Пробуждение Древнего

— Если… то есть если… Леонард пристально смотрел на шипящую кастрюлю, в которую он выложил маринованную баранину, нарезанные кубиками морковь и картофель, а также небольшую миску горошка. Затем, следуя указаниям мистера Шута, он влил соус, приправы и специи, заранее приготовленные в мерном стакане. Клейн не хотел, чтобы это выглядело как химический эксперимент или приготовление зелья. Но если бы Леонарду действительно дали полную свободу действий, результатом стала бы целая неделя катастрофических кулинарных экспериментов. — Разве не было бы гораздо проще призвать духа, который умеет готовить? Леонард говорил это, осторожно помешивая содержимое кастрюли лопаткой. — Я призываю во имя своё: духа, блуждающего в пустоте; дружелюбного существа, которым можно командовать; гурмана, искусного в кулинарии. Опираясь на свой предыдущий опыт призыва посланников, он непринуждённо сымитировал описание, состоящее из трёх частей. Клейн даже не стал спорить с ним о том, стоит ли использовать ритуальную магию и духов в подобных ситуациях. Он лишь усмехнулся и спросил: — Ты уверен, что то, что нравится духам, может быть усвоено человеческим организмом? Если бы это был духовный пир — всё было бы нормально. Но если бы им подали тарелку с окровавленными сердцами, пальцами или гнилыми кусками плоти и глазными яблоками, они не только не смогли бы это есть, но и были бы вынуждены работать сверхурочно, чтобы выяснить происхождение ингредиентов. — Тогда… гурман, умеющий готовить человеческую еду, — небрежно поправился Леонард. Поскольку все ингредиенты были заранее проверены Шутом, получившийся полуфабрикат выглядел довольно неплохо; нужно было лишь следить, чтобы он не подгорел. Наконец увидев свет в конце туннеля после недели кошмаров, Леонард напевал какую-то мелодию и подсознательно зажал деревянную лопатку между пальцами, слегка вращая её. Он понял, что что-то не так уже после первого оборота и быстро снова сжал лопатку, но соус уже разбрызгался, оставив тёмно-коричневые пятна на его рубашке и на костюме Германа, стоявшего рядом. Клейн глубоко вздохнул, чувствуя, как поднимается волна гнева. — Ой, извини, извини! Леонард потянулся за тряпкой, которой вытирал стол, и начал вытирать костюм Германа. — Леонард Митчелл, — угрожающе произнёс Герман, схватив его за руку. — Я вижу, ты очень хочешь появиться на следующем собрании Таро в виде потусторонней характеристики. Сегодняшний кулинарный мастер-класс завершился слегка разваренным рагу из баранины с горошком, четырьмя или пятью ломтиками хлеба с маслом и немного остывшим супом из фасоли и репы. Леонард Митчелл гордо стоял у обеденного стола, любуясь своим шедевром. — Зачем ты приготовил так много? — Клейн вдруг понял, что еды оказалось гораздо больше, чем он ожидал. Он задумался и осознал, что Леонард использовал довольно много ингредиентов каждый раз, когда готовил на этой неделе. Неудивительно, что холодильник так быстро опустел. Клейн быстро подсчитал скорость расхода продуктов и их стоимость и с грустью понял, что это, вероятно, обходится почти так же дорого, как питание в ресторане. Однако его кулинарные навыки были настолько плачевными, что половину приготовленного он съедал, а вторую половину выбрасывал. После удаления явно несъедобных частей оставшегося едва хватало, чтобы накормить одного человека. — Хочешь попробовать? — Леонард уже взял ложку и откусил кусочек. Насыщенный аромат специй и нежный, сочный вкус баранины идеально сочетались. За исключением небольшого, слегка подгоревшего кусочка на дне кастрюли, оставшегося после погони с Германом, блюдо получилось безупречным. Поэт неохотно отложил ложку. Целую неделю он ел тушёную баранину с горошком — всё ради этого момента, чтобы искупить свою вину. Клейн отодвинул стул и сел за обеденный стол, небрежно заметив: — Я думал, ты знаешь, что марионетки ближе к трупам. Им не нужно и они не могут есть. Последнюю неделю он сидел на этом месте, читая газеты и романы, ожидая, пока Леонард быстро доест приготовленную им еду, главным образом ради компании. В конце концов, есть в одиночестве бывает немного неловко. Чжоу Минжуй однажды пришёл в Хайдилао один, и его спросили, не хочет ли он плюшевую игрушку, чтобы посадить её напротив себя. Но когда он действительно поставил её туда, почувствовал себя ещё более неловко, чем раньше — он слишком хорошо это помнил. — То есть… — Леонард вытащил три свечи из-под стола и поставил их перед посудой, — я могу принести это тебе в жертву. Клейн на секунду замолчал, погрузившись в свои сумбурные мысли. Увиденное показалось ему пугающе знакомым. Не хватало только мемориальной таблички и курильницы. Он невольно поднял руку и прикрыл лицо. Кто посмеет сказать Шуту: «Я приготовил еду, чтобы принести её тебе в жертву. Хочешь её съесть?» — Ты должен принести в жертву себя, — наконец ответил Клейн, опуская руку. Для существ уровня Повелителя Тайн наличие или отсутствие физического тела не имеет большого значения. Хотя употребление пищи малоэффективно, оно также не представляет угрозы. Ему очень хотелось узнать, каково на вкус творение его коллеги поэта, приготовленное с использованием того же спирта, который он применял для приготовления зелий. Но когда он сел во главе стола в сером тумане и увидел миски, тарелки и столовые приборы, выброшенные жертвенными вратами, он всё ещё был несколько озадачен. Он не удержался и потянул Леонарда вверх в серый туман, указав на два полных набора столовых приборов. — Что это значит? — Разве мы не будем есть вместе? — естественно ответил Леонард. Он встал со своего обычного стула и сел рядом с Шутом — на место, которое раньше принадлежало Повешенному. Линии на спинке стула на мгновение закрутились, превратившись в беспорядочную мешанину дуг, словно недоумевая, почему сменился владелец места. Но вскоре они снова начали двигаться, складываясь в чёрный символ ночи — полную луну и звёзды. — Можно ли вообще есть над серым туманом? — раздражённо подумал Клейн, — И какое тело у тебя может есть: небесное или эфирное? — И как ты смеешь использовать бронзовый стол в качестве обеденного? — невольно пробормотал он себе под нос. Но в конце концов они всё же закончили трапезу в Замке Сефиры, и Клейн даже материализовал бутылку вина Оурмир. Поднимая бокал, он пошутил про себя: — Возможно, это и есть высшее состояние — „вино и мясо проходят через кишки“. Разве не является преимуществом напиток, который создаёт иллюзию вкуса и аромата, не вызывая опьянения? Конечно, для тех, кто просто хочет напиться, это уже другой вопрос. — Что? — Леонард не понял. Клейн усмехнулся и солгал: — Ну… это цитата императора Розелла. Примерно означает, что внешняя дисциплина и благочестие не так важны; истинная вера живёт в сердце. Около восьми часов Леонард, который на самом деле ничего не ел, был вытолкнут Клейном из серого тумана и получил дополнительный ужин. Затем, пройдя обряд дарения, он получил свою посуду и послушно отправился её мыть. Сразу после девяти часов яркий лунный свет снаружи начал постепенно краснеть, вскоре приобретя жутковатую красоту — словно свежая кровь. По тихому Замку Сефиры разнеслись многочисленные молитвы. Клейн, как и ожидалось, направил свою духовность к одной из пульсирующих звёзд, и на одном из стульев появилась растрёпанная, сгорбленная фигура в пижаме. За спинкой стула сверкающие звёзды и линии быстро образовали узор перекрывающихся дверей. Наконец вырвавшись из бреда полнолуния, Форс долго оставалась в оцепенении, прежде чем отреагировать. Она резко встала и, подавив страх, поспешно поклонилась фигуре во главе длинного стола. — Могу я спросить… кто вы?.. В этот момент она вдруг вспомнила заклинание, которое только что произнесла, и выпалила: — Вы Шут! Э-э… сэр. — Мистер Шут, — мысленно усмехнулся Клейн. Единственное различие между Форс и Леонардом, вероятно, заключалось в их литературном кругозоре. Он небрежно кивнул. — Каждый раз во время полнолуния ты слышишь какие-то бормотания, доносящиеся неизвестно откуда? Откуда он это знал? Форс посмотрела на него с изумлением, а затем бесстрастно ответила: — Да. Но прежде чем она успела договорить, ей внезапно пришла в голову мысль, и она выпалила: — Вы… вы знаете, откуда берётся этот бред? Вы знаете, кто причиняет мне вред? Вы знаете, как полностью решить эту проблему? Клейн постучал кончиками пальцев по углу длинного стола. — Он не причиняет тебе вреда. Этот шёпот — крики о помощи и предупреждения. Просто уровни вашего существования слишком сильно различаются, и даже просто услышав Его голос, ты можешь почувствовать, что вот-вот потеряешь контроль. «Он…» Форс растерялась и испугалась. Она вспомнила поговорку: никогда не смотри прямо на Бога. Те, к кому обращаются как к «Он», были существами выше ангелов. Форс внезапно охватило отчаяние. Она почувствовала, что, возможно, никогда не избавится от этого проклятия. Клейн заметил её мысли и сказал: — Есть решение. Он сделал паузу. — Как только ты станешь достаточно сильной, чтобы выдержать голос мифического существа, тебя больше не будет беспокоить его бормотание. Он добавил: — По крайней мере, нужно стать полубогом. — … Форс, всё ещё находившаяся на 9-й последовательности, почувствовала ещё большее отчаяние. Ей потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться. Хотя стать полубогом было далёкой мечтой, по крайней мере оставалась надежда. Но самый важный вопрос заключался в том, что будет происходить с полнолуниями до тех пор, пока она не станет полубогом. Она на мгновение заколебалась, а затем осторожно спросила: — Каждый раз, когда я вижу полную луну… могу ли я произносить ваше имя? Я буду вашей преданной последовательницей! — Нет, не нужно, — Клейн покачал головой с лёгкой улыбкой. — Но я не против помочь тебе. Он постучал костяшками пальцев по краю стола, и перед Форс появилась стопка карт Таро рубашкой вверх. — Здесь каждую неделю проводится собрание. Участники заранее выбирают карту Таро в качестве кодового имени и совершают сделки: покупают и продают материалы, обмениваются информацией и распределяют задания. Он откинулся на спинку стула, удобно положив руки на край стола. — Возможно, это поможет тебе быстрее достичь уровня полубога. Он поднял правую руку, делая приглашающий жест. — Если хочешь — выбери кодовое имя. Форс тяжело сглотнула. Она потянулась к стопке карт Таро, которые выглядели как дьявольский дар. Но вместо того чтобы выбрать одну, она начала тасовать и разрезать колоду, решив позволить судьбе определить её кодовое имя. Через мгновение она вытащила одну карту и перевернула её. — Маг. — Каждую неделю, по понедельникам, в 15:00, — подчеркнул Клейн. — Не забудь заранее устранить все отвлекающие факторы. Форс несколько раз кивнула. С тех пор как её втянуло в серый туман, прошло всего несколько минут, и её бормотания ещё не должны были закончиться. Она украдкой взглянула на господина Шута и заметила, что он, похоже, не собирается немедленно выгонять её. Возможно, господин Шут знает, когда закончится её бормотание. Насколько же Он могущественен? Ангел? Бог? Её тело, напряжённое от страха, постепенно расслабилось, и она невольно повернула голову, чтобы внимательно осмотреть древний полуразрушенный дворец. И вдруг заметила нечто необычное, что раньше упустила из виду из-за паники. Клейн в это время размышлял об Адаме и Амоне, когда внезапно его осенила мысль. Он увидел, как Форс повернула голову, сморщила нос и с недоумением что-то понюхала. Ни за что. В голове Клейна всё помутнело. Неужели здесь пахнет бараниной?