В такую ночь лучше спать

В коридорах дворца пахло карамелью и ванилью — Мерида с Арканом что-то жарили на кухне, перебрасываясь редкими фразами и смеясь, как в старые времена. За окном висел пепельный туман — Хеллоуин в Империи Лиц наступал тихо, без громких празднеств. Саэль, устав от запаха сладостей, забрался в библиотеку. Здесь было прохладно, пыльно и спокойно. Сотни книг тянулись до самого потолка, и каждая, казалось, шептала что-то своё. Он провёл пальцем по корешкам — “легенды о затмениях”, “память имперских стражей”, “песнь зеркал”... — Что-то почитать, — пробормотал он сам себе, — что-то, что не про магию, не про кровь… Но взгляд всё равно упал на старый, потёртый том с медной застёжкой. На обложке — выжженный знак фонаря. Он вытащил книгу с полки — тяжёлая, с запахом старого воска и чернил. Пыльные частицы закружились в воздухе, когда Саэль смахнул их ладонью. В библиотеке стояла мягкая тишина: где-то за стенами гудела кухня, слышался звон посуды и приглушённый смех родителей. Юноша подошёл к окну, где лежала огромная подушка из бархата — его любимое место. Он плюхнулся на неё, поджав ноги, и положил книгу на колени. — Посмотрим, что тут у тебя, старушка, — пробормотал Саэль, щёлкнув застёжкой. Листы шуршали сухо, как осенние листья. На первой странице кто-то оставил надпись выцветшими чернилами: «Тем, кто ищет ответы в ночь между мирами — открой при свете фонаря». Он приподнял брови, усмехнулся и, не придав значения словам, продолжил читать.Саэль лениво перевернул последнюю страницу — и нахмурился. Часть текста исчезла. Нет, не стёрлась — а будто съедена. Края бумаги изогнуты, словно кто-то выгрыз буквы, оставив рваные следы и пятна старого чернил. Он провёл пальцем по изуродованной строке. «Если читаешь это…» — дальше ничего. Ни точки, ни следов. Только пустота. На миг показалось, что из разрыва веет чем-то прохладным, будто изнутри книги выходит дыхание осеннего ветра. Саэль отдёрнул руку, сжал обложку и обернулся — библиотека казалась прежней. Тихой, спокойной. — Что за чушь, — пробормотал он, — книжный моль, наверное. Но когда он снова взглянул на страницу, ему почудилось, будто буквы на соседних строчках медленно ползут, соскальзывая в пустое место, где раньше был текст. — Милорд Саэль, — тихо произнёс слуга у двери, — господин Аркан просил передать вам угощение. На столик рядом с подушкой поставили небольшую вазочку, полную ярких конфет — оранжевых, малиновых, блестящих, будто из стекла. — Спасибо, — рассеянно ответил Саэль, не отрывая взгляда от книги. Он читал, не замечая, как рука снова и снова тянется к вазочке. Конфеты таяли на языке, оставляя сладковатый привкус карамели и чего-то чуть терпкого — почти металлического. Постепенно ваза опустела. Саэль выдохнул, наконец оторвавшись от страниц, и заметил, как его живот чуть округлился под свободной рубашкой. — Чёрт, — пробормотал он, — похоже, я переел... Он положил ладонь на живот, собираясь встать — но книга под пальцами дрогнула. Буквы на последней странице больше не ползли — они теперь вращались, будто закручивая что-то внутрь бумаги.