Пробуждение Древнего

В старинном дворце над серым туманом Леонард сидел несколько неудобно на своём месте, сжимая в руках фейнапоттерскую лиру. Клейн, сидевший во главе длинного стола, щёлкнул пальцами. В бескрайнем сером тумане смутно виднелись несколько фигур. Иногда они сливались с туманом, иногда отделялись от него. Вскоре они вырвались из тумана, растопырили лапы, сели у ног Шута и радостно завиляли хвостами. Клейн погладил каждую из них по голове, придав хвостам нескольких гончих Фулгрима форму пропеллера, а затем указал на Леонарда, стоявшего рядом с ним. Гончие Фулгрима, каждая ростом с половину человеческого роста, с иссиня-чёрной шерстью и темно-красным пламенем в глазах, оценили знакомого гостя из Замка Сефиры и послушно окружили его. Леонард неловко откашлялся, перебрал несколько струн и начал петь мирную колыбельную, которую когда-то слышал в исполнении монахинь. Он смутно помнил лишь несколько строк текста, но мелодия была настолько приятной и нежной, что напевать её казалось вполне уместным. Спокойное и мелодичное пение вместе с музыкой разносилось по безмолвному Замку Сефиры. Клейн подпер голову одной рукой, его кончики пальцев неосознанно легко постукивали по столу, издавая мягкие, ритмичные звуки. Несколько гончих Фулгрима лежали, положив головы на лапы, и тихо прислушивались. Вскоре музыкальная композиция, которую сам Леонард не мог вспомнить полностью, закончилась. Он надавил на струны, посмотрел на собак, которые открыли глаза, а затем на Клейна. — Как дела? — спросил он приглушённым и напряжённым голосом. — Что значит «как дела?» — Клейн поднял бровь. — Это я должен спрашивать, как у тебя дела. Хозяин Сефиры выпрямился, взглянув на Леонарда, одетого в белую рубашку и выглядевшего как бард, и на гончих у его ног, которые казались слегка сонными. — Значительно ли ускорилось переваривание? — Немного, — Леонард моргнул и вспомнил, — но способности Мастера Душ, как правило, неэффективны против них; даже заклинания мало помогают. — В конце концов, это духовные существа, эквивалентные потусторонним 3-й последовательности. Было бы нечестно, если бы ты прямо сейчас существенно повлиял на их разум, — Клейн на мгновение задумался, — Вероятно, было бы эффективнее найти духов, находящихся в диапазоне от 6-й до 5-й Последовательности. Кроме того, лучше, если они будут немного свирепыми, а не слишком послушными. Но в таком случае они не подойдут для переваривания зелья в Замке Сефиры; иначе даже самый большой нарушитель спокойствия станет здесь послушным, как перепел. Правитель духовного мира на мгновение задумался, а затем снова щёлкнул пальцами. Когда зрение Леонарда затуманилось, он почувствовал сильный запах крови. Он очнулся от реальности и обнаружил, что его выбросило из Замка Сефиры в тёмную и зловещую пустоту. Перед ним стояла безголовая злая женщина-дух в алом платье. Она обернулась, оглядела его с ног до головы каким-то неизвестным органом и издала приглушённый, несколько жутковатый крик удивления. — Ты пришёл, чтобы сбежать со мной? Злой женский дух раскинул руки, и шесть бледных, опухших рук также выдвинулись из её груди и живота, обнажив лицо с несколькими окровавленными ранами, защищённое посередине. Существо открыло и закрыло свою самую большую кровавую дыру, обнажив белоснежные зубы и клочки гниющей плоти неизвестного происхождения, и бросилось к нему. Леонард почувствовал, как по спине пробежал холодок, и инстинктивно отдернул руку, но обнаружил, что она сжимает пустоту, когда он потянулся к поясу. В Замок Сефиры его затянуло в духовной форме, и у него не было с собой артефактов для запечатывания. Но в следующую секунду его изумрудные глаза стали глубокими и тёмными. В бескрайнем космосе и иллюзорном тумане все цвета словно окутались ночной тенью. Движения злого духа замедлились, а отвратительное лицо на его животе постепенно расслабилось. — Лёгкая дымка окутала моё лицо, сигнализируя о приближении к финишной черте. Леонард тихо читал, его спокойный голос наполнял красочную пустоту: — Ты, душа моей души, я снова обнимаю тебя. — Покойся в вечной ночи.

***

После кошмарной недели борьбы с различными злыми духами, нежитью и бушующими духами природы Леонард наконец получил выходной — чтобы навестить епископа Утравского в церкви Жатвы на Роуз-стрит, решить его психологические проблемы и получить в качестве платы латунный ключ. На этот раз марионетка Клейна не появилась. Он отправился на собрание потусторонних, размышляя о том, чтобы продать свои лишние артефакты и купить Леонарду два подходящих. Конечно, это не означало, что его на самом деле не было. В настоящее время у него было две марионетки. Та, что была Ланевусом, всё ещё присутствовала на собрании Ока Мудрости в образе Германа Воробья, стремясь заказать пистолет у дамы, представляющей мастера. Он всё ещё колебался, стоит ли покупать Солнечную брошь у Ока Мудрости. С Леонардом рядом у них были все возможности для борьбы со злыми духами и мстительными призраками. Их главная слабость — отсутствие достаточно мощных наступательных и смертоносных методов. Хотя Апостол Желания из пятой последовательности частично смягчил эту проблему, Клейн не любил возлагать все надежды на одну марионетку. В конце концов, как только противник оказывался на определённом расстоянии, марионетка становилась совершенно неуправляемой. Его другая марионетка пряталась в кафе возле церкви Жатвы на Роуз-стрит. Он не знал, насколько Адам был свидетелем происходящего и что рассказал Амону. Он хотел выяснить, связано ли отсутствие Амона с тем, что тот ждал, пока Леонард останется один, или же хотел связаться с другими помощниками. Его не беспокоила битва между Леонардом и епископом Утравским. Сражения во снах были прерогативой Бессонных, а Леонард теперь был Шестой Последовательности, и Паллез тайно помогал ему. Даже против полубога четвертой последовательности отсрочка битвы не представляла бы проблемы. Более того, даже если его марионетки не находились рядом, его основное сознание всё ещё обитало в Леонарде. Хотя он и пытался общаться с Леонардом через марионеток после их приобретения, чтобы не слишком ограничивать мистера Паллазета своим присутствием (при необходимости Паллез был единственным, кроме него, кто мог гарантировать безопасность Леонарда, и он не хотел, чтобы его присутствие отдалило их друг от друга), это не означало, что он игнорировал происходящее вокруг Леонарда. Если ситуация становилась критической, в его нынешнем состоянии он, безусловно, мог бы прибегнуть к слепой глупости или другим способностям Шута. Леонард выполнил свою миссию так же гладко, как и надеялся, и Амон не появился. Однако, надевая фартук, включая плиту, ловко разбив яйцо и успешно бросив в сковороду два кусочка скорлупы, он вдруг заметил: — Старик сказал, что епископ, похоже, держит кого-то в заточении в своём подвале. — О, — Клейн наблюдал, как тот перебирал яичную скорлупу. — Это следующий член Клуба Таро — мистер Луна. Мистер Звезда остановился и с лёгким удивлением спросил: — Разве это не нормально? Он, вероятно, остался здесь не по своей воле, верно? Не следует ли нам пойти и спасти его? — Хорошо бы преподать ему урок, — небрежно заметил безумный авантюрист Герман Воробей. — Не волнуйся, епископ Утравский не питает к нему злых намерений. "Нельзя спасти того, кто искренне верит в Мать-Землю", — подумал Клейн про себя. — "Кроме того, как только Лилит раскроет свою личность, Эмлин, возможно, даже поблагодарит их за то, что они не вмешались." В этот период, когда Шут не давал ему дополнительных заданий, жизнь Леонарда стала исключительно размеренной. Он спал днём и просыпался вечером, проводя время за перевариванием зелья и изучением различных духовных существ. По пятницам он регулярно ходил в Церковь Ночи, чтобы помочь с работой Красных Перчаток и обменяться информацией. В субботу он вновь появился вместе с Германом Воробьём в таверне, тесно связанной с Церковью Пара и Машин. Икансер, сидя в углу, кратко сообщил, что Церковь Пара и Машин видела в гробнице Амона. — Учитывая ваши связи с Церковью Ночи, архиепископ хочет знать, почему вы доверили нам эту гробницу для исследования, — сказал он, взглядом скользнув по стоявшему рядом Леонарду. После того дня они целенаправленно расследовали личность Германа Воробей. Его происхождение оставалось загадкой; до этого он не оставлял никаких следов. Но одно было известно наверняка: он не принадлежал к Церкви Ночи. Поэтому, когда Леонард представил его в тот день, он просто сказал: — Мой друг. — Если объяснять мистическим образом — это судьба, — пошутил Герман безэмоциональным тоном. — Если говорить практичнее, то Церковь Пара лучше справляется с ловушками, оставленными Амоном. Передача их Церкви Ночи неизбежно приведёт к жертвам, тогда как вы можете решить проблему быстро и с минимальными затратами. Ему всё равно, кто получит потусторонние характеристики и запечатанные артефакты из гробницы Амона; важно лишь как можно быстрее перекрыть Амону путь на Западный континент через Бездну. Икансер кивнул, по-видимому, приняв его объяснение: — Церковь считает предоставленную вами информацию очень ценной. Учитывая наши хорошие рабочие отношения, вы можете выбрать один или два предмета, а если вам ничего не подойдёт, вы можете забрать материалы в качестве оплаты из всех находок — за исключением запечатанных артефактов второго уровня и выше. Клейн действительно ожидал, что Церковь Пара предложит ему какие-то награды, поняв ценность гробницы Амона, но это оказалось гораздо щедрее, чем он предполагал. Возможно, из уважения к Церкви Ночи, подумал Клейн. В прошлый раз, когда он столкнулся с Шерлоком, диким потусторонним, Церковь Пара не очень охотно предоставила ингредиенты для зелий, а на этот раз они были готовы предложить запечатанный артефакт третьего уровня. — Мне не нужны артефакты или характеристики, — покачал головой Герман. — Но мне нужна ваша помощь в двух вещах. Он достал из кармана железную коробку, запечатанную духовной стеной, и открыл её перед Икансером. Внутри находился огромный золотой зрачок, способный отражать внутренние мысли каждого — последовательность 7 пути зрителя, потусторонняя характеристика психиатра. Это была та самая характеристика, которую он обещал мисс Справедливость, но, во-первых, он мог собрать другие материалы для её замены, а во-вторых, даже если бы из неё сделали артефакт, он мог бы в любой момент использовать серый туман, чтобы восстановить его характеристику. До того, как мисс Справедливость полностью переварит зелье телепата, оставалось ещё некоторое время, поэтому использование его сейчас не повлияло на выполнение обещания. — Надеюсь, вам удастся превратить его во что-то выдающееся, сохранив и усилив способность пользователя внушать другим людям психологические мысли. С самого начала он обращал внимание на мастерство Церкви Пара и Машин в создании потустороних предметов. Это было гораздо надёжнее, чем искать ремесленников за пределами Церкви. Если бы у него было больше ресурсов, он с радостью отдал бы им все имеющиеся материалы и характеристики, чтобы они превратились в запечатанные артефакты, которые не пылились бы в сером тумане. — Кроме того, я хотел бы попросить вас помочь мне создать потусторонний предмет, который укрепит ритуал призыва посланников, вызывающих множество существ.