Мысль

      Сенку пил чай. С мятой. Природное успокоительное ничем не помогало — ожидаемо. Зато на языке приятный осадок.       — Озвучу вслух для вербального подтверждения моей гипотезы. Вы вампир?              — Действительно умный. Ага. Можно на «ты», кстати, — Лилиан нервно дёргала прядь своих волос.       — И для того, чтобы Ген не умер, ты превращаешь его в вампира.       — Ага. Почему ты не боишься?       — Ну, сегодня я выяснил, что мой отец, Бьякуя, тоже вампир.       — Точно! Ишигами Бьякуя! Передай ему благодарность за подавители, — заметив его недоумение, она пояснила: — Подавляют чувствительность к крови и солнцу. Например, новорожденные вампиры от запаха крови с ума сходят, а с подавителями вообще ничего не почувствуют.       — Ты дала их Гену?       — Рано, он пока даже не обратился. В этот процесс нельзя вмешиваться всякими препаратами, умереть окончательно может.       Ладонь защипало — Сенку вспомнил о порезе.       — Когда он очнётся?       — Не раньше, чем через час. И ты прав, тебе лучше уйти. Новообращённые вампиры всегда хотят тех, кто им важен, — Лилиан слегка покраснела. — Двояко прозвучало, извиняюсь.       — Значит, в университет Ген вернуться не сможет?       — Сможет, когда в себя придёт. Опять же, подавители и сила воли дают нам возможность жить среди людей. Никогда не знаешь, кто из твоих знакомых окажется вампиром, — она тоскливо улыбнулась.       Сенку из любопытства послушал бы историю, но время заставляло поторапливаться. К тому же, чай заканчивался.

***

      Он был голоден. Чувствовал свое холодное, тяжёлое тело, медленную кровь, текущую по венам, и хотел есть. Кто он — непонятно. Хотелось чего-то теплого, чтобы стекало по горлу и уничтожало отвратительный холод. Захлёбываться в этой сладкой теплоте, ощущать её по всему телу. Вгрызаться в жертву, пить её, как самый дорогой коктейль. К свету больше не хотелось, галактики вокруг сгорели и не собирались рождаться. Свет мигал, прощался. Исчезал. Он завис в густой вязкой темноте, не замечая выхода. Дернулся всей сущностью. Запах сладкий и вкусный звал его. Он побежал за этим запахом, спотыкаясь о темноту. Она опутывала его, держала болотом. Но запах сильной рукой хватал за запястье и тянул-тянул-тянул. Клыки кололи губы.

***

      Бьякуя честно подождал два часа. Медленно напечатал Сенку сообщение с кучей вопросительных знаков. «Был в сети два часа назад». Такси ехало слишком медленно. Бьякуя кривился, жалея, что не купил новую машину. На улице уже стемнело — луна выскользнула из-за туч. Хорошее время для него, плохое для его сына. Дверь ему открыла симпатичная вампирша. Интересно. Из дома несло кровью. Два запаха смешивались, но он отчётливо различил запах Сенку.       — Могу я войти?       — Бьякуя-сан, это же вы? Меня зовут Лилиан. Заходите, конечно, но Сенку ушёл ещё полчаса назад.       — Странно, он обещал мне написать, — Бьякуя почесал голову. — И почему здесь так воняет?       — Мой сын проходит обращение.       — Вот как! Я очень рад пополнению в наших бессмертных рядах, но почему я чувствую кровь моего сына? — он подавил желание начать угрожать, но оскал спрятать не смог.       Лилиан отшатнулась.       — Я не знаю… — она ахнула. — Должно быть, он поранился, когда лез к нам через окно. Я на подавителях, поэтому не заметила.       Бьякуе, как старому вампиру, не настолько нужен был этот препарат. Он делал его для молодняка — сам пользовался редко. Предпочитал сохранять большую часть сил.       — Тогда главное убедиться, что ваш сын ещё не очнулся. Не хочется, чтобы моего загрыз новообращённый.       — Ещё не должен, времени слишком мало прошло. Сейчас проверю, — Лилиан скользнула в коридор.       Бьякуя потер щетину. Может, у Сенку просто телефон сел, и он зря волнуется?       — Бьякуя-сан! — Лилиан подскочила к нему. — Он исчез!       Не зря. Сенку никогда не отличался особым везением.       — Я найду их, — он быстро направился к двери.       — Я с вами!       — Лилиан, ты на подавителях сейчас слабее, чем новообращённый, — Бьякуя остановился и обернулся к ней. — Не волнуйся, я не наврежу ему, — он положил ладонь на её плечо и заглянул в бирюзовые глаза. Красивые.       — Но…       — Не могу же я подвергнуть такую прекрасную девушку опасности, — он широко улыбнулся.       — Спасибо вам, Бьякуя-сан.       Он вышел, показав большой палец. С хлопком двери весь флирт исчез. Он прикрыл глаза, принюхиваясь. Сенку он почувствует даже на другом конце Киото.

***

      В доме Гена Сенку пробыл совсем недолго. Выпил вежливую кружку чая, удостоверился, что с Асагири всё должно быть нормально, и ушёл. Не учёл он, что на карте не было денег. Гордые четыре йены издевательски светились на счету. Наличку он не взял — не до того было. Можно было позвонить Бьякуе, но свежий осенний воздух соблазнял на прогулку. Проветрить мысли, устаканить всё произошедшее. Сенку пожал плечами и нашёл на карте ближайшую остановку. Маршрут проложился через подозрительные дворовые переулки — нормально. На центральные широкие улицы идти не хотелось. Кто из прохожих действительно является человеком? Ёкаи, вампиры... Не хватало призраков и волшебников. Может ещё и Гарри Поттер существует? Сенку потёр переносицу. Привычный мир, состоящий из чётких научных законов, полетел к чертям за месяц общения с Асагири. С другой стороны, Сенку никто не мешает вывести новые законы и формулы. Следует воспринимать всё произошедшее как преимущество. Какому другому учёному повезло так, как ему? Да любой лауреат нобелевки душу продал бы за такую информацию, а Сенку переживает о "привычном мире". Тьфу. Он брёл между многоэтажек, рассматривая луну. Интересно, могут ли вампиры полететь в космос? Как вообще всё это работает? Что у них за боязнь солнечного света? Может, они страдают недостатком меланина? В любом случае, когда Ген придет в себя, от Сенку уже не отделается. Сука, ну каким же идиотом нужно быть, чтобы убиться об угол стола? Ишигами с него глаз не спустит — и никакое это не волнение! Просто Ген станет первым исследуемым. Не изучить вампира — преступление для учёного. Хочет ли Сенку сам стать вампиром? Пожалуй, всё зависит от нюансов. Бессмертие, конечно, притягивало — это же бесконечное время для науки! Тогда Ишигами действительно сможет познать всё, и от этого сердце билось волнительно громко. С другой стороны, смущали побочные факторы: необходимость пить кровь, например. Хотя, наверняка были придуманы заменители — ну, не мог Сенку представить Бьякую, который заманивал людей в подворотни и убивал там. Значит, были альтернативы. Даже если нет, то ничто не мешает Сенку придумать их самому. Наверняка вампирам необходимы вещества, содержащиеся в крови, значит, можно придумать аналог.       Против воли мысли кружили возле Гена. Всё-таки, Сенку успел привязаться к этому идиоту. До знакомства с ним жизнь была… Ну, не то, чтобы скучнее, скорее менее конченой, но в кончености была своя прелесть — затягивало это неимоверно. Сенку будет чувствовать себя слишком странно, если никто не будет ломиться в его окно. Кроме того, хотелось изучить Гена. Узнать все его реакции, мысли, почему так, а не иначе. Понимать каждую интонацию, каждое случайное движение губ. Ген был красив в любой ситуации, и за этой красотой тянуло наблюдать. Так, куда-то не туда тебя понесло, Ишигами. Нужно ещё Бьякуе написать, что с ним всё нормально. Сенку потянулся за телефоном, но замер, услышав странный шорох сзади. Поздновато для прохожих. Он медленно обернулся...