Упавший со стены младенец

Фани сидел в гостиной и снова что-то расписывал в одной из тетрадей, поглядывая на разложенные вокруг листки с цифрами. Келай подошёл и сел рядом с возлюбленным на диван. Посмотрел на записи и как обычно ничего не понял. Ангел сокращал слова до малоинформативных огрызков с точками. Альфа замер, делая вид, что заинтересовался написанным. Омега точно вкладывает какой-то смысл во всё это многообразие символов, так как периодически показывает расчёты Медусу и тот, пусть и с пояснениями, но что-то да в них понимает. Так что можно прикрыть интересом к записям попытку подобрать слова. Вообще стоило раньше подумать над формулировкой. Подобное предложение, конечно, не какое-то событие. И за шею Фани своего альфу обнимет вряд ли. Даже если последний очень этого ждёт. Но последнее чего змей боится, так это высоты. Возможно, ангел предпочёл бы себе такую смерть, если бы мог выбрать из вариантов. Но это сейчас не важно. А важно, что на высоте можно будет чуть сместить руки на манящих бёдрах и стройной спинке. После полутора месяцев без полётов, змею от ощущения ветра и вида с высоты должно в достаточной степени снести голову, чтоб не заметить такие мелочи. А даже если заметит, небо одно из немногих мест, где сложно счесть что-либо покушением на честь. Нелюди, даже способные к полёту, не птицы. Для любви им нужна опора под ногами и прочими частями тела. Так что змей не испугается в любом случае. А с умением говорить «нет» у него всё хорошо. Иногда даже слишком. Так как бы сформулировать такое предложение? Не скажешь же «хочешь покатаю». Тут же представилось, как ещё не полностью вернувшийся из размышлений, Фани растерянно моргает на такое предложение, прикидывая варианты. У этого омеги всегда много вариантов и большинство из них совершенно чудовищны. Что, после проведённого в подвалах Розальского времени, не удивительно. Видимо, размышлял альфа слишком долго, так как зазвучал вопросительный тенор. - Ты что-то хотел? Мальчишка отвлёкся от тетрадки. Повернулся, быстро пробежавшись по сидящему рядом мужчине взглядом. Отвернулся, видимо, не увидев ничего нового или интересного. Взял новый листок из стопочки на столе. Наклонился, облокачиваясь виском о плечо альфы, и забегал глазами уже по буквам на бумаге. Запоздало пришло понимание, что омега задал вопрос и на него неплохо было бы ответить. - Да, - змей продолжал рассматривать бумажку. Стилар почувствовал злость за то, что его игнорируют. А ещё желание привлечь внимание. – Как бы ты хотел умереть, если бы мог выбрать? – сначала спросил, а потом подумал мужчина. Тут же дошло, что вопрос плохой. И тем более не стоило задавать его таким тоном. Если ангел сейчас шарахнется в сторону и покалечится, то виноват будет Келай и только Келай. Можно, конечно, сказать что пошутил. Но о чувстве юмора говорившего такие высказывания говорят плохо. К счастью, шарахаться в сторону или вообще дёргаться Змей Лезвий не планировал. Мальчишка просто выпрямился, разрывая тактильный контакт и убрал руку, в которой держал записку, куда-то в сторону, за пределы видимости мужчины. Омега чуть нахмурился, будто его разбудили от какого-то муторного сна. - Что-что? – очень мило с его стороны сделать вид, что ослышался. - Ничего, - сказал альфа, не сумев придумать какой-то более спокойный, но актуальный вопрос. - Вопрос в целом нормальный. Просто немного неожиданно. Мне казалось ты заинтересован услышать от меня «да» на предложение взять твою фамилию. А сказать что-либо может только живой нелюдь. Никак не мёртвый. - Это значит «да»? – тут же забыл про свой изначальный вопрос Келай. - Это значит «я думаю». Я предупреждал, что буду думать долго. Так почему ты решил спросить про смерть? Мне начинать бояться? – последнее прозвучало очень иронично. Особенно на фоне того, что ангел снова стал разглядывать записи в своей тетради, будто считал тему разговора столь незначительной, что её можно обсуждать фоном. - Нет. Просто подумал, что именно ты мог бы ответить. - И что же? – заинтересовался Фани. – Как на твой взгляд я хотел бы умереть? Любой нормальный нелюдь добавил бы «если бы вдруг захотел» или «если бы мне не повезло умереть не от старости». Но оба собеседника были в слишком близких отношениях со смертью и далеки от старости. Воины о смерти в своей постели и плачущих внуках не мечтают. Так что Келай ничего странного в ответе не увидел. - Ты уже однажды пытался упасть с высоты, когда не мог летать. - Поэтому воспоминания об этом у меня не очень приятные. Падения в целом мало у кого вызывают положительные ассоциации. Но ты прав, я так часто хотел умереть таким образом, что это можно назвать знакомым и желанным. Особенно если высота большая и падать долго. Но боюсь с имеющимися крыльями у меня это толком не выйдет. Рефлексы помешают. Однако обычно выбор стоит между ядом и смертью в мучениях. Ненавижу мучения и мучителей. Так что мне ближе яд. Хоть и справедливей было бы умереть от перерезанной шеи. Я так часто поступал так с другими, что будь провидение справедливо, точно бы умер от этого и сам. Но мир несправедлив. Так что мне не светит ни яд, ни быстрая смерть. Ты подошёл спросить только об этом? - Ты так много думал о смерти? – озадачился альфа. Он бы просто ответил, что «предпочёл бы умереть в бою». Без вариантов и рассуждений о справедливости. - У меня было много времени на это, - пояснил омега, то ли намеренно, то ли случайно напомнив о своём юном возрасте. Или это был намёк на… - Я полгорода обыскал, чтоб узнать, что ты в поместье Розальских, - вслух напомнил мужчина. - И пошёл за тобой сразу, как ста… - Я знаю, Келай, - мягко, будто бы даже разочарованно, сетуя на недогадливость собеседника, перебил мальчишка. - И не это имел в виду. Забудь, - ангел вернул на стол бумагу, которую брал. - Хотя нет. Насчёт Розальского. Точнее Розальских. Лили за это время наверняка соскучилась. Можно я отправлю графине приглашение на чай? Не хочу выходить из дома в таком беспомощном состоянии. Мальчишка поднял, согнул в колене и положил на диван, тощую ногу. Без тренировок омега за полтора месяца снова стал выглядеть тщедушной куклой марионеткой. Хотя руки и корпус удерживал в более сносном состоянии, чем ноги. Змей, похоже, действительно рисковал превратиться в тонкого ужа, если бы никто не следил за его питанием. - У тебя правда не вызывает дурных ассоциаций эта девчонка, - Фани нахмурился и поправил. - Девочка. - И её мамаша? – проигнорировав исправление закончил альфа. - Ты их не знаешь. Так что не суди. А «дурные ассоциации» у меня вызывает почти всё на этом грешном свете. Я привык. Малышка Лили не виновата, что родилась от жестокого ничтожества. А я так или иначе остаюсь убийцей её отца и чувствую ответственность. - За чужого ребёнка? - Я рассказывал о том, что в небесных чертогах нет чужих детей. Нелюбимые есть. А чужих нет. Так что я буду возиться с Лили. Если не хочешь видеть их здесь, скажи прямо. Раньше, чем Рене разрешит мне ходить, я всё равно никого не приглашу. А после могу попросить кого-то меня проводить. Хоть это и менее удобный для меня вариант. - Приглашай, если хочешь. Просто меня удивляет, что ты якшаешься с Розальскими после того, что пережил. - Я пережил. Это главное. Так о чём ты хотел поговорить? Вряд ли же только о смерти. Ты о таком не думаешь. - Хочешь полетать? – формулировка так себе, но всё ещё лучше чем «покататься». - Что? – омега озадаченно поморгал. - Полетать над городом. - Каким образом? Мне пока даже повязки надолго снимать не стоит. - Я знаю. Не сам я имею в виду, - формулировка всё же подвела. - Ты издеваешься? – змей посмотрел обиженно. - Нет! Я имею ввиду, что мог бы полетать с тобой на руках. Ангел задумался, медленно опустив взгляд. Изящная ручка с тонкими пальцами прикрыла нижнюю часть острого лица, чуть закрывая манящие коралловые губы. Угловатый и немного нескладный, лишённый положенных омеге плавных изгибов, змей всё равно выглядел произведением искусства. Фарфоровая кукла тонкой работы выигрывала на фоне крепких, здоровых и сильных, но созданных по сути для одной лишь войны стиларов. Келай не знал, делали ли люди гаргулий до появления последних творений Люцифера или вдохновились гигантами с каменной кожей, что не трогают смиренных и слабых. Но Лилит не просто так назвала стиларов безнадёжными, даже не пытаясь дать им ту тёмную, роскошную красоту, коей одарила демонов, вампиров и прочую нечисть более ранних периодов. Смотреть на свои ручищи после возможности полюбоваться на тонкие лапки ангела, было противно. – В целом, можно попробовать, - обернувшись к своему альфе, кивнул омега. - Хуже точно не будет. Хотя после разговоров о падении с высоты это всё выглядит подводкой к убийству. - Просто совпадение, - кто кроме Змея Лезвий не испугается Келая? Может потому он и последний из Руингартов, что одной боевой силы мало. Живое создание не может быть только оружием. - Я думал о полётах, вот и падения в голову попали. Темы не касается. Просто ты говорил, что любишь летать. Полтора месяца без этого тебе наверно тяжело. - Тяжело мне было полгода, - к чему это? Фани сам не просил возможности летать, а когда попросил, мужчина тут же её ему предоставил. - Сейчас мне просто обидно, что приходится сидеть на месте, терять форму и бездействовать, когда можно было бы заняться чем-то полезным. Так, что я могу справиться со своей тоской по ветру, высоте и небу. Год уже без неба как-то живу и нормально. - Ты тут пока меньше года, - поправил мужчина. - Не важно, - отмахнулся мальчишка. – Можем попробовать. - Тебе стоит переодеться, - дома омега ходил в слишком откровенных вещах. Майка и шорты для улицы не подходили никак. – А то замёрзнешь, - нашёлся звучащий более заботливо повод. - Как скажешь, - всё-таки после случая с Розальским Фани стал более сговорчивым в вопросах собственной красоты и безопасности. – Только совсем балахон не приноси. Я хочу чувствовать ветер не только лицом. Тем более что тут в подземье и ветра толкового нет. Не от чего мёрзнуть. Ангел никогда не стеснялся оголяться и соответственно переодеваться перед стиларом. Но раньше боялся. А теперь, делал это более спокойно. Без той дёрганной торопливости, что была полгода назад. Хороший признак, но хотелось бы увидеть румянец на этих белоснежных щеках. Хотя с чего бы Змею Лезвий смущаться того, кто его много раз видел полностью обнажённым и обрабатывал раны везде? Уэл прав, говоря, что нельзя судить мальчишку по стандартам омег стиларов. Не считая возраста и неестественного желания драться, Фани был лучше во всём. - Пойдём, - дёрнул мужчину за руку, переползший на подлокотник дивана ангел. Такой милый… Похоже, мальчишка всё-таки «хотел», а не просто «был не против», попробовать полетать с чужой помощью. Альфа взял омегу на руки, чувствуя левой кистью тонкие рёбра, а ладонью правой выпирающие сухожилия под острыми коленками. Так глупо бояться напугать Змея Лезвий. И всё же несколько раз он это уже невольно делал, а потому теперь рисковал потерять того, в кого влюбился по уши. Единственного омегу с которым можно было разговаривать о собственном смысле жизни – войне – зная, что тебя поймут. Келай задумался как открыть дверь на балкон, но занимающая руки ноша, сама протянула лапку к щеколде и металлическому замку. Вырванные в пыточной Розальского ногти уже почти отрасли, так что бледные кисти всё реже и реже скрывала ткань перчаток. Тонкие пальцы закончили с задвижкой и потянули вниз ручку. Мужчина небрежно пнул теперь не запертую дверь ногой, чтоб она открылась быстрее. Запоздало пришло понимание, что ассоциации у змея с полётами в роли пассажира на руках у Келая, тоже не самые лучшие. Но Фани действительно мог привыкнуть к тому, что провоцирующих дурную память предметов и явлений вокруг в изобилии. Ну почему Фред не мог подумать, прежде чем пытаться разбить череп омеги о стену? Почему опустился до такой низкой мести, как вонзить отравленный кинжал в того, кто пытался его защитить и потому повернулся спиной. А ведь змей даже толком его не оскорблял. Просто сказал, что с альфами невозможно разговаривать. В той ситуации он имел право сделать такой вывод. Хоть и судить всех по одному не хорошо. Уэл говорил, что позже Фани язвил, пересекаясь с Фредом в штабе. Но можно ли ангела в этом упрекать после того, что циклоп сделал? Несколько взмахов крыльев и они подымаются в воздух. Надежда подогревает ожидание, но змей само собой не будет прижиматься к своему альфе или обнимать, как сделал бы на его месте любой другой омега. Фани вообще не держится, и Келай надеется, что это признак доверия. Внутри тут же появляется пакостное желание проверить. Что будет, если сделать вид, будто сейчас уронишь? Они на достаточной высоте, чтоб даже если что-то пойдёт не так шатен успел перехватить свою ношу. Вот только лучше не допускать подобного. Слишком велик риск потревожить травмы при попытки перехватить упавшего. Альфа всё равно решает попробовать пошутить, просто аккуратно. Чуть разжимает пальцы, не опуская предплечий, на мгновенье складывает собственные крылья, позволяя им потерять с метр высоты. Потом нарушает ощущение невесомости, резко взлетая и подхватывая на пару сантиментов подлетевшую вверх ношу, прижимая к себе. Когда ангел снова сможет летать можно будет повторить эту шутку с куда большим размахом. Но вряд ли имея возможность летать самому, змей будет послушно лежать в руках. Да и есть риск, что вот сейчас он обидится или сочтёт случившееся не смешным. Оки бы точно побледнел от подобного выкрутаса, хотя доверяет Келаю и никогда не говорил с ним о смерти вследствие падения с высоты. Тонкая кисть вцепляется в воротник, ближе к плечу и тянет на себя так сильно, что ткань давит на шею. Змей держал руку напряжённой всё время полёта, так что дёрнувшееся при фальшивом падении предплечье белой гадюкой рванулось к плечу, клыками всё таких же белоснежных пальцев вцепляясь в одежду. Ангел чего-то такого ждал? Видимо, да раз вцепился в мужчину всего одной рукой, не прижимаясь к широкой груди и не сжимаясь в испуганный комок. - Не смог удержаться, - повинился Келай улыбаясь. Как отреагирует Фани? - Чего-то такого я и ждал. Но полагается сначала дать жертве расслабиться и отвлечься, чтоб на контрасте со спокойствием испуг был сильнее, - тихо, но чуть нервно засмеялся мальчишка. Его ускорившийся пульс стал замедляться, так что к концу смех стал почти нормальным. Омега поднял голову назад, чтоб посмотреть альфе в глаза. Медленно моргнул, будто специально давая рассмотреть почему-то напоминающие о крыльях стрекозы движения ресниц. – Я могу лучше, - слова вызова, но неожиданно соблазняющий вместо вызывающего язык тела, не даёт на них злится. - Так что напугать меня таким образом трудно. В этот раз у тебя не вышло. Попробуй снова, если захочешь. Но я всегда жду чего-то подобного. Меня трудно удивить. Ангел действительно всегда выглядит напряжённым, всегда настороже. Будто перманентно ждёт атаки, даже не от конкретных нелюдей, а от всего мира в целом. Словно решил больше никогда не давать слабину. Как долго змей уже в таком состоянии? Если бы не это вечное ожидание беды, Фани не успел бы спасти сына Нао. Надо бы узнать, как всё же того младенца зовут. Незаслуженно имеющие, несмотря на свою небрежность, живого ребёнка родители как раз хотели зайти и лично поблагодарить спасителя. Можно будет у них спросить. Был ли Фани таким до подвалов Розальского? Сразу ли бросился спасать Лили? Келай был слишком далеко, тогда не думал об этом и теперь не мог вспомнить. Но если виноват не демонический граф… Не Фред со своей мерзкой выходкой. То остаётся только сам Руингард. Последний Руингард если его покинет и этот прекрасный омега. - Ты не злишься? – вырывается из уст, чуть ли не против воли. - Нет. С чего бы? Я тоже так делал с другими в детстве. Это смешно, - Уэл не прав. Они идеально друг другу подходят. – Такое маленькое соревнование кто кого. Смог испугать - выиграл, не смог - проиграл. Хотя я нередко получал на лицу за то, что устраивал подобные проверки другу, - мальчишка неожиданно смеётся. – Хотя я и без этого получал от него по лицу. Думаю, он мне и профилактически был бы не против рожу расквасить, но будто всяким рыцарям дано за мной угнаться. Удовольствие меня бить нужно ещё заслужить, а я был довольно избалован в развлечениях, - змей разводит ладони чуть в стороны, потом снова выглядит серьёзным. - Мне всё ещё жаль всех, кто вынужден был терпеть мои шуточки. Хотя, - ангел задумался. – Без меня они бы там скисли от скуки, - Фани пожимает плечами с довольным видом. – И раз уж были те, кому мои выходки нравились, вряд ли я был совсем уж несносен. Змей Лезвий скучает по детству в котором был хулиганом и шутником, а не бесчестным, по мнению большинства, убийцей? Скучает, хотя смог выточить из того немногого, что ему всё-таки дал бог, максимально возможное. Келай хотел бы верить, что не имеет боевого прозвища у своих, потому что Руингард, но это не объясняет, почему и ангелы не удостоили его никаким из наименований. Хотя на поле боя он дольше пяти лет. Ноша в его руках неожиданно завозилась. Омега гибко выгнувшись, завёл руки за голову и одним плавным движением сделал из высокого пучка хвост. Немного встрёпанные волосы соскользнули с тонких пальцев вниз, щекотно касаясь предплечья. Фани откинул голову назад верх ногами рассматривая, распростёртый внизу город. Сглотнул, так что маленький кадык на тонкой шейке дёрнулся. Какого чёрта этот Змей Лезвий, тот самый Змей Лезвий, которого невозможно поймать, такой хрупкий? Любой стилар мог бы свернуть эту шейку одной рукой. И что самое удивительно, ангел это понимает. Фани знал это с первой их встречи в воздухе. Знал до того как играючи, несколько раз ускользнул от Уэла, даже не запомнив того, кому поручили убить не обременённого честностью ангелочка. Знал как минимум с того момента как Медус отрезал ему ухо. Ведь не разозлился, не испугался, не растерялся, а сбежал от босса стиларов. Поняв, что есть те к кому ему даже приближаться смертельно опасно. - С такого расстояния, - мальчишка сделал из пальцев кольцо, соединив кончики большого и указательного. Прислонил дело своих рук к глазу на манер монокля, - даже вы, чёртовы великаны, маленькие. Это так мило. Фани выглядит беззаботным и насмешливо улыбается. Он любит высоту. Ещё немного и начнёт болтать ногами от удовольствия. Но руки чувствуют, как напряжена стройная спина и тонкие бёдра. Осознаёт ли ангел вообще, как напряжён? Келай так не хотел думать, что это могло быть признаком недоверия к нему, что даже не рассуждал в эту сторону. А если сейчас снова провернуть этот финт? Змей же разрешил. Хотя он много что разрешает и это не всегда чувствуется хорошо. Очень странно. Раздражающе сложно. Но если сделать, можно будет узнать. Как же страшно его уронить… Мужчина злится сам на себя. Ангел не фарфоровая статуэтка. А они достаточно высоко, чтоб даже если что-то случится успеть перехватить, прервав падение. Откуда сомнения и тревоги? Ему разрешили! Стилар снова проворачивает трюк с имитацией падения. Слышит, как ускоряется чужой пульс. Видит учащённое биение жилки на тонкой шейке и как ходит кадык. Слышит, как громко сгладывает Фани. Чувствует, как прохладные пальцы вцепляются в его кисть. Но не более. - Лучше? – спрашивает альфа. Змей выпрямляет шею, поднимает на него свои глаза с вечно непонятными эмоциями и улыбается тонкими коралловыми губами. Немного похожий на гадюку, перед укусом. Но тонкие пальцы, оторвавшись от кисти стилара поднимаются и почти безболезненно щёлкают последнего представителя великого рода Руингартов по кончику носа. - Уже лучше. Но всё ещё мимо. Лучше сразу сдайся. Последний раз такой шуткой меня смогли вывести на крик лет в семь. Да и то, за счёт неожиданности, а не исполнения. Хотя кровка старался. Эту игру всегда выигрываю я. А ещё я мстительный. И ненавижу проигрывать, - это не должно звучать, как заигрывание, но для Келая звучит. – Страшно? Ангел и на тренировках становился игривей обычного. Возможно, в воздухе мальчишка чувствует себя в большей безопасности из-за того что раньше других научился летать и хорошо в этом поднаторел за свою недолгую жизнь. Даже сейчас он не против поиграть, хотя рискует, как минимум потревожить раны, а то и умереть если стилар ошибётся. Их обычные тренировки, тоже рискованны, ведь альфа может сломать омеге кость, просто перестаравшись с замахом. Но змей хочет и рискует, ведь в воздухе чувствует себя чуть ли не королём. Ещё не понимая по юности, что есть десятки нелюдей, что будут быстрее. Просто эти нелюди за детьми не бегают и приказы не исполняют, а отдают другим. И всё же они есть. - Тебе почему не страшно? – вопрос выходит удивительно злым. - Не обижайся, - видимо, неверно понимает его ангел, так как виновато смеётся. – Ты очень пугающий, - заверяет омега, кладя руку на плечо альфы. Шатену, кажется, что прохладная лапка ближе к шее, чем следует, и он хочет считать это признаком не дружеской, а более интимной природы жеста. – Просто ко всему можно привыкнуть. А я очень хорошо адаптируюсь, особенно если дать мне пару лет, - какого чёрта Руингард месяцами выходил на битвы с тощим мальчишкой и не чувствовал, что что-то не так? - Да, я не про себя спрашивал! Ты можешь сломаться от одного пропущенного удара. Не просто так даже люди своих женщин не пускают на войну. А омег создавали по их подобию. Что наших, что ангельских. Нельзя с таким телосложением воевать, - убеждённо проговорил альфа. - Я всю жизнь с кем-то дерусь, притом, что в последние несколько лет точно был лишённым. Если бы ты был прав, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Но я жив и планирую ещё какое-то время оставаться в живом состоянии. То, что я слабее тебя, не значит, что я не могу сражаться. Иначе бы Уэл, который тоже слабее тебя не имел бы права вылетать на ваши битвы. - Уэл альфа и от одного удара не умрёт. - Вот только и угнаться, например, за мной, чтоб нанести, хоть один удар, он не смог, - Фани скрестил руки на груди, убрав кисть с широкого плеча шатена. – Да, я рано умру, если продолжу в том же духе. Я знаю это. Но единственное, что я умею неплохо делать это укладывать демонов и бесов в вечный или, если им повезёт, временный сон. Других талантов у меня нет. А цели есть. И не так много вариантов того, как к ним прийти. Так что использую то, что имею. А имею я немного. - Какие у тебя цели? - Это моё дело, - отвернулся мальчишка. – Возможно, ты узнаешь позже. Смысл говорить о том, что ещё не факт, что возможно. - Я сделал тебе предложение. Ты от него не отказался. Но отказываешься говорить о своих планах на будущее. На будущее, которое я хотел бы с тобой разделить, - возмутился мужчина. - Я пока думаю, Кел. Мне нужно время. Когда я буду уверен, то расскажу тебе. Но сейчас мне нужно выздороветь. А до этого момента учиться. - Для чего? - Чтоб снова не вляпаться в что-нибудь из безграмотности. Ещё полгода назад я и подумать не мог, что ваши местные суккубы могут для работы обращаться ангелами. Хотя теперь мне кажется это вполне очевидным выводом из того что ангелы красивы и есть. Я рискую встрять в неприятности по необразованности. Так что хочу я или нет, но должен подружиться с твоей домашней библиотекой и прочими складами пыли. Благо вокруг есть нелюди, знающие, что из писаного чернилами устаревший мусор, а что полезные сведения. И я долж... - Но, в конечном счете, чего ты хочешь? – перебил мужчина, запутавшись в потоке слов. - Достигнуть своих целей. - Каких? - В конечном счёте, таких же, как у любого разумного существа. - Что это значит? - Вот ты чего хочешь? – нагло ответил вопросом на вопрос мальчишка. - Мы не обо мне говорим. - Но это связано. Ты свободен и в безопасности. Но тебе не хватает любви и ты чувствуешь одиночество. Все хотят свободы, любви и безопасности. Власть, сила и деньги лишь средство. - То есть ты хочешь? – не до конца понял мысль альфа. - Так же как все, - пожал плечами омега. – Любви, свободы и безопасности. Но учитывай, что у нас с тобой разные представления об этих вещах. - Ты так чётко и не ответил, - возмутился Келай. - Нет. Я ответил, чего хочу и какова моя цель. А до этого говорил, чем планирую заниматься в ближайшие недели, чтоб к своей цели прийти. Что я буду делать позже моё дело, хотя ты и можешь на это повлиять. - Что ты этим хочешь сказать? - Я думаю, Келай. Я думаю. Я предупреждал, что думать буду долго. - Над чем ты думаешь, так долго? - Над тем, что этот мир несправедлив, - действительно. Познакомься они как угодно иначе и у них всё было бы хорошо, - но пластичен. И от того как изменится реальность дальше, зависит смогу ли я остаться с тобой, - прохладные подушечки пальцев невесомо коснулись щеки, выбив из головы стилара все мысли. – Но мне нужно время, Келай. Не надо меня торопить. Ты же знаешь, что я не медлю, если принял решение, - реплика оборвалась резко, будто говорящий остался недоволен произнесённой формулировкой, но понимал что искать другие слова поздно. Взгляд ангела на секунду изменился, будто он испугался чего-то. Об этом же сказал и скакнувший пульс, но Фани быстро добавил. - Так что дай мне время это самое решение принять. - Хорошо, - сдался шатен. – Не тороплю. - Спасибо, - прохладные кисти чуть надавили на широкие плечи. Омега приподнялся, приблизился и поцеловал альфу в щёку. – Я это ценю. Как можно обмануть доверие этого ангелочка? Испугать столь прекрасное, хоть и упрямое, создание? Такого тронуть лишний раз страшно. Тем более сейчас, когда пернатое чудо может без зазрения совести сбежать. Фани ничего, кроме разве что травмы, не держит в доме Руингарда. И от того ответит ли змей «да» на предложение зависит останется ли Келай снова один. Ещё более одиноким, чем раньше, ведь теперь знает каково это любить и иметь рядом любимого. Пускай даже лишь в платоническом смысле. Это всё ещё лучше, чем тишина в пустом доме, слишком большом для последнего носителя фамилии.