Тарелочка стекла

      — Я убью тебя, Карвер. Богом клянусь, убью.       Всё это Ксандр проговаривает ткнувшись лбом в сцепленные добела пальцы. Он сидит на полу в коридоре перед лабораторией Марии Шу — ноги согнуты, локти упираются в колени, глаза зажмурены. Пистолет за поясом, вместо того чтобы привычно успокаивать, только нервирует, ибо Ксандр едва сдерживается, чтобы не выхватить оружие и не пристрелить Карвера прямо сейчас.       Если бы несколько лет назад кто-то сказал ван Хейсу, что он будет сидеть и трястись за Райну, точно бы у виска покрутил. Они никогда по-настоящему не сближались, даже не переспали ни разу, да и желания, тем более обоюдного, не возникало. Им до друзей-то было как до луны, если не дальше.       Только за последний год что-то изменилось. С тех пор как Райна ушла в разведку и стала подопытным кроликом. Сначала Ксандр с ужасом осознал, что ему её не хватает катастрофически, а потом смирился со своей участью и взялся за выстраивание каких-то… взаимоотношений? Правда, с его характером это выходило с трудом, однако со временем найти с Рейн общий язык удалось.       Короче говоря, двенадцать месяцев спустя картина такая — Ксандр порвёт на лоскуты любого, кто хоть мало-мальски причинит Райне боль, а она так, как ему, не доверяет никому больше. Запредельно удивительные дела творятся, совершенно поразительные. У людей, которые терпеть не могли друг друга, теперь нет никого ближе.       Так что сейчас Ксандру хочется разнести всё здание, и первый кандидат на то, чтобы получить в рожу, — полковник Зейн Карвер, возвышающийся над ван Хейсом. Останавливают лишь последствия, которые неизменно за этим свалятся и отрежут его от Райны. Так бы давно уже Карверу в морду дал, честное слово.       — Никто не ожидал подобного, Ксандр. Доктора делают всё возможное, чтобы…       — Ты себя слышишь? — цедит Ксандр и вскидывает голову. — Ты видел её? А лицо доктора Шу видел? Ты ещё успокоить меня пытаешься? У Рай вообще есть шансы выжить, нет? Что надо было с ней натворить, чтобы с её особенностями довести до того, что теперь надо спасать ей жизнь? Её даже пуля не взяла!       У него всегда найдутся способы узнать всё обо всём и держать руку на пульсе, поэтому о том, что Райна на грани смерти, он узнал моментально. Примчался сюда тоже практически сразу. Так быстро, как вообще возможного добраться до Центрального округа.       Карвер глубоко вздыхает, однако выражение его лица не меняется. Как было ублюдски спокойным, так и остаётся. Ничего нового, в общем-то. Зейн в настоящем ничем не отличается от Зейна в прошлом.       — Мне твой вспыльчивый характер известен и хорошо знаком, — произносит он неторопливо. — Однако возьми себя в руки. С твоей… с Райной всё будет в порядке. Её оперируют лучшие из лучших.       — Вот именно, — резко говорит Ксандр и стремительно поднимается с пола, вставая вплотную к Карверу. — С моей. Если с моей Рай что-то случится, если она не выживет, я сделаю всё, чтобы от этого проклятого места ничего не осталось.       — Я надеюсь… — раздаётся голос сбоку, — вы всё же воздержитесь от… этого.       Оба мужчины одновременно поворачивают головы в ту сторону и видят доктора Шу. Провидцем быть не нужно, чтобы понять, с какими новостями она пришла. По трясущимся рукам и собравшимся в глазах слезам всё видно.       Ксандр отступает на шаг, чувствуя себя так, будто его головой о стену со всей дури приложили. Бурливший внутри гнев помогал держаться на плаву и сохранять здравый рассудок, но всё словно отрубается, оставляя только пустое место.       Райна умерла. Правда умерла.       — Сердце остановилось, но… — вновь заговаривает Мария, нервно сцепив пальцы.       — Но — что? — спрашивает Карвер, когда доктор замолкает и опускает глаза в пол.       Она вздыхает, поправляет очки. Убрав руки в карманы белого халата, переводит взгляд на Зейна и страдальчески сводит брови к переносице. Нервно сглатывает.       — Все жизненные процессы в её организме остановились. Сердце запустить невозможно. Но… её показатели… они всё равно странные. У обычных… — Мария мельком смотрит на Ксандра и сразу возвращает внимание на Карвера, — у обычных трупов всё несколько… иначе.       — Вы нас только запутали, — хмурится Зейн.       — Райна умерла, — уверенно произносит Мария. — Просто с её организмом продолжает что-то происходить, и пока я не понимаю что. А главное, что мне с этим делать.       В коридоре виснет тишина.       Доктор Шу отворачивается, кусает губу, долго смотрит в сторону. Вытащив руки из карманов, вновь сцепляет пальцы и с силой сжимает их. Сводит к переносице брови, затем медленно и будто бы опасливо переводит взгляд на Ксандра. Глубоко и неторопливо вздыхает.       — Это моя вина, — тихо говорит она. — Я ошиблась с препаратами, и… она… Ей не было больно.       Ван Хейсу нечего сказать. Без каких-либо эмоций на лице он лишь наблюдает за её метаниями и вызванными чувством вины попытками оправдаться. Забив на все свои прошлые угрозы, сейчас он хочет лишь уйти.       — Я знаю, что вы с ней… Она говорила. Да и сложно не заметить… — Мария прерывает сама себя и резко выпускает воздух носом. — Я пока не знаю, что делать, но всё равно придумаю. И если есть шанс, что Райну можно…       Ксандр не дослушивает. Не взглянув больше ни на неё, ни на Карвера, он разворачивается и стремительным шагом уходит.       На самом деле ему хочется зайти к Райне, побыть рядом, сделать хоть что-то, только смысл? Что он изменит? Её сердце не забьётся лишь потому, что он стоит около кровати. А бередить себе душу тоже не слишком улыбается.       Так что лучшее, что он сейчас может, — не мешаться и подождать. Для угроз и разрушений время всегда найдётся, но если есть шанс, что Райна всё же вернётся, то пока что стоит держать себя в руках и просто поехать домой.

Полгода назад

      — Как же ты меня бесишь… — пьяно пробурчала Райна, лёжа щекой на тыльной стороне ладони.       Ксандр в том же положении лежал напротив. Он улыбнулся уголком губ.       Вопреки сказанному, Райна протянула руку и едва ощутимо провела подушечкой большого пальца по шраму на глазу ван Хейса. Смотрела при этом так ласково, почти с сочувствием — настолько искренним, что у Ксандра, считающего себя чёрствым сухарём, защемило где-то в районе сердца.       Никогда никому не было его жаль, а она глядела с таким видом, словно забрала бы всю его боль, если бы могла. Он и не знал, что нуждался в этом.       — А звучит как «люблю», — усмехнулся Ксандр.       — Я тебя сейчас укушу.       — За какое место? Уточняй. Вдруг мне понравится.       Райна фыркнула и рассмеялась почти одновременно. Она ударила его по плечу и подняла голову со стола, откинувшись на спинку диванчика.       Поразительно, но их отношения правда теплели последние месяцы. Злость и раздражение исчезали, а доверие постепенно крепло. Райна и Ксандр понемногу открывались друг другу, с удивлением обнаруживая под слоями масок совершенно других людей.       Они встречались при любой удобной возможности. Как сейчас. Райна смогла выбраться в город и первым делом направилась к Ксандру. Он же самого себя запредельно удивил двумя вещами: во-первых, он, прости Господи, ужасно соскучился, как оказалось, а во-вторых, едва завидев её на пороге кабинета, выскочил из-за стола тут же и чуть не задушил её в объятиях. Потом сошлись на том, что хочется выпить, и отправились в бар.       Сколько уже прошло? Два, три часа? Ксандр без понятия. Да и не то чтобы его это волновало.       — Рай?       Райна подняла на него взгляд и вздохнула со всей тяжестью мира. Раньше она не любила, когда он таким образом сокращал её имя, но каждый раз у него это вырывалось и со временем ей вроде бы стало даже нравиться.       Ксандр тоже поднял голову со стола, упёрся в него локтем и сел прямее.       — Ты точно в порядке?       Райна села ближе, задев своим коленом его. Подпёрла подбородок ладонью.       — А что, волнуешься?       — Волнуюсь. Теперь можно ответ?       — Ничего себе, какие мы честные, — проворчала она. После паузы сказала: — Да в порядке, в порядке… Правда. Просто устала. Но давай я хотя бы сейчас не буду об этом думать. Завтра возвращаться, а сегодня пусть оно всё горит.       Ксандр хмыкнул.       — Но тут меня тоже достало сидеть. Отведи домой.       Он с улыбкой помог Райне подняться из-за стола, обнял за плечи и вместе с ней вышел на свежий воздух. Шёл неторопливо, ловил её каждый раз, когда она спотыкалась. Прижимал к себе крепче, стал уже высматривать те места, на которых она потенциально могла споткнуться, и уводил в сторону.       К счастью, до её квартиры всё же добрались в целости. Трудность образовалась только одна — Райна не желала отпускать Ксандра.       Если сократить басню — Райна желала Ксандра.       Не то чтобы ему хотелось уходить. Но она была пьяна. Пусть и выпила не так много, чтобы совсем потерять голову. Всё равно.       — Ты давно такой благородный? — выгнула бровь Райна.       — Я не благородный. Как будто ты не знаешь, — усмехнулся Ксандр. — Только ты мне небезразлична, Рай, так что я не… могу.       Она бросила взгляд на кровать и сделала вдруг до неприличия страдальческий вид, бессовестно переигрывая. Взгляд стал таким щенячьим, что у неё чуть слёзы не навернулись. Она выпятила нижнюю губу и указала на кровать.       — Видишь, как далеко? Я без тебя не дойду. Бросишь меня одну?       Он не сумел сдержать улыбку и сокрушённо покачал головой. Скрестив руки, вскинул бровь.       — В театре тебе точно не играть. Если хочешь, чтобы я остался, можно просто сказать об этом. И не склонять меня к непристойностям. Ужас, какие нравы у нынешних леди.       Райна цокнула и закатила глаза. В следующую секунду взвизгнула, когда Ксандр резко подхватил её на руки. Потом рассмеялась и посмотрела на него с невозможно хитрым выражением лица. Однако он был намерен лишь положить её на кровать и просто лечь рядом — ничего больше.       Разумеется, всё пошло не по плану.       Стоило только её спине соприкоснуться с постелью, как Райна тут же потянула Ксандра на себя и обхватила его ногами, скрестив лодыжки на его пояснице. Сам он еле успел ладонями в подушки упереться по обе стороны от головы Рейн. А дёрнувшись назад, выбраться не смог — всё же её тренировки брали своё.       С другой стороны, при желании можно постараться и выбраться из хватки.       При желании.       — Останься.       Слабо улыбнувшись, Ксандр ответил:       — Я на самом деле и не собирался уходить.       — Останься, — тихо повторила Райна. — Везде останься. Во всех смыслах. Повсюду. Как хочешь.       Теперь ван Хейс слегка нахмурился. Очевидно, их разговор перестал быть весёлым и шутливым. Дело приняло более серьёзный оборот.       — Рай…       — Слушай, мы ближайшее время вообще вряд ли сможем увидеться, потому что мне даже дышать будет некогда. Так что…       Ксандр наклонился чуть ниже. Его голос стал таким же тихим, как её.       — Я же тебя бешу.       — Бесишь. Но это не значит, что я тебя не люблю. — Райна замолчала на секунду. — Я тебя люблю. И я достаточно соображаю, чтобы контролировать то, что говорю и делаю. Так что это не пьяный бред. Я тебя люблю.       Сложно было описать весь калейдоскоп эмоций, который захлестнул Ксандра после этого признания. Он знал, что важен и дорог ей, просто совсем не ожидал услышать… «люблю». Так подумать, он и не помнил даже, говорил ли ему вообще кто-то «люблю».       Ксандр так и не сумел ничего ответить, но Райна и не настаивала — только смотрела. Вместо того чтобы пытаться подобрать слова, он решил действовать и, наклонившись, поцеловал её. Забрался ладонями под спину, прижал Рейн к себе крепче, пока она обвивала руками его шею.       Они не отпускали друг друга до утра.

Настоящее время. Три недели спустя

      Насколько известно Ксандру, мёртвого воскресить невозможно, однако после странных слов доктора Шу не получается задушить надежду. Правда, эта самая надежда за последние три недели уже свела с ума. Настолько, что невозможно спать. Мозг просто не может отключиться.       Сегодня уснуть не получается тоже, поэтому Ксандр забивает на бессмысленные попытки и поднимается с кровати. Бросает взгляд на часы — едва перевалило за семь утра. Ван Хейс вздыхает, приводит себя в порядок, одевается.       Голова жутко болит. Отыскав на кухне таблетки, он закидывает в рот пару штук и запивает водой. Шумно выдыхает. Через несколько минут становится легче.       Ещё и вспомнилась внезапно та встреча полугодовой давности. Как раз только этого и не хватало для расшатанной нервной системы…       Ближе к десяти раздаётся стук в дверь. Ксандр стремительно подходит к ней, открывает — и в ту же секунду замирает, округляя глаза. Язык будто немеет, и не получается даже двух слов сложить.       Райна, однако, остаётся спокойной. Её светлые глаза смотрят на него с вежливым интересом. Она держит что-то в руках, стоит на пороге и не приближается. Просто ждёт, когда Ксандр обретёт дар речи.       По идее, он сейчас должен испытывать радость. Только вот чем дольше он смотрит на Райну, тем тревожнее ему становится.       — Ты…       Она наконец оживает — как робот, которому дали команду.       — Райна Рейн. А вы — Ксандр ван Хейс, верно? Вроде бы я не должна была ошибиться адресом.       А, вот почему голову подняла любимая тревожка. Ясно. Понятно.       Райна его не помнит. Жизнь ей, очевидно, вернуть каким-то образом сумели, однако смерть своё всё же отхватила. Самое важное. Память.       — Да, судя по всему, я не ошиблась… — тянет Рейн, улыбаясь теперь человечнее и мягче. После поджимает губы. — Полковник Карвер предупредил, что некоторые люди будут смотреть на меня так, будто знают меня. Вероятно, потому что так и есть. Насчёт вас особенно предупреждал. Мне жаль, мистер…       — Ксандр, — резко поправляет ван Хейс, чувствуя себя так, словно его по затылку чем-то тяжёлым приложили.       Вот она — здесь. Рядом. Стоит. Дышит. Живая. Руку протяни — и дотронешься. А ощущение такое, точно пропасть между ними образовалась.       Некоторое время Райна молчит. О чём-то размышляет. Потом делает полшага вперёд, становясь чуть ближе к Ксандру.       — Мне жаль, Ксандр. Видеть, что я тебя не помню, — это, наверное, больно. Только это ещё не самое…       — Память не восстановишь, да?       Райна слегка кивает.       — Доктор Шу сказала, что мой случай безнадёжный. Остаётся только… жить дальше. Учиться заново каким-то вещам. Заново знакомиться с теми, с кем я общалась. Короче говоря… кропотливый процесс. Но имеем что имеем. — Немного погодя она бурчит себе под нос: — И почему я не могу заткнуться…       Ксандр впервые за последние недели улыбается.       Не так уж всё и безнадёжно. Даже с потерянной памятью это всё та же Райна.       — Кстати, полковник просил передать тебе письмо и лекарства. Он сказал, ты поймёшь, для чего они. К тому же там инструкция.       Она передаёт конверт и препараты и делает шаг назад, опуская руки и сплетая пальцы. Снова выглядит отстранённой, а во взгляде — прежний вежливый интерес. Будто не было этих нескольких минут простого человеческого разговора.       Тревожка вновь оголяет клыки и кусается.       — Небольшое уточнение, — заговаривает вновь Райна. — Заново знакомиться с теми, с кем общалась… кроме тебя. Ты не входишь в этот список. Полковник сказал… ты плохо влияешь. Можешь навредить… процессу. Помешать мне выполнять мои задачи. В общем… ты в чёрном списке.       — Полковник сказал? — хмурясь, цедит Ксандр. — Знаешь, если нам захочется…       — Нам не может захотеться. Я не знаю тебя. Я выполняю приказы. И если полковник решил, что ты — угроза, то лучше не приближайся.       Мгновение она хмурится, затем — улыбается.       — Рада была познакомиться.       Райна разворачивается на пятках и стремительно отдаляется от квартиры Ксандра. Он выскакивает в коридор раньше, чем успевает сообразить, что вообще делает, и громко зовёт:       — Рай!       Она замирает. Не двигается всего секунду. После оборачивается, вновь смотрит на ван Хейса и говорит:       — Дурацкое сокращение.       С этими словами она исчезает за углом.       Ксандр возвращается в квартиру и захлопывает дверь, прижимаясь к ней спиной. С каждым мигом его всё сильнее охватывает гнев.       Если Карвер думает, что таким образом может избавиться от ван Хейса и убрать его подальше от Райны, — что ж, ему придётся горько разочароваться.       За своё Ксандр будет драться до победного.