Чувства для слабых, любовь для быдла

Тяжёлая рука упала на пах юноши, и его глаза моментально налились кровью. Сынмин перехватил её своей и впился острыми когтями в чужую грубую. Он оскалился, а его челюсть рефлекторно сжалась с натиском. Зубы проехались друг о друга, создавая неприятный скрежет. — Проваливай, — его хватка на чужой руке стала крепче. — Иначе сдеру кожу с твоей морды. Парень, который так старательно добивался того, чтобы Сынмин раздвинул перед ним ноги, моментально отпрянул. В его серых глазах проскочило недоумение, но под сверлящий взгляд Сынмина он поднялся на ноги. — Тупая сука, — выплюнул он едко и тут же сплюнул на пол. — Я же по-хорошему пытался. Видит Бог, не получилось. Парень шагнул ближе, но Сынмин остался стоять неподвижно, выпуская когти сильнее. Когда он возвысился над Сынмином, прижав того в углу комнаты, — Сынмин разодрал его щёки. Кровавые брызги осели пятнами по полу. В один момент гибрид-рысь грубо толкнул Кима, и тот безудержно захохотал, приземлившись на пол. — Не боишься попасть в колонию за изнасилование? — хмыкнул Сынмин, подперев голову руками. — С тем как ты со мной обращаешься, даже экспертиза не понадобится. — Заткни пасть, — прорычал парень, и его пятнистый мощный хвост надавил на кадык другого гибрида. — Кто ты такой, чтобы я закрывал свой рот перед тобой? — Сынмин приподнялся на локтях и свирепо глянул в бездушные глаза. — Ты припёрся на мою вечеринку, зная, что ты в чёрном списке из-за многочисленных месяцев игнора. Ты больше не мой парень, Крис. Запомни это. Удар прилетел в щёку Сынмина. Неприятная пощёчина обожгла кожу, и Ким слегка скривился. — Тебе пизда, выблядок, — сухо прошептал Сынмин. Мощная нога, больше похожая на лапу, резко ударила прямо в живот Криса. Сынмин больше не контролировал силу. Он замахнулся что есть мочи и зарядил в подбородок Криса. Тот зашипел. Пытался дать отпор, но Сынмин успел увернуться. Гибрид-доберман кое-как выскользнул из комнаты, шустро минуя толпу. Выйдя из корпуса элитного общежития, он остановился за углом в тёмном проулке и достал пачку сигарет. Откапав зажигалку, поджёг ментоловую, раскусив зубами капсулу. Вдохнул густой дым. Освежает. Посмотрел влево: в нескольких метрах от него стоял светловолосый парень. Уши сероватые, схожие с собачьими, а хвост белый с чёрными пятнами. Несомненно, полукровка. — Прекрати пялиться в мою сторону, — совершенно естественно произнёс блондин, даже не смотря в сторону, и стряхнул пепел на пол. Сынмин проигнорировал замечание и продолжил рассматривать особенности внешности гибрида. — Не указывай, что мне делать на моей территории, — Сынмин потупил взгляд. — Твоё имя? Блондин сделал глубокую затяжку и оттолкнулся ногой от стены. — Зови меня просто Ли, — он приблизился к Сынмину, будто подкрадывался. Сынмин взглянул в его глаза. Один был светлым, без радужки, пугающе белым. Второй — тёмно-карий, таким, что чёрный зрачок сливался с радужкой. — Что с твоими глазами? — он задал прямой вопрос и сощурился. Отводить взгляд он точно не собирался от чужих орлиных глаз, потому что это бы определённо означало поражение в словесной схватке. — Левый выкололи, — Минхо улыбнулся уголком губ. Его лицо неестественно перекосилось. — Хочешь знать, как? — Нет, — сухо выдал он и обошёл Минхо. — Ты странный. Минхо хохотнул и зевнул. — А ты забавный, — он покрутился вокруг Сынмина и подошёл к нему сзади. — Может, переспим? Сынмин сжал до боли челюсть, но всё-таки нашёл в себе силы ответить. — Не сплю со всяким сбродом вроде тебя, — он сдержал себя, чтобы не оскалиться. — Надо же… — изо рта гибрида сорвался смешок, и он повёл носом рядом с парнем. — А от самого разит кошатиной. Сынмин сжал челюсть, и его длинные чёрные уши навострились. Он резко обернулся и вновь окинул взглядом лицо парня. Его руки расслабленно уместились в карманах тёмных брюк, а сигарета перекатывалась между зубов, словно леденец, пока он затягивался табачным дымом. Крепкий. Ким заглянул с угрозой в чужие глаза, пытаясь прочитать в них хоть что-то, граничащее с адекватностью. Шрам вдоль вставного глаза на лице навевал ужас, а когда Минхо усмехнулся, он увидел мощные клыки. — Тебя ебать это не должно, — чётко проговорил гибрид-доберман. — Ты грязный полу… Минхо не церемонился и въехал по челюсти Сынмина кулаком. Он отшатнулся назад и сплюнул кровь на землю. — Уёбище, — выругался Ли. — Скажешь ещё что-то про мою семью, и я сверну тебе шею, — улыбка сошла с его лица окончательно, и янтарная радужка на единственном зрячем глазу налилась алым оттенком. Сынмина передёрнуло. Он поправил воротник рубашки и вытер рукавом разбитую губу. Кап-кап. Кровь впиталась в хлопковую ткань. Минхо сделал последнюю затяжку и выдохнул дым в чужое лицо. Окурок потушил и спрятал в задний карман брюк, в отличие от Сынмина, который выкинул свой под ноги, раздавливая грязной подошвой ещё с минуту назад. — Надо же… — прошептал он себе под нос и посмотрел на подрагивающие руки. След блондина уже простыл. Сынмин посмотрел под ноги, а потом на ночное небо. Звёзд на нём не было видно, только золотистый полумесяц растущей луны освещал тёмный проулок.

***

Он закидывался кофеином, сводя концы с концами. Декабрь выдался на удивление прохладным, что явно не пошло в пользу для такого, как Минхо. Работая в доставке еды, он научился трём главным правилам — не опаздывать более чем на пятнадцать минут, не влезать в спор с клиентом и первым браться за заказы с чаевыми. Ночные заказы изматывали, но приносили больше всего денег, в отличие от дневных. Меньше работников — больше спрос и вероятность, что перепадёт хорошая сумма. Минхо предпочитал прятать серебристые уши под шапкой, чтобы другие люди не задавали лишних вопросов о его уродливой природе. Повязка на левый глаз тоже служила главной бронёй, иногда он закрывал его чёлкой — клиенты редко рассматривали его, желая поскорее забрать еду. Да и Минхо был несказанно этому рад, хотя бы в рабочую смену ему не приходилось объяснять, почему уши у него волчьи, а хвост породистого далматинца. Собирательный образ гибрида для насмешек. Минхо всегда мечтал, чтобы от отца ему достался пушистый мощный хвост, а от матери — вислоухие пятнистые уши. Но природа решила посмеяться над ним и сделать всё наоборот. Несуразный. Минхо был несуразным и нескладным в глазах общества. В детском саду дети не звали его с собой на площадку. Не приглашали на дни рождения, а на его собственный нехотя поздравляли лишь под грозный взгляд воспитателя. Но Минхо не был несчастным, его родители любили его, а ближе к школе он научился скрывать свои уши за головными уборами. Когда надо было, — он вливался в общество породистых гибридов, и, пожалуй, это было не так уж и плохо. Он частенько гостевал у своих приятелей, они весело проводили время, но Ли не мог отделаться от правды, которую он утаивал. Постепенно это стало давить на него. Собственный обман вызывал неприязнь, пожирая изнутри каждый грёбаный день. К гибридам-волкам он не вписывался из-за хвоста. Однажды, в университете, он всё-таки примкнул к команде по волейболу, и ребята искренне радовались новому участнику из их клана. Минхо опростоволосился. Когда один гибрид увидел его саблевидный белый хвост — он закричал. Ли запомнил этот день на всю свою жизнь, с позором покидая университетский спортзал. Может, это по-детски, но Минхо не смог смотреть в глаза, как раньше, своим сокомандникам. Он просто перестал появляться на тренировках под предлогом сильной болезни. Минхо и правда болен. С самого рождения. Природа сыграла с ним злую шутку, когда наградила волчьими ушами амурского волка и гладким белоснежным собачьим хвостом. Правый глаз Минхо ярко-янтарного цвета. Левый был голубым. Теперь на его месте вставной белоснежный протез. На самом деле он планирует в следующем году поставить такой же янтарный, подходящий к здоровому глазу, но тогда ему захотелось, чтобы люди сторонились его. И это правда работало. Минхо набил себе орнамент россыпью на всю спину. Минхо заменил одну боль на другую. Боль от иглы ему, конечно, нравилась больше. Главное — не от иглы в вену. Минхо презирал низкосортный образ жизни и людей, которые самолично скатывались в эту глубокую яму. А после — в гроб. Минхо лишь желал, чтобы от него наконец отстали с идиотскими насмешками, вопросами и сочувственными взглядами. С возрастом большинство просто игнорировало его отличия от других гибридов, что уже являлось маленькой победой. Закончив университет, Минхо не нашёл работу по специальности. Он делал проекты на дому, но доход от графического дизайна не шёл, поэтому в конечном итоге он решил подкопить на обучение тату-мастером. Эти месяца шли вразрез привычному образу жизни, когда он ложился поздно и просыпался так же поздно на следующий день. Ли Минхо определённо был совой. А жаворонков он ненавидел, но не потому, что они были отличными от него, а потому что именно они чаще всего добиваются успехов в карьере. Так что, решив, что работа курьером — наилучшее, что он мог бы найти на данный момент, — он кинул заявку. На часах за полночь. Минхо стоит напротив ворот одного из общежитий города и терроризирует звонок, потому что какой-то конченый клиент не отвечает на трубку уже в пятый раз. — Блять, — Минхо снимает душный шлем и кладёт его на мотоцикл. — Зачем вообще заказывать что-то, если в итоге забирать не собираешься… Он присел на бордюр, доставая зажигалку из внутреннего кармана тёмно-коричневой кожанки, и голубое пламя мерцает в его мотоциклетных перчатках. Шоколадный «Chapman» осядет сахарком на губах, и Минхо немного расслабляется. Иногда на ум приходят случайные воспоминания, вроде того, как он в десять лет катал большие снежные шары для снеговика с мамой и играл в снежки с отцом, но дурацкие снежинки, падающие на щёки, заставляют зажмуриться, и воспоминания тут же испаряются. Ворота открылись с неприятным скрежетом, и Минхо лениво обернулся. Он покачал головой и приподнялся с тяжёлым вздохом. — Явился, — курьер поковырялся в рабочей сумке-холодильнике и достал оттуда упакованный сет ролов. — Это твоё, — он передал их в руки парню. — Я погнал, — Минхо отсалютовал и полез за шлемом. — Ты не помнишь меня? — клиент сощурился. Он стоял в клетчатых широких штанах и в пуховике. Минхо быстро обвёл его взглядом, но на ум ничего не пришло. — Ты заказывал через меня пиццу? Гибрид-доберман нахмурился и скрестил руки на груди. — Ага, а прописал ты мне по ебалу, — он склонил голову набок. — Примерно так всё и было в нашу прошлую встречу. Минхо в недоумении оглядел юношу. Острые собачьи уши привлекли внимание. В голове немного начало проясняться, где-то он видел этого паренька, но очевидно, что больше месяца назад, так как никаких ссадин у него на лице не осталось. Впрочем, на собаках всё быстро заживает. Минхо усмехнулся своей мысли, и Сынмин заприметил ту самую улыбку, которая въелась в подкорку его сознания ещё давно. — Как тебя зовут? — сощурился в ответ Ли. — Ким Сынмин. А ты?.. — Минхо, — он раздражённо положил шлем обратно на мотоцикл. — Меня зовут Ли Минхо. Сынмин удовлетворённо промычал. Не ошибся. — В прошлый раз ты представился «просто Ли», — он осмотрел курьера, который, похоже, начинал подмерзать от долгого пребывания на холоде. — И предложил переспать. Но я отказался. Твоё предложение всё ещё в силе? Минхо в недоумении спрятал руки в карманы кожанки и размял шею. — Слушай… Я очень устал. Нескончаемые заказы, и ещё тебя, хер знает сколько, времени ждал, — Минхо снова вцепился в шлем, надеясь уехать из этого чёртового района домой. — Так что забудь обо всём, что я когда-то там тебе говорил. — Ты можешь остаться у меня на ночь, — продолжил гибрид-доберман. Его уши слегка дрогнули. — Останешься? Терпение Минхо начинало лопаться, и он прикусил язык, чтобы не послать трёхэтажным матом сгоряча. Только не на работе. Увольнение не входило в планы Ли. — Послушай, Ким Сынмин, я для тебя дядя, — он окинул взглядом парня, прикидывая, сколько ему лет. — Ты вчерашний подросток — я давно уже нет. Сынмин уже и сам начал подмерзать в такую неблагоприятную для бесед на улице погоду. Сжал крепче в руке пакет с заказом и улыбнулся мимолётной мысли. — Поужинаешь со мной? — он протянул обратно привезённый заказ. — Может, тогда ты передумаешь. Минхо глянул в последний раз на свой мотоцикл и с поражением легонько кивнул. Еда слишком манила, особенно когда в последние четыре часа он ничего не ел. — У вас есть где припарковать мотоцикл? — Минхо залез на него. — И не дай бог, чтоб не спиздили. Изо рта Сынмина вырвался смешок, и он открыл ворота нараспашку, чтоб Минхо смог заехать. — Даю тебе гарантию, что его не спиздят, — он пропустил Минхо, который с шумом въехал на территорию, и запер за ним ворота на замок.

***

Сынмин плюхнулся на кровать спиной, разводя ноги в удобном положении, так что они свисали с неё. Минхо разулся у входа в комнату и огляделся. Внутри приятно пахло ароматизированными свечами. — Уютно, — хмыкнул старший и прошёл вглубь. — Где мне можно сесть? Сынмин раздвинул ноги шире и приподнялся на локтях. — Можешь на стул, — он кивнул на место возле окна. За тем столом Сынмин обычно делал домашнее задание. — Можешь на ковёр, — он глянул вниз. Не зря пылесосил его на днях. — А можешь между моих ног. Минхо устало подошёл к двухместной кровати и уместился между чужих ног, сев к Сынмину спиной. Ким открыл пакет и вынул пластиковую упаковку с запечёнными тёплыми роллами, которые, конечно же, уже остыли. — Хм, — он достал ещё небольшую стопку бумажных салфеток. — Курьер не положил мне вторые палочки. Придётся тебя покормить с моих рук. Минхо закатил глаза и, проигнорировав издевку, открыл рот. Сынмин протянул штучку с запечённым лососем, пытаясь прицелиться в рот Минхо, но в таком положении он видел лишь его пепельного цвета затылок. Парень тихо промычал от удовольствия. — Ещё, — он легонько шлёпнул гибрида по ляжке. Сынмин рассмеялся и потянул ему новую порцию. Потом ещё одну, а хвост Минхо активно затрясся из стороны в сторону от вкусной пищи. — Самый настоящий волчонок, — хихикнул Сынмин. — Ты в курсе, что уже съел половину заказанной еды, а? Минхо наконец повернулся и чуть не столкнулся носом с Сынмином, пока менял положение. Теперь он сидел лицом к лицу с новым знакомым. Его глаза были такими большими и чёрными, но из-за того, что Сынмин часто щурился, их было сложно разглядеть. — И ты теперь заставишь меня всю ночь тебя трахать, чтобы отработать твои же угощения? — ухмыльнулся Минхо и аккуратно провёл ладонью по его выпирающему кадыку. — Ты такой догадливый, — фыркнул Сынмин и положил свою ладонь на запястье гибрида. — Спал когда-нибудь с девушками? Минхо убрал руку и опёрся двумя в матрас, принимая удобное положение. — Ага, — он прикрыл глаза. — Знаешь, мне нравятся мулатки с громадными сиськами, но иногда тянет на миленьких азиаточек… Сынмин закатил глаза, борясь с желанием вырвать грязный язык блондина. — Достаточно, я понял, — сухо сказал Сынмин. Минхо удивлённо на него взглянул, а потом понял, что к чему. — Слушай, если ты скажешь, что я недостаточно тебе подхожу, потому что не гей, а бисексуал, то прости, но до утра я отсюда не съебу, — Минхо глянул в окно. Снегопад не кончался. — Ты сам меня впустил. Сынмин рассмеялся и откинулся на подушку. — Сними с меня штаны, — буркнул Ким. Он приподнялся, ожидая действий старшего. Минхо с недоверием на него посмотрел и осторожно стянул лишнюю ткань. Белые трусики с принтом маленькой клубники украшали бёдра Сынмина, но… что-то было не так. Совсем, блять, не так. — Тебя не смутит, что у меня вместо члена, — он кивнул вниз, раздвигая чуть шире ноги. — Это. Минхо потряс головой и проморгался. Ему же кажется, да? — Пощупай, Минхо, — зазывающе проговорил Сынмин. — Изучи меня. Старший осторожно потянулся к паху, провёл ладонью по внутренней части бедра — нежная, как у девушки, — и потянулся к тому месту, где должен был быть мужской член. Но его не оказалось. Минхо аккуратно дотронулся до места и прощупал две пухлые складочки. Тихо сглотнул. Он потянулся к резинке трусов, оттягивая их в сторону, и снова скользнул двумя пальцами, уже раскрывая внутренние складочки. Мокро. Минхо забегал глазами по лицу Сынмина, а потом вернул взгляд к его киске. — Таким родился, — вымолвил Сынмин. — Так тебя не смущает отсутствие члена? Минхо сглотнул вязкую слюну и тяжело выдохнул. Он лишь проговорил единственное слово из-за резко вспыхнувшего желания внутри. — Раздевайся. Даже усталость на фоне увиденного начала меркнуть. Сынмин улыбнулся уголком губ и приподнял зад, снимая нижнее бельё и кидая его куда-то в сторону. На нём осталась лишь свободного кроя мужская футболка. — Презервативы в тумбочке, — пояснил Сынмин. — Я чист. А ты? Минхо рывком потянулся через Сынмина к нужному шкафчику и достал резинки. Младший успел подумать, какой же он красивый, когда напряжён. Как в первую встречу с сигаретой между губ. — Здоров, — спокойно произнёс Минхо, разрывая пакетик зубами, доставая презерватив. — Смазка? — уточнил Ли. — Она нам не нужна, — намекнул Ким. — Ты же сможешь меня возбудить? Минхо глянул на широко расставленные ноги Сынмина, словно приглашение к праздничному столу. Он кинул презерватив в сторону и потянулся рукой к клитору. Нежно провёл снизу вверх. Тёплая слюна коснулась клитора, и Сынмин наконец вздрогнул. Минхо заработал пальцами активнее, круговыми движениями мастурбируя горошинку, которая набухала в размерах от нарастающего возбуждения. Всё это время Минхо смотрел на содрогающиеся длинные ресницы Сынмина и то, как тот закусывает нижнюю губу, боясь быть услышанным. — Малышка, почему ты себя сдерживаешь? — прошептал интимно Ли. Сынмин открыл слегка поплывшие глаза, а затем рот. Первый стон, сорвавшийся с его губ, был больше похож на скулёж, и Минхо расплылся в улыбке. Старший резко убрал пальцы от клитора и раскрыл чужие покрасневшие половые губы. Из дырочки Сынмина текла полупрозрачная смазка, пока та сокращалась. — Блять, ты кончил? — выругался Минхо, но всё ещё недостаточно злобно, чтобы Сынмин посчитал это обидным. Минхо скорее удивился. А Сынмин снова глянул на него туманным взглядом и несмело кивнул. — Очень… — он прикусил губу. — Мне хорошо. Не отпускай меня. Минхо не нужно повторять дважды, он наконец открывает новый презерватив и спускает брюки. Член уже не просто дёрнулся, а болезненно упирался в нижнее бельё. Маленькое открытие Сынмина было настолько неожиданным, что Минхо завёлся практически моментально при виде влажной киски. Сынмин — парень, но у него киска между ног, и, блять, Минхо чувствует, как адекватная часть его разума стремительно его покидает. Он видит такое впервые, и ему пиздец как нравится, потому что Сынмин не похож на девушек в порно или на тех, с которыми когда-то он спал. Большинство из них слишком громко стонали, тем самым имитируя оргазм, но Сынмин… он пытался сдерживаться, несмотря на то, что прикосновения Минхо доставляли ему невероятное удовольствие. Сынмин кончил и скулил просто от одних пальцев Минхо на его клиторе. — Есть какие-нибудь предпочтения? — с волнением в голосе произнёс Минхо, раскатывая презерватив по члену. Сынмин свел ноги. — Можешь хвалить меня? — осторожно произнёс Сынмин и смутился. — Я имею в виду… — Всё хорошо, расслабься, — Минхо погладил Сынмина по волосам. Мягко. — Я буду нежен. Сынмин растёкся на постели и приподнял зад. Минхо тут же положил подушку под его поясницу для удобства. Он неотрывно смотрел на сосредоточенное лицо Минхо. На его руки, когда он с нежностью раскрывал бёдра Сынмина шире и укладывал его лодыжки себе на спину, и в конце концов погрузил головку вовнутрь. — Чёрт, узко, — Минхо навис сверху, и Сынмин казался под ним крошечным, хоть тот и был ненамного ниже его самого. — Ты давно занимался сексом? Сынмин не знал, куда деть руки, и беспорядочно теребил плед. — Полгода назад. Младший даже думать не хотел об этом, вспоминая то, как бывший с ним обращался. Его уши больно хватали в охапку, когда тот брал его сзади, или обвивал его хвост вокруг своей руки. Сынмин боялся, что однажды он его сломает. Это было похоже не на секс, а на грубое потребительство. Его брали, когда хотели, и даже не важно было, Сынмин неудачно закрыл сессию или не спал до утра. Его просто ставили перед фактом, и это отвратительно. Сынмин мечтал, чтобы наконец пришёл кто-то и стёр перманентное воспоминание о грубых руках. Чтобы его погладили, засыпали поцелуями, оставили засосы, но только не издевались бы над его телом. И Минхо пришёл. Большие ладони старшего очертили бёдра Сынмина, и тот не сдержал вздоха. — Умница, — шепнул на ухо Минхо, толкнувшись уже наполовину. — Скоро сможешь принять меня всего, — он опалил горячим дыханием торчащее ушко и укусил его. Сынмин заскулил, расслабляя киску, и Минхо заполнил его полностью. Внутри горячо и очень приятно. Стенки влагалища такие упругие, словно это огромный пудинг, который Минхо обожает есть на ужин. Просто невероятно. И весь Сынмин сейчас для него. Сам пригласил. Сам накормил с рук. Сам раздвинул ножки. Ким Сынмин сделал всё сам ради того, чтобы Минхо трахнул его этой ночью. Но вся загвоздка в том, что после разговоров, поведения и того, что именно Сынмин ему предложил себя, — Минхо сам захотел его. И захотел не на раз. Прямо сейчас, наконец толкнувшись чуть смелее в растянутую дырочку Сынмина и слыша искренний стон наслаждения, — Минхо хочет трахать только его. Может, он делает поспешные выводы под воздействием крови, прилившей к члену, и желанием кончить, но… сейчас Минхо мечтает о том, чтобы чужая киска сжалась на его члене от оргазма. — Малышка, тебе хорошо? — Минхо ведёт носом по скуле Сынмина, и тот высоко стонет. — Чудесно, — Минхо смеётся, щекоча щёку младшего. — Можешь отвечать мне своими стонами. Минхо видит беспорядочно метающиеся руки Сынмина и морщит лоб. Он поглаживает пальцами внутренний сгиб локтя и ведёт ими к запястью, не сильно сжимая, а просто придерживая, заводя за голову. То же самое проделывает со второй рукой, держа оба запястья над головой Сынмина одной рукой. Тот распахивает глаза в непонимании и немного дёргается от испуга. — Тише-тише, — успокаивающе произносит он. — Поговори со мной. Сынмин сводит брови домиком и глухо рычит от накрывших неприятных воспоминаний. — Я боюсь, что мне снова могут причинить боль, — сдавленно, но ровно произносит Сынмин, глядя в тёмно-янтарный глаз Минхо. А потом переводит взгляд на второй — ослепший. Ким покрывается мурашками прежде, чем успевает осознать, что его изначально поняли без слов. Сынмин бегает глазами по чужому лицу, и они начинают слезиться. Минхо замедляется, тяжело вздыхая, и выходит из Сынмина, просто нависая над ним. — Мне больше не больно, — шепчет Минхо. — Всё в порядке. Я не причиню тебе вред. Я знаю, какого это, когда в оцепенении не можешь ничего сделать с обидчиком. Сынмин смотрит на старшего и охватывает его лицо ладонями, поглаживая по щекам. Потом ведёт правой рукой по голове и чешет за ушком — Минхо льнёт ближе. — Нам всем нужна просто ласка, — тихо выговаривает Сынмин, аккуратно сминая уши Минхо. Он укладывает его голову на свою грудь и по-матерински путается пальцами в светлых волосах. Минхо глубоко дышит и тихо стонет, удивляясь, насколько приятными могут быть касания практически незнакомого человека. Сынмин обхватывает его крепче ногами на талии, ёрзая задом на кровати. Минхо отстраняется и смотрит в стеклянные глаза, высохшие от слёз. — Хочу тебя, — шепчет Сынмин, хватая правой рукой чужой твёрдый член. — Пиздецки сильно. Теперь ещё больше. Минхо сдавленно хохочет и облизывает пересохшие губы. Он медлит пару секунд и входит в мокрую дырочку Сынмина, задавая ровный темп. Кровать немного качается от резких и глубоких толчков, когда Минхо загоняет свой член глубже, — и напротив медленных, когда выходит, чтобы толкнуться с новой силой. Сынмин наконец хватается за тёплую спину Минхо, залезая под такую же широкую футболку, как и у него, и ищет. Что-то упорно ищет на теле. Минует несколько родинок, шрамы на рёбрах. Ведёт руками по крепкой груди и широким складным плечам, обхватывая их с обеих сторон и массирует. Минхо думает, что секс не может быть настолько приятным процессом, помимо оргазма, но впервые расслабившийся Сынмин прямо сейчас доказывает ему обратное. — Какая же ты мокрая, малышка, — Минхо снова ведёт носом вдоль шеи Сынмина и, боясь реакции, мажет губами по шее. Ноги Сынмина начинают содрогаться. — Подожди, не кончай, — Минхо замедляется, оттягивая чужой оргазм. — Сможешь потерпеть немножко? Сынмин громко скулит, кивая, давая согласие. Минхо гладит его по волосам и целует в лоб. — Прошу, хватит… — стонет Сынмин, прижимая Минхо ляжками вплотную к себе, загоняя его член в себя до основания. — Хватит так бережно обращаться со мной. Минхо хотел рассмеяться, но после последней фразы Сынмина что-то внутри его груди неприятно ёкнуло. Он прильнул ближе, целуя снова то место на шее, где мазнул губами. Оно поблёскивало влажной слюной, и Минхо втянул молочную кожу, выбивая протяжные неконтролируемые стоны из Сынмина. Тот снова задрожал, не в силах контролировать всё своё тело. Минхо сорвался на более быстрый темп, так, как он любит, и Сынмин под ним безвольно расплавился, позволяя делать всё, что ему захочется. Минхо завёл ноги Сынмина выше, чтобы видеть, как собственный член исчезает во влажных стенках розового влагалища. Сынмин вскрикнул от поменявшегося угла проникновения, кажется, Минхо нашёл чувствительное место внутри его киски. Короткий стон. Ещё один. Последний был настолько протяжным и прерывистым, что Сынмин вцепился ногтями в спину старшего, которые заострились из-за пика возбуждения. Его киска начала активно сокращаться вокруг большого члена Минхо. Фантастика. — Потерпи, малышка… — единственное, что смог произнести Минхо, и продолжил толкаться вовнутрь. Это ощущение он не спутает ни с чем. Дырочка Сынмина продолжает всё активнее непроизвольно сжиматься вокруг его органа с каждым новым толчком. Стимуляция по ощущениям такая же, словно постоянно соединяющиеся кусочки недостающих пазлов друг с другом. Минхо ощущает, как блаженное чувство накрывает его с головой, и глаза начинают закатываться, когда он погружается в последний раз и кончает в презерватив. Внутри Сынмина тепло. Он не хочет вынимать член сразу же, позволяя ему обмякнуть во всё ещё тугих стенках, которые Минхо растянул для себя и под себя, — а точнее, под размер своего члена. Он аккуратно нависает над Сынмином, упёршись руками по обе стороны от его головы, не отрывая взгляда от испарины на его лбу и пылающих щёк. Сынмин выглядит невероятно затраханным и ничего не понимающим, медленно моргая и глубоко дыша, так что аж грудь вздымается. Минхо проводит по чужому подбородку, и Сынмин приподнимает его выше. Минхо гладит его по щеке, и парень тут же пытается приподняться на локтях, чтобы вновь ощутить чужое тепло ещё ближе. Минхо гладит его вздёрнутые уши, и Сынмин не выдерживает этого искушения. Он поддаётся ему и льнёт к верхней, более пухлой губе Минхо. Старший лишь раскрывает рот шире и даёт изнеженному Сынмину выцеловывать свой рот. Ким похож на изголодавшегося щенка. Слюна стекает по его подбородку, но его это не волнует, пока Минхо отвечает ему взаимностью и позволяет целовать себя. Он так боится, что Минхо отвернётся от него, потому что он не симпатичная девушка с большой грудью. Сынмин боится, что Минхо отвернётся, потому что он и не симпатичный нормальный парень с членом между ног. Ким Сынмин боится, что Минхо растворится на следующий день, как тающие снежинки на щеках от человеческого тепла. В противовес этому, Минхо льнёт ближе и запускает язык в чужой рот, вылизывая нёбо, щёки. Он проводит по ряду зубов Сынмина своим языком, исследуя весь рот, и Сынмин теряется от такого непривычного поцелуя. Минхо и правда изучает. Как и сказал вначале ему Сынмин. Он стирает воспоминания о неудавшихся поцелуях своими мягкими, но слегка треснутыми от холода ранками на губах. Минхо не спешит, но тщательно орудует языком во влажном рту Сынмина, так же, как он трахал его десять минут назад. По-собственнически нежно, тщательно и до мурашек по коже. Изначально в голове Сынмина и мысли не пронеслось о том, что Минхо может быть настолько хорошим любовником — абсолютная противоположность тому, как он вёл себя с ним в общении до этого. Восхитительно. Сынмин ощущает, как внутри его влагалища начинает пульсировать член Минхо, вырастая в размерах, — и Сынмин в открытую стонет в чужой рот, посылая вибрации. Минхо лишь широко улыбается и обводит его язык своим, со всех сторон, насколько ему позволяет длина. Он вылизывает рот, потом вновь выцеловывает губы уже тягуче, втягивая поочерёдно то верхнюю, то нижнюю. Сынмин начинает снова дрожать и осторожно отстраняется, смотря огромными горящими глазами на Минхо. Ему нужно сказать, иначе они забудутся во вспыхнувшей страсти. — М-Минхо, — впервые обращается по имени Сынмин. — Презерватив… Минхо секунду смотрит в недоумении на опустившийся взгляд Сынмина, а потом до него доходит. Пиздец. Он аккуратно извлекает член из Сынмина и смотрит на алую растянутую дырочку. — Это пиздец, — он приподнимает голову, глотая слюну, и снимает использованную резинку, завязывая в узел. — Просто пиздец. Блять. Какой же ты охуенный. Твоя киска, блять… — он просто припадает губами, присасываясь к клитору. — Нееет! — стыдливо визжит Сынмин и сводит бёдра на лице Минхо, пытаясь прекратить эту пытку. — Пожалуйста, прекрати-ахх! Минхо-ахх! Сынмин не может выдержать стимуляции после недавнего оргазма. Это действительно пытка. У него уже всё зудит от нескончаемых естественных выделений, и он чувствует себя грязно, словно его киска испачкана в сперме Минхо. Хотя ему и правда было бы интересно узнать разницу. Наверное, она намного более вязкая и белая. — Ты продолжаешь течь, — проговаривает Минхо в пухлые складочки и втягивает запах носом. Сынмин не выдерживает и начинает громко плакать, притягивая Минхо ближе к своей киске. Минхо расценивает это как призыв не останавливаться и всасывает клитор, сглатывая слюну и солёную смазку. — Почти… — надрывает голос Сынмин и путается пальцами в прямых волосах старшего. Тот сразу же понимает, о чём речь, и отлипает от бусинки, вылизывая её по оси, и ведёт языком от неё к влагалищу, а после к уретре, осторожно цепляясь зубами. Сынмин блаженно дрожит и хватает воздух ртом, чувствуя, как что-то не перестаёт течь из него. И это что-то Минхо всасывает и глотает каждые пару секунд, пока киска Сынмина сокращается каждые полсекунды. — Н-нет! — стонет Сынмин и закрывает красное лицо руками. — Господи, Минхо, нет! Я-я… Ах! Минхо уже спустился ниже и присосался к дырочке, которая выталкивала нескончаемое количество светлых выделений, напоминающих сперму. — М-Минхо… — он вцепился в чужие волосы, всё ещё дрожа от мощнейшего оргазма в своей жизни. — Минхо… Спустя минуту, наглотавшись жидкости, Минхо наконец отлип от распухших из-за стимуляции губ Сынмина. Он поднял взгляд на младшего, с испачканным ртом и носом, облизываясь. Сынмин свел ноги вместе, чувствуя, как новая порция смазки всё ещё продолжает выходить из него. Минхо кинул взгляд на сокращающуюся дырку. — Малышка? — он аккуратно раздвинул тряпичные ноги Сынмина. — Господи, ты всё здесь обкончаешь сейчас… мне принести салфетки или?… Сынмин не в силах ответить, просто кивнул, раздвинул ноги шире обычного. Минхо ухмыльнулся. — Нет, Сынмин-и, ты должен встать на четвереньки, чтобы она смогла стечь мне в рот, понимаешь? Сынмин не понимал. Он уже нихуя не понимал, только чувствовал влажный язык Минхо на своей, такой же влажной киске, стоя раком. Минхо просто утопал в чужой жидкости, которая утолила жажду, мучающую его после первого секса. В какой-то момент ноги Сынмина разъехались, и он приземлился на лицо Минхо, сгорая от продлившегося оргазма. Извергаясь прямо на язык, блять, на всё в этой чёртовой постели. Сынмин просто не смог удержаться и провалился в сон от усталости, что-то постанывая между этим.

***

Минхо убирал в комнате, наводя порядок, и смотрел на умиротворённо спящего Сынмина. Он усмехнулся и собрал весь мусор в один пакет, от которого желательно избавиться, иначе для следующего раза этот мусор скопится вдвойне, и комната будет больше похожа на бордель, чем жилище студента. Кстати, об этом: Минхо забыл уточнить, сколько лет Сынмину, и рассказать о своём возрасте. Блондин распахнул окно и сел на подоконник, поджигая сигарету. Соорудил пепельницу в виде пластикового стакана с водой. Затяжка сладкая и глубокая, сразу возвращающая его в вчерашний вечер. Минхо кажется, что теперь он вечно будет ходить с полувставшим членом, пока Сынмин не предложит воспользоваться его киской. — Какой же пиздец, — он оборачивается и видит оголённые пышные ягодицы Сынмина. Он делает глубокие затяжки — лишь бы поскорее бросить окурок в самодельную пепельницу. Сделав последний вздох, он бросает фильтр в стакан с водой, и тот тут же с шипением гаснет. Минхо спрыгивает с подоконника и осторожно подкрадывается к спящему Сынмину. Присев на кровать, он рассматривает его полностью, уже при дневном свете. Смоляные чёрные волосы, такие же длинные ресницы и молочная кожа без шрамов и неровностей. Минхо видит пару царапин и синяков, но это на вид не что-то болезненное, видимо, полученное нечаянно; главное, Минхо не видит следов насилия на чужом теле, и ему становится чуточку легче. Зацепившись взглядом за небольшую гематому на шее, он понимает, что это его рук дело. Минхо расплывается в полуулыбке. Он льнёт к мягкой ягодице и проводит языком по ней. А потом россыпью шлёт невесомые поцелуи от ягодиц до поясницы. — Минхо?.. — в полудрёме бормочет Сынмин, прижимая кончик одеяла к себе ближе. — Это ты? Минхо отлипает от поцелуев и ложится рядом на бок, смотря на сонное лицо парня с сомкнутыми глазами. Он чешет его ушко, и Сынмин расслабляется, переставая теребить одеяло. — Не выспался ещё? — шепчет Ли, пододвигаясь ближе. Сынмин протяжно мычит что-то и складывается калачиком. — Кушать хочешь? — не бросает очередную попытку Минхо и спрашивает снова. — Я видел в твоём холодильнике есть готовая карбонара. Где у вас микроволновка? Сынмин моментально осознаёт сказанное. Это больше не какие-то невнятные вибрации знакомого голоса сквозь сон. Сынмин наконец раскрывает глаза после услышанного и прикрывает рот в ужасе. Минхо смотрит в ответ с интересом и неким недоумением. — Кроха, что с тобой? — он убирает руку от места, которое массировал недавно на голове Сынмина. — Это всё правда? — низкий голос после пробуждения заставляет Сынмина прокашляться. — Всё, что было вчера. Мне не приснилось? Минхо быстро моргает, а потом начинает заливисто смеяться, хватаясь за живот. — Ты был трезв вчера? — наконец отдышавшись, произносит Минхо. — Когда пригласил меня. Сынмин отводит взгляд в сторону, вспоминая, и тут же быстро кивает. — Конечно, трезв. Пью только на всяких университетских вечеринках. Вчера была обычная пятница. Минхо осторожно кивает в ответ и вновь расплывается в улыбке. — Сколько тебе лет? — с напряжением в голосе произносит Минхо. — Не говори, что меньше двадцати… Сынмин пугается вопроса и ищет глазами, за что можно зацепиться взглядом, лишь бы не смотреть на Минхо в ответ. — Двадцать один, — он сглатывает слюну. Минхо что-то обдумывает и тяжело вздыхает. — В целом, это было ожидаемо, — спокойно произносит Минхо, закидывая руки под голову. — Нашёл учебники третьего курса, пока убирал со стола. — Ты убирал в моей комнате? — выпалил удивлённо Сынмин. — Зачем? Минхо глянул на абсолютно потерянного Сынмина и решил сбросить это напряжение между ними. Он решительно потянулся к футболке и залез под неё руками, добираясь до рёбер, чтобы защекотать парня. — Нет! — хохоча, воскликнул Сынмин. — Щекотно же! — Сынмин со смеху начал брыкаться и извиваться, как змея. — Да понял, понял… Отпусти, Минхо! Старший прекращает щекотку и ведёт руками ниже, поглаживая подтянутый рельефный живот Сынмина. — А… — Сынмин запинается, чувствуя большие ладони, поглаживающие его талию. Так приятно. Так правильно. — Сколько тебе? Минхо опускается ладонями на поясницу и ведёт руками к пышной заднице. — Мне двадцать шесть, — уверенно произносит он и видит испуганные глаза Сынмина. — Двадцать… Двадцать шесть? — он снова закрывает рот руками и глубоко вдыхает носом воздух. Минхо спокойно гладит нежную кожу и сжимает в своих руках, как антистресс. Собственно, это и правда расслабляет. — Ты так говоришь, словно я тебе уже в отцы гожусь, — тихо смеётся Ли. — Разве пять лет разницы — это так много для тебя? Сынмин уводит взгляд в сторону и облизывает губы. — Нет, не то чтобы, — он наконец встречается с разноцветными глазами Минхо, рассматривая их лучше вблизи. — Просто… Ты выглядишь на пару лет моложе. Получается, я ошибся, и тебе не двадцать четыре. Минхо смеётся, притягивая Сынмина ближе. Он аккуратно спускается пальцем к обритому лобку. Потом ведёт ниже и растворяется во влажных пухлых складочках. — Ошибся, мне двадцать шесть, — растягивает фразу Минхо. — А ты и правда ещё малышка. Сынмин прячет лицо в плече блондина и зарывается носом в стык между шеей и плечом. — Ты останешься? — тихо бормочет в плечо Сынмин. — Мы… то есть. Это на одну ночь? Минхо немного отстраняется, чтобы лучше видеть лицо Сынмина. Его щёки пылают, а обычно вздёрнутые уши немного наклонились. Ли проводит вдоль внутренних складочек, где уже скопилось приличное количество естественных выделений, и толкается сразу двумя пальцами вовнутрь. Сынмин сводит свои ноги вокруг руки Минхо. — Это сойдёт вместо ответа? — Минхо толкается пальцами глубже волнообразным движением, ища нужную точку. — Н-нет… — вздрагивает Сынмин. — Просто скажи. Пожалуйста. Минхо задвигал пальцами активнее. Жидкая смазка стекала по ним, пока он долбился в киску Сынмина. Младший всхлипнул, ругаясь себе под нос, и немного прогнулся в пояснице. — Снова кончишь на моих пальцах? — беззлобно смеётся Минхо. — Даже без стимуляции клитора? У Сынмина уже перед глазами плывёт, и он загнанно дышит от каждого толчка длинных пальцев. Минхо резко вынимает их, и всё удовольствие прекращается. — Минхо? — в недоумении зовёт его по имени Сынмин. Он дёргает его за рукав футболки, и Минхо оборачивается с невозмутимым лицом. — Прости, моя девочка, — от такого обращения сводит низ живота тугим узлом. — Ты же сможешь помочь и мне справиться со стояком? Сынмин дёргает его за футболку на себя и раскрывает перед ним ножки настолько сильно, насколько это возможно. — Возьми меня, — шепчет Сынмин, сгорая от возбуждения. Минхо удовлетворённо мычит, льнёт ближе, чтобы прошептать что-то на ухо. — Встанешь на четвереньки? — горячим дыханием опаливает торчащее ушко Сынмина. — Так сильно хочу потереться о твою истекающую киску. Сынмин быстро кивает и перекатывается на кровати, наконец раздвинув ноги — он красиво прогибается в пояснице и смотрит вполоборота на Минхо. Лучше бы не смотрел. Потому что то, как жилистые руки Минхо накатывает презерватив на такой же огромный жилистый член, заставляет Сынмина хотеть большего, чем межбедренный секс. Сынмин виляет задом, чтобы Минхо наконец обратил внимание на его нуждающуюся киску и в конце концов дал ему то, о чём он просит. — Ты такая течная сучка, Сынмин-и, — он кладёт ладонь на низ живота младшего и чуть прижимает его. — Твой бывший конченный идиот, раз относился так плохо к такому сокровищу, как ты. Сынмин сам качается бёдрами назад, желая соприкоснуться с Минхо. Его киска уже не выдерживает, и жидкость давно запачкала анус. Она стекает между ног. — Прошу, Минхо-хён, — он запинается от слащавого «хён», вырвавшегося с его губ. — Ты же видишь, насколько сильно я нуждаюсь в тебе сейчас. И Минхо позволяет проехаться пульсирующим членом по чужим упругим складочкам множество раз. Так хорошо. Так чудесно. Так правильно. Киска Сынмина была создана для такого парня, вроде Минхо. Меньше чем за сутки он научился понимать, «где» и «как» стимулировать чужую киску, чтобы заставить Сынмина кончить. Как ловко управлять пальчиками для того, чтобы сорвать стон наслаждения с чужих губ. Где погладить, чтобы Сынмин сам прильнул к нему и просил о большем. Минхо был особенно наблюдательным прошлой ночью, и изучить Сынмина было невероятно правильной затеей. Минхо сомневается, что кто-то до него так бережно целовал складочки на его киске и водил по ней языком. Минхо сомневается, что к половым губкам Сынмина прикасались своими. И это распыляет Минхо на инстинктивном уровне, желая присвоить всего Сынмина себе. Показать, что такое романтические отношения в неискажённом смысле, а в самом прямом. С каждой приятной стимуляцией члена между влажными складочками и всхлипывающими стонами спереди Минхо хочется узнать больше о Сынмине, чем просто имя, возраст и то, что киска Сынмина хочет быть наполненной. Минхо катастрофически мало информации об этом чудесном парне, который ёрзает под ним и скулит. Киска Сынмина уже горит, Минхо чувствует напухшую бусинку, что так идеально проезжается по его головке. Минхо и сам изнывает, чтобы не кончить раньше времени. Он слегка замедляется, чтобы волнующе произнести: — Можно кончить на тебя? Сынмин сжимает простыни руками и положительно кивает, лишь бы это удовольствие не прекращалось никогда. Минхо стягивает презерватив и проезжается без него по мокрым внутренним губкам. — Хорошая девочка, — Минхо надавливает снизу на животик Сынмина и чувствует, как его матка начинает сокращаться. — Кончай. Уже можно. И Сынмин снова ёрзает, пока головка члена интенсивно стимулирует его клитор. Он тяжело дышит, и уже знакомо для Минхо, его ножки трясутся от удовольствия. — Умница моя, — Минхо, признаться честно, и сам не знает, как ему удаётся сейчас что-то говорить. Но он не может забыть о вчерашней просьбе Сынмина хвалить его во время близости. Матка приятно сокращается внизу животика под рукой Минхо, и он трепетно целует Сынмина в лопатку. Последние пару толчков выходят смазанными и неритмичными. Минхо накрывает оргазм, и он изливается на заднюю дырочку Сынмина, а после на поясницу. Мышцы таза активно сокращаются, и Сынмин чувствует, как капли вязкой спермы заполняют его анус. Минхо заворожённо смотрит на эту картину и не может остановить себя от желания затолкнуть собственную жидкость в чужую девственную дырочку. Он прикасается пальцем к промежности, собирая белые, стекающие струйки, и ведёт пальцем к колечку мышц, отводя его по кругу. Сынмин вновь вздрагивает от щекочущего чувства, а потом от ощущения мизинца, который Минхо погрузил в его дырочку вместе с остатками спермы. — Малыш… — шепчет Минхо. — Тебе так нравится чувствовать себя наполненным, я прав? Сынмин кивает и виляет задом, пока Минхо рассматривает своё творение. — Нет, так не пойдёт, — Минхо звонко шлёпает его по ягодице, но совсем легонько, отчего Сынмин прогибается в пояснице ещё больше, выставляя зад. — Сынмин-и, ты должен говорить со мной, а иначе как мне понять, что тебе нравится на самом деле. Сынмин наконец переворачивается достаточно забавно, чтобы Минхо испустил смешок, и заползает на колени к нему. Он аккуратно снимает тёмную футболку с Минхо и смотрит на поджарый мужской торс и тёмные соски. — Мне нравится, как ты меня трогаешь, — произносит из-под ресниц Сынмин. — Мне не приходилось встречать раньше такого чуткого партнёра, как ты. Минхо склоняет голову набок и гладит щёку Сынмина большим пальцем. — А мне никогда не приходилось раньше встречать парня с киской между ног, — Минхо ухмыльнулся, встречаясь с грозным взглядом Сынмина. — Знаешь, никогда не мог подумать, что это настолько восхитительно. Киска, как у молодой девушки, но всё остальное… Это невероятно… Ты можешь иметь детей? Сынмин смутился от такого вопроса и хотел соскочить с колен Минхо, но тот упорно не даёт ему этого сделать. — Да, я могу забеременеть, — смущённо произносит Сынмин. — Но намного сложнее, чем… обычные девушки. — Малыш, ты же не комплексуешь из-за наличия киски между ног? — Минхо прижимает Сынмина ближе к себе, целуя его ключицы. Сынмин постоянно ёрзает и вздрагивает каждый раз, когда проезжается промежностью по чужому колену. — Минхо-о, — протяжно зовёт его Сынмин. — Мне неловко это обсуждать с тобой. — Почему? — Минхо укусил его за ключицу. — Я хочу знать больше о тебе. Мне интересно. Ты мне интересен. Сынмин смотрит исподлобья с надеждой. — Когда я чувствую на себе твоё обожание, я не думаю о том, что моё тело как-то отличается от обычного парня. Минхо улыбается и кусает подбородок Сынмина, заставляя вздернуть его голову кверху. Он ведёт своими руками по торсу Сынмина, достигая плоской груди. Здесь не оказалось крупных молочных желёз, ни женской небольшой груди. Младший недовольно промычал. — Я не девушка… — он кинул взгляд на ладони Минхо. — Но ты же не против, если я буду звать тебя своей малышкой? — Минхо притянул его за талию, затягивая в страстный поцелуй. Второй чёртов день подряд Минхо целует губы Сынмина, и Сынмин ловит себя на мысли, что хочет ощущать эти губы на своих каждый последующий день. Он ловит себя на мысли, что Минхо не просто случайный прохожий. Минхо — тот, кого он хочет видеть рядом с собой и с кем хочет просто быть. — Минхо, — зовёт его в сотый раз за сутки Сынмин. — Ты можешь остаться со мной? Не в прямом смысле сейчас, я имею в виду… Ты мне нужен. Не только сегодня. Я хочу с тобой на долгосрочную перспективу… ну, — он закрывает лицо от стеснения из-за своей долгой речи. — Я хочу встречаться с тобой. Минхо смотрит на смущённого парня и укладывает его на постель, нависая сверху. Находит его раскрытую ладошку и трепетно берёт в свою, смыкая их в замок. — Останусь-останусь, — повторяет в улыбке Минхо и гладит второй рукой щёку Сынмина. — Но я не уверен, что ты захочешь, когда узнаешь о моём финансовом положении. Сынмин широко распахивает глаза и поджимает губы. — Я будущий юрист, — спокойно поясняет тот. — Я обеспечу нас… Ой! То есть, я имею в виду, себя. То есть, нет. Просто, господи, — он прячет лицо в подушку. — Мне не важны твои деньги. Мне важен ты. Минхо усмехается от детской наивности Сынмина, хотя тот давно уже не ребёнок, но решает не забивать этим голову, потому что быть с Сынмином хочется, и верить его словам тоже. Верить в то, что Сынмин не уйдёт. Не кинет его из-за несостоятельности, вечных поисков себя. Минхо умеет копить деньги своим трудом, но он явно далёк от слова «роскошь» или «состоятельность». Просто потому что Минхо не боится начинать с чистого листа и следовать за своим сердцем. — Малыш, я понял, — он целует его в лоб и осторожно перелазит через Сынмина, ступая на пол. — Уже перекатило за двенадцатый час. Сходим пообедать в тот суши-бар? У них как раз сейчас зимняя распродажа для парочек, — Минхо рассмеялся, стоя совершенно обнажённый перед Сынмином, и потянул ему руку. — Я хотел бы, чтобы за обедом ты рассказал мне о себе намного больше, чем то, что ты будущий двадцатиоднолетний юрист с милой киской между ног. Сынмин сдержал себя от того, чтобы пнуть Минхо от того, насколько он издевательски стыдно описывает его. Это не просто смущает. Это смущает очень и очень сильно. — Да, хорошо. Давай примем душ и пойдём, — подытожил Сынмин. Он прошёлся к другому концу комнаты, отпирая дверь, ведущую в личную душевую. — Подождёшь меня здесь минут семь? — Сынмин выглянул, практически полностью прячась за дверью. — Я быстро. — Нет. Убегу сейчас потный и грязный прямо на улицу под минус десять, — саркастично проговорил Минхо, присаживаясь на подоконник и кутаясь в одеяло. — Сынмин, ну что за глупый вопрос? Младший закатил глаза и закрыл дверь, а Минхо рассмеялся от того, когда впервые увидел раздражённую гримасу Сынмина. Минхо достал очередную сигарету «Chapman Brown» и удержал её между губ. Достал и зажигалку. Когда он поджёг табак на конце и сделал первую затяжку — его телефон зазвонил. — Слушаю-ю, — выдохнул Минхо, отвечая в трубку. — Сын, почему пропал в последний месяц? — говорил тревожно отец. — Я никак не мог до тебя дозвониться… Сообщения ты практически не читаешь. Дома не могу тебя застать. Как ты, Минхо? Ли пожал плечами и оглядел улицу, засыпанную снегом, выдыхая табачный дым. — Прости. Ты же знаешь, что после смерти мамы… Я не могу никак свыкнуться с мыслью, что её больше с нами нет, — Минхо зарылся в светлую чёлку пятерней и откинул голову, упираясь в стену. — Ты навещал её могилу в день рождения? На другом конце провода послышался тяжёлый мужской вздох. — Конечно, Хоша… — ласковое обращение отца напомнило о матери. Они с папой всё детство звали так Минхо. — Мне жаль, что в этом году мы не посетили её вместе. Минхо утвердительно промычал в трубку с сожалением. — Сынок, ты хочешь поужинать сегодня дома у нас? — отец осекся на последнем слове и прокашлялся. От осознания, что его любящей жены больше нет, а его единственный сын предпочёл переживать утрату в одиночестве, — разбивает. — Пап, я не смогу сегодня, — Минхо делает ещё одну глубокую затяжку и прикрывает глаза. — Но обещаю, что завтра заеду к тебе погостить перед работой, хорошо? Отец расплылся в счастливой улыбке. — Договорились, сынок. Минхо глянул на смятую постель и тоже улыбнулся. — Пап, кажется, я встретил кого-то похожего на нашу маму, — он сдавленно хохотнул. — Он тоже породистый и невероятно упёртый, как она. А ещё он парень, но у него киска между ног, представляешь? Отец замолк на другом конце линии и через пару секунд истерично засмеялся. — Господи, Минхо… — воскликнул он и потёр переносицу. — Я хочу вас познакомить немного позже, — твёрдо проговорил парень, любуясь фото на другом конце подоконника, где маленький Сынмин стоит в обнимку со своими родителями. — Думаю, у него тоже хорошая семья. Он выглядит счастливым на фото рядом с ними. Отец сделал глоток крепкого кофе и откинулся на спинку рабочего стула. — Конечно, Минхо, — ответил старший Ли. — Я буду рад познакомиться с ним. — Спасибо, пап, — Минхо потушил фильтр в самодельной пепельнице. — Нет, правда, спасибо. Благодаря тебе с мамой я стал таким, какой есть. И я рад, что именно вы оказались моими родителями. Папа выдохнул в улыбке, и его глаза заслезились. — Сынок, я на работе, — глухо произнёс тот. — Сейчас расплачусь, и что тогда подумают коллеги? — вместо этого он через силу рассмеялся. Минхо подпер щёку рукой и положил подбородок на согнутые колени. — А какая разница? — он тоже сдавленно рассмеялся. — Ты же сошёлся с мамой, несмотря на то, что она выросла среди других, таких же породистых далматинцев, как она. А ты был волком. Разве секрет счастья не в этом? Отец смахнул слезу, слушая то, как его сын вырос и возмужал. — Ты прав, Минхо, — он поставил пустую кружку с кофе в сторону. — Тогда на связи? — выпалил Минхо, слыша, как дверь в душевую отпирается, а его челюсть отвисает, потому что Сынмин вышел в кружевных трусиках. — Пап, я перезвоню… Люблю тебя. Минхо слышит в ответ то же самое и судорожно сбрасывает трубку. — Малышка, блять, ты… — Минхо старается отвести взгляд. — Пожалуйста, прикройся и не насилуй меня. Сынмин подходит к шкафу и открывает дверцу, пряча улыбку. — Я дам тебе что-то из своей чистой одежды, — параллельно перебирая руками вещи, произносит младший. — Но… у меня нет подходящего нижнего белья. Шорты подойдут? Минхо спрыгнул с подоконника, укутанный в одеяле, и подошёл сзади к Сынмину, кутая в нём их обоих. — Ты простудишься, глупый, — он прижал его ближе к своему тёплому телу. — Хотел меня впечатлить? Сынмин прижимается ближе, и мурашки от холода постепенно сходят. — Возможно, — неоднозначно произносит он. — Получилось? Минхо потёрся полувставшим членом между чужих ягодиц и отпрянул, перекинув полностью одеяло на Сынмина. — Я в душ, кроха, — он поцеловал его в линию челюсти. — Ты же никуда не уйдёшь без меня? — он рассмеялся, пародируя Сынмина. — Я бы на твоём месте так не шутил, — забавно сощурился брюнет, пытаясь не засмеяться в ответ. — А то выкину твоё единственное нижнее бельё в общажную мусорку. Минхо захохотал и показал средний палец Сынмину, прячась за дверью душевой. Младший наконец рассмеялся, когда понял, что Минхо исчез с его поля зрения. Он взглянул в окно, где снежные хлопья уже давно замели асфальт. Сынмин оделся и подошёл к подоконнику, доставая пачку «Winston Blue». Присел на ещё тёплое место, которое предварительно нагрел Минхо, и усмехнулся. Зажигалка щёлкнула, и Сынмин сделал неглубокую затяжку, вдыхая дым в лёгкие. Курить особо не хотелось, сравнивая с тем, как было раньше, когда Сынмин выкуривал по полпачки в день в лучшем случае. Однако дурацкая привычка пожевать что-то во рту, пока думаешь, — осталась. Он взглянул на фоторамку, стоявшую на подоконнике. — Он тот самый, мама, — улыбнулся Сынмин и достал телефон из кармана. Нашёл контакт матери и написал ей сообщение: «Мама, я нашёл того, кто принял меня. Он очень хороший. Представляешь, он полукровка. Я тоже отнёсся к нему предвзято в нашу первую встречу, потому что не верил в то, что есть кто-то, кто смог бы отнестись ко мне не как к личной кукле.» Сынмин отправил сообщение и дополнил ещё одним, новым: «А ещё ему двадцать шесть лет. Сначала он сказал называть его дядей, и я тихо рассмеялся себе под нос. Его зовут Ли Минхо. Теперь — это моё любимое имя.» Он наконец дописал последнее: «Хочу вас познакомить. Думаю, у нас всё серьёзно. Что скажешь? А впрочем — неважно. Я всё равно вас познакомлю, мам. Знаешь, он совсем не похож на нашего отца. Он очень добрый и чуткий. Я никогда и ни с кем не чувствовал себя так хорошо, как с ним. Это странно, но это правда. Так что, люблю тебя, мам. Я заеду на следующих выходных к тебе. Возможно, как раз с Минхо. Люблю тебя!» Сынмин отложил телефон в сторону. Спустя пару минут ему прилетело сообщение с ответом. Мама: Привет, мальчик мой. Хорошо, приводи знакомиться своего парня к нам. Надеюсь, он любит куриные крылышки в остром соусе. Сынмин рассмеялся себе под нос и быстро написал, что обязательно уточнит это, когда они поедут в суши-бар. Пожалуй, это действительно прекрасное начало их истории любви. Любовь — не для слабых. Любовь — не для быдла.