Нефритовый осколок

И она пошла. Оставила его в одиночестве, несмотря на собственные чувства. Было больно, но она терпела. Сяо Лянь знала, что он вернётся, несмотря ни на что, не оставит ее в одиночестве. Девушка шла обратно к пещере, все менялось, для нее каждая частичка казалась инородной. Воздух казался гуще, звуки леса тише, словно вся природа замерла на секунду. На щеках все еще оставались слезы, его прикосновения, на губах – память о поцелуе. Внутри буквально целый вихрь чувств: она призналась, но разве это не может повлечь за собой более страшное, более жестокое бремя? Она тихо прокралась мимо Ичэна, стоявшего теперь на страже, не ослабляя бдительность, хотя в его глазах была видна усталость. Он лишь кивнул, поворачиваясь в ее сторону, заметил выражение лица, недавние слезы, но ничего не спросил, не сказал, не коснулся. В пещере Сяо Лань и А-Юнь ужа спали, глубоко, так, что никто не мог потревожить их сон. Сяо Лянь осторожно подошла, поправила его одеяло и присела рядом, она лишь смотрела, не говоря ни слова. В глазах виднелась старая боль, отчаяние, которое так и не прошло со временем. В мыслях было одно: «Я люблю тебя, Лун Цзянь». Слова, которые она произнесла этой ночью. Он не сказал это же в ответ, но он не оттолкнул, напротив, остался. Она закрыла глаза, задумавшись обо всем. О том, что чувства в этой ситуации не нужны. Завтра – не для этого. Завтра – для холодного расчёта. Все чувства должны войти глубоко внутрь, став не помехой, а помощью. Надеждой, которая горит так ярко, что готова воодушевлять сердца. Рассвет пришёл быстро, погода была пасмурной, предвещая дождь. Ичэн разложил на каменном столе карту с набросками укрепления отрядов Ордена в Байлуне, внимательно рассматривая мх и проводя пальцем по интересующим местам. – Патрули меняют маршруты каждые четыре часа, но у старой мельницы никто не держит караул. На три минуты, пока сменяются дозоры, – проговаривает принц уставшим голосом, но с точной, уверенной интонацией. – Этого будет достаточно, – раздаётся низкий и бархатный голос. Все вздрогнули, за исключением Сяо Лянь. Та выглядела абсолютно спокойной, лишь медленно подняв голову. Волосы ее были слегка лохматые, но глаза полны решимости и готовности к действию. Лун Цзянь стоял прямо на входе в пещеру, он выглядел так, будто забыл про ситуацию ночью, словно всего этого не было. Его зелёные одежды казались мрачным, а изумрудные глаза, подобные нефриту, внимательно оглядывали присутствующих. Его взгляд на мгновение задержала на Сяо Лянь, более искренний, более интенсивный, будто он помнил обо всем, но не хотел говорить. Дракон кивнул ей почти незаметно. Никаких лишних слов, никаких нежностей, ведь настал один из самых серьёзных моментов – время битвы, планирования, нападения. Нужно было одержать победу над Орденом, несмотря ни на что. – Трех минут вполне хватит, наше явление увидят там нужные люди – продолжил Лун Цзянь, подходя в столу. – Место заброшенное, но находящееся на пересечении слухов. Идеально. – Кто эти «нужные люди»? – спросила Сяо Лянь, смотря прямо на него. В ее глазах виднелось что-то более глубокое, чем просто интерес к его речи. – Все просто. Пьяница Гоуцзы и старая гадалка Мэй. Они – уши и язык Байлуна. Если они увидят, то сразу расскажут и им поверят, – отвечает Сяо Лань. Лун Цзянь одобрительно посмотрел на нее и кивнул. – Хорошо, план остаётся таким же, как и прежде. Я являюсь посреди ночи, обвиню Орден в осквернили древних духов, обещаю покровительство тем, кто отвернется от Хуа Мэй. – А если они нападут сразу? – спрашивает Ичэн, хмурясь. – Тогда они первыми узнают, почему драконов боялись даже небожители, в конце концов, они – фанатики, а не воины. Они лишь побегут за подмогой или падут ниц. Он обвел карту проницательным взглядом еще раз. – После этого поползет слух. Затем, Сяо Лянь, ты появишься на рынке на следующий день. Ты позволишь себя заметить, но не поймать. Роль приманки… Девушка кивнула. Она понимала, что это опасно, но другого выхода не было. – А мы? – спросила Сяо Лань, держа за руку спящего А-Юня, который тихо сопел. – Вы останетесь здесь, если Орден обнаружит… то просто бегите. Сяо Лань только хотела возразить, но прикусила губу и кивнула. День подготовки начался. Он тянулся неестественно медленно, словно кто-то специально задерживал его. Каждый час становился напряжённым. Около полудня Сяо Лянь не выдержала и вышла из пещеры наружу под предлогом проверить периметр на наличие приспешников Ордена. Она пошла в лес, отдаленный глухой участок, от которого не слышно было даже пения птиц. Двигалась бесшумно и наконец нашла его. Он стоял посреди небольшой поляны, защитой яркими лучами солнца, которые, казалось, даже не задавали его. Был неподвижен, словно статуя, с закрытыми глазами. Девушка замерла, не смея тревожить. Внезапно Лун Цзянь открыл глаза. – Ты не должна была приходить, – произнес он, даже не оборачиваясь. Его голос звучал как что-то отстраненное. – Я знаю. Просто хотела убедиться, – произнесла она, не сходя с места. – В чем? – он медленно повернул к ней голову. В острых чертах лица было видно абсолютное «ничего». – Что это все на самом деле не сон. Что ты все еще здесь. Свет в его глазах чуть померк, уступая чему-то болезненному, напоминающую человечность, что было для дракона несвойственно. Он сделал шаг вперёд, и напряжение внезапно испарилось, словно его и не было. – Это не сон, Сяо Лянь, – тихо произнес он своим низким голосом. – Я взываю к духам этих гор, что они одолжил мне их лик на ночь. Они помнят, как поступали с ними люди, забывали о них, а затем и Орден. – И они согласились, – она сделала шаг ближе, сокращая между ними дистанцию. В ее глазах виднелась осторожность. – Они ненавидят Орден так же, как и я, – его взгляд поднялся на небо, а затем он продолжил более серьёзным и твердым тоном. – Тебе не следует идти за мной. – Ты думаешь, я боюсь? Вовсе нет! – сказала девушка, хотя это было лишь полуправдой. Она на самом деле боялась. Боялась за себя, за него, за брата, за принца, за свою подругу Сяо Лань. – Я знаю, – внезапно он вдруг улыбнулся, ненадолго, после это сменилось усмешкой. – В этом и есть вся проблема. Иди. Будь с братом, ты ему нужна как никогда. А еще… скажи Ичэну, чтобы он к закату был на месте. И… – И? – поинтересовалась Сяо Лянь. – Берегите себя. Особенно когда появишься на рынке. Она кивнула и ушла, даже не оглядываясь. Девушка хотела остаться, быть рядом с ним, но другого выхода не было. Сяо Лянь чувствовала его взгляд, но просто молчала, не останавливаясь. Вечер наступил быстро. Облака сгустились, стали тёмными, предвещая дождь. В пещере царила абсолютная тишина, никто не говорил ни слова. А-Юнь ненадолго проснулся, в его взгляде виднелась усталость, хотя он смог посмотреть на Сяо Лянь, что для нее было прогрессом – она чуть не расплакалась от облегчения. Магия Ордена спадает. Это не могло не радовать. Ичэн уже готов был выдвигаться на место назначения. Он обменялся взглядом с Сяо Лянь, которая смотрела на него с некой надеждой и уверенностью. – Удачи, – единственное, что она смогла промолвить, голос слегка дрогнул. Принц ушёл, а Сяо Лянь лишь последовала к выходу, но не пошла за ним. Ей нужно было увидеть начало, даже если это значило, что с самой крайней, дальней точки. Девушка забралась на высокое дерево. Отсюда открывался чёткий вид на мельницу и отрезок дороги к ней. Сердце быстро колотилось, а время для нее мгновенно застыло. Последние отблески заката, облака закрыли Луну, наступила глубокая тьма. Сначала исчезли любые звуки, которые когда-то здесь доносились. Пение птиц, шелест листьев – все это пропало в одну секунду. На крыше старой мельницы внезапно возник яркий, ослепляющий свет. Свет сгущался, принимая форму духа. Это был Лун Цзянь. Но не он. Дух гор. Легенда, которую он посеял среди всех самолично. Внизу, на тропинке, было видно два силуэта – пьяница Гоуцзы и, судя по низкому росту и сгорбленной осанке, гадалка Мэй. Они застыли, уставившись на столь необычное явление. – Слушайте, Байлун! Духи, небожители и дракона возмущены. Те, кто зовёт себя Орденом Лунного Тумана, осквернили наши земли, преследованием невинных и праведных. Голос раздавался эхом, словно его специально кто-то усиливал. – Я возвращаюсь вновь, не как идол или дух, а как защитник этой земли. Сила моя будет дана тем, кто отвернется от лжи и обмана, приняв сторону истины. Свет погас так же внезапно, как и появился. В тишине слышался сначала истерический вопль, а затем испуганный шёпот двух людей на дороге. Но они уже бежали, бежали в сторону города, не чувствуя ног. Явление сработало. И, может, даже лучше, чем должно было. Следующий день наступил довольно быстро. День, когда играть роль должна была уже она. Слух о явлении «духа гор» расползался по всему городу, словно пожар, который поглощал собой все. Патрули участились, стали заметно агрессивнее, но никого это не волновало, будто рейдов и не существовало. Сяо Лянь готовилась к своей роли. Ей нужно было сыграть правдоподобно, не попасть под руки Ордена, успеть убежать, когда рядом с ней нет никого, чтобы помочь. Она переоделась в одежду простолюдинки, запела волосы в тугую косу, а лицо вымазала дорожной пылью, чтобы соответствовать своему образу. Девушка медленно повторяла маршрут, места, где можно скрыться, куда можно убежать и остаться в безопасности. Ичэн стоял около входа, окидывая ее внимательным взглядом. – Пора, – произнесла она, когда закат появился на небе, своими красками заполняя его, а солнце уже клонилось к западу. – Рынок к вечеру довольно полон. Патрули как раз меняются в этот час. Целительница молча подошла к ней и обняла, произнеся тихое: «Пожалуйста, вернись». – Обязательно, – ответила тихо Сяо Лянь и ушла, ушла, когда ей смотрели две пары глаз вслед с неким беспокойством. Рынок Байлуна действительно кипел людьми. Пахло пряностями, фруктами и другими блюдами, приготовленными на огне. Страх витал повсюду – Орден был рядом. Они ходили небольшими группами, сканируя толпу. Сяо Лянь мгновенно вступила в эту толпу, растворившись. Она двигалась не спеша, приближаясь к центральному колодцу, где ее точно могли обнаружить. И ее заметили. Не сразу. Прошло некоторое время. Один патрульный скользнул по ней взглядом. Потом он коснулся своего соратника, и трое заклинателей сразу же последовали в ее сторону. Адреналин ударил мгновенно. Она сделала вид, что не заметила и повернулась, направляясь в сторону узкого переулка. Маршрут был выучен наизусть. Она вошла в переулок и сразу же ускорила шаг. За спиной были слышны их крики, слова, шёпот, звук шагов. – Остановись! Именем Ордена! И теперь она побежала. Не оглядываясь. Она выскочила на маленькую площадь. Именно здесь она должен была дать им заметить ее «бегство», ее лицо. Резко обернувшись, девушка встретилась взглядом с тремя заклинателями, полные злобы и азарта поймать ее и получить благодарность от самой Хуа Мэй! Сяо Лянь сделала шаг назад, будто загнанная в ловушку. – Кончай бегать, грязная тварь! – прошипел один, поднимая руки в жесте заклинания. – Ваш Орден все равно обречён! – крикнула она с ненавистью и презрением в голосе. – Дух гор рано или поздно придёт за вами. Это было рискованно. Любой вызов мог их разозлить, заставить применить силу. И действительно. Один уже поднял руки в заклинании, направляясь на нее, но оно попало лишь в бочку, стоящую неподалёку. В ту же секунду она рванула, находя лазейку, которую до этого запомнила на карте Ичэна. – Схватить ее! – слышались крики, а она побежала к тому месту, где было оговорено встретиться. Сумерки постепенно сгущались, когда она, убегая по различным узким улочкам, добралась до святилища, где ее уже ждал Ичэн с лошадьми. – Шум такой, что кажется, что они демона увидели, – ответил принц. – Город на взводе. Говорят, что видели саму Сяо Лянь. Вранья много, однако их объединяет одно – Орден действительно обыскивает теперь каждый уголок. Их паника видна каждому. Сяо Лянь кивнула. Они быстро сели на лошадей и галопом уехали отсюда, мимо мельницы, на которой ночью происходило то самое явление. Явление, которое заставляло бояться каждого. – Видишь? – спросила девушка, указывая уже на внезапные вспышки в небе. Он кивнул. – Да… проклятый план… он работает. Сяо Лянь ускорила скорость. Ей не терпелось вернуться в убежище. Ей хотелось увидеть его. Она уже въезжала в знакомое ущелье. Темнота была абсолютной. Они слезли с лошадей за полкилометра и шли пешком. На подходе их встретилась Сяо Лань, напряжённая. – Внутрь. Он вернулся. – Кто? – Он. Лун Цзянь. Сяо Лянь вбежала в пещеру. Внутри горел лишь единственный факел. И у этого источника света стоял он. Спиной к выходу, его выражение лица нельзя было прочитать. Это был не тот холодный дракон, держащий безупречность в своем человеческом облике. Его изумрудные одежды были в полном порядке, однако сам он казался иным. Не раненым, а словно пронизанным насквозь. Он явно отдал что-то. Что-то, чтобы стать духом для чужих глаз, чтобы воссоздать тот самый миф. – Лун Цзянь, – выдохнула Сяо Лянь, замирая на пороге. Он обернулся. Лицо его было бледным, в глазах виднелась усталость. – Твоя рука, – произнес он и указал на окровавленную ладонь. – Это не имеет значения, – отмахнулась она, подходя ближе. – Ты в порядке? – Да, – ответил он. – Твой побег был успешен? – Они видели меня. Заметили и взяли на заметку. Край его рта дрогнул в подобии усмешки, и он сразу взглянул на вошедшего Ичэна. – Что в городе? – Паника. Слухи размножаются, – произнес уже принц, делая несколько шагов вперед, но недостаточно чтобы оказаться слишком близко. – Гоуцзы… он пропал. – Пропал? – спросила уже Сяо Лянь, нахмурившись. Как он мог пропасть? – Либо его забрал Орден, либо он сам спрятался. Лун Цзянь медленно кивнул. Его усталость спала, вместо этого пришёл лишь абсолютный холодный расчёт. – Хорошо. Паника является хаосом, хаос является лишь нашей почвой. Нужно дать им надежду. – Что ты имеешь в виду? – Исцеление, – сказал он, и взгляд упал на до сих пор спящего А-Юня, который мило похрапывал. В пещере внезапно повисла тянущая тишина. – Ты хочешь, чтобы дух исцелить кого-то? – прошептала Сяо Лань. – Не просто кого-то. Госпожу Ли, которую считают главным противником Ордена. Она парализована после того, как ее сын вступила в Орден и погиб на задании, поэтому она открыто и проклинает их. Целительница кивнула. Действительно, это могло сработать. – Если «дух гор» поможет ей, то это будет тем, что нельзя списать на выдумку. Все узнают об этом, и тогда появятся сомнения. – Именно, – подтвердил дракон. – Мне понадобится твоя помощь. Мы можем направить энергию так, чтобы исцелить ее. – Я не знаю. Мои силы… не до конца восстановлены. В конце концов, только недавно мы сцепились с Орденом. – Ты лишь направишь. Риск будет только для меня. Решение повисло в воздухе, словно слова безумца. – Когда? – спросила уже Сяо Лянь, глядя на него. – Завтра ночью. У Ли есть внучка, которая приносит ей еду после заката. Мы войдем вместе с ней. – А я? – спросила девушка, скрещивая руки на груди в задумчивости. – Тебе нужно отдохнуть. И быть готовой. Готовой ко всему. Он подошёл к ней, достаточно близко, не обращая внимания на присутствие остальных. Его пальцы осторожно коснулись окровавленной ладони, исцеляя. – Ты была великолепна сегодня – Ты тоже, – прошептала она в ответ, словно факт. – Ты был неотразим. Лун Цзянь отвёл руку, и его выражение лица стало абсолютно непроницаемым. Начиналось оно. Следующий день, который прошёл в тягучей и невыносимой тишине. Все действия были приговорены. Сяо Лянь же сидела рядом с А-Юнем, Ичэн снова ушёл на разведку. Лун Цзянь почти не выходил из угла. Не спал. Просто молчал, не говоря ни слова, редко шевеля пальцами и сжимая их в кулаки, словно о чем-то задумавшись. К вечеру уже вернулся Ичэн, узнав расписание патруля. Его выражение лица было довольно мрачным. – Они усилили патрули по всему городу, проходят мимо каждые два часа, но есть промежуток в сорок минут. – Этого достаточно, – прозвучал из темноты спокойный и ровный голос дракона. Вскоре стемнело. Ночь опустилась, как одеяло. Они двигались прямо по окраинам Байлуна. Лун Цзянь вёл их безошибочно, будто знал весь путь наизусть. Он был одет в чёрный плащ, что скрывал его полностью, но виднелись черты, несвойственные обычному человеку. Грация, которая поразила бы любого. Дом госпожи Ли был разрушенным, словно его давно не приводили в порядок. Дракон, не стучась, открыл скрипучую дверь. Внутри, в довольно уродливой комнате, освещенной слабым светом, сидела девочка лет двенадцати, худая, как скелет, и безразличная, словно мрамор. На единственной кровати лежала она. Старуха Ли с глазами, полными горечи. Девочка сразу же вскрикнула и слезла с табурета, отшатываясь. Ли лишь повернула голову к вошедшим. – Орден? – спросила она довольно сухим голосом. – Нет, – коротко ответил Лун Цзянь, а затем перевёл взгляд на Сяо Лань. – Мы пришли от духа гор. Он видел твою ненависть и презрение к тому, кто погубил твоего сына. – Духи давно покинули этот мир, – отрезала старуха. – Остались лишь люди, а также монстры в их обличье. – Ошибаешься, – дракон подошёл ближе и снял капюшон, затем поднимая руку и образуя свет, похожий на светлячка. – Что вы собираетесь делать? – спросила Ли голосом, в котором замерцала маленькая надежда. – Вернуть тебе то, что у тебя жестоко отняли. Не сына. Но твои ноги. Он не стал даже спрашивать разрешения. Просто опустил руку, и свет с его ладони перетек сквозь Сяо Лань, дрогнувшую, словно по ней прошёл электрический зрадя. Целительница выпустила сгусток энергии. Старуха выгнулась на кровати, издав сдавленный звук. Ичэн стоял у двери, наблюдая за этим, даже отвлекаясь от наблюдения за патрулями Ордена на улице, чьи силуэты были видны с помощью фонарей, которые те держали в руках. А на кровати старая Ли медленно поднялась, встав. Шатаясь, она держалась за изголовье кровати. Ее внучка подбежала к ней, рыдая, пытаясь обнять ее. – Бабушка, ты стоишь! Нас услышали! Старуха лишь подняла голову, посмотрела с молчаливой благодарностью и слезами на глазах. – Зачем? Что вам нужно взамен? – Ничего. Только правды. Скажи, что дух гор вернул тебе ноги, потому что он ненавидит ложь Ордена так же, как и ты. Скажи всем, что я приду для тех, кто действительно готов встать на мою сторону. Он повернулся к выходу. Показал остальным жестом идти за ним и ушёл, оставив старуху со слезами на глазах наедине с внучкой. И они растворились в ночи, возвращаясь к пещере, где их встретила уже Сяо Лянь. – Лун Цзянь… – произнесла она, но ее перебили. – Все в порядке. Это сработает. К утру весь Байлун будет знать. Завтра… они придут за нами. И мы должны быть готовы встретить их. – Вы же знаете, что Хуа Мэй объявила охоту открыто, – прошептала Сяо Лянь. – Они найдут ту старуху и девочку, которым вы помогли. – Найдут, – безжалостно подтвердил Лун Цзянь. – И они скажут, что видели. Или то, что им прикажете сказать под пытались. – План меняется. Бежать уже бессмысленно. Они перекроют все. Прятаться нет смысла. Остается лишь… – продолжил он. – Сражаться, – тихо закончила за него Сяо Лянь. – Но как ты это представляешь? Их сотни. – У нас есть я, – констатация факта из его уст. – Ты хочешь явиться им? По-настоящему? – спросил уже Ичэн. – Пришло время бури. Они будут гнать людей к главной площади. Чтобы публично найти и наказать «еретиков», которых они так сильно ненавидят. Хуа Мэй обожает такие спектакли. И мы дадим ей спектакль, который она никогда уже не забудет. Он начал излагать план. Безумный. Самоубийственный, но единственный возможный. – Ичэн, тебе нужно пробраться в город. Ты должен посеять панику. Принц кивнул. Он был готов на все, понимая, что выбора действительно нет – или они сражаются, или становятся поверженными от Ордена. – Сяо Лань, ты остаешься с А-Юнем. Твоя задача – выжить. Целительница только хотела возразить, но, увидев его взгляд, передумала. Ее губы дрожали, она понимала, что это один из самых рискованных планов в ее жизни. План, который мог разрушить все. – А мы? – спросила Сяо Лянь. Она уже знала ответ, ей нужно было лишь твёрдое, уверенное подтверждение. – Мы… – в его взгляде была видна еле заметная нежность. – Ты выйдешь к ним на площади. Ответно. А я являюсь за твоей спиной. – Это уже призыв к бою. Это не игра. Здесь мы либо одержим победу, либо потеряем все, что когда-либо нам было дорого. – Да, – согласился он. – Эта игра уже давно закончилась. Теперь будет война. Мы должны убить их уверенность и веру в Хуа Мэй. Лун Цзянь выпрямился во весь рост и не менее уверенно произнес: – Собираетесь. У нас мало времени. К полудню Байлун узнает, каково это – разбудить дракона и увидеть его гнев. Он пошёл первым, а остальные следом. Ичэн ушёл, оставив их в одиночестве, а Сяо Лянь лишь молча шла, не говоря ни слова. Сяо Лань с А-Юнем были в безопасности, барьер был наложен тщательно, что означало, что даже если она умрёт, то самое ее ценное останется в сохранности – брат, который так и не отошёл от заклинаний Ордена, от его ужасного влияния, которое до сих пор заполняло его целиком и полностью. Лун Цзянь и Сяо Лянь стояли у узкой расщелины. Он смотрел в сторону Байлуна, вычисляя и расценивая. – Как я и говорил, они сгоняют людей на площадь, – наконец произнес дракон, не отрывая взгляда. – Она там. Ждёт. Ждёт, пока мы придём и появимся в открытую. Он замолчал на секунду, а затем продолжил тем же низким и бархатным голосом. – Ждет представления, – продолжил Лун Цзянь, а затем предупреждающе посмотрел на спутницу. – Не пытайся вступить в бой. Не подходи близко к Хуа Мэй. Это опасно. Помни это. – А если она нападёт на меня первой? – Тогда она узнает, каково это – увидеть гнев дракона во плоти. Он протянул руку. На его ладони лежала чешуйка нефритового цвета. – Возьми. Если ее магия коснётся тебя, то это даст мне знать. Сяо Лянь взяла чешуйку и положила в карман, кивнув. – Пора, – сказал Лун Цзянь, и они направились к городу, подходя с юга. Внутри царила абсолютная зловещая тишина. Улицы были пусты. Людей не видно, лишь редкие патрули, которых они избегали. Двигаясь по узким переулкам, Лун Цзянь замечал, как гул нарастал. Последняя улица, и они уже появились на площади Байлуна. Она была полностью забита людьми, наполненные страхом, боязнью, что произойдёт дальше. По периметру стояли последователи Ордена, а на возвышении стояла сама Хуа Мэй. Рядом с ней, наблюдая коленях, рыдала та самая девочка, а чуть поодаль, под тщательным наблюдением стражи, стояла госпожа Ли с глазами, полными ненависти и презрения. – Видите, насколько низко пали эти еретики! Они используют темные заклинания, чтобы подделывать чудеса, чтобы вселяться в невинных, развращая их изнутри! Где твой «дух гор», карга? Где исцелители, которые вернули тебе способность ходить? И в этот момент Сяо Лянь вышла из переулка, одна, неспешно, словно вся эта ситуация ее не смущала. Хуа Мэй внезапно замолчала, воцарив на нее свои глаза, полные холода и злобы. – Он здесь. И он слышит каждое твоё слово, каждую твою ложь, что вырывается из твоего рта. – Схватить ее! – крикнул Цзюнь Ло, капитан Ордена. Несколько стражников рванулись вперед. И тогда в небесах появился он. Дракон. Огромные крылья словно бы разрезали воздух. Это был теперь не образ духа. Это был он. Лун Цзянь. В своей настоящей форме, которая не подлежала сомнениям. Паника воцарилась на площади, но теперь исходила не от Ордена, не от Хуа Мэй. Люди падали на землю, закрывая лица руками, кричали. Воины Ордена отступали. – Твоя власть пришла к концу, лживая жрица. Больше ты не имеешь здесь власть. Все, что тебе осталось, – это испытывать страх, который может стать тебе последним, – громко и грубо проговорил дракон. Хуа Мэй, собравшись с духом, направила на него заклинание, но то не оказало эффекта – лишь ударило по чешуе и мгновенно рассыпалось. Затем он взревел. Этот рык был настолько громкий, что мог потрясти небеса и вызвать землетрясение. Лун Цзянь сделал движение, похожее на взмах крыла, а затем рухнул вниз и разбился у ее ног с оглушительнвм звуком. Она вскрикнула, а затем заметила, что люди смотрят не на нее, а на дракона, не со страхом, а с надеждой. – Это не конец! – вскрикнула она. Дракон наклонил свою огромную голову, и его пасть оказалась прямо в считанных метрах от нее. – Беги. Пока можешь. Хуа Мэй заколебалась. Ее взгляд метнулся на всех: на толпу, на Сяо Лянь, на старуху Ли. Теперь она понимала, что все, что она возвела, потерпело окончательное поражение. И это было худшим, что могло произойти для нее. Сжав зубы, она сделала жест рукой, приказывая остальным идти за ней. Бежать. Оставив город, армию, власть, которая была обрушена. На площади воцарилась абсолютная тишина. Люди медленно поднимались, смотря на дракона с удивлением, чьи очертания начали таять и превращаться в другое. В его человеческий облик. Облик, который был несвойственно бледный, но не сломленный. Он взглянул на Сяо Лянь и кивнул. Битва выиграна. Они уходили победителями, но знали – это лишь начало, передышка. Хуа Мэй ушла, чтобы вернуться. Рано или поздно. Следующая битва будет лишь страшнее. Но сейчас они лишь шли рядом. Как скала и река. Как то, между чем не было пропасти. Лишь тишина, усталость и молчаливое понимание.