Странности базы

      Смена давно закончилась, а Лина и Джек всё ещё сидели за рабочими столами, спешно перебирали покрытые пылью папки, черкали какие-то цифры в журналах и оставляли перьевые ручки в стеклянных чернильницах. Ежедневная норма работы не была сделана по причине постоянных смен настроения Капитана Гаррота, из-за которых приходилось то бегать за приказами к другим капитанам по всей базе, то проверять содержание нижних этажей, то ждать возвращение «Демониака», дабы провести инвентаризацию. Однако нельзя было что-то делать во время ожидания, иначе по приказу капитана могли просто отправить в карцер.       Джек откинулся на спинку стула и потянулся — привычка, оставшаяся от прошлой жизни. Кости его скрипнули, и он устало вздохнул, поправив на шее шарфик жёлтого оттенка с красными цветками. Пришёл сюда раньше всех, а уходил ближе к полуночи, хотя смена закончилась в пять часов вечера. И это ещё хорошо, что не намечалось никакой инспекции, а то так он и Лина не вышли бы отсюда и к утру.       — Я почти закончила, а ты? — спросила Лина, отрывая взгляд от документов.       — М-Мне осталось д-две папки закончить, — ответил Джек.       Он бросил взгляд на рабочий стол. Чернильница стояла почти на краю, грозясь с любым неаккуратным движением упасть на пол, разбиться и испачкать всё чёрным цветом. С другой стороны небрежно лежали стопки чистых листов бумаги, которые из разу в раз портил уродливыми большими кляксами. В хаотичном порядке находились кисти, запасные ручки, сшиватель для старых документов. По сравнению со столом Лины, где всё находилось на одних и тех же местах, Джек чувствовал себя растяпой.       — Тебе помочь? — задала вопрос Лина, поднявшись.       — Н-Нет, не стоит, — Джек помотал головой. — Я сам. Ты иди, отдыхай.       Лина постояла ещё некоторое время в раздумьях, потом всё же кивнула, бросила тихое: «спокойной ночи» и ушла к себе в каюту. Он остался один. Тишину нарушал только гул генераторов, находящихся недалеко от архива. В какой-то момент они действительно успокаивали. По крайней мере, становилось не так жутко находиться в помещении, полном бесчисленных стеллажей, уходящих во мглу.       Архив делился на нижний и верхний этаж. В первом работали только Джек и Лина, разбирая и сортируя не очень важные документы по полкам. Например, карты с патрулей, донесения обер-офицеров, отчёты. Ко второму этажу доступ имели только Главный архивист и штаб-офицеры. Но внутри они особо ничем друг от друга не отличались. Стеллажи из тёмного дерева — что весьма удивительно для базы, где всё сделано из металла — придавали помещению какое-то необыкновенное чувство спокойствия, пока сюда не ворвётся разъярённый Гаррот или же вечно недовольный чем-то Боунс. Мягкий свет от ламп падал на полки, освещал края свитков, которые так и норовились упасть на голову кому-нибудь.       Верхний этаж выглядел практически таким же, за исключением только большого экрана, где хранились все оцифрованные данные. Нижний этаж архива и существовал только из-за того, что генерал постоянно ворчал: «если все системы полетят к чертям, а генераторы будут очень долго перезагружаться, будем всё вести в бумажном варианте». Так что Джек существовал благодаря пыльным бумагам, иначе давно бы сгорел где-то в море Блейза или же рассыпался от одной тренировки с капитаном Гарротом. Да и сослуживцы его не особо жаловали, посмеивались из-за его заиканий, вечного страха и скованности.       Он встал из-за стола, дабы пройти к одному стеллажу и взять вспомогательные документы для работы. Осталось совсем немного доработать. Зато, закончив сейчас, завтра не получит выговор от генерала. А это значит, что день начался уже хорошо и неважно, как пройдёт дальше. Единственное, что, конечно, могло сбить с толку, это утренняя поверка, на которой даже Алена, элитного солдата с безупречными навыками, могли отчитывать перед всеми: другими офицерами и новобранцами.

Скрип.

      Какой-то шорох послышался у входа в архив. Джек напрягся. Он не слышал, как открылись двери. Быть может, так задумался, что не услышал? Ответ на этот вопрос уже вряд-ли узнаешь. Джек прошёл между стеллажами и осторожно выглянул. Никого. Быть может, показалось? В конце концов, он работал без передышки больше тринадцати часов. Неудивительно, если у него ещё и слуховые галлюцинации произошли.

Бряк.

      Джек резко обернулся. Что-то тяжёлое упало на пол с громким лязгом. Из-за стеллажа выкатился свиток. Он подошёл, наклонился и поднял его. На обороте заметил заголовок: «Координаты храма древних в море Блейза». Как раз то, что нужно было, только, как всегда, Джек забыл, в каком секторе находились вспомогательная для него информация. Вдруг он почувствовал сзади себя какое-то движение, как будто бы кто-то высокий и с хвостом прошёл мимо. Обернувшись, никого не увидел.       — К-Кто здесь? — спросил Джек, нервно потрепав кончик шарфа на шее.       А в ответ тишина. Только генераторы гудели, но теперь они казались совсем тихими. Джек напрягся всеми костями, что у него всё ещё остались. Вот это уже совсем не походило на простые галлюцинации. За все двести лет службы он, конечно, помнил про то, что Треугольник бывает весьма непредсказуемым, в особенности море Вапира, но чтобы иллюзии уже и внутри базы бродили — такое случалось впервые.       Внезапно лампы замигали, и свет полностью погас, оставив его в тёмном помещении. Джек только вздрогнул. Иногда на базе случались такие перебои, так что весь персонал носил с собой фонари. Он побрёл к рабочему столу, как вдруг обо что-то споткнулся и чуть не упал. О что-то мягкое и тёплое.       — Нет, надо точно заканчивать с работой, — устало произнёс Джек, покачивая головой. — А то так с ума сойду.       Он взял руки фонарь, включил его. Яркий белый круг прорезал тонкую пелену тьмы, ударяясь о стенку первого стеллажа и проскакивая между ним и вторым. Джек сделал шаг вперёд, повернулся к тому месту, откуда шёл, дабы узнать, обо что чуть не упал. Но и здесь его ждала неудача — на полу ничего не лежало. Но ведь он точно понял, что прикоснулся к чему-то мягкому и тёплому. Однако животных на базе не водилось, а если бы сюда и забрела кошка или собака, её бы быстро обнаружили и выбросили в море. Единственным теплокровным существом являлась Лина, но так она никогда бы не пошутила.       Джек невольно напрягся. Вся эта ситуация ему ужасно не нравилась. В черепе невольно проскользнула мысль о том, что стоило уже бросить к чертям эти документы и поскорее убраться отсюда. Сейчас он не видел страшного в том, что рано утром его отчитают перед всеми. Ничего страшного, переживёт. Это куда лучше, чем трястись здесь каждой косточкой.       Он хотел было сделать шаг назад, как упёрся спиной во что-то мягкое. Джек обернулся и, вскинув голову наверх, вскрикнул, отпрянув на несколько метров. Перед ним возвышалось худое существо с длинными лапами, на каждой из которых было по три пальца с острым когтем. Череп создания походил на голову собаки, только в два раза больше, а в пустых глазницах жила кромешная тьма. Серая шерсть у него висела клоками, завитушками, чьи концы растворялись в воздухе, будто вся его сущность создана из тумана.       Джек вздрогнул, медленно попятился к выходу. Он с трудом это делал. Хотелось просто бросить фонарь и, развернувшись, выбежать прочь из архива, однако знания о технике безопасности, которые ему читала Лина, давали о себе знать.       Существо же наклонило голову, будто изучая поведение архивиста. Оно вдруг разинуло пасть, обдавая его запахом гнилой рыбы и чем-то ещё, не менее ужасным ароматом. Будь у Джека желудок, он бы скрутился в самый прочный узел десять раз, и всё его содержимое пушечным зарядом остановилось бы в глотке. Но такого больше никогда не случится, а выкарабкиваться из этой ситуации надо.       Вдруг зверь зарычал и резко двинулся на него. Джек, издав истошный крик и закрыв руками голову, нечаянно взмахнул фонариком. Белый круг ослепил «глаза» существа. Оно взревело, задёргалось, как будто ему причинили ужасную боль. Неожиданно включились и лампы. Зверь исчез, испарился в воздухе, оставив после себя только лёгкую дымку тумана. Джек сначала с неверием посмотрел на пустое место перед собой, а потом из его рта послышался сымитированный облегчённый вздох. Он выключил фонарик и, махнув рукой в сторону незаконченной работы, побрёл в сторону казармы.