Нефритовый осколок

Они не знали куда идти, не знали, куда отступать, ведь везде мог быть Орден. Орден, который не давал им покоя. Был лишь один выход – идти туда, куда глядят глаза. По пути компания остановилась в храме у подножия гор, около десяти-двадцати ли от Байлуна. Холодный свет луны проникал сквозь старую разбитую крышу и падал на каменный пол, покрытый сплошным слоем пыли. Здесь пахло сыростью, никто давно уже не посещал этот храм. Сяо Юнь лежал на плащах, дыхание было ровным. Сяо Лянь села перед ним на корточки, не отрывая взгляда. В ее глазах виднелась грусть и сожаление. Сожаление за то, что она не смогла спасти его раньше. Ее собственное тело ныло от усталости и потери ци, пытались заставить ее лечь и уснуть, но девушка держала себя в руках, понимая, что нельзя ослаблять бдительность. Вдруг кто-то еще найдет это убежище? К примеру, Орден Лунного Тумана? Ичэн стоял снаружи, глядя на ночную даль, на Луну. В голове было одно – как противостоять Ордену. Его осанка по-прежнему была прямой, но в глазах виднелась некая усталость, смешанная с отчаянием. – Орден не отступит, – сказал он, даже не оборачивалась. Голос был тихим, но чётким. Сяо Лянь сразу же повернулась, продолжая держать спящего брата за руку. – Они потеряли дракона, а, значит, просто так это не оставят. Девушка тяжело вздохнула, бросила быстрый взгляд на целительницу, сидящую на пыльном полу. Взгляд карих глаз переместился на принца, а после та встала, подходя к доске и разводя костёр. Теперь она смотрела на тлеющее пламя, что-то тщательно обдумывая. – Ичэн прав. Мы для них главная цель. Они не остановятся. Принц обернулся. Он посмотрел на нее тщательно, а затем вздохнул, обернувшись и скрестив руки на груди. В его взгляде виднелось что-то более глубокое. – У тебя есть план? Бежать дальше не имеет смысла. Рано или поздно они наткнутся на нас. – Мы не можем бежать, пока А-Юнь в таком состоянии, – произнесла Сяо Лянь. – Но мы также и не может сражаться с целой армией заклинателей. Но… – с этими словами она коснулась амулета на груди, – у нас есть союзник, который ненавидит Орден не меньше нашего. И его мощь явно способна сокрушить армии. Сяо Лань нахмурилась. Она подняла взгляд на подругу, смотря на нее из-за слегка опущенных ресниц. Ей хотелось спать. Всем хотелось. Каждый устал, но бдительность ослаблять было нельзя. Слишком опасно. Слишком рискованно. – Ты хочешь связаться с Лун Цзянем? Это опасно. Ты для него явно слабое место. Да и он… дракон. Его благодарностью – нечеловеческая. – Я не прошу его благодарности! – резко вскрикнула Сяо Лянь. – Я лишь предлагаю союз. У нас общий враг. У него – сила. У нас – знание. Знание их тактики, их слабостей. Знание того, как они могут атаковать и чего ожидать дальше. Девушка поднялась на ноги. Она бросила быстрый взгляд на целительницу, прикоснулась к амулету и вздохнула. – Мы останемся здесь на день, два. Я… я попытаюсь найти его, а ты… просто позаботься за А-Юнем. Неделю они скрывался в окрестностях Байлуна, меняя убежища, каждый раз чуть ли не сталкиваясь с последователями Ордена. Сяо Лань работала в это время с А-Юнем, пытаясь исправить его сознание, подчинённое темным заклинанием. Мучительно, трудно, но более-менее успешно. Сяо Лянь помогала как могла, но ее собственная энергия была на исходе. Пустота после передачи ци не заполнялась. Однажды перед рассветом, когда Сяо Лань, уже обессиленная, уснула у огня, а Ичэн стоял на страже у входа в пещеру, девушка не выдержала. Ей нужно было дышать. Дышать не воздухом укрытия, а ветром. Вольным и сильным. Она молча выскользнула наружу, не обращая внимания на реакцию принца, который лишь понимающе кивнул, но ничего не сказал. Она забралась на скалистый выступления, откуда отрывался вид на зелёную долину и огни Байлуна. Воздух был холодным и чистым, пахнущий ночью, тем самым, что так манило и напоминало о свободе, о которой сейчас не могло быть и речи – Орден слишком плотно дышал им в спину. Она села на холодный камень, прижав к груди колени и просто смотрела в темноту. И тогда появился он. Не в образе дракона, не с грохотом крыльев и не в сиянии собственной магии. Он просто… возник. Сначала она увидела лишь силуэт – высокий, прямой. Лунный свет упал на него, и девушка замерла. Это был человек, по крайней мере, внешне. Ханьфу темно-зеленого и серебристого цветов напоминали чем-то изящные императорские одежды. Длинные волосы были собраны в строгий узел, а черты лица были поразительно прекрасными, что Сяо Лянь на несколько секунд задержала на этом взгляд, но в той красоте не было ни капли человеческого или тёплого – она была абсолютно холодной. Глаза были прежними. Изумрудными, нефритовыми. Он смотрел на нее, даже не двигаясь. Ветер дул, прерывая тишину между ними, а Сяо Лянь все так же не отрывала взгляд, словно завороженная. Сердце бешено заколотилось, казалось, ударяя в ребра, но она лишь медленно поднялась на ноги, встречаясь с ним взглядом. Внутри все сжалось. – Лун Цзянь… – тихо произнесла она. – Ты здесь. Он сделал шаг вперёд. Движения были плавными, чарующими. Он остановился в паре шагов от нее. – Ты излучаешь беспокойство, – маняще произнес он. Его голос был низким и бархатным. – Мой брат… они навредить ему! – сказала она, а голос дрогнул. – Мы пытаемся вернуть его сознание, разрушить заклинания, но… это все бесполезно. Я слишком боюсь сделать ему больно, боюсь дотронуться, боюсь, что ему может стать хуже. Ее слова звучали искренне, чисто, словно звук скрипки, изъятый профессионалом. Казалось, что девушка говорит от всего сердца. И действительно, ей было слишком больно в последнее время. Слишком тяжело. Слишком одиноко. И только в этом одиночестве она осознала чистоту своих чувств. Поняла, что без Лун Цзяня… без Лун Цзяня ей перестало все казаться настоящим. Лун Цзянь слегка наклонил голову. – Страх за родную душу – это вовсе не слабость. Он замолчал на долю секунды, а затем продолжил таким же низким и бархатным голосом. – Знаешь… долг и признание – разные вещи. Я признаю твою волю, твою потерю, и именно поэтому я здесь. Я хочу помочь тебе, быть не орудием, а ресурсом. Для спасения твоего брата. Для уничтожения Ордена. Сяо Лянь смотрела на него широко раскрытыми глазами, удивленная его словам. – Почему? – тихо прошептала она. – Почему ты так отчаянно хочешь помочь? Из-за долга? Союза? – Потому что они украли у тебя брата, – его голос стал тише, как будто он боялся, что их кто-то услышат. – А я слишком долго видел года неволи. Ненавидеть – одно. А вот увидеть в глазах другого отчаяние… это заставляет думать и действовать иначе. Возможно, это и есть тот самый союз. Прошло несколько дней после этой встречи. На удивление, работа с А-Юнем давала крошечные плоды, как будто здесь задействовалась какая-то магия. Лун Цзянь появлялся редко. Всегда в человеческом облике. Всегда на рассвете или в сумерках. Всегда говорил слишком мало. Однажды вечером, когда все дремали, Сяо Лянь вышла на лесную поляну, где они договорились встретиться, посреди ночи, где никто не мог увидеть их, заметить. Он уже ждал, прислонившись к столу сосны, наблюдая за ночным небом. Девушка подошла, села рядом на поваренная бревно и тихо произнесла, не глядя на Лун Цзяня: – Он сегодня назвал мое имя, не бормоча ничего про Орден. Просто «Сестра Лянь». – Память – это словно река подо льдом, – произнес Лун Цзянь. Его голос был необычайно мягким. – Первая трещина – самая важная. Остальное – дело времени. Сяо Лянь замолчала. Она не планировала говорить следующее, но слова будто сами вырвались наружу. – Знаешь… иногда я даже забываю, что ты дракон, когда смотришь так вдаль. Просто… человек, с которым мне спокойно, которого я жду, несмотря ни на что. Лун Цзянь замер. Вся его непринужденность и равнодушность испарилась. Он очень медленно повернул к ней в голову. В его глазах не было отвращения или гнева. Напротив, это было что-то более глубокое, словно Сяо Лянь увидела его старые, древние раны. Пауза затянулась надолго, слышалось лишь тихое пение цикад. – Уже поздно, – тихо произнес он. – Скоро наступит рассвет, они проснутся. Это была не просто констатация факта, это был прямой уход от разговора. Сердце будто упало, но она никак внешне не отреагировала на это, словно боясь показать слабость. – Ты прав, – тихо согласилась она. – Пора возвращаться. Он кивнул, даже не глядя на нее. Казалось, что он намеренно избегал взгляда. – Я проверю территорию. Орден может быть на каждом шагу. – Лун Цзянь… – вновь проговорила девушка, заставляя наконец его встретиться с ней взглядом. В нём виднелось что-то незнакомое.. смесь, похожая на боль и смятение одновременно. – Не называый вещи, которые могут быть не названы, Сяо Лянь. Наша связь… она достаточно сложна.       Не усложняй это тем, что может быть невзаимным. И что не должно. Сяо Лянь медленно выдохнула. В конце концов, это не значило прямой отказ. Она кивнула, приняв его отступление. Больно, но не слишком. – Хорошо, до завтра на рассвете. Пожалуйста, будь осторожен. Он не ответил, просто стоял и смотрел, как фигура девушки постепенно удаляется в темноте. Сяо Лянь шла обратно к пещере. На щеках были слезы, но он не отказал. Лишь отступил, это не значит конец. Прошла еще одна злосчастная неделя. Неделя полного осознания. Им нужно противостоять, избавиться от Ордена любой ценой. Воздух здесь был влажным, на сооруженном каменном столе лежали разложенные свитки с чертежами Ордена и заметки о их патрулях, которые тщательно собирал Ичэн. Лун Цзянь стоял у входа в пещеру, он постоянно появлялся в человеческом облике, не являясь в своем настоящем. Это становилось обыденностью и странностью одновременно. – Они не просто укрепились. У них есть план, – сказал Ичэн, внимательно осматривая карты. – Каждый житель с ними. Каждый боится пискнуть. Прямой штурм – это самоубийство. Даже для тебя, – произнес он в сторону дракона, который лишь хмыкнул в ответ на это. – Действительно, она ждет, что я начну прямой штурм, чтобы я уничтожил полгорода, и это сплотило оставшихся, заставляя их обернуться против меня. – Значит, нужно атаковать не напрямую, а по основе власти, – тихо сказала Сяо Лянь. – Ее сила в страхе, в иллюзии контроля и, в конце концов, в вере в ее последователей. Без этого она – ничто. Лун Цзянь подошёл к столу, он внимательно осмотрел пещеру, а затем тем же низким голосом произнес: – Интересно. Продолжай. – Хуа Мэй построила свою армию по двум основам: ненависти к драконам и обещание абсолютного порядка. Нужно ударить по вере её последователей. Сяо Лань подняла голову от А-Юня, за которым тщательно следила эти дни. – Ты хочешь посеять среди них сомнение? Но как ты собираешься сделать? Они – обезумевшие фанатики! – Фанатизм – это лишь слепота, – с ледяной уверенностью произнес дракон. – Слепого можно направить хоть куда. Они жаждут силы, и наша задача – дать им то, что не дала Хуа Мэй. – Именно! – кивнула Сяо Лянь. – У нас есть такой источник силы, – после чего она посмотрела на Лун Цзяня. В пещере воцарилась тишина, нерушимая. – Ты предлагаешь, чтобы я предложил им свою силу? – уточнил он, скрестив руки на груди. В этом облике он был похож на человека – лишь эмоции и мимика намёкали на то, что это нечто нечеловеческое. – Интересное предположение, – добавил он. – Они поклоняются силе, как слепые щенки тянутся к своей матери, это их самое главное слабое место. – Ты хочешь заменить ее? – спросил Ичэн. – Это безумие. Они увидят дракона и сразу бросятся в атаку, как отчаянные. – Необязательно в истинном облике, – парировал Лун Цзянь. – Ты предложишь им силу, но не просто так, – проговаривает Сяо Лянь, ее палец лег на карту Байлуна. – Чтобы доказать свою преданность, они должны отречься от старого и расколоть его изнутри. План был продуман, осталось лишь действие, самое сложное, самое трудное, что нельзя было предугадать. Каждый шаг мог быть ошибочным. Они встретились на рассвете, прямо у лесного озера, куда, казалось, не ступала нога ни одного человека. Лун Цзянь стоял спиной к ней, наблюдая за ночным небом. Сяо Лянь остановилась в нескольких шагах, не говоря ничего. Воздух пахнул хвой и был достаточно холодным, ночным ветром. – Ты боишься, – констатирует факт дракон. – Не за себя, – ответила она честно, подходя ближе. – За А-Юня, за то, что может следовать за нашими решениями. – Безопасность – это иллюзия. Мы все находимся в свободном падении. Единственный выбор – попытаться направить свое падение иначе. Девушка тяжело вздохнула. – А ты? Ты… боишься? Что этот план обернётся против тебя? Лун Цзянь наконец обернулся. Его нефритовые глаза направились на союзницу, глядя с проницаемостью. Луна освещала черты его лица. – Нет. Страх умер уже давно. Еще в той пещере, когда меня заключили, как и моя наивность. Теперь я действую абсолютно осторожно. Прошло несколько дней. Напряжение перед исполнением плана лишь увеличивалось. Они снова встретились ночью, на том же месте. Он просто стоял и смотрел на ночное небо, на звезды, не говоря ни слова, и тогда она подошла, сев рядом. – Завтра… – начала она, глядя в чащу леса. – Все изменится. – Все всегда становится другим, – отозвался Лун Цзянь. – Это единственная константа в нашем мире. Рождение, разрушение, а затем долгожданное перерождение. Даже скалы, казалось, такие величественные рано или поздно превращаются в песок. – А чувства? – спонтанно вылетело из ее уст. – Они также превращаются в песок? Это заставило дракона медленно повернуться к ней. – Чувства… это лишь что-то вроде энергии. Они никогда не исчезают. Сохраняются, но переходят в другое состояние. В ярость, в печаль, в забвение… – А в любовь? – тихо произнесла Сяо Лянь. Это повисло в морозом воздухе, и Лун Цзянь замер, удивлённый, задержав дыхание. – Не произноси это слово. Оно не для таких, как я. – Почему? – девушка не отступала. Почему он так думает? – Потому что ты дракон? Потому что стар? Потому что заключён в оковы до сих пор? Энергия не исчезает, ты сам так сказал. Что может помешать трансформироваться ей в любовь? Она сделала шаг к нему, и он отступил. Не от страха, от чего-то… неизвестного. – Мешает не это, Сяо Лянь. Мешает знание. Знание, что все, что ты любишь, рано или поздно увядает, умирает… прямо на твоих глазах! – Я не прошу вечности! Не прошу гарантий. Кто из смертных может просить такое? Ты боишься боли потери? А я боюсь боли никогда не попробовать, – слезы потекли по ее щекам, но она не вытирала их, не избавлялась. Позволяла видеть все – уязвимость, страх. – Ты просишь невозможного. Ты просишь дракона стать человеком. – Нет! – воскликнула она, снова делая шаг, и на этот раз он не отступил. – Я прошу тебя позволить почувствовать! Неважно, что будет завтра. Важно, что есть сегодня. Эта ночь. Этот разговор. Чувство, которое не даёт мне жить спокойно, когда тебя нет рядом! Она больше не смогла сдерживаться. Не могла молчать, не могла держать все в себе. Следующее вырвалось из ее уст непроизвольно. – Я люблю тебя, Лун Цзянь, – выдохнула она. – Не как дракона, не как орудие мести. Как тебя. И мне все равно, что говорит разум. Наступила тишина. Глубокая, всепоглощающая. Казалось, что все замерло в ожидании. Он поднял руку, медленно, будто боясь. Коснулся щеки, смахивая слезы. На секунду тот закрыл глаза. В его лице было столько муки и борьбы, что ей хотелось отойти, оставить, но девушка оставалась на месте, не делая ни шага. – Это безумие, – сказал дракон наконец. – Да, – согласилась она – Это закончится болью. – Вероятно. – Я не обещаю счастливого конца. Не могу дать гарантий. – Я не прошу обещаний. Мне они не нужны. Он глубоко вздохнул. Не сказал простого «я люблю тебя» в ответ. Вместо этого он наклонился и прижал свой лоб к ее. – Тогда… будь моей рекой, Сяо Лянь, – тихо проговорил он ей в губы, после чего их дыхание смешалось в поцелуе. – А я… попробую не быть просто скалой. Когда он поцеловал ее, мир будто перестал существовать. Лишь совместное биение сердц: бессмертного и обычного человека, чей союз, казалось, является невозможным. Когда поцелуй прекратился, дыхание Сяо Лянь сбилось, а Лун Цзянь молчал. Молчал, но не отпускал, будто боялся. Боялся, что она пропадёт, исчезнет прямо из его рук. – Я не знаю, как это делать, – тихо проговорил дракон. Для него все это было чем-то давним, забытым, неизвестным. – Я тоже не знаю. Мы… придумаем. Вместе. Рано или поздно. На секунду он отвёл взгляд, глядя прямо в ночную даль. – Завтра все может разрушиться. Может наступить конец. И, может, этот план… будет стоить тебе всего. – Даже если я завтра умру, то умру, зная, что чувствовала это. Что сказала тебе, а не продолжила молчать и держать свои чувства взаперти. – Ты не умрёшь, – произнес он, и это звучало не как обещание, а как приказ, закон. – Я не позволю. Она улыбнулась. На секунду. Но эта улыбка быстро спала, сменившись мимолетной грустью. – Не говори так. Каждый из нас может умереть. Лун Цзянь медленно кивнул, будто соглашаясь. Он не хотел видеть ее гибель, но понимал, что это может быть неизбежно. – Они охотятся за этим. За нашей связью. – Пусть охотятся, – тихо ответила она, касаясь его руки своей. – Мне на это все равно. Они лишь увидят, что их старания против нас бесполезны. Дракон вдруг обнял ее. Неожиданно, без причины, резко, прижав к себе. Та уткнулась лицом в его грудь. Он не говорил ничего, просто держал рядом, словно самое сокровенное сокровище. – Раньше я думал только о том, чтобы окончательно стереть их с лица земли. Теперь я хочу просто победить, не уничтожить, а одержать победу. Сяо Лянь обняла его в ответ, чувствуя в его словах силу, уверенность. Она верила ему. Верила как никогда. Спустя несколько минут он отстранился, держа ее за подбородок. Осторожно, словно фарфоровую куклу. Наклонился и снова поцеловал, короче, но с уверенностью. Рассвет уже начал расплываться по небу, словно краски на холсте. – Иди, – произнес он тихо. – Твои спутники будут беспокоиться. Завтра мы начнём. И они увидят, на что мы способны на самом деле.