Темнота вокруг

Когда мужчина улыбается, Шева видит, что правый резец у него сколот, а между передними зубами темная щербинка, как у кролика. — Жарко здесь, верно? — он утирает лоб рукавом, оставляя на коже серые разводы. Его лицо покрыто пылью, копотью, потом и кровью, тускло-рыжие волосы топорщатся, словно иглы дикобраза, однако глаза, водянисто-зеленые, хитрые и нахальные, смотрят так, будто они с Шевой находятся не под обстрелом контрабандистов, а в баре. Шева не отвечает; она сидит, сгорбившись, за камнем, и перезаряжает пистолет. Наемник, прищурив один глаз, рассматривает Шеву; над головой свистят пули, пахнет гарью, от едкого дыма режет глаза, и Шева, сморгнув слезы, высовывается из-за камня, стараясь прицелиться в мужчину с татуировкой во всю грудь, вооруженного огнеметом. Она нажимает на спусковой крючок, но промахивается; автоматная очередь пролетает в паре сантиметров от ее головы, струя пламени, вырвавшись из дула огнемета, поджимает сухую траву, но меньше, чем через секунду, мужчина роняет огнемет, падая в желтую африканскую пыль. Еще несколько пуль пропарывают его живот, и мужчина валится набок. Темнокожего парня, вооруженного дробовиком, наемник снимает выстрелом в шею. Шева видит, как из пробитого горла толчками вырывается кровь, заливая грязную футболку парня; ревет двигатель разбитого грузовика с изъеденными ржавчиной дверцами. Чертыхнувшись, Шева вскакивает на ноги, но наемник хватает ее за ремень штанов и дергает вниз. — Куда, дурная?! Тебя же пристрелят! — Нельзя дать им уйти, — рычит Шева, отталкивая наемника, но он ловит в захват ее шею и прижимает к себе. Шева, засипев, бьет его локтем в живот, но наемник держит крепко и жарко дышит ей в щеку. — Далеко не уедут, — усмехается он, — я подпортил им тормоза. Так что найдем их на ближайшем повороте. — Не мог сразу сказать?! — хрипит Шева; адреналин, бродящий в крови, требует вскочить, бежать вслед за грузовиком, стрелять, пока не кончатся патроны, однако отрывистые вопли на наречии сесото понемногу смолкают, и вскоре раздается грохот, распугавший птиц в ближайших зарослях. Кто-то кричит, стрекочет очередь из пулемета, но после грянувшего взрыва все смолкает. Только трещит огонь, пожирая сухую траву. Шева, вдохнув горький из-за дыма воздух, заходится кашлем. — Вот, а теперь можно идти, — наемник поднимается на ноги, придерживая Шеву под живот; к своему стыду она виснет на мужчине, позволяет ему увести себя в сторону от огня, который уже подбирается к ветхой глиняной хижине. Шева хочет оттолкнуть его, но перед глазами мутно, а в горле саднит и голова кружится до тошноты. Паршивое чувство — слабость; да еще и перед незнакомым типом с татуировками кельтского узла на обеих руках. — Приятные ребята, — наемник кивает в сторону трупов, — встречал таких, когда сидел в Мэйз. — Где?.. — встряхивает головой Шева. — Тюрьма Мэйз Ее Величества, — усмехается наемник, — поганое место. — Можно подумать, здесь лучше, — бросает Шева, выворачиваясь из рук наемника; в носу свербит, но дышать немного легче. Столб дыма, поднимающийся над джунглями, дает понять, где именно разбился грузовик контрабандистов. Нужно проверить, есть ли выжившие, и сообщить Джошу, что в южном секторе теперь чисто. А заодно узнать, какого черта к ней приставили этого типа. С каких пор в BSAA теперь берут вольных стрелков? И откуда этот бывший уголовник вообще взялся? — Здесь виды красивые, — заявляет наемник с такой масляной улыбкой, что Шева понимает, что намекает он не на пейзажи. Хотя в этом районе Киджуджу действительно красиво, особенно на закате, когда небо красное, а солнце похоже на раскаленный медный диск. — Успеешь ими полюбоваться, пока мы доберемся до базы, — бросает Шева. — Придется идти пешком до реки. Там есть лодка. По воде выйдет быстрее. — А крокодилы в ваших реках водятся? Если да, то я не против обзавестись парой сапог. — Не зазнавайся, — фыркает Шева; самонадеянность наемника одновременно смешит и раздражает. — Можешь сколько угодно воображать себя крутым парнем, но в джунглях ты такая же дичь. — Может, я и дичь, — не спорит наемник, взвешивая автомат в ладонях, — но я дичь со стволом. Так что при случае могу добыть тебе сумочку. Кого предпочитаешь — крокодила или все-таки змею? — Предпочту, чтобы ты замолчал, — Шева, отфыркиваясь и кашляя, проверяет аптечку и боезапас. Идти недалеко, но кто-то из контрабандистов мог выжить. Повезло, что торговали они в основном топливом и патронами; Шева до онемения в руках боялась увидеть контейнеры с Уороборосом и щупальца, прорастающие изо рта контрабандистов. — Как скажешь — мой рот на замке, — клянется наемник, но тут же широко улыбается, прикрыв левый глаз. — Спрячешь ключ в свой кармашек? — Уймись, — требует Шева; она устала от парней, уверенных в своей неотразимости и в том, что она будет в восторге от их внимания. Каждый второй так и норовит если не облапать, то подкатить, и еще обижаются, когда Шева говорит, что ей они не интересны. Шева не хочет проблем с этим наемником, однако, если он не успокоится, она готова пустить в ход оружие. — Эй, я с серьезными намерениями, — заверяет он, — может, ситуация не самая подходящая, но ты можешь на меня положиться. Слово ирландца! Кстати, мы толком и не познакомились… я Фрэнк. Фрэнк Билдерс. И я приношу удачу. Задрав рукав, он показывает Шеве татуировку четырехлистного клевера. — Так что мы точно выберемся. — Поверю, когда окажемся на базе, — парирует Шева; хвастливый треп наемника — Фрэнка, — ее не трогает, главное, чтобы он молчал, когда они окажутся на открытой местности. Но, если ему удалось выжить в британской тюрьме, он точно знает, когда следует закрыть рот. — Когда мы окажемся на базе, я приглашу тебя выпить. Шева усмехается. — А почему не сейчас? — Что, уже не терпится? Понимаю, — Фрэнк манерно приглаживает волосы, — но прежде, чем звать тебя на свидание, надо привести себя в порядок. — С чего ты взял, что я пойду с тобой на свидание? — Шева думает о том, как им пробираться через дикие заросли, хватит ли им патронов и не устроят ли контрабандисты засаду. Вдруг кто-то из них обнаружил лодку и повредил мотор; а если они все же набредут на крокодила или ягуара? Разъяренному зверю хватит сил расправиться с хорошо вооруженным бойцом, что уж говорить о Шеве и Фрэнке, которых контрабандистам все же удалось помять. — Потому что я хорош и готов увезти тебя в Ирландию. А если ты расскажешь мне о вашей с Редфилдом заварушке в «Tricell», то я оплачу твое пиво. — Я в состоянии оплатить свою выпивку, — Шева накидывает на плечи лямки рюкзака, в который сложила бутылки с водой, поправляет ремень автомата и кивает в сторону тропинки, тянущейся в стороны зарослей, где их точно поджидают москиты. — Идем, пока наши друзья не решили узнать, что же тут за шум. — Дамы вперед, — скалит неровные зубы в усмешке Фрэнк и идет за Шевой, готовой при необходимости прикрыть ему спину. Или насадить наемника на нож, если он решит чудить.