Глава 5
31 октября 2025 г., 19:04
Подготовка к Хеллоуину шла полным ходом. Куда ни глянь — везде наткнёшься на какую-то жуть. С витрин на тебя глазели скелеты в шляпах, жутко скалились светильники Джека, на дверях кофеен ветер трепал бумажных летучих мышей, а над головой нависала искусственная паутина. Казалось, этот вирус поразил весь город.
Но нет — к счастью, всё ограничивалось короткой пешеходной улицей, где располагались самые популярные у местной молодёжи магазины, кофейни и клубы. Улица заканчивалась большим торгово-развлекательным центром с красноречивым названием «Re:Store». Меж двух шпилей над входом висел яркий баннер с надписью «Halloween Party!», исполненной особым зловещим шрифтом — буквы словно кровоточили. А в темноте они ещё и светились алым.
Это выглядело эффектно, но организаторам, видимо, хотелось большего: двое рабочих как раз поднимали на тросах громадную фигуру Смерти. Мрачный Жнец, в руках которого стальным блеском сверкала настоящая коса, будто приветствовал гостей и призывал оставить у входа все надежды.
Рабочие суетились, ругались на прохожих, сновавших туда-сюда, а Жнец со скрипом поднимался всё выше…
***
Я уже привык к внезапным пробуждениям, но в этот раз всё было иначе. Я очнулся не в уютной постели, а на холодном асфальте — в чём-то липком и невыносимо вонючем. Рывком поднялся, закашлялся, отплевался вязкой, бордовой слюной. Вытер бороду. Удивился её наличию. Осмотрел себя. Удивился снова. Одежда — чужая. Тело — чужое. Место — вроде знакомое, но всё равно чужое. — Пиздец, блядь… — голос тоже оказался чужим. Ещё и дышать было тяжело: в груди всё болело, хрипело и булькало. Хотелось кашлять. Да, права была девица — Фил действительно был ходячим трупом. Если я, будучи в своём теле, жаловался на хреновое самочувствие, то описать моё нынешнее состояние словами было попросту невозможно. Никогда ещё мне не было настолько паршиво. Но, как ни крути, надо было действовать — и не мешкая. Я открыл часы, которые по-прежнему сжимал в кулаке. Чёрт, теперь надо высчитать точное количество оборотов… Ещё бы голова так не раскалывалась! Грёбаный ад! Сам не знаю как, но мне удалось не просчитаться. Разобравшись со стрелками, я нажал на кнопку сбоку — и в следующий миг мир вокруг словно застыл. А потом время пошло вспять. Я видел, как мимо меня проезжали машины — задним ходом, как проходили люди — спиной вперёд. И даже птицы летели задом. В иной раз я бы живот надорвал от такого зрелища, но сейчас мне было почему-то совершенно не до смеха. Когда стрелки сделали нужное количество оборотов, я вновь нажал на кнопку, останавливая процесс. Часы показывали 15:57. На дворе вновь было тридцатое октября. Десять минут, чтобы всё изменить. До «Рестора» можно было дойти и за пять минут, но внезапно я столкнулся с очередной проблемой: это чёртово тело старого больного бомжа едва было способно двигаться! Через двадцать метров у меня закололо в боку. Ещё через двадцать начали отказывать ноги. Хотелось кашлять. И плакать. За три минуты я не преодолел и четверти пути! Я в панике огляделся: может, кто-то оставил поблизости велик или самокат? Нет — ничего! Я лишь зарычал от бессилия и до боли в пальцах стиснул часы. И вдруг понял, что я и правда дебил. Я же мог остановить время! Я мог поднять это дряхлое тело и переместить его над землёй — а может, и над крышами домов, как ту бутылку. Но не успел я нажать на заветную кнопку, как позади раздался бархатный голос с причудливым акцентом: — Прощэнья просим! Я обернулся. Передо мной стоял незнакомый мужчина — крепкий, высокий, с чёрной бородкой и усами, такими же чёрными волосами до плеч и крайне неприятным взглядом, что словно буравил насквозь. На мужчине была светлая шуба — не слишком подходящий прикид для этого времени, но ему, кажется, было нормально. — Вы что-то хотели? — прохрипел я, стараясь звучать вежливо. — Я спешу, мне некогда. — Я пришёль забрат свой товар-р! — пробасил мужчина, сверкнув жёлтыми глазами. — Где он, а? Почему я его не виж-жу? Мы так не договаривалис, нет! Где товар-р? Я не успел ничего предпринять, как этот иностранец приблизился ко мне вплотную и… тщательно обнюхал. — Ты странно пахнещь, — пробормотал он. — Почему ты так странно пахнещь, а? Я не понимаю, в чём дело, но ты пахнещь не так, как р-раньше! Шшто за хер-рня? Он попытался схватить меня за грудки, но, пускай тело принадлежало немощному бомжу, реакции оставались моими — я успел увернуться от его лап и нажал на кнопку. — Отъебись, мужик! Пошёл на хуй! На-а-а-а хуй пошёл! Последние слова я уже прокричал, стремительно удаляясь от незнакомца. Тот выглядел одновременно растерянным и разъярённым. Да и плевать. У «Рестора» я оказался за полторы минуты до часа «Х» и отпустил кнопку. Никто из прохожих, а их было полно, ничего странного не заметил. Напротив — пространства вокруг стало резко больше. Видимо, мой вид и запах им не слишком понравился. — Ваф! Ваф! Рыжей псине, на которую её глупая хозяйка напялила омерзительный хеллоуинский наряд паука, я тоже не понравился — и тут же был облаян. Девушка схватила собачку на руки и убежала прочь. И хорошо, подумал я, а то как бы охрана не заметила и не прогнала меня раньше времени. Кстати, о времени — оставалась минута… — Надёжно закрепил? Не упадёт? — спросил рабочий своего напарника. — Бля буду! — ответил тот. — Надёжней некуда! Сто лет провисит! Они оба стояли, задрав головы, и любовались результатом своей работы. Фигура Мрачного Жнеца красовалась высоко над входом: коса сверкала, чёрный плащ развевался на ветру, частично закрывая баннер «Halloween Party!». — А ну съебите! — рявкнул я на парочку подростков, решивших сделать селфи на фоне Смерти. Те послушались и в страхе съебали. Мне необходимо было видеть вход. Счёт пошёл на секунды. Сердце тоскливо сжалось, когда я увидел самого себя. Это было… непривычно. Ни зеркало, ни видео не способны вызвать таких ощущений. Непередаваемый опыт. Я — настоящий — вышел из «Рестора», отхлёбывая обжигающе-горячий кофе из бумажного стакана. Я — второй — уставился на циферблат часов, чувствуя, как густеет воздух. С мерзким скрипом Мрачный Жнец дёрнулся, слегка провис с одной стороны, а потом резко полетел вниз — лишь коса с шипением рассекла воздух. Я нажал кнопку и рванулся вперёд. Время застыло, как и невольные зрители вокруг. Я — настоящий — замер в причудливой позе, запрокинув голову, словно солевой наркоман. Я — второй — аккуратно, но сильно толкнул своё же тело, отправив его в полёт на мостовую. Недопитый кофе расплескался по плитке. А мой палец соскользнул с кнопки, позволив Жнецу довершить свою работу.***
— А может, всё-таки пойдёшь с нами, а? — жалобно прохныкало пингвиноподобное существо. — Ну давай, решайся! У нас весело! Можно развлекаться целую вечность! — Да уж, веселее не бывает! — прокряхтело второе такое же. — Серость. Мрак и серость. Как бы не повеситься от радости! Я сидел на лавочке в парке и смотрел на самого себя, пытаясь понять, получилось у меня или нет. Судя по всему — получилось. Но хотелось какого-то подтверждения, потому что ситуация всё ещё не была нормальной. Коса Смерти рассекла шею Фила. Несчастный бомж умер мгновенно. Впрочем, он и так уже был фактически мёртв — лезвие лишь перерезало последнюю ниточку, удерживавшую его бренное тело на этом свете. Я же не пострадал, не считая пары ссадин от падения и шокового состояния, из которого постепенно выходил. Но был и второй я — тот, что позаимствовал тело старика. Как только оболочка умерла, я стал чем-то вроде призрака. Меня выбросило прочь — и вот я сидел рядом с собой же на лавочке, а вокруг топтались эти… милые создания и действовали на нервы своим бубнежом. Тонкого человека почему-то видно не было. Может, позже придёт — кто знает. Зато теперь я чётко видел границу двух миров: реального и незримого, который всегда рядом. Их словно разделяла тонкая пульсирующая вуаль. Нас — меня и недопингвинов — обитатели того мира не замечали. Это было занимательно и в то же время жутковато. Неопределённость вновь пугала. Выходило, будто я сумел выжить в тот день, но умер в другой — причём довольно скоро. Или всё же нет? Наверное, нет, раз я всё ещё здесь. И они здесь. Но что дальше? Цок-цок-цок! Я услышал мерный стук копыт и уже знал, кого увижу. Девушка на бледной лошади появилась из ниоткуда. Разумеется, ни прохожие, ни живой я её не видели. — Приятно удивлена, — неожиданно мягко проговорила она, — ты справился на пять с плюсом. — А то! Он красавчик! — проквакал первый пингвин. — Вообще зачётно отжёг! — поддакнул второй. — Но к нам не хочет! Засранец! — Свалите, пожалуйста, — устало произнесла всадница. — Нам с ним ещё кое-что надо уладить. Пингвины недовольно встопорщили перья, но перечить не посмели. Я проводил их взглядом, пока те не растворились в сером тумане, и только потом посмотрел на девушку. Её голубые глаза сияли сильнее, чем прежде. — Он умер? — спросил я совсем не то, что собирался. Но голубоглазая, кажется, поняла. — Да, — кивнула она. — Только умер он ещё тогда. Просто не знал об этом. Теперь знает. Я хмыкнул. Один вопрос вроде как решили. — В пути мне встретился какой-то тип, — сказал я, не понимая, зачем вообще об этом говорю. — Приставал, нюхал, вёл себя... странно. Я послал его на хуй. Девушка нахмурилась — совсем чуть-чуть, но я это заметил. — Но это мелочи, — я пожал плечами. — Что дальше-то? Как быть со мной? И с временем? Получается, я прожил лишние дни? — Всё должно вернуться на круги своя, — отчеканила девушка, протягивая ко мне ладонь. — Даже если круг — петля? — спросил я, передавая ей серебряные часы. — Петля — лишь форма, — ответила она. — Смысл — в движении. Она сжала ладонь — и часы рассыпались в пыль. — Лишние, как ты выразился, дни — стёрты, — сказала девушка. После чего слезла с лошади и прошла сквозь вуаль. Та завибрировала, словно от лёгкого ветра. Я окаменел, наблюдая, как она присела рядом с живым мной и что-то шепнула мне на ухо. Потом знакомым движением извлекла из кармана конфеты — шоколадные — и угостила. — Ну вот, — сказала она, возвращаясь на эту сторону, — все ошибки исправлены. Система снова работает как часы. Как бы иронично это ни звучало. — И что теперь? — спросил я. — Всё исчезнет? — Нет, — ответила она. — Просто станет правильным. Лошадь заржала и звонко ударила копытом. Над нами пролетела стая безголовых голубей. Пингвиноподобные существа гнались за ними, визжа и улюлюкая. Из-за фонарного столба на миг выглянул Тонкий Человек. Девушка взмахнула рукой — и меня выкинуло прочь. За вуаль.
