Старейшина

Оливер считал себя поистине бесстрашным. Даже его волк всегда смотрел опасности в глаза и только радовался возможности стать сильнее. Немец верил, что он пример для подрастающего поколения и сможет научить их смотреть своим страхам в лицо. Молодой волк мог даже похвастаться парой-тройкой историй, когда его сверстники убегали, поджав хвосты, в то время как он шел до конца. Например, когда-то давно он и его друзья, будучи еще детьми, были отправлены за волчьей ягодой и повстречали в лесу лешего с Огненной Ведьмой. Она была великолепна, богиня, ее мягкие черты лица завораживали! Леший же был словно монстр из преисподней, пугал до дрожащих коленок. Только вот все оборотни от мала до велика знали: если уж и выбирать, с кем случайно повстречаться, то это точно с лешим. Фраза «внешность обманчива» очень хорошо описывала ситуацию. Огненная Ведьма была природным врагом всех оборотней, так как использовала их части тела, души, шкуры, клыки на все возможные зелья, снадобья, амулеты. А вот леший был характером цветочка, божий одуванчик, как про таких говорят. Все его друзья ломанулись прочь от этих случайных встречных, а Оливер, дабы неизвестно кому что-то доказать, остался и даже поговорил с Ведьмой. Правда, весь диалог вся его душа желала покинуть тело, но он выдержал! С того события он считал, что может смело называться бесстрашным! Ведьмочка, кстати, была довольно мила с ним, он даже имя ее узнал – Алена. Но надеялся никогда с этой дамой больше не пересекаться. Это тогда она была добра, вдруг в следующий раз удача повернется к нему задом? Есть и еще пара историй, когда немцу приходилось проявлять волю и характер. Но сегодня он впервые засомневался в своем внутреннем звере. Он боялся. Прямо скажем, как последняя шавка шарахался от каждого звука. У Ростислава начинался гон. Ростислав – Доминант. Еще ночью Оливер заметил, что атмосфера в их уютном доме, что стоит в глуши тайги, стала страненькой. Неведомо откуда взялось чувство, что следует бежать, что-то толкало открыть дверь и просто уйти на своих двоих, пока ты еще можешь. Другая же часть буквально вопила, что нужно, просто обязательно, упасть кому-то в ноги и подставить задницу. Через час Оливер заметил, что не он один так себя чувствует. Любое гребанное животное, что проходило мимо их дома, шарахалось и бежало прочь. От оленя до хомяка. Немец не мог так сделать. Ростислав - его пара и муж. Он его вожак и Старейшина. Ростислав, видимо, ничего не замечал, иначе как объяснить, что тот спокойно сидит и читает пару докладов с границы волков и вампиров. Читает и все. Даже бровью не повел на то, что Оливер тут на цыпочках ходит! Немец в очередной раз подошел к мужу и решил, что так продолжаться больше не может! Почему Старейшина ведет себя так, словно это не у него гон? Как он, черт возьми, сдерживает свои инстинкты!? - Слушай, Ростислав, что происходит? Я один что-то чувствую? – немец осторожно закрывает крышку ноутбука, пальцами нежно поднимая подбородок Младшего мужа, которого прямо сейчас на инстинктах боится. - Да. Пизд... Что за "да"!? Можно поподробнее? - То есть? Мне все это кажется? – Оливер присел на корточки, положив свои руки Младшему на колени. Ростислав был спокоен, собран, одним, словом, выражал всю мудрость и оправдывал свое звание Старейшины. - Нет, тебе не кажется. Но это чувствуешь только ты. Если ты имеешь ввиду нашу пару. А так, пожалуй, радиус действия растянулся на пару километров. – Ростислав нежно вернул на место отвисшую челюсть немца. – Дело в том, что это только начало. Через пару дней будет хуже. Тогда уже и я почувствую, что у меня гон. Оливер, наверное, впервые в жизни осознал фразу: «Я слышал это словно под водой». Что значит дальше хуже? Это как понимать? А что потом? - Но не пугайся, я не превращаюсь в машину для убийств и спаривания. Просто по природе я «идеальный», и значит мои гены должны быть продолжены. Понимаешь? Потому вы все так реагируете, на подсознательном уровне вы хотите от меня детей. Да, даже альфы. Потому вы и беситесь еще больше. – Ростислав кое в чем соврал. Он смотрел немцу в глаза и пытался прочитать то, чего не было. Он ждал разочарования, наверное? Ему как-то не посчастливилось лицезреть, как прошлый Старейшина пребывал в гоне. Да он же буквально хотел спариваться со всем, что видел. Природа жестока. На глазах у своего истинного омеги он мог приставать за каждой «юбкой», пускать слюни на любого встречного, драться с каждым альфой. Ростислав не хотел так. Он не желал быть монстром. Он верил, что справиться, что сможет не впадать в безумие и не станет изменять своему Старшему мужу. Не хотел, понимаете? Но чем ближе этот день, тем меньше он верил, что способен сдержать себя в руках. Против природы не попрешь. Из-за того, что Оливер являлся альфой, всё его нутро хотело «побороть» этого «наглеца», что осмелился к нему явиться. Но Ростислав же любит этого немца! На самом деле, у него уже был готов план. Ростислав планировал уйти в один грот в паре десятков километров, окруженный только непроходимыми деревьями и болотами. Проведет гон один. Сам. Не получит ни удовольствия, ни ласки. За то не будет потом разочарования! Да, вот так! Но кого он обманывал? Ему до ужаса хотелось провести это время с Оливером. Он желал, чтобы тот подавил его Доминанта, чтобы смог приручить этого дикого зверя. Но, если честно, Ростислав боялся, что Оливер на это не способен. Природа. Мало того, что он Доминант, так еще и Старейшина. У Оливера не получится. Немец видел, как Младший погрузился в свои размышления и улыбка полностью сошла с его лица, казалось, прямо сейчас Ростислав борется с кем-то в своей голове и никак не может одержать победу. Вспоминая все их поцелуи, объятия, ночи, проведенные вместе, Оливер дает себе слово, что поможет Ростиславу, что бы ни случилось. А для этого нужно, чтобы эта закомплексованная задница доверила всех свои тараканов на суд немцу. - Выкладывай. – серьезно, но с нотками игры велел Оливер, он неожиданно резко встал с корточек и сел в кресло напротив, скрестив руки так, как это в фильмах делают очень стереотипные психологи. Ростислав немного рассмеялся, улыбнулся, посмотрел в глаза своей самой большой любви и по совместительству самой большой слабости. - Нет. – уже серьезно заявил Старейшина. Оливер поперхнулся воздухом. Как это "нет"? Они же не первый раз так проделывают. Когда их отношения только начинались, немец столкнулся с огромной лавиной комплексов Младшего. Оливер еще долго удивлялся, как этот волк может совмещать в себе такое: умение управлять целой волчьей ордой и быть до ужаса стеснительным и неуверенным в себе. Ну как? Через пару недель, они как-то случайно в шутку проиграли «поход к мозгоправу», это была лишь игра, но вечером Ростислав признался, что это немного помогло. -Не «нет», а «да». Расскажи, пожалуйста. Все что тебя тревожит, и … - Нет. - Я не договорил. – этого Оливер немного не одобрял. Ты, дорогой мой, можешь сколько угодно быть Старейшиной, вожаком и хоть самим Святым, но в нашей волчьей паре, Ты, Ростислав – Младший муж! Так что будь любезен, не перебивай. Оливер посмотрел на него немного с укоризной, он знал, что Ростислав умный мальчик, поймет, что сделал. - Прости. Я… я просто… - как и ожидалось, все страхи стали вылезать наружу. И вот перед немцем уже не гордый и спокойный волк, а тревожный и напуганный комочек, что глазами метает по комнате в поисках ответов, объяснений и оправданий. - Все хорошо, иди ко мне. – Оливер раскрывает для объятий и зовет. Ростислав опускает глаза в пол, он нервно теребит край свитера и старается будто уменьшиться, исчезнуть. Ему стыдно. За то, что перебил, что такой жалкий, что боится сказать правду. В груди появляется что-то тяжелое, оно тащит на дно, это нечто черное и неприятное, такое холодное, что мерзнут не конечности, а сразу душа. Хочется остановить время, выть, просить природу дать Оливеру лучшего Младшего. Не он. Ростислав считает себя ужасным, он не заслужил быть рядом с таким заботливым и сильным альфой. Плечи подрагивают, перед глазами начинает плыть, но Старейшина этого не замечает, он тонет в омуте страхов. Хлопок. Ростислав резко поднимает заплаканные глаза и смотрит на немного шокированного Старшего мужа. Его дыхание все еще прерывистое, но резкий звук будто разом разогнал большинство мелких колючих суждений и неправильных выводов. Этот хлопок вывел его из ада собственного разума. - Я. Рядом. Я. Помогу. Оливер знал, что рано или поздно это случится, знал, что плохие мысли смогут сожрать его любимое создание, поэтому он подготовился. Прочитал бесчисленное количество книг по психологии, как поднять самооценку, как выйти из депрессии, как стать опорой для кого-то. Пока Ростислав засыпал в его объятиях, немец осторожно доставал из-под подушки очередную книгу и при легком свете от волчьих глаз читал ее. Некоторые молодые волки, считающие, что мир устроен как: «Младший служит, Старший кайфует» смеялись над ним, когда видели, как Оливер ходит с ушками кролика. Но они не знали, что в этот день Ростиславу показалось это очень забавным, так что немец действительно ведь день, даже на важнейшие собрания ходил с этими белыми ушами. Он знал, что Старейшине так легче. И если бы для того, чтобы его любовь стала еще счастливее, нужно было бы прыгнуть без парашюта в жерло вулкана, то поверьте, он и это сделает! Потому, сейчас видя слезы на лице Ростислава, он готов был убивать. Убивать тех, кто сломал его, кто так искалечил его душу. Но Ростислав пока все еще не готов был об этом говорить. А Оливер понимал: прошлое в прошлом. Нет смысла жить в нем, и ворошить его без причины. Но он сможет создать для Младшего прекрасное будущее и помочь ему в настоящем. - Посмотри на меня. Ростислав смотрит. - Я правда не знаю, что ты накрутил сейчас, но если ты поделишься, то я смогу помочь. – немец встал с кресла и взял пару в крепкие объятия. Поднял его над полом. Ростислав обхватил того руками и ногами, и так они направились в спальню. Оливер положил вожака на кровать, а сам достал из шкафа плед. На вопросительные взгляды Младшего он лишь улыбнулся. Сев между ног у Ростислава, он накинул на себя и Старейшину плед, создавая интимный полумрак. Только хищные глаза обоих давали небольшой источник света. - Теперь готов? Немец поцеловал того в лоб и прижал к себе. - Готов. Понимая, что Младший не готов, а лишь уверенно обманывает, дабы не казаться еще большей тряпкой, Оливер ничего не предпринимает. Пусть вожак действительно не готов, но, как говорится: «Мне страшно это сделать - так сделай это испуганно» - Просто понимаешь. Я действительно становлюсь гребанным монстром, - все же тихо начал Ростислав. – я буду хотеть тебя взять, порвать, подраться, буду, как собака, бегать за омегами. Я не хочу этого. Я не такой. Пожалуйста, не надо. - То есть, ты боишься, что мы подеремся? - И это тоже. Мое поведение... оно мне не нравится. - А мне понравится. – Оливер хищно улыбнулся, в красках представляя, как будет усмирять этого дикого зверя. - Но.. - То есть, я правильно тебя понимаю, что ты не хочешь быть, как шлюшка, что бежит за омежками? Не хочешь быть, как бешеный, что нападает на каждого встречного альфу? - Очень грубо, но да, кажется, ты прав. - А что, если я скажу тебе, что мы с тобой проведем гон, который ты захочешь повторить? Ростислав даже плед откинул, дабы убедиться, что перед ним не какое-нибудь божество. Как он собрался это сделать? Как способен усмирить Доминанта и нагнуть его в гон? Оливер от души немного посмеялся, поцеловал в щеку и заставил посмотреть на себя полностью потерявшегося Младшего. - Знаешь, я правда не понимаю, ну как ты это совмещаешь? Не уверен в себе, но можешь управлять стаей. Не веришь в свою силу, но за то как только у тебя гон, так сразу: «Я самый сильный, у вас ни черта не получится!». Знаешь, будь почаще таким уверенным! Ростислав, кажется, стал понимать, где конкретно его логика дала сбой. Вслед за Старшим засмеялся и он. - Я люблю тебя! – Оливер начал целовать Младшего, прижимал к себе, закусывал язык, но Ростислав сопротивлялся, хотел вырваться. - И все же я боюсь, что причиню тебе боль! – Старейшину откровенно злило, как легкомысленно эта немецкая собака относиться к такой серьезной проблеме! - Ну, пошли. - Куда? Взяв за руку Младшего, Оливер направился вон из дома, по пути начиная одной рукой расстегивать рубашку, а затем и пряжку ремня. Ростислав на его действия залился краской. Что тот задумал? Когда они вышли на опушку, что была по совместительству тренировочным полем, Оливер и вовсе стал стягивать с себя одежду окончательно. - Раздевайся. Ростислав дар речи потерял. Они видели друг друга обнаженными сотню раз, но почему сейчас это так волнительно и неловко? Отведя глаза на первую попавшуюся ель, которая была сломана почти под корень от одного удара Старейшины… еще вчера… на тренировке, Ростислав поник еще больше, но все же стал снимать с себя одежду. Как только он ни пытался не смотреть на Старшего, у него не получалось. Взгляд сам собой шел на мужа и опускался от лица к более интересному месту. Когда оба мужчины, что находились в паре метров друг от друга, были полностью обнажены, неловкость ситуации для Ростислава достигла своего предела. Старейшина краснел, бледнел, смущался, из-за чего зажимался, прикрывал пах и часто моргал. Оливер же ничего не прикрывал и не смущался своей наготы. Но только при нем, будь кто-то третий, даже немец бы почувствовал себя некомфортно. Но сейчас они тут одни, и, на сколько ему известно, в ближайших пару десятков километров ни людей, ни волков, ни другой нечисти нет. - Малой, давай подеремся. - Что!? Вот так!? Когда перед ним стоит ходячий секс!? Он себе это вообще как представляет!? «Представляет…». Не думал Ростислав, что когда-либо прибегнет к этой способности, но телепатия не шутки и не байки. Обладают ею только вожаки и читают не классические мысли, а скорее обрывистые картинки. Что ж. Самое время попробовать! Ничего же страшного не случится, правда? Дикий взгляд Ростислава направлен точно на меня, такого наглого немца! Я без стеснения показываю ему клыки, чтобы провоцировать еще больше. Давай, малыш! Да как я только посмел!? Тебя это злит? Или заводит? Звериное рычание разнеслось по поляне и грозило разорвать перепонки. Ну же, будь тише, уже все птицы улетели. Передо мной стоит далеко не милый Младший. Это какое-то чертово необузданное животное, что знает только два слова: убивай или трахай. Энергия злости и бешенства, сочится по венам у Старейшины. Как такой пёс, как я, посмел зайти на твою территорию, малыш, когда у тебя гон? Жить перехотелось? Бросок был точно отмерен, энергия природы, сила Доминанта не позволит тебе терпеть такое пренебрежение! Ты тут главный! Казалось, еще немного и эта машина для убийства разорвет меня. Но я и с места не сдвигаюсь. Лишь усмехаюсь. Природа, природа, природа. Как же ты жестока. Ведь этот милый щенок не хочет быть таким. Надо помочь. К счастью, и тут есть ключ к такой, казалось бы, безвыходной ситуации. Я спокойно смотрю на то, как дикое безумие рвется убивать. Но природа, есть природа. Будь ты хоть самым опасным, самым чокнутым, самым неуправляемым, родной мой, но ты все еще остаешься моим Младшим мужем. Так что мои просьбы-приказы ты выполнишь. Скрипя зубами, но выполнишь. - На колени. Как же это чертовски приятно! Ты, наверно, тоже испытываешь что-то схожее, когда отдаешь мне Приказы, из-за которых вся моя душа готова кричать от удовольствия. Теперь твоя очередь побывать на другой стороне. Ты в шоке, о да, ты определенно в замешательстве, при чем не в легком. Непонимание в твоих глазах почти комично, так притягательно, что хочется тебя еще немного ошарашить, но я держусь. Пока рано, не сейчас. Что ж, пора тебе напомнить, что еще пару месяцев назад ты поручил мне свою душу и сердце, став Младшим мужем, и с этим ко мне в руки пришла привилегия: власть над тобой. А значит, власть и над всей волчьей стаей моего континента. Но арийские замашки я подавлю, не волнуйся, родной, мне нужен только ты. Ты медленно все же встаешь на колени, твои звериные желтые глаза направлены только на меня. Ты впервые не мечешься ими по комнате, ты смотришь только мне в глаза. Да, малыш, так лучше. Доверяй. Я чувствую это, ты веришь мне, как бы ни был сейчас шокирован, ты на подсознательном уровне мне доверяешь. Но это не значит, что твои чувства резко прошли, я лишь обезопасил себя, поставив тебя на колени перед собой. Но твое желание прогнать «конкурента» со «своей территории» никуда не делось. Значит, мне стоит тебе напомнить: - Я твой муж, причем Старший. Это наш дом. Наша территория. Я бы даже сказал, моя. Я разрешил тебе тут быть. – видеть брезгливость в твоих глазах немного неприятно, но я знаю, что ты не специально. Сейчас в тебе бурлят инстинкты, но скоро ты будешь очень благодарен, что я взял ответственность за охрану земли на себя. Наслаждайся, малыш, минус одна проблема. Тебя наконец не беспокоит твоя нагота, а вот меня теперь очень даже. Ты прекрасен, даже не знаю, как не насилую тебя каждый день? Поверь, это сложно. Я хочу о тебе заботиться, хочу обнимать и целовать. Подхожу к нему ближе и глажу по волосам, ты рычишь, сейчас ты пока злой. Но знаешь, что еще я хочу? Брать силой, кусать, метить. Ты помнишь нашу первую ночь? Когда я взял тебя в волчьем обличии. Первое время я себя винил, ненавидел за то, что сделал тебе больно. Но, знаешь... Скоро я почувствовал, что мне это понравилось. И да, это природа. Человеческие мужчины сколько угодно могут оправдывать себя природой и будут неправы. Мы же с тобой имеем на это право. Мы звери. Да, малыш. Мы монстры - то, чего ты так боишься, понимаешь? Ты боишься показаться жестоким? Боишься быть со мной грубым? Боишься отдавать приказы? Но именно этого я и жду. Ты мой вожак. Я твоя собака. Ты мой монстр, в обличии Вожака. Это твоя природа. Это твой внутренний зов - порвать меня сейчас и выебать. И я монстр. Потому что я твой Старший муж. Я хочу тебя кусать без спроса. Это моя природа. Моя темная сторона. И я хочу, чтобы ты принял ее. Мы звери! - Родной мой, давай-ка мы немного поиграем? Хочу, чтобы ты кое-что понял. Но ты не понимаешь, пока не понимаешь. Глупенький, я же даже не сказал, что мы будет делать, а ты уже пытаешься что-то анализировать и понять. От этого злишься и выпускаешь клыки, которые и так вышли на максимум. - Давай поиграем в догонялки. Стараюсь говорить шепотом, знаю, что сейчас твой слух, зрение и обоняние очень обострены и ты в своей лучшей форме. Но мне нужно тебе кое-что показать. - Только вожу я. Твое негодование меня снова смешит, но я этого не показываю. Ты такой милый, когда дергаешь носиком, будто это поможет тебе. - Вставай и убегай. Приказ даже не был договорен, а ты уже рванул. Что ж, будет для тебя фора. Смотри, используй ее с умом, малыш. Но ты бежишь, просто бежишь. Ничего не берешь, ни нападаешь. Это лучшее, что ты мог сделать. Все мои инстинкты охотника сейчас разом проснулись от удовольствия. Давай, беги, добыча. Иначе будешь убит. Я рванул почти сразу. Конечно, Старейшина сильнее, быстрее, опаснее. Но не когда у тебя есть Старший. Глупый, глупый щенок. Мне хватает пары секунд, чтобы уложить тебя на землю. Ты рычишь, конечно, ты будешь рычать, куда без этого, родной. А знаешь, что тебя бесит на самом деле? То, что ты все еще не отдал контроль, все еще хочешь вести и управлять ситуацией. Нет, прости, это так не работает. - Еще раз. Рычу уже я. Ты не понял, пока ничего не понял. В этот раз наша погоня длится дольше. Пара минут, и я валю тебя на лопатки. Ты выпускаешь когти и царапаешь мне со всей силы грудь. Кровь, рваная кожа и рычание. - Как ты посмел?! Очень хочется тебя взять за плечи и хорошенько встряхнуть, Младший не должен так себя вести! Только тяну к тебе руки, как ты весь сжимаешься и выскальзываешь из-под меня. Убегаешь. Боишься. Теперь понимаю твою реакцию. Ты испугался, кажется, это что-то из прошлого. Решаю подумать об этом позже, потому что сейчас у меня другие планы. Из-за царапин мне удается поймать тебя только через гребанных десять минут. Ты вдоволь набегался и наконец хорошенько подумал над своим поведением. Потому, когда вновь укладываю тебя на лопатки, ты не рычишь. Вместо этого ты как можно крепче прижимаешься ко мне и скулишь. Вот так. Запомни, сладкий, где безопасно. От небольшой усталости и сбившегося дыхания перекатываюсь на спину и смотрю в небо. Уже стемнело. Ты же начинаешь лизать мне раны. - Правильно, исправляй ошибки. Похвала обязательна, тем более для моего щенка. Я готов хоть всю жизнь перед тобой быть таким добрым и пушистым, но не буду. Нам обоим этого не надо. Ты хочешь защитника. Я повернут на защите. Хочется просто расцеловать тебя за покорность и заботу. Но я знаю, какую награду мы оба примем с радостью. - Возьми в рот. Ты, конечно же, берешь, вдыхаешь запах, роешься носом, а потом кусаешь. Кажется, с фразой «оба примем с радостью» я немного переборщил. Твои инстинкты берут вверх, ты слишком не вовремя что-то снова вспомнил. Вижу в твоих глазах слезы, которые ты судорожно стираешь, но продолжаешь держать член во рту. Родной, скажи, тебя заставляли раньше, да? Понимаю, что наказывать сейчас категорически нельзя. Осторожно сажусь, чтобы твоя голова оказалась более закрыта от этого мира. Ты все еще сжимаешь челюсть, все еще плачешь. - Я не обижу, Ростислав, я рядом. Слова звучат нежно, стараюсь, чтобы ты их не просто услышал, а осознал. Нежно глажу по волосам и шепчу какую-то милую и заботливую чушь, но тебя это успокаивает. Твои всхлипы постепенно прекращаются, и ты даже позволяешь себе закрыть глаза. С моим членом во рту. Ну уж нет, так не пойдет. Даю ему минуту, чтобы он просто насладился, и затем нежно поднимаю его голову немного и снова опускаю, открыто намекая, что хочу получить от него. Ты сначала снова настораживаешься, но когда твой взгляд натыкается на меня – успокаиваешься. Начинаешь сосать. Я обожаю, когда ты делаешь мне минет. Поверь, малыш, это лучшее, что ты мог сделать! Пошлые звуки разносятся по лесу, но нам плевать. Вижу, как ты возбужден. Твой член стоит колом и ты буквально трахаешь мою ногу. Гон. Но сейчас рано. Подобно тому, что сначала кушает хозяин, а потом кормят собак, получу удовольствие первый – я, потом – ты. Но не думай, что это потому что ты Младший. Хотя и по этому тоже. Просто ты пока не готов принять мою плоть в себя. Как бы ты не был сейчас растянут, родной, твоя психика этого не вынесет. Привыкни, что ты у нас сучка. Твои ласки не дают мне спокойно дышать. У моих ног ты весь извиваешься и стонешь, течешь и скулишь. Эту картину я хочу запечатлеть на всю жизнь. Может зря мы разделись? Сейчас бы телефон достать и сфотографировать. Мне нравится видеть, как ты не стесняешься. Это лучшая награда, когда ты так себя ведешь. У нас будет еще целая вечность, чтобы я смог научить тебя доверять мне и не боятся быть собой. Ты ведь такой. Вот ты настоящий. Я не про твою развратность. А открытость, доверие и бурю эмоций. Таким я смогу тебя сделать. Я кончаю даже не от твоих крышесносных действий, а от того, что вижу, как моя сучка сама себе дрочит. В зад. Да, малыш, ты принял позицию снизу. Как только ты проглатываешь все до последней капли, я встаю и рывком тебя переворачиваю за талию. Ты автоматически встаешь на колени, хочешь меня, я знаю это. - Не сейчас. Твое рычание, если честно, всегда возбуждало еще больше. Беру тебя за шкирку и буквально тащу в сторону дома. Ты, как настоящий щенок, вырываешься, злишься. Но скоро ты пойдешь, зачем я так с тобой поступаю. Дорога домой могла бы занять времени раза в два меньше, если бы кто-то не дергался! Ну прости! Ты думаешь мне легко? Нет! Да я бы обставился подушками с тобой, да нежно любил бы тебя до рассвета. Но если я хочу, чтобы ты признал мой авторитет, то мне действительно стоит так поступить с тобой. Это природа. Тут нет демократии. Тут побеждает сила и тот, с кем безопасно. Так что расслабься и наслаждайся. Дома тебе легче, еще бы, твой запах, твой мир. Бросаю тебя на пороге и показательно иду наверх, не обращая внимания на тебя. Ты растерян. Напуган, думаешь я злюсь? Нет, глупенький, мне просто важно увидеть, что ты будешь делать. Ты принимаешь верное решение. Встаешь с пола и, смотря только на меня, идешь за мной. Я буквально спиной чувствую твою легкую панику, но не волнуйся, я не бросил тебя. Так нужно. Как только мы заходим в комнату, ты, словно лисица, такими плавными движениями заходишь передо мной и начинаешь лизать губы. Мой щенок. Как целоваться ты явно забыл. - На кровать. Очередной приказ ты выполняешь сразу. Садишься и преданно ждешь. Я же подхожу к шкафу и достаю смазку. Не хочу тебя рвать, не хочу делать больно, ибо не уверен, что ты опять не триггернешься от своего прошлого. Да что же с тобой делали? Твой взгляд направлен на меня. Ты готов. Ты ждешь Приказов. - Ляг на спину и раскрой ноги, согнув их в коленях. Ни капли стеснения! Я восхищен! Ни на одну секунду ты не сомневаешься и выполняешь все. Твой член истекает смазкой, колечко мышц пульсирует. Ты до ужаса хочешь меня. Подхожу к моему вожаку ближе и тоже забираюсь на кровать. Смазка холодная, но меня это вообще не заботит, как и тебя, когда проникаю сразу двумя пальцами внутрь. Ты стонешь. И насаживаешься. Мне даже ничего не нужно делать. Кто из нас кого ебет? Почему я думаю, что сейчас ведешь ты? Это побочка твоего статуса? В любом случае это превосходно. Ты красив. Ты даже не представляешь, как мне башку сносит от тебя такого! Но не только, когда ты сучка я хочу взять тебя. Малыш, я всегда хочу тебя. Когда я понимаю, что немного задумался и уже стоит добавить еще пальцы, кое-что замечаю. Ты их уже сам добавил. Не меняя позы, ты в такт моим действиям дрочишь себе тоже. Понимаю, что ты готов. Одной рукой я хватаю твои запястья и скрещиваю их над твоей головой, тебе нравится. Второй приподнимаю твою задницу на уровень моего члена и без предупреждения вхожу. Твоя первая реакция мне нравится - ты сжимаешь меня, прикрываешь глаза и стонешь. Но потом тебя снова накрывает. А кто сказал, что нам обоим будет легко? Ты бесишься, вырываешься, рычишь и царапаешь воздух. Твои ярко желтые глаза горят ненавистью, из клыков течет волчий яд. Мне приходится приложить огромные усилия, чтобы хотя бы остаться в тебе. Ложусь на твое тело, как бы давя тебя в кровать. Но мой малыш не собирается так просто сдаваться. Это я в тебе обожаю, но не сейчас! Умоляю, просто расслабься! Понимаю, что говорить с тобой сейчас бессмысленно. Просто начинаю двигаться. Ты злишься, я толкаюсь. Ты кусаешь меня за руки, я вбиваюсь еще глубже. Ты царапаешь мне запястья, я кусаю тебя в шею и опять таки трахаю. Ты, наконец стонешь и прекращаешь попытки меня уничтожить. Тебе нравится. Ты подстраиваешься и начинаешь скулить. Пошлые, хлюпающие звуки возбуждают не хуже наших действий, особенно если вспоминать наши позиции. Нагинать Доминантного самца - оказывается, это невероятно! Кто бы мне сказал еще год назад, что подо мной будет скулить, как сука, Старейшина самого большого континента, я бы не поверил. Но фантазировать определенно начал бы. И даже мои фантазии не были бы и на одну десятую так прекрасны, как реальность. Вскоре я понимаю, что тебе этого мало. Видит Природа, я не хотел. Хотя кого я пытаюсь обмануть? Хотел, и уже очень давно. Резко ставлю тебя на четвереньки. Ты похоже понимаешь, что тебя ждет, снова выгибаешься, смотришь через плечо на меня и хищно облизываешься. Я обращаюсь. Ростислав был ни жив ни мертв. - Ты прочитал мои мысли? – с улыбкой чеширского кота прорычал Оливер. Все еще шокированный Старейшина пытается восстановить дыхание. Как же это было … реалистично! - Как ты.. – не договаривает Ростислав чувствуя собственное постыдное возбуждение. - Ну ты замер на пару минут со стеклянным взглядом, а потом у тебя встал. – самая довольная немецкая собака начинает сиять от счастья и подходить к Младшему. – Повторим? У Ростислава окончательно приходит гон.