Трещина в забвении

Юджи пришёл домой после всех уроков, словно тяжелый рюкзак его школьных переживаний не только висел на плечах, но и давил на душу. Сбросив его на пол у порога, он стянул кроссовки и поплелся в свою комнату. Отец еще был на работе, и дом наполняла привычная тишина, которая сегодня казалась особенно громкой. Юджи рухнул на кровать, чувствуя, как мягкий матрас принимает его усталость. Его взгляд вновь упал на черную толстовку Сукуны, что до сих пор была на нем. Это была не просто одежда; это было мягкое, теплое, почти живое облако комфорта. Свернувшись калачиком, он уткнулся носом в воротник толстовки, глубоко вдыхая тот самый запах, принадлежащий Сукуне. Запах был терпким, как старые библиотечные книги, смешанные с чем-то свежим, острым, как зимний ветер, и едва уловимой ноткой специй, которые иногда витали от Сукуны. Это успокаивало, словно он был в безопасности, в его коконе, защищенный от любых внешних угроз. Но что-то в этом запахе было и тревожным... Новым, щекочущим нервы. Его щеки медленно покраснели, и не от духоты в комнате. Тут же его осенило, словно удар молнии пронзил сознание. "Что это со мной вдруг?!" — пронеслось у Юджи в мыслях, и он уткнулся в толстовку еще сильнее, пытаясь спрятаться от себя самого. "Неужели я... Влюбился..?" От этой мысли его словно дернуло током. Юджи резко сел на постели, застыв. Сердце забилось чаще, гулко отдаваясь в ушах, а жар залил всё лицо. Ему было так спокойно и хорошо, пока он не осознал, что именно он может чувствовать. Снаружи, как всегда, работал телевизор из соседней квартиры, доносились приглушенные звуки вечернего шоу, из кухни пахло жареной картошкой, которую готовили соседи. Обычная, уютная жизнь, которая вдруг казалась чужой, не его. Как будто он смотрел фильм, где никогда не сможет сыграть свою роль. "И в последнее время я действительно о нем много думаю..." — мысленно подметил Юджи, вспоминая их мимолетные встречи, Сукуну, отдающего шоколадку, его бесстрастное лицо, когда тот разрешил ему оставить толстовку себе. Он выдохнул, чувствуя себя неловко, почти виновато за эти мысли. "Нет!" — Дернулся он, отчаянно замотав головой, будто отбрасывая прочь все непрошеные откровения. — "Не может быть... Он же парень! И вообще, я никогда не влюблялся, значит, и это пройдёт. Это просто... восхищение. Да, точно!" Его внутренний мир начал бунтовать, сопротивляясь этой новой, пугающей правде. Юджи надулся, пытаясь убедить самого себя, но его сердце отказывалось слушаться. Его сознание вдруг подкинуло ему образ: "он сидит рядом с Сукуной, а тот, как обычно, читает свою древнюю книгу. Юджи наклоняется, чтобы вдохнуть его запах, и Сукуна, не отрываясь от чтения, вдруг протягивает руку и гладит его по голове, а затем, очень быстро, наклоняется и целует его в макушку." — Нежный, почти неземной поцелуй, который Юджи чувствовал бы всей своей кожей. Он вспыхнул, ощущая жар, которого на самом деле не было, и тут же одернул себя. "Слишком странно. Сукуна так не делает." Он схватил с полки наушники, воткнул их в телефон и лег на кровать, пытаясь заглушить все мысли громкой музыкой. Но они так и не исчезли. Наоборот, голоса в его голове стали еще настойчивее, смешиваясь со строчками песен. "Я чувствую себя странно… А вдруг Фушигуро узнает? Или Нобара? Они же... считают Сукуну монстром, как все в школе. Что они подумают, если я… влюблен в него?" — эти мысли кольнули особенно остро. — "Что теперь делать? А стоит ли ему рассказать? Или он просто… посмеётся над моей глупостью? Или, еще хуже, отвергнет, и тогда… тогда всё изменится." Юджи прижал толстовку к груди, чувствуя себя еще более потерянным и одиноким, чем когда-либо. Ответы не приходили, только новые вопросы, вихрем закручиваясь в его голове.