IPU: Адский университет и его будни

Спокойствие, как выяснилось, было самой дорогой валютой в их университете, и закончилось оно стремительно. Не успела их компания разойтись по своим делам, как к общежитию, громко цокая каблуками по плитке, подкатила Хайнесс. Её лицо было искажено такой яростью, что, казалось, вот-вот лопнут её идеально подведенные стрелки. — ТЕРРУС! — просипела она, останавливаясь перед ними и сверкая всеми четырьмя руками. — Ты, оказывается, тут философские беседы ведёшь, пока твоя госпожа вынуждена унижаться в поисках приличного заведения?! Террус, появившийся словно из тени, стоял с невозмутимым видом. — Я просто обеспечивал вашу безопасность на расстоянии, госпожа. И просвещал менее опытных студентов. — Просвещал? — Хайнесс фыркнула, её крылья затрепетали от гнева. — Ты будешь просвещать КОГО-ТО? Ты — моя собственность! Ты не имеешь права тратить свои мысли на эту... эту розовую пыль! Макурома съёжилась, услышав оскорбление. Метроспектр почувствовал, как по спине пробежал горячий импульс. Его глаз-крест замерцал. — Эй, пчела, — рыкнул он, шагая вперёд. — Заткни свой жужжащий рот. Твой раб сказал, что хотел. А теперь вали отсюда, пока я тебе крылья не обломал. Хайнесс замерла, её взгляд перебегал с Метроспектра на Терруса, а затем на Макурому. В её глазах читалась не просто злость, а нечто более сложное — обида, зависть и бессильная ярость. — Ты... ты всё загубил! — неожиданно выкрикнула она, обращаясь к Террусу. — Ты разрушил всю идиллию! Теперь они все будут думать, что ты... что ты можешь думать о ком-то, кроме меня! Террус молчал. Его насекомоподобное лицо не выражало никаких эмоций, но в его позе читалось странное напряжение. — Госпожа, — наконец произнёс он. — Ваше восприятие... — Молчи! — взвизгнула она. — Я вызываю тебя на дуэль! Прямо сейчас! Я докажу всем, что моя магия ЖАДНОСТИ сильнее твоих... твоих жалких оправданий! Магия снова закрутилась в воздухе, на этот раз — холодная, тягучая, как патока. Хайнесс, не дожидаясь ответа, начала свою песню, её голос был пронзительным и ядовитым: *«Всё, что ты имеешь, всё, что ты знаешь —* *Моё! Моё! Лишь моё, я считаю!* *Ты — лишь тень, ты — орудье в моей белой руке!* *И твои глупые мысли — мои навсегда!»* Слова обрушились на Терруса, но он даже не пошатнулся. Он стоял, глядя на свою госпожу, и в его глазах читалась не боль, а... сожаление. Метроспектр наблюдал, сжав кулаки. Он ненавидел Хайнесс, но видеть, как она унижает того, кто всегда был верен ей... это было по-свински даже по его меркам. И тогда случилось неожиданное. Террус не стал петь в ответ. Он просто... заговорил. Его голос был тихим, но он прозвучал громче любого крика. — Я не орудие, госпожа. Я — ваш щит. И щит не может принадлежать тому, кого он защищает. Он просто... есть. Магия Хайнесс споткнулась о эти простые слова. Она смотрела на него, не в силах понять. — Что... что ты несешь? — Я несу правду, — ответил Террус. — Вы боитесь одиночества. И потому пытаетесь всё купить, всё присвоить, в том числе и мою преданность. Но её нельзя купить. Её можно только заслужить. Или потерять. Он сделал шаг назад. Не отступление. А создание дистанции. — С сегодняшнего дня я буду выполнять свои обязанности, как и прежде. Но я больше не буду участвовать в ваших интригах и оскорблениях невинных. Это — мой выбор. Хайнесс стояла, словно её ударили. Её рот был открыт, а в глазах — пустота. Она проиграла. Не песенной дуэлью, а простой, человеческой (или демонической) честностью. Она развернулась и, не сказав ни слова, пошла прочь. Её гордая осанка куда-то исчезла. Наступила оглушительная тишина. Все смотрели на Терруса. — Блядь, — первым нарушил молчание Метроспектр. — Вот это поворот. Террус повернулся к ним. Его лицо по-прежнему ничего не выражало. — Мне нужно убедиться, что она благополучно добралась до своих апартаментов. — И он последовал за удаляющейся Хайнесс, но уже не как тень, а как... страж. Добровольный. — Ни хрена себе, — прошептала Макурома. — Я... я даже не знаю, что сказать. — Говорить не надо, — сказал Мейс. Его голос был тёплым. — Надо просто запомнить этот момент. Иногда и у нас, демонов, прорастает что-то... стоящее. Метроспектр смотрел всему Террусу. Возможно, он недооценивал этого молчаливого типа. Возможно, в этом ебучем университете было куда больше оттенков, чем просто чёрное, белое и яро-бирюзовое. Он обнял Макурому. — Ладно, шоу окончено. Пойдём, розовая. Нам есть о чём поговорить. Без философии. — Он метнул взгляд на Мейса и Минсатиан. — Вы тоже. В моей комнате. Запасся элем. Они пошли внутрь, оставляя за спиной притихший университетский двор. Сегодняшний пиздец был другого сорта — не громким и кровавым, а тихим и глубоким. И, возможно, именно поэтому — куда более важным.