под прицелом

Пока новый житель, который своим властным поведением претендовал едва ли не на совладение домом, прохаживался по коридорам и смотрел комнаты, хозяин и мёрзлик получили некоторое время на обсуждение сложившейся ситуации. Чтобы не стоять впустую в коридоре, они решили тихонько выпить чаю на кухне. Вернее, это сделать предложил владелец, заметивший, как много трясется ночью от холода его спутник. Днём тот, конечно, мёрз не менее, но ночью превращался в настоящий клубок из дрожи, до стука зубов, и он надеялся, что чай хоть немного поможет. — Запомни, — он поставил чашку перед спутником, садясь напротив. — Руки ему не показывай ни в коем случае, если он предложит признаки на твой выбор. — Хорошо... — дрожащие ладони обхватывают чашку, но дрожать не перестают. — И зубы, получается, тоже... — Хотя навряд ли он будет на уступки ходить. У него должно быть предостаточно времени на этот раз, — хозяин тяжело вздохнул, задрав глаза к потолку. Парень в куртке нервно отхлебнул чай, бросив взгляд на дверь, словно Линчеватель должен был зайти прямо сейчас, чтобы проверить его. Не то чтобы его признаки были очевидны, но... что ж, он бы не ошибся. А умирать не очень-то хотелось. — Думаю, пришло время уйти... — выдыхает едва слышно парень, отставляя чашку и пряча лицо в шарфе. Он немного подумал, тихо выдохнул и начал подниматься с места, собираясь уходить. — Так. Нет, — голос хозяина вдруг стал холодным, как сталь. Он стал таким резким, что слегка даже напугало собеседника. — Стоять. Вернее, нет. Сидеть. Сядь на место, — мёрзлый неуверенно опустился обратно. — Вот как мы поступим... Тем временем, закончив обход комнат, Вигилант вернулся в коридор и подошёл к входной двери. К нынешнему моменту туда ещё никто не пришёл, лишь большущий кот, тихо то ли похрапывая, то ли урча, спал на стуле. Он опустился на колено, склоняясь к нему, и пытаясь понять, что ж это за зверь такой невиданный. Попытался погладить осторожно. Животное поначалу не отреагировало, но после проснулось, шлёпнуло по руке Линчевателя лапой без когтей, словно намекая, что прикосновения к драгоценной его шерсти ему сугубо неприятны, и что грязные, немытые руки охотника на гостей лучше сначала стоило бы помыть. Ну, он бы да, но в ванной был... человек сомнительной внешности. Не то чтобы Линчеватель привык критиковать за внешность (если, конечно, не общался с гостями). Кроме того, тот незнакомец спал, и будить возможно-человека не хотелось. Поэтому контакту с котом пришлось подождать. Неожиданно раздавшийся буквально над ухом стук в дверь заставил встать по стойке смирно. Вигилант перехватил оружие поудобнее, но решил-таки подождать хозяина дома и к двери первым не идти. Встал лениво у окна, подпирая талией дверь, оглядел пыльный коридор. Наконец-то послышались гулкие шаги. Разговор хозяина и пришедшего был совершеннейше странный; находящегося за дверью Вигил слышал приглушенно и разобрать его слова не мог, но его голос был совершеннейше странным, а по ответам домовладельца понять, о чём они говорят, было сложно не менее. Размытые фразы, которыми тот отвечал пришедшему, и это «Нет, я не один...». В этот момент они с Вигилантом ловят друг друга взглядами, первый молится, что второй не видел злосчастный репортаж, второй слегка щурится, пытается понять, что у хозяина на уме. Не понимает. Следующей фразой со стороны двери следует прощание, хотя стоящий у окна уже поднимается, чтобы самому послушать, что пришедший там такое несёт, что его надо так долго спроваживать. — Что за хер? — негромко любопытствует Линчеватель, и в полутьме едва-едва замечает капли пота на лице домовладельца. Ситуация интересует его всё более, и он сильно жалеет, что руки дошли поинтересоваться лишь сейчас. — Да так... городской сумасшедший, — лжёт мужчина. Потому что сказать Вигиланту, кто там на самом деле - значит, убить Вигиланта. Хозяин дома размениваться людскими жизнями не научился. И вряд ли когда-нибудь научится, даже в такие больные времена, как сейчас. — Да? — недоверчиво протянул мужчина, бросая краткий взгляд на дверь. Как-то уж больно уверенно тот голос звучал для обычного сумасшедшего. Хотя много ли он таких повидал? Наверное и нет. — Понятно. — Летова любит, — неожиданно тихо добавил хозяин, вновь уходя на кухню, к замерзающему. Охотник не успел переварить информацию, чтобы ответить. Пожал плечами. Любит и любит, он тоже любит, отчего б и не любить. Подошёл к окну, выглядывая, окинул местность взглядом, бросил взгляд на звёзды. Через какое-то время пожаловал новый гость. Он был ранен: над ним издевались, и губы его были жестоко прошиты проволокой. Домовладелец впустил его почти сразу. Вигилант, так и быть, тоже не стал протестовать, заметив вид и состояние парня, кроме того, сподобился даже довести его до кладовой, оставив там передохнуть. Следующий стук уже хотелось проигнорировать, притвориться, что дома никого, но нет, вдруг кому-то снова нужна помощь. Возможно, действительно можно было бы притвориться... новоприбывшая что-то твердила про знаки, планеты и луны. Не став прикапываться, хозяин отправил её на кухню, где ей нашлось свободное местечко в одиночестве. Пусть её отдыхает... и остальных не мучает своими байками. В гадание и прочую чепуху он, убей, не верил. Помыть чашку за парнем в куртке. Запереть на ночь дверь. Поставить ружье у кровати. Укутаться поплотнее в одеяло, чтобы никакие гости не прикопались. Он не знал, куда Линчеватель устроится спать, да и всё равно ему было. Наступившее утро принесло шум. — Вставай, — ворчал низкий, недовольный голос прям над ухом. — Давай, как в армии. Бегом, ноги в обувь, руки в свитер, подымайся. Надо было врезать замок в дверь спальни. Сердце прямо-таки кипело ненавистью к Вигилу. Какого дьявола потребовалось будить его сейчас? Он совершенно не выспался. Сил будет меньше. А ему ещё проверками заниматься, решать человеческие судьбы, в конце-то концов. Об этом придурок вообще не подумал? А ещё домовладелец откосил. — Ещё пять минуточек, — прохрипел взрослый мужчина, поворачиваясь на другой бок и плотнее заворачиваясь в теплый оплот безопасности. — Блять... шкуру спущу, — тот склонился, слегка потряс хозяина. — Вставай! Очень нехотя, с хрипом и кряхтением, полуразлепив глаза, тот всё же поднялся. Вернул свитер, медлительно обулся, повесил ружье за спину. — Что там такого серьезного потребовало моего вмешательства, а? — Ты сам сказал, без твоего согласия мне ни в кого не стрелять, так? — Ну, — ему абсолютно не нравилось, куда идёт разговор. — А ежели я гостя обнаружу, и он решит защититься и на меня напасть? — Самозащита это другое, всё же... — Потом ты придёшь, скажешь, что нет доказательств, что это была самозащита, и выпрешь меня или того хуже? — победная усмешка. Выдох. Не очень-то хотелось ходить хвостом и исполнять хотелки этого мужика, но он был прав. Пойдя за ним, шаркая ногами устало, хозяин поморщился; мерзко тянуло дымом. Мужчина уже успел выкурить сигарету, и, возможно, не одну. Судя по запаху, это было что-то не слишком дорогое, что предпочел бы он сам, противное, но, вероятно, Вигилант настолько привык к ним, что совершенно не замечал. Проверка за проверкой. Мужик из бара по всем пунктам был чист, не придерешься. Он не говорил с Вигилантом, молча показал ладони, зубы, но вот на хозяина покосился выразительно, мол, что ж ты теперь здесь, совсем бестолковый, и мнение твоё больше ни капли значения не имеет? Домовладелец неловко отвёл взгляд, соглашаясь с осуждением где-то в глубине мыслей. Не то чтобы он когда-то выделялся силой и храбростью средь остальных, будем честны. Просто выживал. Пожарник тем более не был гостем. Вигилант отнёсся к нему уважительнее, чем к высокому мужчине: осторожно осмотрел, кивнул. Гадалке Линчеватель не понравился. Но едва она начала болтать что-то о символике его украшений, он стукнул по столу негромко, призывая к молчанию: — Глаза показывай. Её глаза были в порядке. Её зубы показались ему подозрительными; тут выступил домовладелец, положив ладонь на плечо Вигиланту, и попросил её о фотографии. В этот признак мужчина с зубами на шее, убей, не верил. — Не заставишь же ты женщину раздеваться? — хозяин дома потёр переносицу, сглатывая. Ему казалось, фото было вариантом лучше. Яснее. — Заставлю, если понадобится, и на одной ноге попрыгать, — рявкнул мужчина в ответ. — Время теряем. Она была чиста; но в спину Вигиланту прилетело ещё несколько обещаний о том, что планеты сойдутся в этом месяце иначе для него. Он лишь отмахнулся. Парень с дредами сидел, откинувшись на стену. Прибытию гостей он отреагировал едва-едва. — Ужран в хлам, — вывел заключение Вигилант, без какой-либо эмоции, просто как факт. — Гостям такое поведение не привычно, но я его всё равно проверю. Хозяин тихо поворчал такой скрупулёзности. Когда они дошли до кладовой, устали оба. — Проверяй ты, — подпихнул Линчеватель домовладельца ко входу; тот всхрипнул от неожиданности, едва не оступился, но вовремя сумел ухватить уголок кончиками пальцев, чтобы приоткрыть дверь. Губы незнакомца были в крови, но проволоки там больше не было, видно, вынул сам. Он повернулся к вошедшему, что-то сказал, и... хозяин ничегошеньки не понял. Только поморгал туповато. Вигилант, поняв, что ничего не происходит, сдвинул его в сторону, забираясь рядом. — Нерусский, значится. И как общаться будем? — домовладелец решил взять на себя инициативу. — Z d pfvtifntkmcndt... — начал было иностранец, но Линчеватель вдруг перебил. — Ghbdtn. В эту секунду внимание к нему было приковано всецело от всех. — Ns gjybvftim? Ns yt vju ms vyt gjvjxm? — счастливо защебетал иностранец; несмотря на боль в незаживших ранах, он был слишком счастлив слышать родную речь. — Z ujnjd yf xnj eujlyj. — Да погоди ж ты, кукарекалка, — фыркнул Вигилант, поджимая губы. — Я и четверти перевести не успеваю... — Ты знаешь... этот язык? — хозяин дома выгнул бровь. Для него их разговор звучал как бессмыслица. — Знакомый мой говорил на нём и меня из любопытства научил, только и всего. Давно это было. Вот уж не знал, что когда-то надо будет столь древние знания тормошить... — он вновь повернул лицо к иностранцу. — Pjxtim ljv? Тот лишь кивнул; криво построенная на грузинском фраза была, вестимо, достаточно внятной. — Gjljalb, — наконец, закончил Вигилант. Огонёк радости в глазах иностранца поутух, но лишь слегка; он ещё имел надежду на будущее и кивнул в ответ. Охотник подумал немного, но не вспомнил нужного слова, и просто подошёл к парню. — Проверка, — недовольно буркнул на чистом русском в жалкой надежде на понимание, перехватывая подбородок парня. Тот слегка дрогнул, боясь боли в незаживших ранах. Но Вигилант был осторожным, его грубые, привыкшие отнимать жизни ладони на удивление мягко коснулись сначала глаз, приоткрывая их пошире и разглядывая, а следующим движением беря руки иностранца в свои и проверяя осторожно его пальцы, слегка подрагивающие от беспокойства и тревоги. Кивок. Хозяин расслабляет плечи. Неужели всё на сегодня. Они осторожно выходят из кладовой. — Передохнуть бы, — потягивается Вигилант, и домовладелец уже чувствует "но" в его словах, а в своём горле ком. — А где парень в шарфе? Странно, что мы не пересеклись.