Глава 18: Ночной визит
28 октября 2025 г., 11:28
С наступлением темноты стеснительная Макурома исчезла. Её сменила Мраку — пурпурная, с острыми клыками и взглядом, полным обещаний и угроз. Она стояла перед зеркалом, поправляя заострённые розовые волосы. Её хвост извивался, словно живой.
— Ну что, ящерик, — её голос был низким и хриплым. — Говорил, сегодня будет интересно. Не обманешь?
Метроспектр, наблюдавший за ней с кровати, оскалился.
— Обещание есть обещание. Только давай без трупов. Мокеан заебёт отчётами.
— Обещания? — она обернулась, и в её чёрных глазах с красными отсветами плясали огоньки. — Я не о твоих обещаниях. Я о том павлине. Он думает, что может безнаказанно трогать то, что принадлежит нам.
Она вышла из комнаты, и Метроспектр последовал за ней. Походка Мраку была не плавной, как у Макуромы, а хищной, уверенной. Она знала, куда идёт.
Они спустились на первый этаж и остановились у двери комнаты Миззи. Музыка и смех доносились из-за неё — павлин, судя по всему, не особо переживал из-за утреннего унижения.
Мраку не стала стучать. Она резко толкнула дверь, и та с грохотом распахнулась, ударившись о стену.
В комнате был Миззи и пара его прихлебателей-демонов. Они сидели с бутылками эля и замерли в позах, увидев на пороге пурпурную демонессу с горящими глазами и разъярённого дракона за её спиной.
— Миззи, — голос Мраку прозвучал как удар хлыста. — Кажется, утром тебя недостаточно отчитали.
Миззи побледнел, но быстро взял себя в руки, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— А, Мраку... Какая... неожиданность. И Метроспектр. Что вдохновило вас на ночной визит?
— Ты, — просто сказала Мраку. Она вошла в комнату, и прихлебатели Миззи инстинктивно отодвинулись. — Ты утомил меня. Днём. Своими намёками, своими взглядами. Моя дневная версия слишком добра для таких, как ты. А я — нет.
Миззи нервно рассмеялся.
— Ну, мы же все взрослые демоны, да? Всё можно решить цивилизованно. Может, споём? — Он попытался встать в позу, но дрожь в коленях выдавала его.
— Песня? — Мраку усмехнулась, обнажив клыки. — Нет. Сегодня не будет песен.
Она сделала шаг вперёд. Метроспектр остался у двери, сложив руки на груди, наблюдая. Он был здесь как зритель и как гарант того, что всё останется в рамках.
— Что... что ты собираешься делать? — голос Миззи дрогнул.
— Объяснять, — прошипела Мраку. Она оказалась перед ним так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Объяснять на языке, который ты, наконец, поймёшь.
Её рука со скоростью змеиного удара впилась в его ярко-голубое оперение на груди. Раздался неприятный звук рвущихся перьев.
— АЙ! — взвыл Миззи.
— Это за утренний намёк о «тирании», — сказала Мраку, бросая клочья перьев на пол.
Она схватила его за другую прядь.
— А это — за то, что назвал меня «конфеткой».
— ПРОСТИ! — взвизгнул Миззи, пытаясь вырваться. Но её хватка была стальной.
— Слишком поздно, — она вырвала ещё один пучок. — Ты должен был понять с первого раза. Со второго. Но ты не понял. Так что теперь будешь учиться на примере.
Она методично, без особой злобы, но и без капли жалости, продолжила ощипывать его. Это было не избиение, не дуэль. Это был акт унизительного доминирования. Она не причиняла ему серьёзной боли, но каждое оторванное перо было ударом по его самолюбию, по его гордости.
Через пару минут Миззи, полуголый, с жалкими клочьями перьев на теле, рыдал, съёжившись на полу. Его прихлебатели в ужасе смотрели на это.
Мраку вытерла руки, будто испачкалась о что-то грязное.
— Запомни, павлин. Днём — она добрая. Ночью — я неумолима. И если ты хотя бы раз посмотришь на неё с тем же выражением лица, я доберусь до тех перьев, что растут в более... интимных местах. Понял?
Миззи, всхлипывая, кивнул.
Мраку развернулась и вышла из комнаты. Метроспектр, бросив последний взгляд на жалкое зрелище, последовал за ней.
В коридоре она остановилась, её пурпурная грудь вздымалась от адреналина. Она посмотрела на свои руки, затем на Метроспектра. Без единого слова она развернулась и пошла к их комнате, её каблуки отбивали чёткий ритм по каменному полу. Её молчание было красноречивее любых слов. Дело было сделано.
