«мелодия, которую не забыть»

Так прошли два месяца. Феликс идеально сыграл роль парня Хенджина, познакомился с его родителями, улыбался, держал его за руку, и никто бы не сказал, что всё это — сделка. И, возможно, поэтому между ними что-то и проросло. Незаметно. Сначала — как маленькая трещина в стене, потом — как цветок, который ломает бетон. Оказалось, что оба умеют играть на пианино. Сначала случайность, потом — тайна. Хенджин признавался в музыке так, будто это что-то постыдное, что-то, что разрушит его образ “недостижимого капитана”. И Феликс стал единственным, кто видел это. И слышал. И понимал. Именно тогда Феликс начал ловить себя на том, что ищет любые причины увидеть Хенджина: спросить ерунду, написать глупость, встретиться “случайно”. Его тянуло — сильно, почти болезненно. Хенджин, хоть и изображал холодность, тоже постепенно сдавался. Он всё чаще забивал на компанию, на тусовки, на всё. Он выбирал Феликса. Без раздражения. Без приказов. Просто выбирал. Три месяца они жили в этом странном подвешенном состоянии. Чувства были такие громкие, что казалось — слышит вся школа. Но оба молчали. Феликс боялся признаться: вдруг Хенджин отвергнет? Или, что хуже, примет… а потом всё сломается, когда Феликсу снова придётся уезжать. Он знал себя: расстояние рвёт ему сердце. Он этого больше не вынесет. Но однажды всё изменилось. Хенджин написал ему: “Крыша. Сейчас”. Пока Феликс поднимался по лестнице, сердце колотилось так, будто выскочит наружу. Он открыл дверь и увидел… Хенджина. Чёрная рубашка, строгие брюки, руки за спиной, взгляд прямой. Не образ распущенного короля школы — а парень, который чего-то отчаянно боится. Феликс замер, сглотнул, прошёл ближе. — О чём ты хотел поговорить? — голос у него был ровный, хотя внутри всё горело. Хенджин вдохнул, будто в последний раз. — Слушай… — начал он и оборвал. Перевёл взгляд на город внизу, потом снова на Феликса. И тихо, почти шёпотом: — Я давно хотел тебе признаться. Но боялся. Короче… Ты мне нравишься. Голос дрогнул. Впервые. Этот всегда уверенный, наглый, самодовольный парень — сейчас стоял перед ним почти голым, без защиты, без маски. Феликс почувствовал, как всё внутри переворачивается. Он хотел броситься к нему, обнять, поцеловать, сказать “я тоже”. Но страх сжал горло. — Хенджин… Это… неожиданно… — он опустил взгляд. — Мне нужно несколько дней. Я правда запутался. Прости… Хенджин сделал шаг вперёд, осторожно коснулся его щеки, поднял ему лицо, будто боялся сломать. — Ликс-и, — сказал он мягко, — я подожду столько, сколько тебе надо. Просто… скажи, когда будешь готов. Мне важно знать, что ты чувствуешь. Феликс только кивнул. Прошло девять дней. Девять мучительных, бесконечных дней, в которых Феликс перебирал в голове всё сразу — страх, надежду, его взгляд, его признание, возможность счастья, возможность боли. И всё-таки он решился. Он стоял перед Хенджином, руки дрожали, слова застревали, но он заставил себя вдохнуть. — Я готов дать ответ, — начал он. — Джин-и… я тоже в тебя влюблён. И хочу быть с тобой. Очень. Просто… я боюсь. Вдруг я уеду, и всё развалится… я не переживу ещё одной потери. Эти слова для Хенджина прозвучали, как рассвет после долгой ночи. Он подошёл ближе, обнял Феликса за талию, прижал лоб к его лбу и улыбнулся той мягкой улыбкой, которую видел только Феликс. — Дурачок, — тихо сказал он. — Даже если ты будешь жить на другом конце планеты… я всё равно не перестану тебя любить. Доверься мне. Я докажу тебе, что любовь на расстоянии — это не сказка. Она есть. И я тебе её покажу. У Феликса защипало глаза. Слёзы поднялись сами. Тёплые. Настоящие. Он кивнул и, не выдержав, потянулся к поцелую. Хенджин ответил сразу, будто ждал этого весь год. И в этот момент весь мир перестал быть угрозой. Остались только они. ———— Могут быть ошибки...