Пробуждение Древнего

Леонард Митчелл шёл за капитаном Данном Смитом, входя в тесную квартирку на улице Железного Креста. Квартира была старая, тёмная, с прогнившими досками, которые жалобно скрипели под ногами, будто готовы проломиться в любую минуту. Комнаты, сдававшиеся жильцам, были крошечными: пространство делилось на две части лишь тонкой деревянной перегородкой. Снаружи — кровать, сложенная у стены, а рядом — примитивная печка. Умывальника не было вовсе. Заявление в полицию подала одна из жильцов — бедная несовершеннолетняя девушка. Погибшим оказался её брат, Клейн Моретти, выпускник исторического факультета университета Хой, которому через пару дней предстояло пройти собеседование в Тингенском университете. Возможно, он получил бы должность преподавателя и сумел бы вытащить семью из этой нищеты… …если бы не погиб вчера ужасной смертью. Леонард бросил взгляд на серую стену, усеянную каплями крови, и машинально взял со стола раскрытую тетрадь. На последней странице была записана фраза на Гермесе: «Все умрут. Включая меня». Он собирался пролистать тетрадь, чтобы найти больше заметок или улик, но вдруг услышал у самого уха тихий, отчётливый вздох — будто прямо в голове. От неожиданности у него похолодело внутри. — [Кто здесь?!] — отозвался в сознании другой, знакомый, чуть старческий голос. Леонард резко захлопнул тетрадь и оглянулся. Капитан Данн в это время осматривал латунный револьвер. Почувствовав взгляд подчинённого, он поднял глаза, в которых мелькнуло лёгкое недоумение. Больше никого в комнате не было. Леонард опустил голову, глядя на тетрадь в руках. Тишина была почти звенящей, и при капитане он не осмелился заговорить вслух. — [Не волнуйся], — вновь раздался первый голос, в котором звучали усталость и лёгкая улыбка. [Я не желаю вам с вашим спутником никакого зла.] Пальцы Леонарда, перелистывающие страницы, замерли. Он снова услышал этот голос. На миг ему показалось, что он сходит с ума. Ему уже достаточно того, что в теле живёт один неизвестный, а теперь, выходит, появился ещё один? Обычно загадочный и всезнающий «старик» (тот, что жил в нём раньше) тоже молчал. Леонард чувствовал, как тяжелеет дыхание; сердце гулко стучало, будто собираясь выбить путь наружу. Он вдруг подумал, что, может, лучше бы действительно оказался сумасшедшим, чем носить в себе двоих существ, каждое из которых может взорваться в любую минуту. Тот молодой, мягкий голос вновь вздохнул: — [Можете звать меня Шутом. То, что я поселился в твоём теле — нелепая случайность. Постарайся не обращать внимания на моё присутствие. Я постараюсь уйти как можно скорее.] — [Шут?] — голос старика стал настороженным. "Что не так с этим именем?" — подумал Леннард. На первый взгляд, звучит не слишком благородно, но, может быть, отсылает к первой карте Таро, изобретённой самим Розелем Великим, — карте нулевого аркана, Шута. Или, возможно, это имя несёт другой, скрытый смысл? — Леонард, — окликнул его капитан Данн, возвращая к реальности. Он взглянул на тетрадь, которую подчинённый вертел в руках уже несколько минут. — Есть что-нибудь? Леннард растерялся, открывая рот, но не находя слов. Он перелистывал страницы то туда, то обратно — и так ничего не запомнил. Новый голос, заметив замешательство, мягко подсказал: — [Смерть Клейна Моретти, возможно, связана с потусторонними силами.] Леонард повторил почти автоматически: — Смерть Клейна Моретти, возможно, связана с потусторонними силами. Произнеся это, он наконец смог сосредоточиться. — Не исключено, — добавил он уже своим голосом, — что это связано с записями Антигона. Данн кивнул после короткого раздумья. — Отнесём всё в управление. Пусть старик Нил и Дейли попробуют провести сеанс и гадание. Он убрал револьвер в кобуру. После ещё одной проверки комнаты — ни подозрительных предметов, ни следов записей Антигона — они покинули квартиру и направились в офис Чёрного Шипа. Дальнейшая работа оказалась утомительной, но, как и в деле семьи Уэлч, ни Нил, ни Дейли не смогли получить от духов никаких сведений. Было ясно лишь одно: Клейн Моретти умер дома, а не в особняке Уэлча, как те двое. Похоже, та тетрадь сама заставила Клейна уйти, а затем убила его. Данн провёл короткое совещание ночных дозорных: теперь нужно было выяснить, где Клейн побывал между уходом из особняка и возвращением домой, и что успел сделать. После этого два голоса в голове Леонарда замолчали. Он ходил с каменным лицом, храня тайну, которую не мог никому доверить, и даже от тех двоих, кто жил в его разуме, не дождался объяснений. После дежурства он сдал смену Фраю, отстоял ночь у ворот Чанниса и только под утро вернулся домой. Событий за день оказалось слишком много, и даже под благословением Богини он не смог уснуть. Проснулся уже с рассветом, тяжело дыша, сидя на кровати с расстёгнутой рубашкой — он даже не переоделся с вечера. Тёмные волосы спутаны, взгляд зелёных глаз был усталым и рассеянным. [Что с тобой?] — спросил тот самый тихий голос, спустя почти сутки молчания. Леонард поднялся, надел тапки и пошёл в умывальню. За ночь он принял решение — если избавиться от второго «постояльца» нельзя, нужно хотя бы научиться с ним жить. — Мне приснился сон, — произнёс он. Голос будто усмехнулся: [Разве Бессонные видят сны?] Леонард, глядя в зеркало, не ответил. Застегнул пару пуговиц, взял стакан с щёткой. — Странный сон, — сказал он, — Мне приснилось, что Клейн Моретти жив. Голос притих. Он добавил, будто объясняя: — Тот самый парень из квартиры. Во сне, когда мы с капитаном пришли к нему, он был жив. Только... как будто ничего не помнил. Мы задали несколько обычных вопросов и ушли. Бессмысленный сон. Он знал, что после подобных происшествий выживших не бывает. Клейн Моретти был обычным человеком без силы — он не мог спастись. И уж точно Леонард не должен был видеть его во сне — у них не было ни связи, ни симпатии. Разве что осталась жалость к несчастной семье, потерявшей всё в шаге от новой жизни. К тому же дозорные под благословением Богини редко видят сны, и даже во сне обычно осознают, что спят. Но этой ночью всё было иначе — он не понимал, что это сон, и ничего странного не замечал. Хотя, если подумать, ничего мистического в этом тоже не было. Всё выглядело как обычный день Леонарда Митчелла… …почти. Он поднял взгляд. В отражении — знакомые зелёные глаза. Только две вещи отличались от реальности: во-первых, Клейн Моретти был жив, а во-вторых — Шут в его голове не появлялся вовсе. – To be continued –