Мысль

      Сенку нервно проверил телефон. Ген не отвечал уже пятнадцать минут и двадцать три секунды. В свете недавнего разговора с Бьякуей это нервировало до злости. Если этот придурок просто игнорит, Сенку кинет его в черный список. Окно заколотит. Под дверь нассыт. Геопозиция равнодушно подсвечивалась где-то на окраине города. Может его маньяк спёр и тело Асагири теперь валяется на свалке?       — Сенку, ты чего? Нервный какой-то, боишься меня что-ли? — Бьякуя грустно смотрел на него.       — Ещё чего. Один идиот ответить не может.       — У тебя появились друзья? Расскажи-расскажи!       — Потом. Я еду к нему, — Сенку быстро заказал такси.       В голове мелькнула мысль взять Бьякую, учитывая, что там может быть небезопасно, — а Сенку вообще не боец — но, возможно, он просто переоценивает серьезность ситуации.       — Старик, если я в течение… — Сенку прикрыл глаза и поднял указательный палец, подсчитывая время, — двух часов не напишу тебе, то, возможно, мне понадобится помощь.       — Сенку, что происходит? — редкие моменты, когда Бьякуя становился серьезным, немного пугали. Слишком непривычно.       — Без понятия. С этим придурком могло случиться что угодно, просто перестраховываюсь.       — Тогда буду внимательно следить за временем, — Бьякуя снова широко улыбнулся, мгновенно стирая важность разговора.       — Ага. Я пошёл, — в приложении высветилось уведомление о приехавшей машине.       Сиденье в салоне неприятно скрипело — да и черт с ним. Сенку пытался спрогнозировать хоть что-то. Из дельного — гипотеза о том, что мать Гена и Бьякуя принадлежат к одному виду существ. Тогда Асагири, возможно, уже мертв. Возможно, нет. Он мог даже до дома не дойти. Сенку потер висок, пытаясь избавиться от туповатой головной боли — разве он настолько волнуется?       — К этому дому? — уточнил таксист.       — Да, — наверное.       Телефон пиликнул — Сенку проверил уведомления со скоростью световых частиц. А. Деньги с карты списали за поездку. Он ещё раз посмотрел на геопозицию — дом вроде тот. Деревянный, смешанный из японского и американского стиля — потенциально похоже на Гена. Не колеблясь — он вам не маятник — Ишигами постучал в дверь. Подождал двенадцать секунд. Постучал ещё раз. Грешным делом глянул на окна — закрыты, а жаль. Придётся тратить силы раньше времени. Он забарабанил в дверь так, чтобы сразу дать понять: он не уйдёт. Спустя тридцать одну секунду за дверью послышалось копошение. Ему открыла блондинка лет тридцати с крайне стервозным взглядом. Сенку не проняло — Ген в универе так каждое утро смотрит.       — Здравствуйте. Вы мама Гена?       — Тебе какое дело? Овощей не приглашали.       Она, значит.       — Ген мне не отвечает.       — Спит.       — Мне нужно его увидеть.       — А миллион долларов тебе не нужно? Ты кто такой вообще?       — Сенку Ишигами. Сосед Гена из Токио.       — Вот если он вернётся в Токио, тогда и поговорите.       — «Если»? — Сенку сжал зубы. Эта женщина играла с ним. Вопрос в том, с какой целью.       — Иди отсюда, сосед.       — Я его друг. Пропустите, — он уставился ей в глаза, мысленно просчитывая варианты.       — До свидания, — она захлопнула дверь, чуть не разбив ему нос.       Ну, если опция прямой коммуникации не помогла, придётся использовать альтернативное решение задачи. Сенку обошел дом, заглянув в каждое окно. Занавески были везде. Плохо. Придется лезть в неизвестность. Поднимая с земли камень, он философствовал о фтористоводородной кислоте. Было бы крайне волнительно, расплавь он ею стекло. Жаль только, что пары наркотические, а при контакте с кожей есть риск сдохнуть. Иногда нет ничего надёжнее камня, но всё-таки…       Стекло разбилось закономерно громко. Чёрт с ним. Куда хуже было то, что Сенку умудрился порезать ладонь, когда пролезал через раму. Хорошо, что неглубоко, но если брать во внимание его гипотезу… Мысли исчезли резко. В комнате — судя по всему гостиной — на диване лежал Ген. Ишигами метнулся к нему, опустился на колени и потянулся к шее. Пульс-пульс-пульс. Где, сука, пульс? Может, Сенку стал идиотом и не может найти яремную вену? Холодная кожа просто совпадение, плевать он хотел на количество артерий в шее. Он поднес пальцы к носу Гена, пытаясь ощутить на них дыхание. Ничего. На губах Гена была кровь — внутреннее кровотечение? Сенку чувствовал, как мышление мерзко замедляется — мозг хотел думать о нерациональных вещах. Нельзя. Ищи, ищи способ. Давай, Ишигами. Вызвать скорую? Пока доедет, Ген успеет умереть. «Он уже мёртв, Сенку», — шептал проклятый внутренний реалист. Нихуя. Асагири - ходячий сюрреализм, он не может просто умереть. Он ещё не весь мозг Сенку вынес.       — Ген всегда умел чувствовать людей, — усталое хмыканье.       Сенку поднял взгляд — мама Гена облокотилась на дверной косяк       — Что с ним случилось?       — Несчастный случай. Упал с табуретки, ударился виском об угол стола, — её губы задрожали, и она сжала их посильнее. — Уходи отсюда, Сенку. Я сделала всё, что могла. Остальное зависит от него.       «Зависит» — оговорка или нет? «Несчастный случай» — правда? Возможно, но маловероятно. Сенку провел пальцами по вискам Гена — кровь. Сам ли он упал?       — О чём он говорил с вами?       — На что ты намекаешь? — её мелодичный голос неравномерно скакал.       — Вы вызвали полицию и скорую?       — Конечно.       — Я проверю.       Она мгновенно оказалась рядом с ним и схватила за запястье. Холодная. Как Ген.       — Не лезь. Ты его друг, я не хочу причинять тебе боль.       Сенку не был эмпатом, но в глазах этой женщины мерещилась искренность. И это складывалось. Его гипотеза получала одно подтверждение за другим.       — И что вы мне сделаете? Убьёте, как Гена? — откровенная провокация. Не на убийство, на эмоции.       Она затряслась и отпустила его, обхватив себя руками.       — Я бы никогда и пальцем не тронула его! Не причинила бы вред своему сыну! — по её щекам потекли слёзы.       Сенку не любил слёзы. Не умел успокаивать людей и не был нетактильным. От слова совсем. При этом, больше всего сейчас он хотел бы обнять Гена. Обнимать труп — странное действие, поэтому он обнял его мать. Какой-то изъян был в этой логике, да и чёрт с ним. Слишком эта женщина напоминала Гена — не лицом, нет. Мимика, интонации, импульсивные взмахи руками.       — Он справится, — шепнул Сенку.       — Ты понял? — всхлипнула она. — Не трогай меня, я холодная.       — Ничего, мне всё равно привыкать надо. Этот идиот тоже тёплым не будет.       — Зови меня Лилиан, кстати. Я же не представилась.       — Ага.       — Ладно, — она отстранилась и вытерла слезы, — пойдем на кухню. Ему наше присутствие не поможет, а нормально пообщаться нам не повредит.       Сенку кивнул. Нормальный разговор здесь был действительно нужен.       Ген ни о чём не думал. Ген ничего не чувствовал. Ген перестал быть Геном. Он не существовал. Его мягко уносило на волнах мироздания куда-то ближе к свету. Сквозь бескрайний космос. Вокруг мелькали звёзды: рождались и умирали. Вспыхивали и гасли галактики. У него не было тела и он летел на зов, не зная, что будет дальше, и не волнуясь об этом. Он был совсем близко к этому свету — а за ним, не то пустота, не то новая дорога. Что-то проглядывалось в свечении, но он не успел нырнуть. У него заболела шея.