Упавший со стены младенец

- Фаниэль, чтоб тебя кошки подрали! – услышал Келай возмущённый крик Рене, что только минуту назад пришла к ним и была вроде вполне спокойной. Что-то упало на пол. Послышался недовольный «Ауч!» от змея. И стало слишком интересно, чтоб не пойти смотреть, что там происходит. Лекарь стояла в дверном проеме, через который было видно, как омега, сидя коленями на полу, растирает рукой свой уже не рыжий затылок, который при падении, видимо, успел расшибить. Вопрос только откуда мальчишка умудрился упасть, если сидит у стены далеко от кровати, стула или кресла. - Орать-то зачем? И вообще приличные люди стучатся, - наконец проворчал омега. - Какого гнилого ёжика ты делал? – проигнорировав претензии, переформулировала свой предыдущий вопрос женщина. - А что он делал? – Келай явно пропустил что-то интересное. - Я не делал ничего противоречащего твоим рекомендациям! – тут же попытался перехватить инициативу в диалоге ангел. - Я чётко и ясно сказала никаких физических нагрузок и силовых упражнений! - А потом, когда я стал уточнять, ты объяснила, какие группы мышц нельзя напрягать, - начал змей. - Ты мне сейчас будешь затирать, что стоя на руках не напрягаешь ноги? - Во-первых, сломана у меня только одна нога. Во-вторых, я на них объективно не стою. Веса тела нет. Они просто в воздухе. Это не считается! - Ты с дуба рухнул? - Где ты в небесных чертогах дубы видела? Совсем маразм замучил? Да даже если падал я пару раз с деревьев в детстве, сейчас это какое значение имеет? - «С дуба рухнул» это такое человеческое выражение, мальчик. И меня не интересует с каких деревьев в детстве падала твоя дурная голова. Я хочу, чтоб ты не пытался ретравмировать ноги, которые я тебе месяц назад собирала из каши в которую ты их превратил! Понятно? - Не кричи на меня! – коралловые губы прям поджались от возмущения. – И хватит клеветать на меня! Прошло уже почти полтора месяца. А собирала ты в основном одну икру. - И двадцать костей твоей стопы, которые решили поиграть в прятки среди твоей окровавленной плоти! - Так я же на неё не наступаю! - Ты напрягаешь ногу, малолетний идиот, - лекарь возмущённо зашла в комнату и, схватив пациента за плечо, оттащила к кровати. – Только попробуй что-то испортить! - Ты мне это говоришь? Да, я больше всех чёрт возьми заинтересован в исцелении собственной тушки! - Тогда какого лешего ты не можешь два месяца посидеть на своей тощей заднице? - Я не тощий! Это моя естественная комплекция. И ты это знаешь, ведьма, - возмутился омега, но не стал противиться началу осмотра. - Вот скажи, ты, правда думаешь, что мне нечем заняться, как приходить и читать тебе лекции о необходимости реабилитации после травмы? Что я прям сижу дома и жду момента, когда приду сюда и буду ругаться с тобой, из-за того что ты нетерпеливый молокосос? - В отличие от тебя, ведьма, моё поколение молоком не питается и к людям так близко не относится, - открестился от сомнительного наименования змей. - Ваше поколение близко не к людям! Вы на рыбок-клоунов, репей тебе под подушку, равнялись, - ругалась женщина, пододвигая стул и довольно решительно осматривая тонкую ножку с особенно чёткими на фоне белоснежной кожи шрамами. – Вот здесь больно? – женский палец надавил на какую-то точку у колена и мальчишка скривился. – Так. А тут? Тут нет, значит? Ну, хоть что-то, несчастье ты мелкое. Падать меньше будешь. - Я упал из-за тебя! - Поговори мне ещё тут. - Тебя стучаться не учили? - Проживёшь свой первый век и тогда, может, я послушаю, что ты знаешь о хороших манерах, - отмахнулась от него лекарь. - Первый век? Будто ты не знаешь, что такие как я до этого возраста не доживают! – закатил глаза, скрестив руки на груди омега. - А со мной ты доживёшь. Никуда не денешься. Судя по тому, как вы стареете третье поколение до трёхсот спокойно может доживать. Просто вы дурни, мрёте как мухи. Чего ещё от стайки мальчишек ждать? - Можешь оставить своё мнение при себе. Я как-нибудь сам решу, сколько мне жить и как к кому относиться. Убедилась, что я в порядке? И мне можно, чёрт всех подери, ходить своими ногами! - Пока нельзя. Ещё дня три-четыре на всякий случай полежишь. Без стояния на руках! Поворачивайся крыльями. Будем смотреть насколько там всё плохо. - Будто я мог бы хоть немного двинуть ими с учётом твоих повязок. Удивительно, что я их вообще чувствую с такой-то перевязкой, - послушно поворачиваясь к лекарю спиной, ворчал мальчишка. – Ну, как? - нетерпеливо спросил змей, явно переживая о состоянии своих летательных конечностей. - Я ещё даже не развязала, нетерпеливое ты создание. - Я не создание, а тварь. - Это заметно, - осторожно проводя подушечкой пальца между белыми перьями съязвила лекарь. – Ладно. Всё на удивление неплохо. - Ещё бы они попробовали «плохо» заживать! Я сейчас даже падал намеренно на колени, чтоб эти перьяносные треугольники не пострадали, - пробурчал Фани, но явно почувствовал облегчение. - Две недели и будешь летать. Но никакой, енот тебе в лицо, стойки на руках! Ясно? - А что мне можно? - Отдыхать. Сидя зарядку и разминку делать. Растяжку, которую я тебе показывала можно. Спина-то у тебя каким-то чудом в порядке. Иголочки кидать. У тебя это хорошо получается. - Ещё бы у меня это плохо получалось, - проворчал подросток. – Хотя бы отжимания с колен можно? - Если ты сможешь доказать мне, что при этом не напрягаешь икры, - начала женщина. - Да, легко! - тут же развернулся к ней лицом омега. В общем, Келайно занимательно провёл время, наблюдая как два ангела, совершенно невыносимого характера спорят и ругаются. Офаниэль в споре как ни странно победил. Потом вспомнил, как мало выиграл и снова поник. Женщина как раз заметила хозяина дома и решила не упускать возможность спихнуть на кого-то проблемного пациента. Как ни странно с представительницей собственного вида хоть и предыдущего поколения змей был в разы более вредным, чем со стиларами. Хотя уже точно должен был знать, что «гарпии» ему никак не навредят. - Сейчас перья ребёнку мыть буду. Нужно Фаниэля в купальню отнести. Аккуратно. А то он сейчас без повязок. - Я могу помыть крылья сам! Я уже говорил, что мне не нужна помощь для этого и они совершенно не болят! - Моими стараниями не болят. Мокрые перья в четыре раза тяжелее сухих. Их буквально придерживать надо. Будто тебе хватит аккуратности, - отмахнулась от возмущения пациента лекарь. - Я попадаю иголкой в середину мишени с расстояния в четыре метра после пары дней тренировок. И ты хочешь сказать, что мне не хватит аккуратности? - Ломать не строить, мальчик мой, - высокомерно отозвалась Рене. - Мне не пять лет! Я убивал чёртовых демонов и заслуживаю того, чтоб со мной говорили на равных, - возмутился такому откровенному пренебрежению подросток. - А кто этих ублюдков не убивал? Нашёл чем удивить, - отвернулась от пациента женщина.