Глава 30: Последняя ночь
28 октября 2025 г., 23:28
Праздничный гул после победы сменился тягучим, напряжённым молчанием. Завтра в полдень портал закроется. Навсегда. Осознание этого витало в воздухе заброшенного крыла, гуще запаха остывающей алхимии и озона.
Никто не хотел расходиться. Все собрались вокруг телепорта, который теперь мерцал ровным, стабильным светом, освещая усталые лица.
Инсатиан и Минсатиан устроили «прощальный пир», доставив из «Макдемонса» рекордное количество еды. Но даже они ели без привычного энтузиазма, лишь изредка перекидываясь короткими фразами.
— Заберёшь с собой рецепт этого бургера? — спросила Минсатиан, смотря на свою двойницу.
— Попробую воссоздать, — кивнула Инсатиан. — Если найду подходящую замену адскому перцу.
Миззи и Иззуриус сидели поодаль, разобрав какой-то сложный чертёж. Это уже не была ссора. Это была дискуссия.
— ...и если заменить катализатор на ионизированную пыльцу, выход энергии возрастёт на семь процентов, — доказывал Иззуриус.
— Но стабильность снизится, — парировал Миззи, впервые без издёвки. — Рискованно. Лучше использовать стабилизированный эфир.
Хайнесс и Хайвмайн стояли рядом, не глядя друг на друга.
— Террус, — вдруг сказала Хайнесс. — Запомни, как нужно упаковывать хрусталь. Пригодится.
— Да, госпожа, — кивнул Террус. Он посмотрел на трёх пчёл, суетящихся вокруг Хайвмайн. — ...И вам удачи.
Хайвмайн фыркнула, но ничего не сказала. Её взгляд на мгновение задержался на невозмутимом лице Терруса, и в нём читалась тень сожаления.
Сакурома обняла Макурому за плечи.
— Не грусти, сестрёнка. Мы всегда будем... эхом друг для друга. Ты чувствуешь?
— Да, — прошептала Макурома, прижимаясь к ней. — Спасибо тебе. За всё.
— Эй, хватило бы этой сентиментальности, — раздался голос Метроспектра. Он подошёл к ним, держа две кружки эля. Одну протянул Ретроспектру. — На, белый. Последний шанс выпить с лучшим напарником по волейболу.
Ретроспектер принял кружку.
— Я бы сказал — с адекватным. Временным. Союзником.
— Да, блядь, заткнись и пей, — усмехнулся Метроспектр.
Они чокнулись. Горьковатый напиток обжёг горло. Они стояли рядом, два олицетворения Гнева, и смотрели на портал. За ним виднелся тот самый двор с пурпурным небом — их дом, который они, возможно, уже не узнают.
— Знаешь, — сказал Метроспектр, глядя перед собой. — Когда вы уйдёте... здесь снова станет скучно.
— Скука — признаок стабильности, — ответил Ретроспектер. — А стабильность — это то, зачем мы сюда пришли.
— Ну, по мне, так стабильность — это пиздец как скучно.
Ретроспектер ничего не ответил. Он просто допил свой эль.
Эйс и Мейс сидели на ящиках, их тихая беседа подошла к концу. Всё, что нужно было сказать, они уже сказали. Теперь они просто делили тишину, как делили тоску по чему-то большему, чем могли выразить словами.
Ночь тянулась мучительно медленно. Никто не хотел, чтобы она заканчивалась. Но солнце уже начало окрашивать горизонт в багровые тона.
Ретроспектер поставил пустую кружку на пол.
— Пора, — сказал он, и его голос прозвучал на удивление громко в тишине.
Все подняли головы. Момент, которого они и ждали, и боялись, настал.
Один за другим «гости» начали подходить к порталу. Инсатиан бросила последний жадный взгляд на стол с едой. Иззуриус поправил очки. Хайвмайн с достоинством выпрямилась, её пчёлы замерли на плечах.
Сакурома обняла Макурому в последний раз.
— Будь смелее, сестра, — прошептала она ей на ухо. И, подойдя к Ретроспектру, добавила: — Не задерживайся, зануда.
Ретроспектер кивнул. Он повернулся к Метроспектру. Они смотрели друг на друга — бирюзовый дракон и белый дракон.
— Что ж... Прощай, временный союзник, — сказал Ретроспектер.
— Прощай, белый ублюдок, — ответил Метроспектр. — И... спасибо. За волейбол.
Уголок рта Ретроспектра дрогнул. Он развернулся и шагнул в мерцающий свет портала. За ним последовали остальные.
Когда арка поглотила последнего из них — Эйса, который обернулся и в последний раз кивнул Мейсу, — портал дрогнул. Свет стал тускнеть, плёнка реальности затягиваться.
Мейс подошёл к самому краю и снял с шеи свой красный платок. Он на мгновение вспыхнул ярко-алым, и его свет перелился в угасающий портал, словно прощальный сигнал.
Щелчок. Портал исчез. В лаборатории снова стало темно и пыльно. Остался лишь запах озона да гулкая тишина.
Метроспектр тяжело вздохнул и обнял Макурому, прижавшуюся к нему.
— Всё, розовая. Разошлись.
Они стояли так несколько минут, пока первые лучи солнца не пробились в подвал через зарешечённое окно. Ад снова стал привычным. Но что-то в нём изменилось. И все это чувствовали.
