать за мной повсюду, всегда находиться в поле моего зрения и самое главное — приносить пользу. Но знаешь, я на дух не переношу бесхребетных созданий, не готовых идти на жертвы и вечно трясущихся за свои жалкие жизни. Такие и одного медного сэйджу не стоят, не говоря уже о том, чтобы находиться подле меня, — параллельно объяснениям Ёрухана поглаживала подлетевшего к ней дракона по сверкающим чешуйкам на шее. Его волнистые спинные гребни задрожали, а сам он блаженно прикрыл глаза. — Поэтому хотела проверить, готова ли ты к рискам. И пусть ответ я знала заранее, испытать тебя всё же стоило. Как-никак, а истинное «я» высвобождается именно перед страхом смерти. Ты повела себя достойно, и меня это устроило. — Я даже не знаю, что сказать, — неловко переминаясь с ноги на ногу, полукровка пыталась подобрать подходящие слова. Особенно для извинений за свою выходку. — Вы простите за пощёчину… — Забудь. Мы уходим. — Как? Уже? Куда? — На восточной границе Сондзен-Мару обнаружили опасного и весьма умного выродка. Он ради забавы крадёт и потрошит людей из ближайших деревень, чтобы украсить их трупами своё жилище. Нужно разобраться с ним как можно быстрее. Так что выдвигаемся прямо сейчас. — Постойте, но у меня куча вопросов накопилась! — растерянно бормотала Мирай, пока Нэмури затаскивала её тушку прямиком на спину пригнувшегося дракона. — Когда я увижу друзей? Как на правду о сыне отреагировал Мэсэйоши? Чем я могу вам помочь и откуда здесь взялся дракон, в конце концов?! — Объясню всё по дороге. Ронмару, вверх, — скомандовала Мэйрэй, хлопнув дракона по одному из крыльев. Существо незамедлительно выполнило просьбу и взмыло в воздух. Как и гласили сказания, оно было невероятно проворным, а все его движения — идеально отточенными. Полукровка успела моргнуть всего пару раз, прежде чем названный Ронмару вылетел из глубокой ямы, служащей его пристанищем, и ринулся прямиком к небу, пробиваясь сквозь белоснежные облака. Чтобы не свалиться с шустрого создания, пришлось ухватиться за плечи сидящей впереди Ёруханы, на что та мелко вздрогнула. — Не касайся оголённых участков кожи без предупреждения, — зашипела она недовольно. — Вам неприятны мои касания? — Не в тебе дело, не задавай лишних вопросов. Просто делай так, как говорю. И заруби себе на носу, веснушка: с этой минуты ты всегда будешь находиться подле меня. Поняла? Отныне где я… Там и ты.