Когда мы встретились ?

Следующие пару дней Дейзи не появлялась в университете. Всё будто выцвело — и комната, и сад за окном, и даже собственные мысли. Ночные кошмары вернулись с новой силой: тяжёлые, липкие, вытягивающие из неё остатки сна и покоя. Каждый раз она просыпалась с ощущением, будто падала куда-то в бездну и в последний момент цеплялась за край реальности. Утро началось с запаха кофе и звона фарфора. — Папа уже уехал? — спросила она, ковыряя вилкой омлет, который остыл, хотя Чарли подал его совсем недавно. — Минут тридцать назад, мисс, — ответил дворецкий. Его голос, как всегда, был ровным и тихим. Дейзи подняла на него светлые глаза и взглядом указала на стул напротив: — Сделай себе кофе, или что ты там любишь. Она чуть улыбнулась, но в этой улыбке было что-то усталое. — Давай покушаем тортик, раз уж его кроме меня некому есть. Я уверена, ты с радостью разделишь со мной его. Чарли, едва заметно кивнув, всё же позволил себе маленькое отступление от правил — сделал кофе и сел за стол. Кажется, это уже стало между ними негласным ритуалом — редкое утро, когда они могли позволить себе просто поговорить. Дейзи нарезала шоколадный торт на аккуратные кусочки, и они ели, как старые друзья, перемежая молчание короткими фразами и насмешливыми комментариями. — Так вас не ждать сегодня в университете вашим друзьям? — осторожно спросил он, делая глоток кофе. Дейзи усмехнулась, положив вилку. — Друзьям? — повторила она, чуть скривившись. — Кто у меня там друзья? Каролина? Да, пожалуй, единственная, кто в полном порядке. Остальные... пародия на развитых существ. — К чему же вы так, Дейзи? — мягко возразил Чарли, но в его глазах мелькнула улыбка: он знал, что она редко говорит без сарказма. — Ты не видел этих обезьян, Чарли, — хмыкнула она, вспоминая шумные коридоры университета, пересуды, взгляды. — Полный зоопарк. — Даже мистер Дэй? — уточнил он, чуть приподняв бровь. Рука Дейзи замерла с вилкой в воздухе. Она прищурилась, посмотрела на него испытующе и, закатив глаза, сделала глоток чая, будто стараясь скрыть, что это имя задело её сильнее, чем она хотела показать. — Мистер Дэй ходит на пары раз в пять лет, — наконец усмехнулась она. — Но в целом… в Кевине видно воспитание. Он умеет себя вести и подавать. За это я его и уважаю. Чарли чуть улыбнулся. — Он мне понравился. Выглядит отличным парнем. Дейзи приподняла бровь. — Он тебе и до этого нравился, — покачала она головой. — Я помню, как ты весь прошлый год смотрел матчи «Лисов» и забывал выполнять мои просьбы. Но ничего, я рада, что ты увидел его в жизни. Может, сходишь на матч со мной? Отец точно не будет против, учитывая, что его здесь никогда не бывает, — в её голосе промелькнула горькая ирония. — С вами? Разве вы любите эти матчи? — удивился Чарли. Дейзи усмехнулась. — Терпеть их не могу. Но ты ведь любишь. Просто скажем, что мы вместе, а сам иди и посмотри. Как тебе идея? — Это очень мило с вашей стороны, мисс, но я, пожалуй, откажусь, — вежливо произнёс он. — Почему? — не поняла она, искренне нахмурившись. — Не хочу отходить от своих полномочий. — Какие полномочия, Чарли? Следишь, чтобы клининг ничего не вынес? Пожалуйста, тебе тоже стоит отдохнуть, — она улыбнулась мягко, но уверенно, словно старшая сестра. Чарли не удержался и слегка рассмеялся. — Хорошо, мисс. — Отлично. Куплю тебе билет, когда поеду к Бэтси, — добавила она, убирая тарелку в раковину. — Благодарю. Как ваша терапия? — спросил он, делая последний глоток кофе. Дейзи остановилась, опершись о край столешницы. — Честно? Отвратительно. Когда я пью лекарства от Бэтси — становлюсь какой-то вялой, будто не собой. Но без них тоже тяжело. Думаю, сегодня поговорю с ней об этом. — Может, обратиться к другому врачу? — осторожно предложил он. — Она мне нравится, — тихо сказала Дейзи и улыбнулась чуть-чуть, как будто для самой себя. — Тогда удачи, мисс. — Спасибо. Она направилась к лестнице, тихо ступая босыми ногами по мраморным ступеням. Всё утро было каким-то вязким, но спокойным. А в голове всё равно мелькали обрывки — его взгляд, его голос, то, как он стоял перед ней, не зная, что сказать, и как она сама сорвалась на «нет». "Кевин..." Она будто бы случайно подумала его имя — и сама же раздражённо вздохнула. "Он, наверное, уже и забыл о той сцене. А я почему не могу выбросить это из головы? Почему вообще думаю о нём?" Она остановилась у окна, где на подоконнике стояла ваза с белыми розами. "Он сказал, что ему просто стыдно… Но в его глазах было нечто другое." Дейзи чуть тронула лепесток пальцами. Он был таким же холодным, как её утро. "Если бы я могла перестать вспоминать этот его взгляд — слишком прямой, слишком честный. Будто он действительно хотел понять меня…" Она закрыла глаза. Но даже там — в темноте — она снова увидела Кевина. *** Собираешься на матч сходить? — голос Бэтси прозвучал мягко, но с оттенком любопытства. Она приподняла бровь, заметив в руках Дейзи два аккуратно сложенных билета с логотипом «Палметто Стэйт Фоксес». Дейзи быстро положила билеты на край стола, будто это что-то постыдное, и сверху небрежно набросила сумку. — Это не то, о чём вы думаете, — сказала она, стараясь звучать непринуждённо. — Они не для меня. Для моего работника. Он любит Лисов, решила порадовать его. — Как это мило с твоей стороны, — улыбнулась Бэтси, садясь напротив и открывая планшет. — Какао, как обычно? — Нет, спасибо, — покачала головой Дейзи.  — Я уже свою норму сахара съела. — Она попыталась улыбнуться, но уголки губ дрогнули, выдавая усталость. Бэтси внимательно посмотрела на неё поверх очков. — Как твои сны, Дейзи? Лучше? Девушка ненадолго задумалась, глядя на собственные руки. — Сны… — она тихо усмехнулась. — Всё те же. Специфические. Но кошмаров вроде стало меньше. — Ложь. Огромная, блестящая, как её улыбка. — Только лекарства, что вы мне дали… Они точно в норме? Бэтси нахмурилась и отложила планшет. — Что именно тебя беспокоит? — После них я чувствую себя… странно. — Дейзи слегка потерла висок. — Словно кто-то выкачивает из меня энергию. Постоянная вялость, рассеянность. Бэтси встала и направилась к шкафчику с препаратами. Достав несколько блистеров, она внимательно осмотрела упаковку, сверяясь с записями. Затем, надев очки, открыла справочник на экране планшета, листая формулы и компоненты. Дейзи следила за каждым её движением, не мигая. Как Бэтси щурится, как слегка морщит лоб, как пальцы водят по экрану. Врач выглядела уверенной — но что-то в её лице подсказало Дейзи, что даже она сейчас не до конца понимает, в чём дело. — М-м… — задумчиво пробормотала она, пролистывая данные, — давление было в норме, уровень железа — тоже… Привези мне, пожалуйста, всю упаковку, которую я тебе дала, — наконец произнесла врач, оборачиваясь к Дейзи. — Я хочу посмотреть состав. Но, уверяю тебя, я лично проверяла эти препараты, там не может быть ошибки. Дейзи сидела на кушетке, аккуратно поправив ворот рубашки. Её взгляд был внимательным, почти подозрительным: она следила за каждым движением врача — как та сверяется с заметками, открывает картонные карточки пациентов, двигает пальцами по экрану. В этом было что-то тревожное, как будто даже Бэтси сейчас не до конца уверена. — Мне становится только хуже, — спокойно, но с нажимом произнесла Дейзи, глядя прямо ей в глаза. — Да, да, я поняла, милая, — отозвалась Бэтси, заметно задумавшись. — Что-то ещё беспокоит? — Капельницы, — неуверенно произнесла девушка. — Может, дело в них? — Очень сомневаюсь, — вздохнула Бэтси. — Я ставлю их всем ребятам, даже Лисам. Наоборот, они помогают восстанавливаться после стрессов и нагрузок. Дейзи чуть нахмурилась. — Тем же самым? — тихо уточнила она, не поднимая взгляда. — Тем же самым, — кивнула женщина. — Но если не хочешь — не нужно бежать на процедуру. Отдохни, организм и так перегружен. — Нет, — качнула головой Дейзи, сжав ремешок сумки. — Мне нужно. Процедурная была освещена мягким белым светом. В воздухе пахло антисептиком, металлом и кофе — кто-то из ассистентов варил его прямо в соседней комнате. Бэтси поставила штатив, аккуратно надела перчатки и ловко ввела иглу в вену. Раствор начал медленно стекать вниз, капля за каплей. — Полежи спокойно, — сказала она. — Я зайду через двадцать минут. Дейзи устроилась поудобнее на кушетке, чувствуя, как холодная жидкость растекается по вене. Мысли текли вразнобой. Всё о Кевине. Почему он так упорно лезет? Почему не оставляет меня в покое? Всё казалось запутанным — вчерашний разговор, его слова, его взгляд. Может, я и правда не такая, как о мне говорят? Или это просто его игра? Постепенно веки тяжелеют. Мир расплывается. Белый потолок растворяется в мягкой дымке. Через час, выйдя из кабинета, Дейзи чувствовала лёгкость, но в теле оставалась слабость. Она остановилась в коридоре, поправила волосы и натянула пальто — и вдруг столкнулась с кем-то. — Осторожнее, — тихо сказал Кевин, подняв взгляд. Он стоял прямо у двери, будто собирался войти к Бэтси. — Кевин? — удивилась она, но тут же улыбнулась, притворно бодро. — Как хорошо! Совпадение просто невероятное, я уже думала, что придётся тащиться к вам на стадион. — Так скучала? — приподнял бровь он. — Мечтай, — парировала Дейзи. — Я пришла сказать, что не нужно никуда со мной идти. Он прищурился. — Врёшь. — Не вру, — нахмурилась она, делая шаг в сторону, но Кевин не отступал. — А я думаю, что врёшь. Кого это ты нашла на благотворительный вечер в честь борьбы с онкологией груди у женщин? Дейзи замерла. — Откуда ты… — Думаешь, мне не присылали приглашения? — он усмехнулся. — Я никогда туда не ходил, просто отсылал деньги. Но в этот раз решил спасти твою, как ты говорила, задницу. А теперь, кажется, передумал. Она моргнула, ошарашенно глядя на него. — Ты отсылал деньги, но не приходил на банкеты? — А смысл там находиться? — просто ответил он. Дейзи впервые в жизни рассматривала татуировку ферзя на его скуле не с холодным любопытством, а будто впервые видела человека за символом. Он выглядел таким спокойным, уверенным — и в то же время слишком реальным. — Ну, ты ведь нашла другого, да? — добавил он, делая шаг ближе. — Я… — Дейзи запнулась, чувствуя, как её выдаёт собственный голос. — Или нет? — тихо уточнил он, и теперь между ними повисло напряжение — вязкое, почти осязаемое. — Чего ты ждёшь? — прошептала она, но Кевин не отводил взгляда. — Так я нужен тебе в субботу или нет? Дейзи сжала пальцы, выдохнула и еле слышно произнесла: — Нужен. Кевин тихо усмехнулся, почти незаметно, словно не хотел показывать, как внутри у него ликует каждая клетка. Он уже собирался что-то сказать, когда заметил у неё в руке билеты. — А билеты? — Кевин кивнул на два тонких прямоугольника в её руке, прищурив глаза. — Всё-таки собираешься на матч? Дейзи чуть напряглась, словно он поймал её на чём-то. Она не спеша убрала билеты обратно в сумку, будто хотела стереть сам факт их существования. — Это не для меня, — произнесла она спокойно. — Для Чарли. Он твой фанат. Кевин усмехнулся, шагнул ближе. — А ты? Почему не хочешь? — А на кого мне там смотреть? — в голосе её прозвучала лёгкая насмешка. — Я всё равно не разбираюсь в экси. — Совсем? — спросил он, делая ещё  полшага. Голос стал ниже, чуть тише, будто он говорил только для неё. — Совсем, — ответила она, отводя взгляд. — В Испании все играют в футбол. А я училась в закрытой школе, там экси даже не упоминали. — Испания, закрытая школа… — Кевин скользнул по ней взглядом, как будто примеряя к её словам то, что видел перед собой. — Тогда тебе точно стоит прийти. — Зачем? Чтобы сидеть и притворяться, что понимаю, что там происходит? Он улыбнулся — едва заметно, уголком губ. — Чтобы я объяснил. Между ними повисла пауза — не из неловкости, а из чего-то странно напряжённого. Дейзи сжала ремешок сумки, не зная, куда девать руки. — Не думаю, что мне нужен персональный тренер по экси, — попыталась она пошутить. — Я могу быть убедительным, — ответил он, глядя прямо в глаза. — Особенно когда хочу, чтобы кто-то пришёл. — Ты сейчас флиртуешь со мной, Дэй? — наконец произнесла она с лёгким смешком, будто хотела разрушить тишину. — А ты? — парировал он мгновенно. Она хмыкнула. — Может быть, чуть-чуть, я просто весы по знаку зодиака, это у меня в крови. — Весы ? Значит у тебя скоро день рождения?  — Не думай об этом, — скривилась она. — Тогда мы квиты, — кивнул он, шагнув ближе. — Я просто поддерживаю разговор. — Разговор? — прищурилась она. — Так теперь называется флирт у профессиональных спортсменов? — У некоторых, да. У других — тренировка дыхания, — он усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. — Ох, — она театрально вздохнула, — ты невыносим. — Знаю, — просто ответил он. — Но ты всё равно придёшь. — Посмотрю, — тихо произнесла она, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются. — У меня плотное расписание. — Конечно, — с лёгкой насмешкой произнёс он. — Игнорирование, сарказм и самоконтроль занимают много времени. — Ты слишком высокого мнения о себе. — А ты слишком стараешься доказать обратное. Дейзи усмехнулась, опуская взгляд. Она чуть качнула головой, будто сдаваясь, и сделала шаг назад. — Посмотрим, Кевин. Посмотрим. Он улыбнулся, медленно отходя, а она — задержала дыхание, чувствуя, что ему удалось нарушить ту броню, за которой она так пряталась. *** Толпа ревела. Воздух гудел от напряжения, а свет прожекторов слепил глаза. Кевин бежал, но мысли скакали где-то далеко — за пределами поля, там, где на трибунах должно было быть её место. Рядом с Чарли. Пустое. Он сам не понимал, почему его это задело. Почему чертовски хотелось увидеть знакомый блеск белой рубашки, тонкую руку, сжимающую стакан с кофе. Но её не было. И вместо прилива сил он ощутил раздражение — липкое, мешающее, разрушающее концентрацию. — Дэй! — проревел Ваймак. — Ты в игре вообще?! Кевин едва не выронил мяч, споткнулся о собственные мысли. В тот же миг соперник выхватил пас, прорываясь к воротам. Толпа завизжала, Нил что-то выкрикнул, но Кевин не слушал. Он смотрел на поле и впервые за долгое время чувствовал ярость не на противников, а на самого себя. На собственную слабость. — Ты отвлекаешься! — крикнул Ваймак. Нил, пробегая мимо, бросил косой взгляд: — Эй, соберись. Кевин кивнул — коротко, почти автоматически. Он заставил себя бежать дальше, тело слушалось, но мысли — нет. Что-то внутри зудело, мешало сосредоточиться. Но эти слова словно щёлкнули тумблер. Всё, хватит. Он втянул воздух, поднял голову, а взгляд его стал холодным, резким, сосредоточенным. Плевать. Плевать на то, где она. Плевать на то, почему не пришла. Он пришёл сюда играть. И он сделает это лучше всех. Следующие минуты превратились в чистую демонстрацию силы. Кевин двигался как хищник: быстрый, безошибочный, выверенный. Каждый пас был идеальным, каждый удар — прицельным. Толпа взорвалась от восторга, и даже Ваймак, всё ещё злой, не мог не признать, что Дэй снова вошёл в ритм. Нил подбежал к нему после очередного забитого мяча и усмехнулся: — Вот так-то лучше. Я уж думал, тебя похитили твои собственные мысли. — Просто разминался, — сухо бросил Кевин, не отводя взгляда от поля. Он больше не смотрел на трибуны. Больше не искал. Пальцы на ракетке были крепко сжаты, движения точны, а внутри — ровная, ледяная пустота. Всё, что осталось от беспокойства — тонкий след раздражения, который он превратил в энергию. Эту игру он довёл до конца безупречно: ни одной ошибки, ни одного сбоя. Когда арена гремела аплодисментами, Кевин просто стоял посреди поля, тяжело дыша. Его сердце било ровно. Без тревоги. Без ожидания. Он заставил себя не думать о ней вообще. По крайней мере, на сегодня. После матча раздевалка гудела, как улей. Смех, крики, звяканье бутылок с водой, хлопки по плечу — вся та хаотичная радость, что всегда приходит после блестящей победы. Нил бросил мяч в угол, ухмыльнулся и обернулся к Кевину: — Ты сегодня просто машина, — усмехнулся он, — даже как-то страшно стало. — Работа, — коротко ответил Кевин, развязывая форму. Ваймак проходил мимо и хлопнул его по спине. — Чистый фокус, чистая игра. Так держать. Если бы в начале дурака не валял , я бы даже сказал ,что это был один из лучших матчей. — Не парьтесь ,лучше ,чем 10:9 и его гол на последний секунду ничего не будет , — усмехнулась Элисон ,направляясь в женскую душевую .  Кевин кивнул, но не сказал ни слова. Ему не хотелось ни праздновать, ни слушать, как остальные обсуждают счёт, удачные передачи, кричат «мы сделали их!». Он просто сел на скамью, уставившись в пол. На пальцах ещё чувствовался вес ракетки. На губах — сухой привкус металла. И почему-то в голове снова вспыхнуло: «почему её не было?» Он сжал кулаки, пытаясь вытолкнуть мысль прочь. Нил, уже вытираясь полотенцем, посмотрел на него внимательнее: — Ты будто не рад. Что-то случилось? — Ничего, — отрезал Кевин, натягивая худи. Его голос прозвучал слишком спокойно, чтобы это было правдой. Рене, проходя мимо, добавила мягко, почти невзначай: — Иногда человек может выиграть матч, но проиграть день. Нил удивлённо глянул на неё, но Рене лишь пожала плечами и ушла. Кевин поднял взгляд, посмотрел на дверь раздевалки. Он знал, что Чарли должен был быть на трибунах. Если бы она пришла, он бы её заметил. Он бы почувствовал. Но её не было. И сейчас, среди победных возгласов и аплодисментов, ему казалось, что всё это — просто шум. Гулкий, ненужный шум, который не может заглушить странную тревогу под рёбрами. Он провёл рукой по лицу, поднялся и, не попрощавшись, вышел в коридор. Шаги гулко отдавались в бетоне. Плевать, Дэй. Плевать. Но в груди всё равно скребло. *** В комнате стояла приятная тишина. Поздний свет солнца мягко падал через приоткрытые шторы, ложась золотистыми бликами на кровать и зеркало напротив. На стуле лежала аккуратно сложенная куртка, а рядом — билет на матч. Дейзи стояла у зеркала, поправляя тонкие серьги и оценивая отражение. Белая рубашка, лёгкие брюки, волосы, собранные в  небрежный хвост — просто, но со вкусом. Она чуть улыбнулась, скользнув взглядом по себе. — Ну что, мисс Сайнс, ты почти как нормальный человек, — пробормотала она, беря сумку с тумбочки. На тумбочке стоял телефон. Она тихо вздохнула. Чарли уехал ещё час назад — радостный, с кофе в руках, даже не подозревая, что хозяйка тоже собирается туда. Она и сама забыла сказать ему. Всё утро провела в спешке, а потом долго не могла выбрать, что надеть. Дейзи взяла ключи и направилась к двери, но на полпути остановилась. Что-то странное кольнуло под рёбрами. Сначала лёгкое тянущее чувство, будто желудок сжало. — Чёрт… — прошептала она, опершись рукой о стену. Боль усилилась. Резко, будто кто-то сжал её изнутри, лишая воздуха. Она инстинктивно схватилась за живот, стараясь выровнять дыхание, но мир уже поплыл перед глазами. Зеркало напротив размылось — собственное отражение казалось чужим, бледным. Она сделала шаг, потом ещё один, пытаясь дотянуться до телефона на тумбочке, но пальцы дрожали, и экран погас прямо у неё перед глазами. — Не сейчас… пожалуйста… — выдохнула она еле слышно. Последнее, что она почувствовала — холод паркета под коленями и резкий удар сердца в висках. А потом — темнота. *** Когда Дейзи пришла в себя, всё вокруг было слишком ярким. Белые стены, запах антисептика, холодная капельница, монотонное «пик-пик» прибора рядом. Она медленно моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Голова гудела, а тело казалось чужим — тяжёлым, неподвижным, будто кто-то выкачал из него все силы. — Ты очнулась, — произнёс знакомый низкий голос. Она повернула голову — и увидела отца. Он сидел в кресле у кровати, в идеально выглаженном костюме, с усталым, но собранным выражением лица. На его запястье поблёскивали часы, а в руке — телефон, отложенный, как только она пошевелилась. — Папа… — хрипло прошептала она. — Что… случилось? — Ты потеряла сознание, — коротко ответил он, взгляд остаётся холодным, почти деловым. — Я нашёл тебя. Хорошо, что вернулся пораньше. — Я… я не помню, — прошептала она, проводя рукой по животу, где ощущалась тупая боль. Отец немного наклонился вперёд. — Врачи сказали, что это нервное истощение. У тебя было сильное обезвоживание, стресс и, по словам Бэтси, ты не принимала лекарства. Дейзи отвернулась. Что за бред сказала Бэтси ? Принимала и она это знает.  Всё тело пронизывала слабость. Она с трудом вспомнила последние часы — зеркало, сумочка, потом резкая боль… и тьма. — Это уже не в первый раз, — продолжил отец, глядя на дочь слишком пристально. — Тебе нужно перестать вести себя так, будто всё под контролем, когда на самом деле — нет. — Ты… — она с трудом подняла взгляд, — ты уже говорил это, помнишь? В прошлый раз. Он не ответил сразу. Лишь тихо выдохнул, потирая переносицу. — Да, говорил, — наконец признал он. — Тогда ты тоже упала. В Мадриде. После презентации. Врачи сказали то же самое — стресс, бессонница, кофе вместо еды. Я думал, ты сделала выводы. — Сделала, — глухо ответила она. — Я нормально ем пап , побольше даже ,чем нужно. Да и не устаю так ,как в школе. Ты уверен ,что это правильный диагноз? Отец посмотрел на неё дольше обычного — в его глазах мелькнула усталость, даже что-то вроде вины, но он быстро спрятал это под привычной холодной маской. — Ты останешься под наблюдением на ночь. — Отлично, — горько усмехнулась она. — Всё как всегда. Я упала — ты решил, что можешь снова всё контролировать.  — Я не контролирую, — резко произнёс он, — я стараюсь, чтобы ты жила. — Звучит одинаково. Он ничего не ответил. Только встал, поправил пиджак и сухо добавил: — Я заеду утром. Отдохни, Дейзи. На мероприятии нужно выглядеть как минимум живой. — Неужели даже после этого мне нельзя не идти туда ? — не понимая ,спросила девушка , чуть нахмурившись от такого отца. Он промолчал и пошёл дальше.  Когда дверь за ним закрылась, комната снова погрузилась в тишину. Она долго смотрела в потолок, чувствуя, как холодно от капельницы пробирает до костей. «Это уже случалось…» — повторила она про себя, сжимая пальцы на одеяле. И впервые за долгое время её охватил настоящий страх. Не из-за боли. А из-за того, что тело начало предавать её — медленно, незаметно, но неотвратимо. Дейзи долго лежала, глядя в потолок, пока звук монитора не стал слишком навязчивым — ровный, холодный, чужой. Ей хотелось просто закрыть глаза, но страх снова потерять сознание удерживал. Она чуть повернула голову к окну, фонарь в темноте казался слишком ярким. — всё перед ней будто дрогнуло, смазалось. Она моргнула. Один раз. Второй. Но мир не спешил становиться чётким. Стены словно потекли, очертания мебели растаяли, воздух в палате стал густым, как туман. Дейзи почувствовала, как учащается пульс — или это просто прибор рядом с кроватью начал пищать быстрее. И вдруг — прямо у двери — мелькнула тень. Не медсестра, не врач. Она видела её. Сначала просто силуэт, но чем дольше смотрела, тем яснее понимала — это она сама. Та же фигура, то же лицо, но взгляд — холодный, безжизненный, чужой. Двойник стоял спокойно, будто наблюдая за ней. — Что... — выдохнула Дейзи, не узнавая собственного голоса. Она моргнула — и видение исчезло. Комната снова была пуста. Только равномерное «пик-пик» и тонкий запах антисептика. Дейзи дрожащими пальцами сжала край простыни, пытаясь убедить себя, что это просто галлюцинация — следствие обезвоживания, лекарств, усталости, чего угодно. Но внутри, где-то в самом глубоком и тревожном месте сознания, что-то шептало: Это не первый раз. Она зажмурилась, прижимая ладони к лицу, словно могла стереть увиденное. Но перед внутренним взором снова всплыло то холодное, чужое выражение — её лицо, но без жизни. И на миг Дейзи стало страшно, что, может быть, это вовсе не видение. А предупреждение.