Sweet ‘n Terrifying

В Инчхоне Хэллоуин никогда не праздновали так, как в Сеуле.  Или так просто не было принято в тех краях, где вырос Дэхо – по крайней мере, едва ли он помнит хоть одну вырезанную тыкву на прилавке в продуктовом у дома или гирлянду из скелетиков в придорожном пабе, куда они с товарищами ускользали после школы в старших классах.  «Ой да ну, Дэхо-ши, дурацкий праздник, для колдунов и шарлатанов всяких!» — фыркала мама, вытирала пухлым локтем нос и трепала Дэхо по щеке, когда он предлагал съездить с сёстрами за город на вечеринку в стиле ужастиков. С отцом и вовсе разговор был короткий – точнее, и не начинавшийся: Дэхо знал, что в лучшем случае будет «Нечего ерундой маяться, иди лучше двор подмети», в худшем – профилактический подзатыльник.  Из четырёх сестер не морщила нос на его инициативу только Хёнми – они с Дэхо были погодками, поэтому понимали друг друга с полуслова.  И жажда жизни с экспериментами у них тоже была одна на двоих.  Впрочем, некоторые эксперименты хороши только в теории – в этом пылкий Дэхо убеждался чаще, чем того хотел бы.  При просмотре первой части «Крика» он стоически искусал губы в кровь, пытаясь не завизжать на первом появлении дядьки в маске – только чтобы Хёнми не боялась, чувствуя в братишке надежный тыл.   Японский «Звонок» они с сёстрами дружно выключили сразу же, стоило черным волосам заструиться с экрана на экране – Дэхо ещё не очень убедительно храбрился, выдав что-то в духе «Эх вы, трусихи, будь я один – точно дожал бы до конца, ну да ладно, выключим, раз вам так страшно!».  На «Паранормальном явлении» весь его гонор и кончился – шустро соврав одноклассникам, что ему нужно домой к девяти, Дэхо позорно сбежал со своей первой (и последней, до поры до времени) хэллоуинской вечеринки у друга дома, потому что знаменитый скример с красной рожей чуть не довёл его до подросткового инфаркта.  Больше по части страшилок он не рисковал, всецело перейдя на свои по сей день любимые мелодрамы. И хотя в привычной нише вечерами на диване в компании мамы было тепло и уютно, тигриная прыть и любопытство так и подмывали Дэхо разведать территорию, которая заставляла его душу лететь в пятки со скоростью света – но ещё интриговала.  В Сеуле всё было по-другому.  Для Дэхо здесь в принципе всё было в новинку – после сдержанного Инчхона он, как простак-провинциал, с открытым ртом шатался по широким улицам, глазел на неоновые английские рекламы и дерзких столичных модников, захаживал в бары, магазины и студии, где у него глаза разбегались от пестрого ассортимента всего и всех.  Сеул в его неискушенных глазах был столицей мира – и оставался даже сейчас, по прошествии пяти лет проживания здесь, работы в центральной городской больнице и отношений с самым что ни на есть коренным сеульцем с истинно сеульским мышлением.  Намгю всему его научил.  Показал город со всех сторон – сколько бы Дэхо ни удивлялся, у Намгю всегда находилось еще что-нибудь на десерт.  Порой Дэхо на очередной вариант вечернего променада возмущенно пучил глаза – образ жизни его парня, конечно, предполагал всякие сомнительные места, но он, Дэхо, ведь не из тех, кому впору посещать перфоманс обнаженных тел на частной выставке в Ханнамдоне, ну очевидно ведь?  Намгю это не парило – разрушение личных границ тепличного цветочка было его конечной целью, и Дэхо приходилось, сжав зубы, признавать, что оно ему, так или иначе, шло на пользу.  Он узнавал о себе что-то новое – например, что на пенных вечеринках в Хонгдэ очень весело бывает ощущать на себе раздевающие взгляды других таких же мокрых и взмыленных посетителей.  Он учился рисковать – вымуштрованным пай-мальчикам вроде него (выражение Намгю, конечно) для понимания своих истинных желаний просто необходимо лишний раз прыгнуть с обрыва, закрыв глаза.  Он, самое главное, учился не стесняться себя.  И хотя на такие упрёки у Дэхо всегда находилось дежурное – и нарочито бравое – «Ха! И вовсе я себя не стесняюсь, Намгю-я, ты глянь на меня! Уверен в себе, как во вчерашнем дне!» и выпяченная грудь, он знал, что Намгю прав.  По крайней мере, отголоски стеснения за то, что от одного воспоминания о морде крюкорукого дядьки из «Кошмара на улице Вязов» у него сжималось сердце, всегда были с ним.  Ему пора было перестать закрывать глаза на скримерах.  В Сеуле – как минимум, в Хонгдэ, центре необузданной ночной жизни – никто скримеров не боялся.  К концу октября вечерний неон впитывал в себя золотисто-оранжевые краски – зловещие тыквы зажигались тут и там, вывески о тематических рейвах пестрили на столбах и в инста-профилях, люди из круга общения Намгю то и дело закидывали туманные намёки о том, в кого перевоплотятся в колдовскую ночь. Дэхо, по сей день сохранивший детскую восторженность, чувствовал, как его с головой накрывает праздничная суета: даже у себя на работе в больнице Кёнгхи он то и дело заслушивался, когда девчонки на сестринском посту щебетали, как тридцать первого после работы поедут в бар, праздновать и покорять публику своими сшитыми на заказ костюмами роковых дьяволиц.  На вопросы в духе «А у тебя на Хэллоуин какие планы, оппа?» Дэхо довольно хихикал и загадочно отмалчивался.  Планы на этот раз были.  Пентагон, как с недавних пор первый в Сеуле по значимости ночной клуб, естественно, такой знатный повод для вечеринки никогда не игнорировал – это Дэхо узнал от Намгю.  — Сложно каждый год удивлять публику, но у нас нет выбора, нужно держать марку, — Голос Намгю в трубке звучал напряженно, пока Дэхо стряпал токпокки к ужину и помогал ему пережить последние на неделе рабочие часы, — я прямо сейчас вношу последние коррективы, а потом начнётся контрольная закупка. В этом году ублюдок Донсу хочет намутить виски-фонтан из гигантской тыквы прямо на входе. Где я, по его сраному мнению, должен взять живую тыкву два на один, а, хён?  — В Ёджу съезди, Намгю-я, — хихикал Дэхо, зажимая телефон плечом и высыпая овощи на сковородку с приятным шипением, — там как раз сейчас тыквенный фестиваль отгремел, что-нибудь здоровенное да отхватишь. Там знаешь какие мутанты иной раз выводятся? Охренеешь!   У Намгю, как у промоутера, в spooky season – выражаясь лексиконом братца Субона – всегда было полно забот, но даже несмотря на это, его натура любителя выжимать кайф из чего угодно и тут не дремала.  Намгю планировал в свой рабочий Хэллоуин оторваться как следует. И Дэхо был неотъемлемой частью плана.  — Только не опозорь меня там, о’кей? — Намгю лениво накалывал токпокки на вилку и стрелял в него глазами, — выбери что-нибудь приличное. Никаких костюмов Хэчи или Человека-рамёна. Подходишь к делу с умом и ответственно, договорились?  — Ответственно? Ха! Тоже мне, — Дэхо обиженно округлял глаза и дул на свою порцию ужина, — а может, если бы кое-кто не плевался на парные костюмы, то и переживать за меня поводов бы не было, а, тонсен?  Намгю почему-то идею нарядиться парно сразу забраковал. «Кринж» – отстрельнул своим любимым аргументом на все случаи жизни. Мол, делают так только надалёкие голубки, которые из своих отношений и в обычные дни привыкли делать шоу испанского стыда. Дэхо его скептицизм не нравился.  Неужели Намгю так сложно уступить ему в его первый публичный Хэллоуин? Сжалиться и прыгнуть с головой в сахарный водоворот их любви? Ну и что, что кринж, зато мило, уютно и романтично – Дэхо, как романтик до мозга костей, не мог взять в толк, как человек в статусе его бойфренда может от этого отказываться. У него уже столько образов на примете было! От самых простых по типу ангела и демона (куда символичнее-то?) до экзотики вроде костюмов настольной лампы и мотылька. Он увидел где-то на просторах инстаграма – необычно, свежо, а главное с говорящим посылом. Он сам на свет обаяния Намгю порой летел так же слепо, как глупое насекомое, игнорируя слабые вспышки красных флажков.  Может быть, теперь пришло время показать, что он немного таки прозрел и тоже научился распознавать дорогу?  Или хотя бы начать дуться.  — Ну чего ты, дурачок, обижаешься? Ты хоть разберись для начала, почему я на самом деле отказываюсь, — мурлыкал ему на ухо Намгю, обнимая показно гордо отвернувшегося Дэхо за талию.  — И почему же? — как можно небрежнее фыркал Дэхо, не оборачиваясь, хотя его коленки уже дрожали от копящейся внутри нежности, следующей за объятиями.  Всё-таки Дэхо был слабаком.   — Я хочу интригу, — Теплый шёпот Намгю играл с тонкими волосками на его шее, нагоняя мурашек похлеще, чем любой слэшер про серийника в американской провинции, — хочу до конца не знать, кого я буду целовать этой ночью. Хочу, чтобы ты меня покорил своим образом, хён. Я же знаю, ты можешь. Такой красивый и с таким классным воображением – у тебя есть всё, чтобы свести меня в Хэллоуин с ума, а?.. Даже если бы у Дэхо оставались аргументы, сил на их озвучивание всё равно бы не хватило – Намгю так хорошо знал, на какие его кнопочки жать, что инструкция по покорению недовольного тигра просто отскакивала от зубов.  Но объективно Дэхо ему поверил.  И загорелся идеей во что бы то ни стало отправить глаза своего привереды-парня на лоб от восторга в ночь всех святых.  Семья Кан не отличалась особой религиозностью – простушка-мама, конечно, иной раз начинала топить за праведность при виде чего-нибудь щекотливого вроде мужчин в блестящих стрингах на вечернем концерте по федеральному Ариранг ТВ, но в целом ни к одной из конфессий ни она, ни прагматик-отец Дэхо с сёстрами не приучали. Поэтому и Дэхо упоминание всякой нечисти не напрягало – наоборот, добавляло элемента сказочности и загадки в привычные будни.   А вот среди врачей старшего поколения в больнице Кёнгхи водились как закостенелые протестанты, так и не слишком широкого кругозора буддисты – так что Дэхо решил тридцать первого заранее отпроситься с работы пораньше, взяв на себя доп-смену на неделе, чтобы успеть переодеться и не щеголять перед ветеранами медицины в своем сомнительном амплуа.  Попрощавшись в вечер праздника с медсёстрами – он был им от души благодарен за то, что ухитрились пронести в Кёнгхи крупицы атмосферы хотя бы в формате шоколадных печенек-чертят в вазочке в общей столовой и мини-тыковок в горшочке на ресепшене – и быстро переодев униформу, Дэхо умотал с работы и направился прямиком к своему личному визажисту на сегодня.  Он бы доверил Хёнджу свою жизнь – чего уж говорить о паре блёсток на лице?  Закончили они минут за двадцать – Дэхо даже не успел дорассказать историю о том, как они с Намгю везли двухтонную тыкву из Ёджу на старом грузовике хёна Джонбе (Хёнджу то и дело мягко затыкала его, прося не мешать процессу).  — Готово, — Хёнджу отложила кисточку и оглядела свою работу, прищурив глаза с татуажем, а потом тепло ухмыльнулась, — вина слишком много не хлещи, Дионис, чтобы румянец не скрыл блеска твоих скул.  — Так точно, госпожа.. э-э.. Афродита! А можно мне взглянуть? — воскликнул Дэхо и после кивка Хёнджу резво подскочил к зеркалу.  Отражение сказало ему – да, определенно, сегодня твой парень грохнется в обморок при виде тебя.  Он уже облачился в спорной длины простыню, имитирующую греческую тогу, подпоясанную золотистым ремешком и дополненную такими же аксессуарами – обвивающими запястья браслетами, сандалями, венком из виноградных листьев на распущенных волосах. Белые складки ниспадали по его крепкой фигуре, где надо облегали мускулы, а где надо бесстыдно их обнажали, предупреждая, что на октябрьском ветру ему без пальто лучше не стоять.  Довершали наскоро собранный образ бога виноделия лёгкие штрихи Хёнджу – едва заметно подведенные золотым лайнером глаза, россыпь сияющих, как крохотные звезды, блёсток глиттера на скулах, подбородке и плечах, идеально оттеняющий его черты скульптор и что-то еще, что Хёнджу мазала ему на нос, но названия Дэхо не запомнил.  В целом он сам был от себя в шоке.  — Ты просто богиня макияжа! — Он похлопал глазами, восхищаясь переливами глиттера, и перевел на Хёнджу благодарный щенячий взгляд. — А ты бог хмельных комплиментов, — добродушно поддела его подруга, протирая кисточку салфеткой, и склонила голову, в её взгляде тоже плескалось довольство своей работой, — вообще, вышло здорово. Ты безумно красивый, тонсен.  Дэхо потупился с польщённой улыбкой.  — Как думаешь, подходящий вообще костюм для Хэллоуина? — Он с сомнением поправил картонный золотистый листочек в волосах, — я имею в виду, обычно же все в страшилки разные одеваются, а я тут со своим Дионисом.. — Вообще не бери в голову, — успокоила его Хёнджу и подошла сзади, чтобы расправить складки на подоле его тоги, — эти условности уже давно никого не волнуют. Все одеваются как хотят, главное – эффектно. Мы с Ёнми в прошлом году вообще были поэтессой Эмили Диккенсон и ее возлюбленной, а они даже не вымышленные персонажи, представь себе!  — Ничего себе выбор интеллектуалок! — присвистнул Дэхо, подавив мысли о том, что чья-то партнёрша к парным костюмам относится с энтузиазмом. Потом добавил с надеждой:  — А в этом году вы с ней кем будете, нуна?  В этом году, однако, Хёнджу и её девушка Ёнми не собирались быть никем, кроме уютно свернувшейся на диване за роллами и просмотром «Коралины в стране кошмаров» парочки.  — Хочется разок отдохнуть от шума и суеты, — пояснила подруга.  Дэхо выдохнул с досадой. Ему так и не удалось заманить никого из своих друзей младшего поколения на вечеринку у Намгю на работе по приглашению +1.  Интровертная Чжунхи клубный шум и суету не любила в принципе, да еще и её дочурка Вонъян как раз приболела – Дэхо сам на днях привозил ей лекарство от жара. Мусульманину-Али он побоялся даже предлагать такое, хотя тот еще ни разу ничего «нетрадиционного» на глазах Дэхо не осудил – хотя вряд ли бы женатый парень с ребенком и так наведался в злачный Пентагон.  У братца Джунхо в Хэллоуин всегда выдавалась напряжённая смена – сеульские хулиганы, видимо, коллективно считали эту октябрьскую ночь судной и создавали полиции массу проблем.   Ёнсика Дэхо и вовсе сразу вычеркнул из списка – тот после десяти вечера в любой день стабильно был недоступен, коротая время с мамой за просмотром старых дорам.  Прямо как сам Дэхо в недавнем прошлом.  В целом, однако же, большой проблемы не было – с друзьями Намгю Дэхо давно уже ладил на отлично и прочно влился в компанию.   Просто конкретно в этот день.. в его Первый Настоящий Хэллоуин он бы чувствовал себя чуть увереннее, ощущая какое-нибудь «своё» плечо под боком.  Как знать, может, бывалые Пентагоновские стиляги сразу поднимут его неумелый костюм на смех?  — Ты очень красивый, Дэхо-ши, не забывай об этом, — Хёнджу уложила ему пудру и палетку с глиттером в рюкзак и серьезно посмотрела в глаза, — и не бойся напугать этих засранцев божественной красотой. Хэллоуин, как никак.  Если уж Хёнджу была в нём так уверена, то у Дэхо не было вариантов попятной.  — Да пусть они опьянеют от моего лоска! — отсалютовал он подруге на прощание и поспешил к припаркованному у её подъезда грузовичку. Дионисы нынче не гонятся за пафосными колесницами.  На входе в Пентагон всегда было шумно и людно – Дэхо уже давно сбился со счету, сколько раз он наведывался сюда с Намгю пятничными вечерами – но сегодня давка была сумасшедшей. Кого только он не разглядел в полутемном вестибюле – и ведьм с длинными зелеными носами из папье-маше, и супергероев Марвел в бумажных трико с маркетплейса Купанг, и даже императоров и императриц эпохи Чосон в расшитых шелком ханбоках. Интересно, сколько эти ребята запаривались над своими костюмами? Ну явно подольше, чем он сам – Дэхо на обматывание тела обычной спальной простыней и того понадобилось около получаса: уж больно трудно было сделать всё, как надо.  Он мимолётом сделал пометку о том, что не уверен, сможет ли сходить в этой одёжке в туалет, не сняв её – а вот завязать тогу обратно точно так же ему стопроцентно не удастся.  Придётся пить поменьше. И ни с кем не кувыркаться раньше времени.  Дэхо быстренько сдал пальто в гардероб и переодел кроссовки на сандалии – он таки решил прихватить сменку на случай, если вдруг маршрут этим вечером примет неожиданные обороты. Неуклюже расправил тогу, чувствуя себя почти голым в своей тонкой простынке на фоне ребят в тяжелых рыцарских доспехах и укутанных в пальто с подкладкой «Острых козырьков» – и как эти товарищи собрались двигаться на танцполе?  Дэхо минул узкий коридор, увешанный, как луковицами, головами героев его нелюбимых ужастиков – проще было все время пялиться себе под ноги, чтобы не встретиться глазами с маской Крика или гримасой ведьмы из «Заклятия» – обогнул ту самую огромную тыкву из Ёджу, теперь аккуратно изрезанную лукавыми глазками и улыбкой, сквозь которые каким-то диковинным образом лился янтарного цвета виски в сосуд, сделанный из скопища других тыкв.  Ну Намгю, ну волшебник! Просто произведение искусства. Надо будет потом узнать, как они с помощниками эту бандуру соорудили.   Перед тем, как скользнуть в большой зал, Дэхо бегло оглядел себя во фронтальной камере телефона – в темноте чётко было не разглядеть, но глиттер на щеках вроде бы пока держался.  Нуна Хёнджу еще обещала, что блески будут красиво переливаться в лучах стробоскопа. Дэхо вздохнул полной грудью, натянул на лицо уверенную улыбку и нырнул в пёструю толпу чудищ, богов и призраков – проверять.   Своих у барной стойки он увидел сразу – точнее, услышал: громогласные вопли Таноса уши начинают улавливать уже за десять метров.  — БИГБОЙ IS HEAR! — успел только услышать Дэхо у самого уха, как на него ураганом налетело пёстрое лохматое нечто в тяжелом плаще в пол, чуть не сбив его с ног – благо он был известным крепышом.  — БРАТЕЦ СУБОН! — радостно выдал Дэхо в ответ и подхватил товарища на руки, в ответ его тут же обвили длинными паучьими ногами. Быстро покружив его в свете тыквенных фонарей на стойке бара, Дэхо поставил Таноса на пол и любопытно оглядел с ног до головы: — Ну и кто же ты у нас такой сегодня?  — Не оскорбляй меня, c’mon, man! Я думал, ты сходу вдуплишь, КТО я такой, — Танос развязно подбоченился, позволяя Дэхо сквозь клубы дыма всмотреться в свою серо-белую кожу и темные круги под глазами, ярко-рыжие волосы вместо привычной фиолетовой расцветки, торчащие во все стороны еще пуще обычного и увенчанные причудливым цилиндром – кое-что пришло ему на ум, но Дэхо не успел открыть рот, как его перебили: — Ну чего ты тормозишь, Дэхо-оппа? Мультиков, что ли, в детстве не смотрел? — проворковала красотка в шелковом голубом мини-платье с фартуком, ажурных чулках и с длинными волосами, перевязанными лентой в пышный бантик, — Субон – Безумный Шляпник, а я Алиса. У нас, типа, парные костюмчики!  — Точняк, сеньорита! Я король страны гребанных чудес, а ты моя gorgeous crazy queen! Не нужно быть парочкой, чтобы юзать парные костюмчики, you know, бигбой? — Танос с победным видом приобнял девушку за талию, и Дэхо узнал в ней Кан Мину, бывшую – уже лет пять как – девушку Субона, с которой они оставались в дружеских отношениях и иногда пользовались этим, если им нужен был сопровождающий на какое-нибудь афтерпати в период застоя в личной жизни.  — Нихрена себе! — только и произнёс Дэхо на выдохе, пожимая миниатюрную ручку в белой сетчатой перчатке, — Мина-ши, вот какое дело, а я и не знал, что Шляпник с Алисой за парочку считаются!..  Мина сморщила носик и бросила озадаченный взгляд на своего Шляпника, который уже, судя по всему, плыл от дурмана чудесатых паров. В любом случае, выглядела она шикарно – Дэхо готов был спорить, что Мина и утром, сонная, со следом от подушки вместо макияжа, выглядит краше Красной и Белой королев вместе взятых.  — Алиса и Шляпник не парочка, вы, придурки, я вам это сегодня раз сто сказала, но до вас же хрен что донесешь, — раздался беззлобный голос Сэми, и Дэхо тут же потянулся вперед, чтобы крепко обнять её.  — Сэми-я! Ну красотка, ну королева! — восхищенно отозвался он, оглядывая подругу.  На Сэми было длинное приталенное платье в пол с глубоким вырезом на груди. Короткие волосы были зализанны назад, выбеленное лицо украшала кроваво-алая помада, а ворот платья – брошь в виде.. шипастых стеблей роз с отрезанными бутонами?  Точно так. В руках она держала нечто, напоминающее «Кровавую Мэри» в ажурном бокале.  — Не хвали меня, оппа, — усмехнулась Сэми, сжимая его в объятиях, слегка отстраняясь и кивая в сторону, — а то мой муж ревновать будет.  Дэхо перевел взгляд вправо от неё – и охнул, чуть не подавившись воздухом: — Минсу-я, ты чего, усы отрастил?!.. — Они наклеенные, — застенчиво мотнул головой Минсу, протягивая ему крохотную ладошку, тонущую в гигантском не по размеру винтажном пиджаке, — Сэми.. кхм-кхм, то есть Cara Mia сказала, что к концу вечера можно будет отклеить, если вдруг зудеть будут..  — Не будут они зудеть, Минсу, зайчик, я тебе лицо увлажняющим кремом смазала, прежде чем клеить! — важно фыркнула Мина, затягивая бантик на волосах потуже.  — Да и нахрена тебе их отклеивать, my boy, ты же с ними прям возмужал, — подхватил Танос и довольно гыкнул, звеня льдом в бокале с двойной «Маргаритой», — из тринадцати в тридцать аж перепрыгнул, you know?  Минсу бросил на него умоляющий взгляд и тихо простонал.  — Вы что, получается, эти самые, как их.. подожди-подожди, не подсказывай!.. — Дэхо замахал руками, когда Сэми приоткрыла рот, и отчаянно защёлкал пальцами, — ну вот эти!.. Родители из семейки Аддамс, верно ведь?  — Гомес и Мортиша, всё верно, хён, — захихикал Минсу и прижался к Сэми, которая по-хозяйски уложила длинную руку ему на плечи. Выглядели они как образцовая парочка страстно влюблённых друг в друга фриков, отрицающих стереотипы.    В точности, какими были в жизни. Выбор костюмов в этом году бил точно в цель. — Какие же вы все красивые, ай, ребята! — в сердцах радостно воскликнул Дэхо, обводя собравшуюся компанию взглядом. В неоне разноцветных лучей клуба они были похожи на ансамбль веселых нарядных кукол. Красота да и только!  Минсу вдруг скользнул взглядом по одеянию Дэхо и прочистил горло прежде, чем подать голос: — А ты кто, хён? Геркулес, что ли?  Вдруг все взгляды обратились к нему, и Дэхо снова почувствовал себя так, будто на нём не было ничего из одежды. Он отчаянно ухватился за белый подол своей тоги, которая внезапно показалась ему ужасно короткой.  — Не знаю, кто он, но по-любому победитель в номинации «Самый сексуальный мужской образ вечера», — со смехом присвистнула Сэми, оглядев Дэхо, и нежно пихнула Минсу локтем в бок, мол, не обижайся. Минсу в ответ пожал плечами, как бы отвечая – не обижаюсь, факты ведь чистые.  — Сэми-я, ну хватит тебе! — Дэхо ощутил, как заливается краской, и замотал головой, длинные волосы хлестнули ему по щекам, — я Дионис, древнегреческий бог виноделия, чтоб вы все знали!..  — Дионис, my boy, приходи ко мне на crazy tea party, смешаешь мне чай с вином и научишь веселиться, как это делают у вас на Олимпе, с оргиями там, быками и прочим, — Танос идиотски поиграл бровями и залился истинно безумным смехом, придерживая цветастый цилиндр тонкими пальцами в перчатках. Стакан с коктейлем в другой его руке опасно накренился.  — Дионис, малыш, не хочешь прыгнуть в мою кроличью норку? В ней так много чудесатых чудес, и она такая глубокая, — игриво пропела Мина, но не выдержала и секунды этого театра абсурда и тоже взорвалась, безудержно хихикая и держась за руку Таноса, балансируя на шпильках.  Ух, да они просто издевались! Нравилось им смущать его, зная его среднестатистическую реакцию.  — А ну-ка цыц! Вы чего это распоясались? Не дети же!.. — Дэхо попытался прозвучать строго, как старший, но в голосе всё равно отдались жалобные нотки. Он бросил на Минсу взгляд, полный мольбы о помощи, но тот только извиняющеся пожал широкими плечами Гомесовского пиджака. «Сам виноват, нечего быть таким горячим» – так и читалось в едва заметно игриво блестящих маленьких глазках.   Ну Минсу, ну предатель!  Дэхо почувствовал, как ему самому хочется рассмеяться от бредовости происходящего, но он сдержался – просто чтобы не давать им волю шутить дальше.  Может, это какой-то обряд инициации? В первый Хэллоуин компания обязана максимально смутить новичка локольными подколками?   Вот тебе и друзья-товарищи!..  — Чую, твой бойфренд после этих комментариев нас всех вырежет за милую душу, — хмыкнула Сэми и примирительно похлопала Дэхо по плечу, он заметил, как красиво выкрашены ее ногти в лаково-черный цвет.  — Поздняк метаться, стерва, бойфренд-убийца уже здесь, — раздалось у Дэхо за спиной в едкой, тягучей манере, и он неосознанно выдохнул с облегчением.   — Тонсен!.. — Дэхо обернулся.. И чуть не умер на месте.  Визг вышел таким высоким, что, наверное, бокалы на стойке бара пошли трещинами.  Намгю явно был единственным из них, кто понял исконный посыл Хэллоуина.  — Гаддэмн, Намсу, here you go!  — прогудел у его уха Танос тоном довольным, даже гордым, с примесью насмешки.  Как будто он раннее уже видел то, что только что чуть не вытравило из Дэхо всю душу.   — Н-намгю-я, это ты, что ли?.. — Дэхо чудом заставил свой язык двигаться и вперился в стоящее впереди нечто испуганным взглядом.  Кто-то явно талантливый превратил лицо Намгю в ужасную черно-белую клоунскую маску с мертвенно-бледной кожей и глубокими черными разводами у рта и глаз. Его и без того тонкие брови были заменены на черные дуги, похожие на нити, а вместо зубов изо рта торчало нечто похожее на окровавленные клыки. Широкий комбинезон на пуговках тут и там тоже был заляпан грязно-бурой кровью; голова Намгю оказалась совершенно лысой, её венчала только крохотная черная шляпка с белым бантиком, который на фоне остального мракобесия выглядел просто издевательски.   Дэхо выдохнул, отказываясь верить в реальность картинки перед глазами.  Может, ему себя ущипнуть со всей дури?  — Да, это я, хён, — ответило чудище самым обычным, самым нормальным голосом Намгю, — ты меня не узнал? «Ужасающего» не смотрел?  Уголок губы ехидно пошёл вверх, и это бы подняло Дэхо настроение, не будь рот Намгю похож на волчью пасть.  — Не смотрел, и слава богу! — прохныкал Дэхо в отчаянии, — кто это с тобой сотворил, тонсен?!.. — Я, — встряла Мина, изящно вплывая между ними и трепля Намгю по щеке, — моя работа. Впечатляет, оппа, скажи? Я сегодня для всех, типа, личный визажист!  — Эта стерва хороша, — подтвердил Намгю, удивительно мягко отпихивая её руку от своего страшного лица, — судя по тому, как ты от меня на метр отлетел, Дэхо-ши, она красит будь здоров.  — Сам ты стерва, Намсу-я! — вскинулась Мина, но не могла сдержаться и не засиять от похвалы.  — Моя сеньорита охренительна. Её работа, see it, man? — Танос указал на свое скульптурно оформленное лицо шляпника, сжав Мину в объятиях, и тут же спохватился, завертев головой по сторонам, — эйоу, guys, кто-нибудь заснял реакцию бигбоя на Намсу? Мы же договаривались!  — Я заснял, хён! — вылез откуда-то выряженный в чумазого лесного гоблина Генсу и радостно постучал по стеклу своего телефона, — вот здесь всё! Потом перекину эйрдропом.  — My boy Генсу, чего б я без тебя делал? — Танос от души потрепал своего первого поклонника по плечу и метнулся вперед, чтобы вместе с Миной, Сэми и Минсу узреть запечатленный на камеру позор Дэхо.  — Генсу-я? Ну здравствуйте, и ты, Брут?! — Дэхо готов был сокрушенно хвататься за голову на полпути никогда больше никому в этой жизни не доверять.   Атмосфера в компании, однако, с каждой секундой все больше и больше наполнялась приятным ажиотажем. Намгю под шумок ухватил его за руку и оттащил прочь от бара, в сторону столиков с призрачным зефиром на шпажках. Дэхо стоическим усилием держался, чтобы не отвернуться от его жуткой физиономии.  — А ну, — Намгю без церемоний ухватил его за подбородок и потянул вниз, заставляя посмотреть в зияющие чёрные дыры своих глаз. Дэхо сглотнул, и он хищно клацнул зубами, — ты чего, реально меня боишься?  — Да ну нет! — пискнул Дэхо и для убедительности крепко взял руки Намгю в свои – холодные белые перчатки в свои взмокшие голые ладони, увитые золотом браслетов, — просто костюм у тебя.. впечатляющий! Очень такой, знаешь, натуральный.. и кровь эта, как настоящая. Увидь я тебя в переулке, тонсен, сразу бы звякнул братцу Джунхо – подумал бы, что ты киллер серийный! Как говоришь, фильм называется? — «Ужасающий», — прыснул Намгю и насмешливо качнул лысой головой, — а я клоун Арт, гроза всех живых и неживых. Завтра вечером восполняем твои пробелы и смотрим первую часть.  — Там части есть?.. — У Дэхо противно засосало под ложечкой.  Намгю смерил его долгим, немигающим взглядом – Дэхо снова захотелось себя ущипнуть и убедиться, что это не ночной кошмар – и качнул головой. Черные бездны озарились чем-то мягким, почти волшебным. Мурашки на спине Дэхо в миг сменились щекотной дрожью.  Намгю, в конце концов, на девяносто процентов работал на энергетике.  — В темноте, наверное, не заметно, но я просто охренел, когда тебя увидел, Дэхо, — Он подался ближе, и знакомый терпкий одеколон обдал Дэхо еще одним витком тепла, — ты просто божественно красивый, ты знаешь это? В смысле, я знал, что ты меня впечатлишь, мы же, типа, забились на этот счёт, но мать его, хён.. я должен за так поверить, что это всё моё?  Намгю отстранился от него – черно-белые руки в перчатках с привычной жадностью скользнули вверх по груди и талии Дэхо, нежно сминая складки его тоги, обводя кончиками пальцев выпуклые узоры на золотом поясе, незаметно крадя крошки глиттера с обнаженных бицепсов – Дэхо трепетно передёрнул плечами, вызывая у Намгю новую волну смеха.  — Да ну ладно тебе, Намгю-я, не смущай меня, — застенчиво хихикнул Дэхо и закусил губу, скользя взглядом по лицу Намгю – кажется, через клоунскую гримасу таки проступал обожаемый им взгляд, под которым Дэхо так нравилось таять и ощущать себя принцем Олимпа, драгоценной жемчужиной, за которую готовы биться насмерть.  Главное было не заходить слишком далеко – клоун Арт, судя по крови на клыках, из тех ребят, кто понимает фигуральное буквально.  — Ты Дионис, да? — Его ужасающий рыцарь любопытно склонил голову.  — Да! Он самый! — обрадовался Дэхо, как маленький ребенок, хотя кто бы в проницательном уме Намгю сомневался, — а ты как догадался?  — По виноградным лозам, — Пальцы в перчатках скользнули Дэхо в волосы и поправили несколько выбившихся из-под ободка прядей, — почему ты именно его выбрал?  Дэхо хотелось закружиться за месте, чтобы подол его тоги взлетел, как парус на ветру, а глиттер на скулах зазолотился в лучах клубной подсветки, и Намгю съел его без остатка глазами еще более влюбленными, чем были сейчас.  — Он же бог вина, — пояснил он просто и самую малость игриво, наслаждаясь реакцией Намгю, — я подумал, что виноделие это красиво, весело и.. знаешь, как-то в моем духе. Мне кажется, будь у меня своя усадьба на Олимпе, я бы только и делал, что винные угодья разводил! У меня бы там всё заросло лозами по периметру..  Намгю вздохнул так глубоко, что воздух сдавил лёгкие Дэхо – сладкий пар дымовой машины окутал их в путающее мысли облачко.  — Я люблю твой мозг, — выдохнул Намгю, и Дэхо почувствовал, как у него кружится голова.  Непредсказуемость его парня была горячей на грани с ужасом.   Первый Настоящий Хэллоуин вылился в несколько часов, тягучих, полных шума, музыки, теплых потных тех, шуршания тканей и аксессуаров, капелек воска на румяных тыквах, хруста надкусанных печений-скелетов, чокания бокалов с колдовским виски, калейдоскопа разноцветных лиц всех мастей и степеней холодка по спине – Дэхо не успевал мимоходом щёлкать камерой своего телефона, чтобы сохранять воспоминания. Благо, общим фотографом на этот вечер негласно назначили Генсу.  — Всем всё по эйрдропу скину, ребята, не волнуйтесь! — заверял их покорный слуга-гоблин, пока на нём висла полупьяная Алиса в мятом платье и ныла, чтобы он поскорее прислал ей все сто восемьдесят кадров её позирования в праздничной фотозоне.  Впрочем, Кан Мина, оказалось, любила не только брать, но и отдавать – иначе чего ради ей заставлять Дэхо с Намгю сниматься кадров так на двести на фоне водопадов виски-тыквы?  — Вы двое сегодня самая несочетаемая парочка из всех! Если я не сфоткаю вас рядом, это будет, типа, преступлением, — щебетала она, пока в объективе её розового айфона божественные чистота и золото Дэхо оттеняли кроваво-монохромного Намгю и его игривую руку на крепкой талии бойфренда.  — Мина-ши, фотки можешь не скидывать, — фыркал Намгю сквозь зубы, пока Мина шипела ему «Не открывай рот!», а Дэхо только собирался по-новой состроить оскорбленные чувства, как по меткому взгляду Намгю считывал обнадёживающее – «Мне не нужна фотография, когда я могу наслаждаться субъектом воочию».  И Дэхо таял, даже не успевая заледенеть.    Фристайл Безумного Шляпника стал вишенкой на тыквенном торте вечера – лохматый, полупьяный и счастливый Танос перехватил микрофон так, словно изголодался по нему за долгие годы. Праздничный рэп вышел хлёстким и ярким, Дэхо и представить не мог, как он мог кого-то не тронуть – но это оказалось возможно: кое-кто из молодняка позволил себе шептаться в толпе «Этот клоун еще не помер?», поэтому Дэхо приходилось включать строгость и шипеть, чтобы они умолкли и уважили ветерана сцены. Ужасающий Намгю рядом ехидничал и под шумок присоединялся к освистыванию друга, пока Дэхо и ему не отвешивал подзатыльник.  Когда к концу вечеринки общим голосованием выбирали короля и королеву нечисти, всей компанией дружно ставили на Таноса и Мину – их чудесатая эффектность говорила сама за себя, пока братец Субон взвинченно взбивал рыжие локоны, а его Алиса подтягивала сползшие чулки. Поэтому когда свет прожектора внезапно скользнул по нему, а голос нанятого ведущего объявил королём «горячего героя Олимпа», Дэхо чуть шампанским не подавился. Пришлось неловко поплестись к сцене, впопыхах передав свой бокал на хранение Минсу – вышло еще неудобнее после того, как королевой была избрана Сэми.  Мать готического семейства и древнегреческий святоша – ну кто ж такие пары составляет-то? Сеульская Мортиша, однако, в ответ только хмыкнула, быстро чмокнула своего Гомеса в щечку и под руку потащила Дэхо к сцене.  — Оппа, сделай вид, что тебе дохрена приятно торчать тут со мной, — прыснула Сэми ему на ухо, пока им с Дэхо, жмущимся друг к другу под светом софитов, на головы водружали черные картонные короны и аплодировали всем залом.  — Да я с тобой хоть на край света, Сэми-я, знаешь же, — шёпотом оправдывался Дэхо, глазами в эту секунду нервно бегая по залу и выискивая оскал своего клоуна-убийцы, но наткнулся на него, о чем то оживленно трещащим с Таносом, которого, казалось, проигрыш в номинации совсем не расстроил, — просто переживаю, как бы спутники наши не словили грустинку.  — Не знаю, как насчет твоего кровопийцы, а у моего спутника явно сейчас другие заботы, — Палец Сэми указал на бедного Минсу, неуклюже утешающего Мину, которая хныкала на нём и от досады дергала ему усы, ею самой же два часа назад и приклеенные, — сейчас спустимся, и я корону Мине отдам. Она заслужила побольше моего. Всех сегодня так преобразила, мы ей обязаны поголовно.   — Благородная душа! — восхитился Дэхо и обнял Сэми за плечи для фото, вкладывая в жест самый брато-сестринский посыл из всех. В мгновение в толпе он поймал взгляд – черные омуты с белыми белками и искорка ревности, потухшая, не успев разгореться. По телу Дэхо пробежали мурашки, и он закусил губу, ощущая странное благоговение от таких рискованных манёвров.  Потом был танцпол – он был и до, и после, и в перерывах от идиотских, но совершенно в духе Дэхо конкурсов с ловлей яблок ртом из таза с плавленной карамелью, и в моментах, когда он отрывался от Намгю на две-три секунды, чтобы отдышаться от дикого поцелуя. Праздник тёк, хлопушки лопались, монстры гудели – а между всегда были танцы, быстрые, медленные, медитативные, туманные от цветного пара, как будто в слоу-мо, пестрые от мигающих огней, в которых знакомые лица растворялись и превращались в смешанные блики, но Дэхо то и дело возвращался глазами в одну точку, боясь, восторгаясь и сглатывая попеременно, пока его гипнотизировали в стиле хоррора.  Передышку – первую за вечер – он позволил себе только за полчаса до неизбежного, упав рядом с Минсу на стул у стены, чтобы отдышаться. Обтёр потное лицо ладонью, тут же спохватился, испугавшись, что стёр глиттер, проверил через фронталку – обошлось: Хёнджу заверяла, что её косметика без боя не сдастся. Всё-таки для перестраховки достал из рюкзака палетку и неумело нанёс блесток на щеки.  — Пудришь носик, хён? — неуклюже пошутил Минсу, тыча в него плечом пиджака, мягким, как воздух, — ты же и так красивый, безо всяких примочек..  Дэхо в ответ нервно прыснул и покачал головой, а потом подумал, рывком стянул с себя корону и водрузил Минсу на голову.  — А тебе вот такая примочка к лицу. В самый раз, чтобы своей королеве соответствовать.  — Ты чего, хён?! — Минсу округлил глаза в таком ужасе, будто Дэхо ему наживую почку отдал, поспешил снять корону, но Дэхо упрямо перехватил его руку, — она же твоя.. Ты же заслужил.. — А мне она по цвету не подходит! — нашелся Дэхо и весело рассмеялся, кажется, в первый раз за все время здесь ощутив себя не таким смущенным – на фоне кого-то ещё более смущенного, — Минсу-я, не робей. Из всех Гомесов, мною встреченных, ты самый импозантный. Сэми со мною точно согласится.  Минсу потупился и одарил Дэхо своей фирменной заячьей улыбкой.  — И много Гомесов ты в жизни встречал?  — Мне и одного достаточно, чтобы понять, — Дэхо поднялся, одёрнул простыню на себе и решительно потянул Минсу за рукав, — на улицу! Быстрее!  На улице Дэхо понял, что его слова умеют оказывать влияние – по крайней мере на Минсу, который на холодном ночном ветру в одном квартале от Пентагона, пока вся честная компания чуть ли не перевесилась через мост Хан, чтобы сделать общее селфи с лёгкой руки Мины, встал на носочки, ухватил Сэми за плечи и впился в ее губы порывистым неловким поцелуем. Если бы Дэхо был человеком менее деликатным, то определенно точно бы засвистел и заулюлюкал на всю улицу от гордости.  Но эту нишу у них стабильно занимал братец Субон.  — MY LITTLE BOY GETS OLDER! — Сладкая парочка Адамс едва успела разомкнуть губы, прежде чем поддатый Танос налетел на них, заработав в свою копилку преинфарктный визг от Минсу и удар под ребра ладонью от Сэми.  Возвращались обратно в Пентагон значительно поредевшим отрядом – Сэми с Минсу предпочли откланяться, чтобы продолжить вечер в более тихой и спокойной домашней обстановке (Дэхо сразу вспомнил о Хёнджу с Ёнми и с удовольствием сделал вывод, что все счастливые пары счастливы одинаково), плюсом вызвали такси домой Мине, чтобы она сумела сохранить режим и утром перед рекламной съемкой быть такой же свежей и симпатичной, как вечером накануне.  По возвращении в клуб, пока Намгю удалился в офис в чем-то отчитаться перед управляющим, Дэхо несколько минут провёл с Таносом и Генсу, привалившись к стене, шепчась и лениво разглядывая танцующих медленный танец на опустевшем танцоле.  — Вы когда-нибудь мечтали потрахаться, типа, прямо на сцене? — Дэхо и Генсу даже ухом не повели, спонтанность Таносовых мыслительных процессов давно перестала кого-либо выбивать из колеи.  — Если я скажу «да», ты про себя сразу подумаешь, да, хён? — закусил губу Генсу и фыркнул в грязно-зеленый кулак под неудержимый гогот Таноса.  — Ох, Генсу-я, — Танос, отсмеявшись, скользнул по нему голубыми глазами, в которых на одну крохотную секунду мелькнуло что-то размыто-ностальгическое, — если ты думаешь обо мне даже in this freaky way – thank you for thinking about me at all, my brother.  Дэхо понял ровно половину из слов, которые братец Субон произнес, но тон друга заставил сделать мысленную пометку вывести его на откровенный диалог в другой день.  В такой, когда в голове Дэхо не будет так отчаянно-беспечно свистеть свежий октябрьский ветер.  — Ни стыда, ни совести, ну молодежь! — вместо этого притворно цыкнул он и скрестил руки на груди, мимолётом отмечая, как хорошо переливаются блестки на голых локтях. Интересно, Намгю успел уловить во время танцев?  Танос как будто в миг расшифровал его взгляд и тут же скользнул по локтю Дэхо дурашливой лыбой.  — Йо, не знаю насчет сцены, но бигбой, мне птичка напела, что тебе сегодня нет-нет а чего-то сладкого перепадет в вип-кабинке, — Он скорчил рожицу и изобразил руками в изящных перчатках жест, когда указательный палец энергично входит в кольцо из двух других.  Дэхо немедленно и очень агрессивно залился краской.  — Поменьше с такими птичками щебечи, а ну, братец! Братца Субона, в конце концов, под конец веселой Хэллоуинской ночи куда больше, чем птички, интересовали трели банковской карточки о стол, засыпанный порошком из склянки «Снюхай меня» – поэтому Генсу, как не первый по важности, но сотрудник Пенгатона улетел организовывать кумиру такого формата пиршество.  Дэхо кожей чувствовал, что остался один неспроста – то же предчувствие заставило его на чистой инерции повернуть голову в сторону, туда, где из-за стены на него призывно разверзлись две черные бездны.   — Хён, — Шёпот стал ближе так быстро, что он не успел сообразить и собраться, так же быстро его бицепс обвила черно-белая лапка в перчатках с жирными алыми каплями – мозг Дэхо, по видимому, принялся играть с ним, подкидывая чувство, будто на руках Намгю появилась свежая кровь, — хочешь побыть только вдвоем?.. Вопрос с одним возможным ответом.  В вип-кабинке было прохладнее, чище и ароматнее, чем в общем зале – оно и понятно: пахло свежим грейпфрутом, дымом кальяна и чем-то острым, как экстра-мятная жвачка; Намгю закрыл дверь на ключ и качнул блестящей биркой перед лицом Дэхо.  — «Номер семь», — прочёл Дэхо вслух и заулыбался, дёргая ниточку на подоле своей тоги, — моё счастливое число, ничего себе!.. — Я помню, — кивнул Намгю, — на твоей футболке спортивной седьмой номер. На той, в которой я сплю, в смысле.  Он аккуратно повесил ключ на ручку двери и почти подплыл к Дэхо – выглядело жутко: в полумраке розоватой подсветки лицо Намгю теряло все человеческие неровности, превращаясь в сплошную маску. Дэхо прикусил щёку изнутри, когда демонический клоун опустился рядом с ним на кожаный диван. Рука в перчатке потянулась ко рту, и Дэхо самым дурацким образом вздрогнул, но оказалось напрасно – Намгю покряхтел и с тихим чпоком выплюнул искусственную челюсть.  — Дёсны устали охренеть, — пояснил он и отложил свои кровавые клыки куда-то на скеклянный столик, делая ртом круговые движения, и Дэхо нахмурился, услышав негромкие щелчки.  — Осторожнее, не надорви суставы, — Рука на автомате потянулась к чужому белому лицу и резко замерла, когда Дэхо почувствовал знакомый холодок внутри – глаза Намгю блеснули в темноте и сузились.   Перчатки скользнули выше по лысой голове, послышался стёганый щелчок – и Дэхо непроизвольно ахнул: Намгю размотал белую ткань с пришпиленной шляпкой и стянул с головы, позволяя длинным черным прядям рассыпаться вниз.  — Так ты не..? — Дэхо похлопал глазами, даже не утруждаясь закрыть рот.  Намгю прыснул и игриво швырнул в него моток ткани, заставив Дэхо вскрикнуть и тут же отбросить ее в угол дивана, скривившись.  — Ты реально думал, я налысо побрился ради сраного Хэллоуина? — Он взбил волосы пальцами и с наслаждением зажмурился, видимо, ощущая долгожданную свободу от жары, — это капюшон. Ты такой милый, хён.  — Да ну ладно, не смейся! Просто очень натурально выглядело..  Ситуация немного изменилась в хорошую сторону – без клыкастой челюсти и искусственной, как оказалось, лысины Намгю выглядел лучше. Дэхо не хотел себя зазря обнадёживать – может, на свету прояснится, что существенных отличий нет, и его снова прошибет унизительным потом – но, насколько он мог доверять глазам в полумраке, белая кожа и черный, чуть подтекший грим на губах и вокруг глаз теперь отдавали чем-то отдаленно-симпатичным. Как смазавшийся макияж, даром что за такое сравнение Намгю бы точно откусил ему всё, что Дэхо прятал под тогой.   Мягкий неон вип-комнаты стекал по черным волосам и подсвечивал его лицо, выделяя зрачки сильнее – они блестели, когда Намгю чуть склонял голову, как кошка, как Дэхо до бесконечности любил, прямо сейчас выдох за выдохом избавляясь от противного тянущего ощущения, бывшего с ним весь вечер.  — Прости меня, — Намгю аккуратно стянул одну перчатку и бережно скользнул по колену Дэхо, под ткань его тоги, прямо по обнажённому бедру, но, вопреки выскочившим мурашкам, не пошёл далеко – принялся просто гладить, скромно и ласково.  — За парные костюмы? Да ладно, тонсен, ничего страшного!.. Зато мы с тобой, как Мина-ши подметила, самая дикая парочка вечера были. Да и вообще, судя по тому, что мы выбрали-то по итогу, вряд ли бы сошлись во вкусах, ты знаешь..  — Нет, нет, — Большой палец Намгю слегка надавил ему на бедро, и Дэхо замолк, считав это за соответствующую просьбу, — не за костюмы. В смысле не за парные, тут ты прав.. Дэхо озадаченно поднял голову, а Намгю обвёл рукой своё лицо.  — За это, — пояснил он.  Дэхо напряг лоб, ощущая, как палец на бедре заново начинает свой танец.  Его приподнятая бровь, видимо, дала Намгю предлог сократить драматическую паузу – и подняться с места, чтобы сразу забраться ему на колени. Дэхо вздохнул и по инерции положил руки ему на бедра – ткань комбинезона неприятно мазнула по пальцам синтетикой.  — Я знаю, ты до усрачки боишься ужастиков, — Намгю склонил голову и мягко поджал губы, его рука скользнула вверх, к широкому плечу, где Дэхо сегодня аккуратно, с пятой попытки закрепил струящуюся ткань, и поиграл пальцами с золотистой булавкой, — я замечал, когда мы вместе фильмы на Нетфликсе выбирали. Только я зайду в раздел хорроров, у тебя сразу глаза в пол. Поэтому и на меня сегодня смотришь с трудом. Не отнекивайся, малыш.  — Да ну, так уж прям до усрачки.. — Дэхо нервно провёл языком по зубам и осторожно подался назад, на спинку дивана, давая себе устроиться поудобнее с Намгю на коленях. Он возвёл глаза к потолку, тщетно пытаясь скрыть их совершенно несерьезный блеск от простого «малыш».  Кажется, это даже дало смягчающий эффект к дурацкой правде.  — Я не осуждаю, если что, — Намгю потёрся бедрами о его бедра, вызывая маленькие искорки везде, где Дэхо имел чувствительность – а на его большом теле таких точек хватало, — фобии же, типа, не выбирают. Это даже мило, с какой стороны посмотреть. Такой большой и такой нежный.. Он наклонился ниже и пощекотал дыханием шею Дэхо, зарылся пальцами в его длинные пряди, несильно оттягивая их, вызывая вздохи. Потом снова приподнял голову и удержал за подбородок, нашёл своими всё-таки человеческими глазами глаза Дэхо.    — Я просто хочу.. ну, помочь, сечёшь?  — И как же?.. — Дэхо прижался затылком к стене, пытаясь отпустить всё в своем теле, превратится в одно сплошное облачко золотой пыли – не вышло: щелкнула булавка на плече под пальцами Намгю, и простыня соскользнула, с концами обнажая верхнюю часть его тела, открывая Намгю полный обзор на его вспотевшую широкую грудь и вставшие от внезапной уязвимости соски. Дэхо звучно ахнул, но ничего не предпринял – голова шла кругом от того, с каким чистым восхищением на него смотрели.  — Упс, — без намёка на сожаление бросил Намгю и улыбнулся, обводя взглядом, судя по всему, каждую капельку пота, которых с его вниманием становилась только больше, — у меня такие пальчики неуклюжие.  — Тонсен!.. — До Дэхо вдруг дошло, и он жалобно застонал, хватаясь пальцами за безвозвратно развязную тогу, — я не знаю, как её обратно закрепить!.. Я в смысле.. и в первый раз еле-еле смог! Как я домой..  — Тише, тише, любимый, — В тоне Намгю будто бы подразумевалась насмешка, но Дэхо её не слышал – только что-то на границе между лаской и голодом, словно и у Намгю голова кружилась, мысли путались, а на периферии разума был только он, Дэхо, и затмевал собой всё остальное, — я тебе сам всё завяжу и закреплю потом. Обещаю. Доверься мне. Я не такой страшный, как ты думаешь.  Дэхо сглотнул и всё же отпустил край своей тоги – Намгю сдвинул колени, чашечками касаясь его талии, подался ближе.  — Хён, — Он зацепил зубами край второй перчатки и нарочито медленно стянул её, не сводя игривых чёрных глаз с Дэхо, — хочешь трахнуть все свои страхи в задницу?  — Твою мать, Намгю-я!.. Дэхо хотелось истерично расхохотаться во весь голос, и он бы так и сделал, не скребись на подкорке мозга тупая тревога, что их услышат, выломают дверь с замком и со всей силы застыдят.  Тупая тревога, заставляющая забыть, в каком месте они сейчас находятся.  — Я буду очень нежным, — Намгю обхватил его лицо руками и сделал именно такой взгляд – нежный, как варёная карамель, и Дэхо немедленно растёкся до её подобия. Пальцы, прохладные, но ласковые, едва касаясь, прокладывали дорожки на его щеках, петляя между блёсток глиттера, — а ты смотри только на меня. Не бойся, хорошо? Всё будет хорошо, Дэхо-ши.  — Хорошо, — шепнул Дэхо и позволил себе это.  Позволил поднять лицо и откинуть волосы, блеснуть глазами, как доверчивый олененок перед фарами, растечься в чужих руках, как жидкое золото.  Он чувствовал себя золотым. А в Намгю чувствовал ювелира высшей пробы.  Прежде, чем склониться к его лицу, Намгю порывисто промокнул локтем губы, оставляя на ткани крохотные чёрные капельки.  — Намгю-я, ну стирать же потом.. — не сдержался Дэхо и был закономерно заткнут чужими губами, одновременно ласковыми и настойчивыми, в этом миксе совершенно сводящими свою жертву с ума.  Дэхо простонал в поцелуй и подался к Намгю всем телом, предлагая себя целиком. Намгю скользнул по его коже ниже и хихикнул ему в подбородок.   — Ты отвлекаешься.  Дэхо воспользовался этой паузой, чтобы набрать воздуха, зная наверняка, что в следующую секунду их губы снова встретятся – Намгю впился снова, нежнее, кончиком языка кокетливо встречаясь с его языком, пока руки разматывали остальную длину простыни на атлетичной талии и стягивали вниз до бедер.  — Такой красивый, — шептал Намгю, вплетая пальцы в его волосы, путаясь между позолоты ободка, оставляя смазанные поцелуи на блестящих от глиттера плечах и мокрой груди, пока Дэхо задыхался, неуклюже цепляясь за его бока, — такой охренительно красивый, малыш. Ты даже не знаешь, насколько. Будь мы в фильме ужасов, ты бы был моей первой жертвой. Чем сексуальнее, тем..  Прежде, чем закончить, он скользнул языком по одному из покрасневших сосков и совсем слегка прикусил, дразня – Дэхо поддался ему и низко захныкал, удерживая голову Намгю за волосы.  — ..первее в ужастиках умирают.  — Вот это я понимаю комплимент.. Ах!.. Намгю!.. — Дэхо выгнул спину со всей силы и оторвал Намгю от своей груди, пытаясь сфокусировать взгляд.  Вокруг темных кошачьих глаз скопились крохотные ошмётки краски, как комочки туши. На щеке отметилась бледная полоска – струйка пота стекла вниз, размывая белесую основу. Намгю повел плечами, изящно отбрасывая волосы назад, и крепко упёрся руками ему в бедра, вдруг соскакивая на пол.   — Ты куда?.. — завертел головой Дэхо, ничего не понимая и не успевая отдышаться.  Намгю устроился на коленях прямо у его ног и медленно развёл их руками. Дэхо подчинился, продолжая хлопать ресницами и ощущать себя симпатичной куклой в руках ушлого мастера.  Юркие пальцы прошлись по его бедрам, вызывая мурашки, завозились с поясом, дёрнули вниз – простыня-тога окончательно стекла с Дэхо вниз, оставляя его почти что голым, не считая одного неловкого элемента.  Дэхо сжался – и вместе с тем уложил руки на грудь, будто позируя, будто Намгю собрался его с натуры писать.  Ему нравилось.  — Хён.. это что? — Намгю облизнул черные губы и хихикнул, цепляя пальцем тонкую золотистую ниточку по центру его паха, — стринги для приватного танца?  — А что-о?.. Что, мне надо было семейки под греческую одёжку надевать?!.. — Дэхо насупился и сделал обиженные глаза, а потом без перехода тихонько, нежно застонал, когда Намгю, щекоча кожу бедер, нырнул ладонями под ткань его крохотных блестящих трусов, — пришлось их отдельно заказывать.. Намгю увёл уголок губы вбок, делая улыбку хищнее, и, не сводя с Дэхо глаз, наклонился, чтобы поцеловать внутри его бедра, а потом, осторожно сомкнув зубы на ткани, потянул вниз, стягивая трусы к щиколоткам.  — Охтвоюжмать!.. — Дэхо выдохнул и не сдержался от хихиканья, приподнимая ноги, чтобы Намгю мог снять с него последний серьезный элемент одежды, — Намгю-я, так грязно!.. — Это по-твоему грязно? — Черные брови-ниточки поползли вверх, и Намгю фыркнул, ласково сжимая и разжимая ладони вокруг коленей Дэхо, — ты меня убиваешь.  Дэхо выдохнул и устроился на диване попросторнее. Сейчас на нём было только золото – браслеты, сандалии, листья в волосах, блёстки на коже – и ничего больше.  Сейчас происходящее с концами окрасилось для него в тона античной эротики.    Сияющая тряпочка крутанулась на пальце Намгю, а после отлетела в угол дивана, блеснув на секунду в розовом неоне.   — Хотя, хён, может, это твой потолок. Снять с тебя белье зубами даже мне кажется охренеть горячим, просто потому что в контексте, ну типа, тебя. — Его руки легонько прошлись вверх, ногти едва касались кожи Дэхо, дразняще и совершенно невыносимо, — но дальше будет только хуже, поверь мне.  Дэхо закусил палец, с каждой секундой всё сильнее разводя ноги в бесстыдном предвкушении.  — Меня всё устраивает, — Он порывисто приподнялся на локте и погладил Намгю по голове дрожащими пальцами – шелковистые черные пряди протекли сквозь пальцы патокой.  В ответ он получил одобрительный оскал.  — Скажи, Дэхо-ши, — Намгю упёрся в его колено локтем и посмотрел исподлобья, подведенные жирным черным гримом глаза выглядели изголодавшимися в сочетании с высунутым языком, — тебе когда-нибудь сосал демон-клоун-убийца?  Тут уж Дэхо не выдержал и взвизгнул на волне лопающихся внутри чувств, крепко закрыл лицо руками. Перед глазами заплясали звездочки, посылая беспокойное тепло куда-то глубоко в сознание.  — Ну тонсен!..  Намгю ухмыльнулся так плотоядно, что Дэхо не мог не понять – он попался, и ловушка захлопнулась.  Рука пробежала по влажному бедру вниз и сжала яйца – несильно, с собственнической нежностью.  — Закрывай глазки и наслаждайся.  Прозвучало как предсмертное напутствие маньяка.  Губы Намгю, накрашенные темным, сомкнулись на его члене и принялись двигаться в методичном, уверенном темпе – Дэхо не привык закрывать глаза: Намгю всегда делал это с таким завораживающим профессионализмом, что хотелось смотреть и смотреть.  Потом не выдерживать – и запрокидывать голову, постанывая.  Он на чистом автомате приподнял ногу, ставя пятку в золотой сандалии на край дивана – в голове молнией пролетела мысль, что, может, тут так нельзя и это порча имущества, но мигом испарилась: Намгю обхватил его бедро снизу, упрочняя своё положение, и толкнулся ртом дальше, скользя вверх по стволу с тихим, хриплым мычанием. Между делом провёл второй рукой по волосам вверх, убирая с лица мешающие пряди, и положил её на другое бедро – Дэхо считал знак и тут же поднял и его, упирая пятку в скользкую кожу дивана, чтобы позволить Намгю практически держать его за бедра, разводя ноги широко, насколько возможно, и глубоко, жадно поглощать.  Как любимое лакомство.  Дэхо, больше не стесняясь, щедро поощрял его довольными, умоляющими стонами – страх быть пойманным (в закрытой-то на ключ комнате) оттеснился на самую периферию, где уже не мог помешать Дэхо вовлекаться в самое странное и волнующее мероприятие вечера.  После нескольких глубоких, причмокивающих скольжений Намгю вдруг резко выпустил его член изо рта, заставляя Дэхо ошалело податься вперёд; у самой головки блестело влажное черное колечко – след от губ.  — Страшно? — Намгю подтёр тыльной стороной руки, ниточка слюны приклеилась к ногтю, он выглядел вспотевшим и довольным.  Растекшиеся пятна под глазами делали его похожим на безумца – в сексуальном смысле, и Дэхо не был уверен, не делает ли такая формулировка его самого психом.  — Страшно приятно, — Ничего оригинальнее он из себя выдавить не смог, вместо этого широко улыбаясь дрожащими от желания губами.  Намгю, кажется, устроило.   Он провёл по стволу языком до самого корня, со смаком, почти издевательски, кажется, получая дикое удовольствие с того, как бешено поджимаются пальцы у Дэхо на ногах.  Затем поднялся с пола в пару секунд, забрался ему на колени снова – ухватил его за потную шею, притянул ближе; на этот раз Дэхо нашёл в себе энергию податься вперед и первым начать поцелуй, накрыв губы Намгю горячо, захватывая в плен, сминая, но не забирая инициативу целиком – оставляя простор для колких, игривых покусываний.  — Хён, — застонал Намгю, тяжело прерывая поцелуй и выгибаясь на его коленях. Его пальцы царапнули по круглым пуговицам черно-белого комбинезона, расстёгивая их быстро, попеременно соскальзывая, — я хочу прямо сейчас…  Дэхо жадно хлюпнул слюной и плохо слушающимися руками помог Намгю стянуть с себя комбинезон – под ним не оказалось ни трусов, ни какой либо другой одежды, что, наверное, было нормальным для демонических исчадий.  — Опять всё заранее спланировал, а?.. — Дэхо уставился на его стройное жилистое тело так, будто видел в первый раз, а потом сделал что-то совершенно дикое: заметил стекающую вдоль шеи вниз по груди белую капельку подтаявшего грима – наклонился и слизнул её.  Намгю откинулся у него на коленях назад и сладко заскулил – Дэхо крепко обхватил его за талию, удерживая и со вкусом сцеловывая белые следы.  Возможно, это опасно. Возможно, он уже завтра утром загремит в свою же больницу с отравлением.  Удивительно спокойная мысль.   — Ненавижу спонтанный секс, — Намгю ухватился одной рукой за плечо Дэхо и подмигнул ему, вторая рука нырнула вниз, себе между ягодиц, чтобы немедленно начать подготовку.  Дэхо всегда поражало, как он это проворачивал – скакал на собственных пальцах, закатывая глаза и задыхаясь, и в то же время сохранял концентрацию, чтобы продолжать его, Дэхо, ласкать недрогающей жадной рукой.  Просто нечеловеческая выносливость. Прямиком из другого измерения.  — А я с тобою любой секс люблю!.. — не изощряясь, шепнул Дэхо в восторге и потянулся к нему, но не успел – Намгю прижался к его груди сам, находя опору, приподнял бёдра и с громким охом насадился сверху.  Дэхо охнул вдогонку, обнимая его тело и прижимая к себе крепко, как горячий спасательный круг: внутри Намгю был теплым, свободным, как будто идеальным для Дэхо, чтобы его принять.  — Он такой большой, — Намгю закусил губу, хватаясь за его плечи и издавая жалобные, раззадоривающие звуки, слишком очевидно играя для Дэхо спектакль, — и такой идеальный. Я люблю твой член, хён.. Люблю его.. Люблю.. «Так грязно» было уже слабо сказано, это была не грязь, а что-то сверхпохабное по его личным меркам, но Дэхо, кажется, на деле тоже обожал, когда Намгю всё это вытворял для него одного.  Он чудом сохранял баланс, чтобы одновременно не давать Намгю соскальзывать, держа за бедра одной рукой, и ласкать его член другой, большим пальцем ласково оглаживая кончик и пропуская небольшую длину через кулак, заставляя своего парня сдавленно стонать между толчками.  Сам Дэхо так же беспомощно скулил Намгю в волосы, пока привычный темп бережно  вытрахивал из них обоих все оформленные мысли и слова.  Кровь стучала в ушах настойчивым, стройным грохотом – как барабан, призывающий к свободе; Дэхо почувствовал, как ему настолько вау, настолько крышесносно хорошо, что он просто не вмещается в одну эту позу – нужно было движение.  — Мммх!.. Намгю-я!..  Он подался вперед без предупреждения, сбив темп, судя по недовольному всхлипу Намгю, ухватил под лопатками – и внезапно даже для самого себя свесил его со своих коленей вниз. Намгю взвизгнул от неожиданности, схватился за его локти, глаза в смазанных черных ореолах приняли испуганное выражение – наверное, это и был тот самый момент.  Дэхо, кажется, больше вообще ничто не пугало.  Не переставая двигать бёдрами ни на секунду, он подобрал Намгю под поясницу поудобнее, опустил голову к его животу – и принялся прокладывать дорожку медленных, точёных поцелуев от пупка по тяжело вздымающейся, покрытой белыми разводами груди, через дрожащих от всхлипов и стонов кадык и прямо к черным припухшим губам, заключая их в страстное финальное слияние.  Рука на члене Намгю двигалась с той же скоростью – а он сам вовсю извивался во время этой маленькой сессии, поднимаясь вслед за скользящими по его спине руками, а под конец, ахнув, подпрыгнул у Дэхо на бёдрах, обвив его шею, а через несколько толчков с протяжным вскриком обмяк.  — Твоя очередь, — прохрипел Намгю, тем не менее, снова входя в строй и двигая изнеможденным от работы тазом, кажется, не собираясь оставлять Дэхо без оргазма ни при каких обстоятельствах, — не отставай, виноградный папочка..  Сумасшедший разгон от «малыша» до «папочки» мог либо убить в Дэхо всякий запал вообще, либо взорвать его, как петарду, в кульминации – к счастью, выиграл второй вариант: он натянулся, как огромная струна, издал шумный, упоенный выдох и, едва успев опомниться, резко приподнял Намгю за ягодицы, чтобы его член мог выскользнуть, а потом обильно излился ему на живот.  Намгю что-то неразборчиво шикнул сквозь зубы, толкнул Дэхо назад, на диван, и сам повалился следом ему на грудь, не обращая внимания на липкую влагу, склеивающую их уставшие потные тела.  Дэхо сразу же обнял его рукой, уместив ладонь на взмокшее чернильное лицо Медузы Горгоны между чужих лопаток. Намгю засопел ему куда-то в плечо, потерся носом, собирая редкие блестки, а Дэхо вяло подумал, хорошо ли грим смывается с кожи и делает ли пот при этом погрешность.  — Охренеть, — не думая, выдохнул он и тут же решил, что его любимое «охренеть» – слабоватая оценка произошедшему, но больше на языке ничего не вертелось.  Может, так даже лучше. Намгю любит, когда ему дают возможность читать между строк.  На груди Дэхо деловито поёрзали, растирая остатки клоунской штукатурки между холмиков его мышц и поднялись на локте, впиваясь косточкой под ребра.  — С фобиями разобрались?  Дэхо устало фыркнул и потрепал его по волосам.  Все эти противные образы с лицом Намгю и жуткие ассоциации как будто остались далеко за тысячи лет до эволюции пещерного человека, боящегося темноты как неизведанной субстанции.  У Дэхо во тьме ночной жизни были связи и очень близкие.  — Ещё как разобрались, спрашиваешь!..    Намгю покряхтел, разминая мышцы, потянулся, выхватывая со столика заготовленную салфетку, небрежно обтёр их обоих – и в мгновение спрыгнул с коленей Дэхо, на ходу натягивая свой комбинезон.  — Ты бы знал, как охренительно без трусов весь вечер ходить, хён, — Намгю выпятил таз и для наглядности покрутил им у Дэхо перед носом, тихо гогоча, — ничего не потеет, вентиляция будь здоров, особенно в этом трико.  — Я обязательно попробую, Намгю-я, раз ты так рекомендуешь, только, уж прости, прикид для начала сменю на более подходящий, — в тон гыкнул Дэхо и потряс в воздухе своей скомканной простыней, а потом спохватился, — так, а кто-то же меня обещал после игр запеленать обратно!  Намгю смерил его долгим задумчивым взглядом – и дьявольски прищурился.  Ну конечно же.  — А какой мне с этого толк? — Он склонил голову в бок, покручивая пуговку на своем комбинезоне.  — Ты обнаглел совсем? — Дэхо знал, что Намгю шутит, но что-то заставило его ввязаться в эту идиотскую перепалку.  — Нет, Дэхо-ши, серьезно, мне с этого какой толк? — Намгю сделал несколько шажков к двери, дразнясь сверкающими глазами, уже почти ненакрашенными, — ты оденешься, а я потеряю аппетитный вид. Оставайся так, всё равно в холле темно и нихрена не видно. Отбрось все страхи и тревоги, ринься навстречу тотальной свободе решений!.. — Намгю-я-я-а! — капризно затянул Дэхо, давая себе волю барабанить пятками по полу и дуть губы, пока его парень откровенно наслаждался этим зрелищем, — завяжи-и!..  Ну что же с ним сделаешь?  Намгю крутанулся на месте, сделав пару шагов, и склонился к нему. Уложил ладонь Дэхо на щеку и улыбнулся, как будто смотрел на обалденно вкусное пирожное со сливочным кремом.  — Такой лапочка. Ради тебя я даже отыщу на Ютубе туториал, как завязывать сраные греческие тоги.  Дэхо качнул головой и рассщедрился на одну очень, очень широкую улыбку, а потом подумал, что Намгю, если не найдет такого туториала, по-любому сам его создаст специально для него.