Сладость или гадость?

Моросил мелкий октябрьский дождь, когда фургон со всеми вещами Соупа остановился у старенького и мрачного двухэтажного дома — будущего жилья сержанта. Здание представляло собой дом из окрашенного в серо-голубой оттенок дерева, ставни окон были темно-коричневыми, как, собственно, и слегка покосившаяся крыша, покрытая мхом. Частые капельки падали на стекло машины, в которой Соуп сидел и задумчиво глядел вдаль, представляя свою бывшую уютную квартирку, из которой его выгнали вчера. Она хоть и не была в центре, но район был неплохим и можно было быстро добраться до работы. Хозяйка мексиканского происхождения, бормоча что-то на испанском, ничего тогда не объяснила и поставила парня перед фактом: если не съедет до вечера, то она вызовет полицию. Проблемы молодому мужчине были сейчас не нужны, и он в спешке организовал переезд. Джон приехал чуть раньше, чем нужно, и поэтому заехал в ближайшую пиццерию. Теперь он сидел в машине и ел шестой кусок сырной пиццы с анчоусами. На заднем сиденье теплились ещё три коробки с его будущим ужином, завтраком и обедом. Когда доставят новый холодильник, — потому что старый всецело принадлежал хозяйке квартиры, — тогда он и будет думать над нормальными приёмами пищи. Из раздумий над будущим Джона вытянул звук открывающегося фургона грузовика — водитель и его помощник начали свою работу. Захлопнув дверцу машины, Соуп пробежал к дому, открыл дверь для грузчиков и сам стал таскать внутрь свои немногочисленные пожитки. Коробок было не много, с ними быстро управились, а вот диван… Что ж, хорошо, что он раскошелился и нанял ещё одного человека, потому что вдвоём они бы не справились. Удивительно, как диван вообще пролез в входную дверь! На этом здоровяке мужчине предстояло спать до того момента, пока не будет куплена кровать. И вообще, дом не обретет жилой вид, потому что, даже если включить свет, прохожим будет казаться, что пара наркоманов или бомжей залезла в дом и устроила пожар. Джон успел порефлексировать на тему того, что так быстро нашёл сухое, — что поражало воображение, — жильё. Да, оно было на окраине города и ехать до места работы на машине было почти час, но это был единственный адекватный вариант. И дешево, что особенно подозрительно. Арендодатель, конечно, вел себя странно: бормотал молитвы, теребил чётки, говорил что-то про призраков и нечистую силу. И, когда договор был заключён, в подарок дал бутыль со святой водой и распятие, выполненное из светлого дерева — видимо, осина. В нечисть, особенно призраков, Соуп не верил. Он человек практичный. Даже из-за случая, после которого у него остался шрам на пол-лица, когда его пытались убить в собственном доме, он не стал верить в то, что его спас Бог. Жизнь ему спасли врачи, и он это знал. А того ублюдка посадили за решетку на очень долгий срок: адвокат постарался на славу и был щедро вознагражден. Но время идёт, шрамы затягиваются, и ты учишься с ними жить. С психологом этот эпизод был проработан, но иногда в ночных кошмарах появлялась фигура в капюшоне с ножом. Вот, что реально, а не бестелесные призраки и вампиры. Так что двухэтажный дом с чердаком и маленьким неухоженным садом за такие деньги был подарком с небес. Провести нормальный быстрый интернет, купить холодильник и вот, можно сказать, дом мечты для холостяка. Здесь, конечно, семью заводить нельзя. Но это временно. Диван был поставлен на место перед тумбой, на которой должен стоять телевизор, но он был еще в коробке. Заплатив и поблагодарив мужчин из службы перевозок, Джон стал протирать пыль и мыть полы в гостиной на первом этаже. Это будет его пристанище на первое время. Когда с уборкой главной комнаты было покончено, пришло время наводить красоту по всему первому этажу. Дело это продлилось до вечера, и уже порядком уставший мужчина плюхнулся на диван. Перекусив пиццей, он завершил первую часть уборки, поставив телевизор на свое законное место. И, довольный собой, решил лечь спать пораньше, чтобы уже с завтрашнего утра закончить начатое. Благо сегодня была пятница. Дом поскрипывал, отзываясь на присутствие чужака в нем. Джону это даже нравилось — меньше будет вероятности, что кто-то бесшумно к нему сзади подкрадётся и попробует перерезать глотку. Он закинул в себя последний на сегодня кусок пиццы с грибами, проверил, закрыты ли все окна, входы и выходы в доме, и, взяв пушистый плед, рухнул на диван и сразу же уснул.

***

Утро следующего дня встретило его крупным дождём и сильным ветром, бьющим в тонкие окна. Спросонья Джон сначала не понял, где он, но коробки вокруг подсказали ответ. Что ж, пора приниматься за второй этаж, на котором располагались две спальни, ванная комната и ещё один туалет. Другой был на первом этаже, и Соуп с чистящим средством оттирал весь тот ужас, что в нём творился. — Новый день — новые подвиги! — с большим энтузиазмом сказал Джон, вылезая из-под тёплого пледа. Драка за чистоту в этом доме продолжилась с новой силой, только уже на втором этаже. Пакеты с мусором множились с каждым часом, перчатки рвались и заменялись новыми, тряпка была протёрта до дыр, а тараканы и мыши запуганы до смерти уж очень активным новым хозяином дома. Бой с пылью был беспощаден: её было слишком много, но Соуп на то и Соуп, что зачистил здание быстро, чётко и эффектно. Делая короткие перерывы на еду, мужчина успевал подбирать технику в онлайн магазине и закидывать в корзину. «На зарплату куплю» — думал он. Но вот все комнаты на втором были чисты, как новенькие, и осталось только одно помещение — чердак. Лестница, ведущая к нему, скрипела больше всего, и мужчина подумал, что без лишней надобности сюда лезть не будет — уж очень уши резал звук половиц под ногами. Открыв люк чердака, ноздри тут же поймали запах: пахло сыростью, пылью, разложившейся бумагой и холодом, по ощущениям, загробным. Маленькую комнатку освещало только лишь круглое окошко в дальнем от входа углу. — Сюда, в целом, можно и коробки сложить… только для начала протереть тут всё, а то дышать невозможно. Вооружившись тряпкой и ведром с моющим средством, Джон стал оттирать и этот участок его вынужденного жилища, потревожив тем самым его постоянного жильца. Из-за хлама, которого на чердачке было немало, вылетела бесформенная, блёклая фигура мужчины в маске черепа.

***

Саймон Райли, лейтенант спецназа, погиб тридцать пять лет назад, в 1989 году, в этом самом доме. Его застрелила его же невестка, Карен Макколл, увидев его занимающегося любовью с мужчиной в их постели. Прямо во время процесса. А следом и его любовника, который даже и не подозревал, что романтический вечер закончится стрельбой. Как успела выяснить разъярённая невеста перед тем, как всадить пулю в голову любовника своего жениха, каждую вторую среду месяца в их будущем доме Саймон устраивал тематические гей-оргии, полные вседозволенности. Девушка, окрылённая от предстоящей свадьбы и будущей семейной жизни с таким красивым и перспективным мужем, просто не могла через розовые очки увидеть, что будущий муж, играет за другую команду, скажем так. И только когда желание сделать сюрприз и встретиться не на выходных пересилило и Макколл не застала врасплох двух совокупляющихся мужчин, одетых в костюмы скелетонов, девушка осознала, что они никогда не занимались сексом. Хотя она предлагала, и не раз, он её как будто через силу целовал, краснел, когда проходила толпа парней, выходящих из кино. Он хотел жениться на ней только потому, что она была удобным прикрытием его настоящих потребностей. К гомосексуалам Карен относилась нейтрально, а вот измену она простить не могла, за что отсиживает свой срок до сих пор. С тех самых пор призрак Саймона Райли жил в стенах этого дома, пугая жильцов. Чем же он их пугал? А тем, что не успел доделать в прошлой жизни — он пытался, и, можно сказать, очень успешно, заниматься сексом с молодыми мужчинами, подстерегая их в разных местах дома и проникая в них, пока те не подозревают, что кто-то кроме них здесь есть. Стояк у него был постоянный, так как он умер в таком состоянии, а более осязаемую форму он обретал, когда хотел совершить проникновение. Призраки же могут двигать вещи и хлопать дверьми, почему они не могут заниматься сексом? Но вот желающих жить в этом доме становилось всё меньше, и призрак Саймон перестал нападать — не на кого же! А ему надо, он не знал, зачем ему сперма молодых людей, но чувствовал необходимость в сексе и энергии, получаемой от него. И тут такой экземпляр! Голубоглазый, накаченный, высокий — прямо всё, что так любил при жизни в мужчинах лейтенант. А какая задница! Призрак уже откровенно пялился на пятую точку, так аппетитно приближающуюся к нему. Джон уже заканчивал мытьё полов и медленно начал выпрямляться во весь рост. По спине пробежал холодок. — Тут точно можно простудить спину, так что задерживаться не стоит, — отчеканил сам себе мужчина и, убрав принадлежности, двинулся в сторону выхода. Почему-то не хотелось молча делать что-либо — может быть, это помогало не сойти с ума в этом старом, скрипучем доме? Жутко тут, однако. Даже когда чисто. Призрака он никак не мог видеть, а ведь если бы он обернулся, то никогда бы больше не вернулся в этот дом и, возможно, даже город, будь он неладен. Перенеся все коробки на очищенную от пыли территорию, Джон спустился на первый этаж и, лежа на диване, стал листать онлайн магазин мебели. «Может, не стоит так торопиться…?» — прокручивал он мысли в голове. — «Это всё равно не на долго… этот дом…» — Ай, к чёрту всё это! Ну холодильник-то мне нужен! И коврик для ванны, а то грохнусь и расшибу лоб. Потом будут в новостях мою шикарную задницу светить, — на этом моменте он ухмыльнулся сам себе. — Ну нет, как же обидно будет дамам видеть такую шикарную, но мёртвую задницу. Он оформил заказ до двери и выключил телефон, кинув его куда-то себе в ноги. Джон поковырялся в коробке из-под пиццы: — Завтра нужно будет съездить в магазин и закупиться, как раз холодильник придёт. Идеально. — Найдя то, что искал, а именно кусок гавайской пиццы, мужчина включил телевизор и отправил кусок холодного лакомства себе в рот. За окном уже совсем стемнело, пока Джон Мактавиш, переключая каналы, не наткнулся на программу с сомнительным содержанием: полуголый мужчина атлетического телосложения, прижавшись к спине абсолютно голой девушки, обхватил её двумя руками. Левая рука мужчины на плоском экране телевизора поползла вниз. Таких каналов он не помнил, когда включал этот же телевизор в бывшей квартире… Пальцы мужчины проникли в женщину, стало гораздо горячей, чем предполагалось, и Джон потянулся к пуговице и молнии на брюках. Достав постепенно набухающий член, парень начал массировать головку. Смазка с вишневым вкусом, как назло, была далеко, где-то в кладовке. — Чёрт! — Мужчина со спущенными брюками побежал в другую комнату, ища маленький бутылёк. Тем временем стоны и звуки хлюпания стали громче. Видимо, дело набирало обороты. Наконец, Соуп нашёл смазку и стремглав устремился к дивану, но тут произошло не предвиденное: на экране вместо трахающееся парочки появился ещё один мужчина и, видимо, поборов мучителя своей возлюбленной, связал его и начал трахать. Такого поворота сюжета Джон никак не ожидал и выронил баночку смазки на скрипучий пол. Он всё ещё был в возбужденном состоянии, но, увидев двух мужчин, он почувствовал, как что-то задергалось внутри и член начал побаливать от притока крови. Подскочив к дивану и вырвав из складок пледа пульт, Джон выключил телевизор. — Так, это что такое?! — образ мужчин, совокупляющихся перед дамой, теперь стоял перед глазами. «Надо пойти в душ, я, кажется, весь в грязи этого дома…» — мысль появилась внезапно и очень обрадовала. Вот чем он займётся. И сразу спать, без телека, без… вот ЭТОГО. Влетев на второй этаж, Джон захлопнул за собой дверь в ванную. «Тут меня это гейство не достанет!» — самобичивание за то, что ему нравились мужчины больше, чем женщины, с психологом он не проработал, к сожалению. Раздевшись полностью и включив горячую воду, Джон встал под потоки воды и наконец выдохнул. Опустив голову вниз, его взору предстал стояк, который никак не хотел уходить. Что ж, придётся что-то с ним делать. Правая рука обхватила член и стала сначала медленно, всё время наращивая темп, двигаться вверх и вниз. Левая рука поймала опору в виде стены из белого кафеля, а спина подставилась под упругие струи воды. Знал бы Джон, что за ним наблюдают, у него бы быстро всё упало. Призрак караулил его и теперь, когда появилась возможность, нужно было ей воспользоваться. Подлетев ближе так, что призрачный член касался розоватых ягодиц, призрак ещё находясь в нематериальном состоянии проник в дрочащего мужчину. В следующую секунду Джон почувствовал, как что-то крупное проникло в его задний проход, а обе руки оказались в захвате за спиной. Задницу Соупа стали вдалбливать в кафельную стену ванной. Опешив от такого, Джон даже не подумал, что его насилуют — его больше интересовал тот факт, что в его дом успели проникнуть. — А-а-а-а! — Тут до Мактавиша дошло, что с ним сейчас делают, и от этого факта его бросило в дрожь. — А-а-а, не трогай мою жопу, ублюдок! — Он пытался вырваться из плена, но незнакомец держал слишком крепко. Как будто кто-то с нечеловеческой силой удерживал его в тисках. Как ни странно, но ему это даже начало доставлять удовольствие. Член приятно побаливал и просил довести начатые ласки до конца. Невозможность продолжить странно возбуждала. Толчки приобрели более грубый, короткий и медленный ритм. Тот, кто был сзади, вдавил Джона в стену еще сильнее. Прохлада кафеля окатила нежную кожу головки члена, и Соуп тихо застонал. Может, если неизвестный поймёт, что секс доставляет жертве только удовольствие, он испугается и отступит? Но индюк тоже думал. Джон почувствовал, как за его горячий член схватились, сжали и начали быстро дрочить. Рука преступника была холодной, как и его причиндал, который тромбовал задницу мужчины. Такое сочетание жары и холода странным комком отозвалось внизу живота. — Что тебе… надо… ублюдок? — через толчок спрашивал потерпевший. Ему было интересно, что интересует… грабителя? Нет, скорее всего, маньяка, который проникает в дома к холостякам и насилует их, пока те спят, едят или моются. Рука сжала член ещё сильнее, и изо рта Джона вырвался протяжный стон, который больше был похож на рычание подбитого зверя. Он чувствовал, что скоро кончит, и, возможно, его насильник это тоже понимал, потому что, не входя полностью, ускорил темп. Кожа на пятой точке болела и там, скорее всего, после этого эпизода в ванной останется синяк. «Скоро это все закончится!» «А хочу ли я чтобы это заканчивалось…?» Мысли проносились с бешенной скоростью в черепной коробке. Было одновременно и страшно, и хорошо. Ему нравился процесс, хоть он и боялся в этом себе признаться. Саймон знал, что в осязаемой форме он и кончить может, так что хотел довести дело до конца и заполнить до краёв свою жертву. Конечно, поддерживать форму, в которой ты можешь касаться вещей, было слишком энергозатратно, поэтому он заблаговременно начал дрочить мужчине — так призрак, быстрее доведёт того до оргазма и напитается энергией, необходимой для последующих зарядок. Он был уже на пределе и, сделав последний толчок, запихнул член поглубже в задницу мужчине и обильно кончил, не переставая поглаживать эрегированный член прижатого к стене Джона. Бедный Соуп до последнего сопротивлялся желанию кончить здесь и сейчас. И он проиграл. Сорвавшийся с губ громкий стон ознаменовал процесс семяизвержения. Давно он не испытывал такого удовольствия от дрочки. Тело содрогнулось от оргазма и обмякло, сползая с твёрдого призрачного члена. Но уже через секунду мышцы напряглись и корпус резко развернулся, чтобы увидеть того, кто был сзади — никого. Пустота. В комнате только он, Джон Мактавиш. Он опешил. Ни шагов, ни звука захлопнутой двери — она ведь закрыта — ничего мужчина не услышал. У него что, проблемы со слухом? Да вроде бы нормально он слышит. Вода журчит где-то над ухом, достаточно громко. — Что, чёрт возьми, только что было? — вопрос сам собой сорвался с раскрасневшихся губ. Но на него никто не ответил. Мужчине только и оставалось осмотреть тело, которое ещё минуту назад было насильно прижато к мокрой стене ванны. Мягкое место отдалось болью где-то внутри. Поскользнувшись от быстроты движений в ещё мокрой ванне, Джон выключил воду, подошёл к зеркалу и попытался осмотреть свои ягодицы и анус. Тоже ничего, кроме боли, которой предшествовало грубое проникновение. Всё это было очень и очень странно. Голый мужчина стал быстро обходить все комнаты дома — всё было заперто, никаких следов проникновения. Джон разнервничался не на шутку. Кто-то был в его доме, трахнул его безнаказанно и испарился. — Прямо как призрак какой-то, ей-богу! — слова вылетели с судорожным выдохом. Джон и не подозревал, как был прав в этом суждении. Но негодяя нигде не было, даже каких-то следов его пребывания в доме. Не мог же он взломать замок на двери или окне, совершить своё злодеяние, исчезнуть из ванной спустя секунду и, закрыв изнутри путь отступления, скрыться с места преступления. Бред, и только! — Может, в полицию позвонить? А что я им скажу? Что в запертом доме меня изнасиловали и исчезли? А дом не взламывали, следов нет, ничего не украдено… Меня просто пошлют куда подальше с такими заявлениями. Чёрт! — Джон пнул воздух. — Да за что мне это всё? — мужчина, обойдя ещё раз весь дом и проверив все входы и выходы на предмет взлома и ничего нового не найдя, пошел в ванную за полотенцем — с него всё еще скатывалась вода.

***

Тем временем, призрак Саймона Райли медленно фланировал по чердаку, наслаждаясь приливом энергии, которую он так долго не получал. «Надо будет ещё навестить парнишку, а то больно у него вкусная сперма — столько энергии я за один раз ещё не получал! — призрак довольно повернулся к окну. — Сладкий, сладкий мальчик, ещё увидимся с тобой, — ещё один поворот. — А пока отдыхай… набирайся сил, мой сладкий…»

***

Вечернее происшествие оставило свои отпечатки на быту Мактавиша: каждое утро и вечер он обходил дом и проверял, заперты ли окна и входные двери. Нужно ли говорить, что он не сильно расстроился насчёт того случая? Ему сделали приятно, хоть и без его ведома, ничего не украли, — только, наверное, анальную девственность, — ничего не сломали. Пятая точка уже совсем не болела, но воспоминания о сексе с неизвестным будоражило воображение, хоть он и не хотел это признавать. Была ещё какая-то странность в его размеренной — насколько это получалось — жизни: каждый раз, когда Джон хотел подрочить на различного рода фильмы, что-то ему мешало. То кран сломается и его нужно срочно чинить, а к тому времени настрой всякий пропадает; то телефон или телевизор резко выключатся. Джон думал, что он проклят на дрочку. В шутку, конечно, но слишком много случайностей. Как будто кто-то специально не давал ему расслабиться полностью. Мужчине это совершенно не нравилось. Но, помимо этого, жизнь шла своим чередом: приехала необходимая для жизни техника. Джон всё распаковал и поставил на свои места. Дом стал приобретать обитаемый вид. До уюта было ещё далеко, но это только начало. Рабочая неделя выдалась насыщенная — каждый день Джон оставался сверхурочно, чтобы решить или переделать задачи за непутёвых коллег. Начальник оценил усердие и желание своего подчиненного закрыть план своевременно и уже начинал подумывать над повышением отличившегося сотрудника. В общем, к концу недели Джон был вымотан, но не подавлен. Ведь если повысят, то можно будет найти жильё поближе к работе. И получше. Мужчина, конечно, уже успел обжиться тут, как мог, но это не значило, что он не хотел более комфортные условия проживания. В пятницу вечером Джон решил отдохнуть от напряженной недели в баре со своими друзьями. Мужчины пробыли там практически до самого закрытия и уже несколько раз успели распрощаться, но находившаяся новая тема заставляла отложить уход домой. Заказав себе такси, Соуп оглянулся по сторонам своим пьяным взглядом — улица была пуста, только редкие такси проползали мимо, развозя клиентов. Но вот перед ним остановился жёлтый автомобиль. Непослушными руками Джон открыл заднюю дверцу и ввалился на мягкое сиденье. Таксист лениво уточнил адрес, а Джон, после пары секунд обработки информации, кивнул и пробормотал что-то утвердительное. Машина тронулась. Веки тяжелели, будто свинцовые — настолько тяжелые в открытом состоянии, они хотели как можно скорее сомкнуться. Джон клевал носом, но спать было непозволительно в машине у незнакомца — а вдруг он тоже окажется падким до упругих мужских задниц? Завезет его куда-нибудь глубоко в лес, трахнет, но уже не оставит в живых. Так в состоянии полудрёмы Джон благополучно доехал до дома. — Приехали, это ведь ваш дом? — спросил таксист, кивая в сторону мрачного жилища своего клиента. — Д-да… да, мой. — Информация доходила до мозга долго и с перебоями, поэтому Соуп отвечал медленно и неуверенно. — Вы хоть до дома дойдёте? — Поинтересовался таксист. Трезвому человеку стало бы ясно, что помощь он предлагал косвенно и надеялся, что пьяный пассажир не согласится её принять. Спрашивал он только для спокойствия души в будущем — мол, он сделал всё, что требуется от добропорядочного человека, но ему самому отказали. — Всё… в порядке… ик… я дойду, — с этими словами, Джон открыл дверцу машины и выполз на свежий осенний воздух. Машина резко сдвинулась с места. Стеклянным взглядом голубые глаза провожали желтый автомобиль, пока тот не исчез. Потом голова повернулась в сторону тёмного дома, и, переставляя непослушные от алкоголя ноги, Мактавиш побрёл домой. Он ронял ключи, промахивался мимо замка на двери, но в итоге оказался в тёплом помещении, окутанном неприветливым мраком. Рефлекторно закрыв за собой дверь на несколько оборотов ключа, Джон, не раздеваясь, плюхнулся спиной на диван. Даже не укрывшись пледом, мужчина моментально уснул с открытым ртом, храпя, как откормленный боров. Но он не знал, что его уже поджидали, и возможности выспаться не будет. Голова-череп просунулась через потолок и огляделась: — А вот и ты, сладкий… — шепотом произнес призрак, дабы не спугнуть свою жертву. Он не знал, что даже если он закричит, то телу на диване будет всё равно — оно уже видело седьмой сон с розовыми лошадками на фиолетовых облаках. Сделав свое призрачное тело прозрачнее, Саймон медленно подлетел к дивану и оглядел находившегося на нём мужчину. «Он крепко спит, но лучше проверить… — призрак материализовал руку и слегка дотронулся до Мактавиша. — Проснуться не должен…» В следующую секунду взгляд его метнулся к штанам жертвы — план был предельно ясен. Сделав осязаемыми обе руки, Саймон расстегнул ширинку, спустил их с трусами до колен и достал член. «Что ж, работы предстоит много…» — призрак открыл пошире уже материализованный рот и вместе с руками начал возбуждать Джона. Поначалу казалось, что эффекта никакого нет и дело гиблое, но искусный любовник-призрак знал, что это ненадолго. И, действительно, кровь начала медленно, но верно приливать к члену. Спящий уже не храпел, как медведь в берлоге во время спячки, но тихо постанывал, видимо, через сон всё чувствовал. — А вблизи он больше, чем я думал… Удивляете, мистер Мактавиш, — Саймон хмыкнул себе под нос и продолжил нелегкое дело. И вот, половой орган его жертвы был полностью возбужден. Пришло время самого интересного: призрак развернулся на сто восемьдесят градусов так, чтобы голова Джона была под его пахом. Раскрыв рот жертвы, он материализовал свой стоящий 24/7 член и резким движением вошел в него, попутно беря в рот половой орган лежащего на диване. Тепло рта обжигало холодную плоть призрака и, насладившись вдоволь этим теплом, Саймон медленно начал двигать бёдрами и ртом. Но Соупу, видимо, алкоголь сильно ударил в голову. Он даже не дернулся, не проснулся от члена во рту и слюнявого минета, который ему оформлял призрак, живущий в его арендованном доме. Было ощущение, что через сон мужчина всё чувствовал и неосознанно застонал, слегка подёргивая бедрами навстречу прохладному рту. — Будь хорошим мальчиком и не дёргайся, — призрак начал жёстче двигать эфемерными бёдрами и совершенно не эфемерным членом. Работа рта тоже переключилась с нежной и медленной на более агрессивную. Член Соупа стал твёрже и горячее. Приглушенные стоны уже не так редко прорезали тишину старого дома, наполняемую ритмичным хлюпаньем и скрипом дивана. Призрак лейтенанта Райли глубоко заглатывал половой орган своей жертвы, хоть это и было нелегко из-за его размеров. Но все усилия стоили результата, которые он ожидал получить, а именно — сперму молодого мужчины. Он жаждал её больше всего на свете. Она была его прелестью, за которую и убить не жалко! Ртом Саймон почувствовал, как член начал дергаться всё чаще. Он сам был не так далёк от разрядки. Удивительно, что все эти дни он специально оставлял Мактавиша без дрочки и этот не кончил за первые две минуты. «Ну что за прекрасный мужчина! — Саймон закатил белесые глаза от удовольствия. — Хоть бы ты никогда не уезжал отсюда!» Призрак уже был на пике своих возможностей, когда тело под ним содрогнулось и по его рту разлилась горячая сперма. Не отставая, сделав последний толчок, призрак с тихим стоном кончил в Джона. От такого поворота событий тело решило пробудиться. Глаза сначала мутным взглядом окинули происходящее с ним, а в следующую секунду расширись настолько, насколько это было возможно. — Мгх! Фгф! — Что-то нечленораздельное вырвалось из глотки ещё пьяного Соупа. Он не видел всей картины происходящего, но понимал, что его трахают в рот, вернее, уже закончили. Он предпринял попытку укусить насильника за нежную плоть, дабы отомстить за подпорченное достоинство. Но призрак среагировал моментально: сделав свой вечный стояк опять неосязаемым, он отлип от только что кончившего члена и схватив что-то тяжелое — как потом оказалось, это была настольная лампа — ударил свою жертву по голове. Голова от такого удара не выдержала, и Джон потерял сознание.