Глава 6
31 октября 2025 г., 21:50
6: [он] сказал: вперёд, вперёд, вперёд, я не хочу медлить!
Вернувшись с полуфинала, Иван оказывается по уши завален делами. Если не надо было идти на футбольные тренировки, он задерживался в школьном совете, плюс ему нужно было навёрстывать упущенное по всем остальным предметам из-за отъездов на матчи и тому подобного. Так что, к большому огорчению Тилла, у Ивана не было времени поговорить с ним и выполнить обещание, которое они дали друг другу по переписке несколькими днями ранее.
Он боялся, что Иван забудет, но ведь тот скоро ещё раз об этом спросит… правда?
Каждый день Тилл посматривал на окно футболиста в надежде увидеть его фигуру, и каждый раз разочаровывался, потому что шторы либо были задёрнуты, либо свет был вовсе выключен, так как Ивана ещё не было дома. Так продолжалось больше недели, и Тилл был абсолютно уверен, что скоро сойдёт с ума.
И, блять.
Тилл не хотел в этом признаваться, но он скучал по нему.
Скучал по его глупому лицу и гримасе, которую тот строил, когда не получал желаемого, напоминая потерянного щенка.
Скучал по тому, как Иван махал ему рукой, стоило ему переступить порог своей комнаты и разгрузить сумки. Он всегда встречал его с самой широкой и счастливой улыбкой на лице и самым энергичным маханием руки, которое Тилл когда-либо видел в жизни. Он никогда не понимал, откуда у Ивана берётся энергия после такого долгого дня, особенно после футбольной тренировки (он из любопытства спросил об этом Ивана как-то за обедом перед отъездом на полуфинал, и тот ответил, что это всё из-за Тилла. Тогда Тилл, вроде бы, швырнул в него ластиком, который брюнет ему так и не вернул).
Скучал по тому, как загораются чёрные глаза при виде Тилла, потому что на Тилла никто никогда так не смотрел — он всегда видел в свою сторону лишь осуждающие взгляды и насмешливые ухмылки.
Скучал по звуку его голоса и по тому, как малейшее прикосновение брюнета успокаивало, заглушая ужасные голоса в голове и усмиряя нервы, которые грозили захлестнуть с головой.
По правде говоря, поначалу он думал, что Иван разыгрывает его. Тилл — частая мишень для издевательств, учитывая его репутацию в кампусе, и он прекрасно понимает, что люди хихикают и обсуждают его за его спиной. Что ещё ему оставалось думать, когда самый популярный парень в их университете вдруг ни с того ни с сего начал к нему подкатывать? Тогда это казалось логичной реакцией, отсюда и его агрессивный отпор.
Так что сначала он не хотел принимать ухаживания Ивана из страха, что над ним снова будут смеяться, как обычно. Он уже не раз с таким сталкивался и знает: если это игнорировать, от него в конце концов отстанут.
Но Иван не отстал, несмотря на то, что Тилл буквально осыпал его отборнейшей бранью и отвергал его снова и снова.
И, разумеется, проведя с ним больше времени, Тилл начал понимать, что, возможно… его чувства настоящие. С чего бы ещё брюнету прилагать столько усилий? С чего бы Ивану показывать, что ему не всё равно? С чего бы ему всё это делать для Тилла? К тому же, теперь, зная Ивана, он может точно сказать, что подобное поведение было бы совершенно не в его характере.
Иван изо всех сил старался его поддержать, и Тиллу пришлось переосмыслить всю ситуацию. Возможно, в какой-то момент он начал поддаваться глупому обаянию квотербека, и теперь понимает, почему в него влюблена добрая половина университета.
Что и приводит его к его нынешней дилемме.
Как бы ясно Иван ни выражал свои чувства к гитаристу, Тилл не отвечал ему взаимностью и боялся, что Иван сдастся и найдёт кого-то другого. Без их привычного общения и подначек Тилл с каждым днём нервничал всё сильнее и, ворча, рассказал о своих страхах Мизи, потому что думал, что иначе взорвётся. А та, конечно же (несмотря на обещание никому не рассказывать), поневоле рассказала Суа. Она утверждала, что её девушка «не в счёт», и к тому времени, как Тилл об этом узнал, ну… Было уже поздно.
И вот теперь они стоят в комнате Ивана, пока тот готовится к финальной игре: Суа роется в его шкафу в поисках чего-то ещё неизвестного Тиллу, а Мизи помогает ей осуществить какой-то коварный план.
— А нам… точно можно здесь находиться? — нерешительно бормочет Тилл, но больше из чувства такта, втайне наслаждаясь возможностью увидеть комнату Ивана своими глазами, а не через окно. Комната очень в духе Ивана: постель аккуратно застелена, стол чистый, тетради и учебные материалы сложены стопкой. Плакаты его любимой группы, которые он видел в первые дни их общения, всё ещё висят на стенах и даже приумножились (у Тилла были… дубликаты плакатов, и было бы расточительством держать их в ящике). Прямая противоположность его собственной комнате, которая просто… завалена всем подряд, если можно так выразиться. Своего рода организованный хаос, в котором мог ориентироваться только Тилл.
— Всё в порядке, — успокаивает его Суа, всё ещё перебирая вещи брата, пока наконец не находит то, что искала, и бросает это Тиллу.
Тот ловко ловит вещь и поднимает её, чтобы подтвердить свои догадки — это джерси Ивана, с его номером — сорок пять, выделенным жирным шрифтом, — и именем.
Суа ухмыляется (почти зловеще, хочется сказать Тиллу, и он начинает понимать, почему Мизи чуть ли не падает в обморок, когда Суа что-то затевает).
— Приходи сегодня на игру и надень это. Он с ума сойдёт, гарантирую.
Тилл старается не показывать, как ему нравится идея надеть джерси Ивана, в конце концов, у этого наверняка будут последствия, да и в глазах всех остальных это будет выглядеть неоднозначно. Но… в первую очередь это будет означать поддержку команды, и если у Ивана всё ещё есть чувства к нему, то он наверняка обрадуется. Тилл не хочет упускать этот шанс, поэтому соглашается. Хотя Тилл бы солгал, если бы сказал, что какая-то его часть не хочет по сути объявить всему университету, что Иван принадлежит только ему, но об этом Тилл может подумать в другой раз!
Спустя несколько часов он неосознанно старается прихорошиться перед игрой.
Он меняет значки на своей шапочке и поправляет её так, чтобы она идеально сидела на голове, выпуская несколько прядок серебристых волос, обрамляющих лицо. Он подводит глаза как обычно, но на этот раз более тщательно, следя за тем, чтобы линии были идеальными и чёткими, и обновляет чёрный лак на ногтях, который уже немного облупился. Парень надевает свои любимые рваные чёрные джинсы и сверху, конечно же, — красное джерси Ивана. Несмотря на то, что оно меньшего размера, так как прошлогоднее, на Тилле оно всё равно сидит просторно и мешковато. Но ему это нравится — так даже удобнее, и от вида собственного отражения в зеркале в джерси Ивана у него в животе порхают бабочки.
За окном его дома раздаётся нетерпеливый гудок. Тилл закатывает глаза, выглядывает и жестом просит Суа подождать, но та в ответ драматично указывает на часы. Мизи смеётся на пассажирском сиденье, ни капли не помогая. Она одета в свою форму чирлидерши, которая, как всегда считал Тилл, ей невероятно идёт. Ему даже не нужно оглядываться, чтобы знать, что на Суа, скорее всего, её фирменный белый кардиган и клетчатая юбка — она всегда одевается формально и стремится произвести впечатление, куда бы ни направлялась.
Парень хватает телефон, выдёргивая попутно кабель зарядки, выбегает из дома и запрыгивает в машину Суа (поскольку у него не было привилегий её девушки, его сослали на заднее сиденье).
Весь путь до стадиона проходит за оживленными разговорами, и Тилл рад, что теперь он каким-то образом у Суа на хорошем счету. Раньше он боялся, что сделал что-то непростительное по отношению к ней, так как у неё была склонность вести себя… враждебно, но в последнее время она подобрела — примерно в то же время, когда Мизи заговорила о чувствах Тилла к Ивану. Он понял, что она не такая уж страшная, если узнать её получше. Забавно, когда человек перестает сверлить тебя взглядом при каждой возможности.
До кампуса они добираются быстро, и тратят больше времени на поиски парковки. Вокруг полно народу, большинство студентов оделись в красно-белые цвета футбольной команды Университета Анакт и направляются на поле к месту игры.
Троица следует за толпой и занимает места на трибунах, что для Тилла оказывается сюрпризом. Он никогда не был на играх и никогда не бывал в этой части кампуса, так что для него стало шоком то, что в университете есть такая крутая футбольная площадка — внизу, посередине высоких трибун, виднеется коридор, предположительно ведущий в раздевалки, откуда позже появятся игроки.
Похоже, Суа забронировала места в первом ряду. Когда Тилл удивлённо поднимает бровь, девушка самодовольно ухмыляется.
— Мне удалось приобрести для тебя дополнительный билет, — любезно говорит она, аккуратно ставя свою сумочку между собой и гитаристом.
Ещё одна вещь, о которой Мизи упоминала вскользь, и Тилл не собирается сейчас с этим спорить. Особенно когда у него лучший вид на поле. Он снова окидывает взглядом стадион: все места забиты взволнованными и энергичными болельщиками. Из динамиков вдруг раздаётся голос. Азарт толпы только усиливается, многие встают, размахивая флагом университета.
— Вы их знаете, вы их любите, — начинает ведущий, и Тилл различает на противоположной стороне поля мужчину средних лет в белой бейсболке и с гарнитурой на правом ухе. — Пришло время поприветствовать СЕГЕЙНОВ!
Тилл слышит равномерную барабанную дробь, все взгляды обращаются к одной стороне поля, ритм становится всё быстрее и быстрее, и из коридора появляется фигура.
Иван.
Толпа ревёт, и Тилл даже не думал, что они могут кричать ещё громче, но, видимо, могут, и, вау, Университет Анакт действительно обожает свою футбольную команду.
Остальная часть команды выбегает вперёд и приветствует толпу, поворачиваясь к кричащим зрителям. Бирюзовые глаза устремлены на одного-единственного человека, их взгляды встречаются. У Тилла сердце бешено колотится, когда Иван снимает шлем, зажимает его под мышкой и подбегает к его секции трибун.
Тёмные глаза с красными искорками так блестят и горят нетерпением, что Тилл просто не может не заразиться этой энергией.
— Ты здесь! — Иван широко улыбается, а затем скользит взглядом вниз, к тому, что надето на Тилле. — И в моём джерси. Боже мой, ты что, смерти моей хочешь? — он бросает взгляд на Суа рядом с музыкантом, сразу понимая, что она — главная зачинщица. Девушка вертит прядь своих коротких волос со зловредной ухмылкой.
— Возможно, — дразнит его Тилл, подыгрывая.
Тот стонет, барабанная дробь снова ускоряется, и брюнет начинает отходить назад.
— Если я забью три тачдауна, ты пойдёшь со мной на свидание? На этот раз по-настоящему? — Иван на мгновение задумывается. — Обещаю, я больше никогда не попрошу об этом, если ты дашь мне один шанс.
Тилл прекрасно понимает, что все на них смотрят, но ему плевать. Более того, он хочет, чтобы они знали, что внимание Ивана принадлежит только Тиллу.
Он скрещивает руки на груди и один раз кивает.
— Удачи, — говорит он с ухмылкой, и Иван посылает ему воздушный поцелуй, прежде чем убежать обратно к собравшейся в кучку команде.
Тилл поворачивается к Суа:
— Насколько вероятно, что он забьёт три тачдауна?
Суа смеётся, немного повышая голос, чтобы её было слышно.
— Это довольно сложно. Не припомню, чтобы Иван вообще когда-нибудь забивал столько за одну игру… но я уверена, что он справится с такой-то мотивацией.
Команда соперников выходит на поле, и раздаётся свисток, который привлекает всеобщее внимание. Игра начинается.
На протяжении всего матча Тилл буквально сидит на краешке сиденья, он донимает Суа расспросами о правилах игры, которую никогда раньше не видел, хотя до этого момента она его никогда не интересовала.
К концу первой четверти Иван зарабатывает один тачдаун, и Тилл начинает улавливать суть правил. Очки продолжают расти по мере того, как другие игроки тоже забивают. После второй и третьей четвертей Иван зарабатывает ещё один, но команде соперников удаётся сравнять счёт после тщательно спланированной атаки. В финальной четверти, когда до заветной цели остается один тачдаун, Иван снова пытается прорваться, бежит в размеренном темпе, но его агрессивно останавливают. Тилл на этом моменте инстинктивно вскакивает. Сердце чуть не выпрыгивает из груди, когда он видит, что Иван лежит на земле, и садится обратно, только когда понимает, что с ним всё в порядке. Словно почувствовав его страх, квотербек показывает большой палец вверх в их сторону, и Тилл с облегчением выдыхает. Раннинбеку их команды удаётся забить, к счастью, снова выводя их в лидеры, и остаток матча они проводят в защите, чтобы удержать победу.
Снова раздаётся свисток — ведущий объявляет сборную Университета Анакт победителем.
Толпа взрывается криками и аплодисментами, команда празднует на поле, кричит и обнимается, а потом собирается на поклон. Чирлидеры исполняют победный танец, который Суа счастливо снимает на видео и фотографирует, а талисман и лицо футбольной команды Университета Анакт — чудаковатый инопланетянин, — бегает взад-вперёд перед трибунами. Зрители в полном восторге.
Даже Тилл поймал себя на том, что улыбается и радуется вместе со всеми, заражаясь энергией других болельщиков. Кажется, он ещё не раз будет приходить на матчи.
Суа наконец убирает телефон, довольная миллиардом видео и фото своей девушки, и кладёт его в сумку.
— Иван надолго с ними застрянет, поверь мне. У нас дома будет вечеринка в честь их победы, не хочешь подождать там?
Тиллу не терпится поговорить с Иваном прямо сейчас. Его взгляд скользит по полю в поисках брюнета, но, кажется, того уже окружили товарищи по команде. Сейчас Тилл ничего не может поделать, и определённо будет лучше оставить команду насладиться победой.
А пока… Тилл будет ждать.
***
Когда он видит Ивана на вечеринке, тот выглядит совершенно подавленным — и никто бы не догадался, что это квотербек команды, которая буквально только что выиграла сезон. Он уже переоделся из футбольной формы и помыл голову. На нём его фирменная красная университетская куртка поверх простой белой футболки и выцветшие джинсы. Тилл хмурится, когда парень подходит к нему. — Ты в порядке? Иван вздыхает. — Ага. Может… ненадолго уйдём отсюда? — Конечно. Брюнет повёл их наверх по лестнице. Несколько студентов похлопали Ивана по спине, кто-то дал «пять», поздравляя с отличной игрой. Тот ответил отрепетированной фальшивой улыбкой и поблагодарил — никто ничего не заподозрил. Несколько гостей вечеринки бросают на них любопытные взгляды, когда парочка закрывает за собой дверь в комнату Ивана, но вслух никто ничего не говорит. Иван прислоняется к стене рядом с дверью, засунув обе руки в карманы куртки, а Тилл стоит в паре шагов от него и внимательно за ним наблюдает. — Что случилось? Иван упрямо избегает его взгляда, и Тилл, не получив ответа, делает шаг ближе. — Иван? — Я не сделал три тачдауна, как обещал, — хмурится квотербек, глядя себе под ноги. — Я обещал, что больше не буду звать тебя на свидания. Значит… я не смогу с тобой встречаться… Никогда. Тилл качает головой. — Ты из-за этого расстроился? Вот болван. Иван смотрит на него так, будто вот-вот расплачется, и Тилл чувствует лёгкий укол совести за свою шутку — ему захотелось взять свои слова обратно. Тилл сокращает расстояние между ними, оказываясь прямо перед Иваном. — Если тебе так сильно этого хочется… почему не спросишь снова? Иван, удивлённый его резким движением, запинается, лихорадочно ища глазами его бирюзовые глаза: — Ч-что? — Спроси, — Тилл хватает его за куртку и притягивает ближе, шепча: — меня, — их губы так близко, что он чувствует тёплое дыхание Ивана на своей коже, — ещё раз. Футболист замирает, не в силах вымолвить ни слова, пытаясь осознать смысл сказанного. Его тёмный взгляд прикован к губам Тилла, к его близости. Но, слава богу, до него наконец доходит, и он спрашивает: — Тилл, ты пойдёшь со мной на свидание? — Блять, да. Тилл целует Ивана, запуская обе руки в его мягкие чёрные волосы, слегка оттягивая пряди — но осторожно, чтобы не переборщить, — ровно настолько, чтобы Ивану было приятно. Иван стонет от его прикосновения, и Тилл вопринимает это как знак продолжать, целует глубже, скользя языком между губ, которые Иван с радостью распахнул, отвечая с той же страстью. Всё вокруг превращается в размытое пятно — в голове Тилла нет ни единой мысли, кроме того, как безумно хорошо целоваться с Иваном до беспамятства, как легко его голос сводит Тилла с ума, как приятно Иван сжимает его талию одной рукой, держа другую на затылке и притягивая их ещё ближе. Тиллу этого мало — он хочет большего. Иван резко меняет их местами: поднимает Тилла, заставляя обвить ногами его талию, и прижимает к стене, не прекращая целовать. Брюнет нежно проводит пальцем по его скуле, и у Тилла перехватывает дыхание, а по спине бегут мурашки. Сердце в груди заходится в бешеном ритме. Тилл тихо стонет, скользя пальцами вниз по мускулистому телу Ивана, чувствуя, что вот-вот сойдёт с ума. Иван заставляет его забыть даже собственное имя. Брюнет на мгновение прерывает поцелуй, тяжело дыша. — Ты… ты точно уверен, Тилл? — Конечно, — отвечает Тилл, будто это самая очевидная вещь на свете, и Иван осторожно ставит его на ноги. — Разве мы… не слишком торопимся? Так целоваться, даже не сходив ещё на свидание… — он запинается, и Тиллу кажется это чертовски милым. К тому же… может, сейчас и не самое удачное время, но поцелуи были едва ли не последней мыслью в голове Тилла после того, как Иван буквально две секунды назад прижимал его к стене. — Я не думал, что ты такой старомодный, — задумчиво произносит гитарист, отступая на шаг и прислоняясь к стене. — Но это нормально. Если хочешь подождать — я согласен… — Но… — Иван распахивает глаза. — Я… хочу. Я хочу этого. Я хочу тебя. — Тогда возьми меня. Он обнимает Ивана за шею и снова целует — на этот раз медленно. Они слегка отстраняются, встречаясь взглядами, и Иван неловко тянется к двери, чтобы запереть её. Сердце колотится так громко, что, кажется, что его слышно через стены. Тилл берёт Ивана за руку и ведёт к кровати, мягко толкая его на матрас. Иван приоткрывает рот и удивлённо смотрит, как Тилл садится на него верхом. — У нас впереди ещё полно времени, чтобы сделать всё правильно, — шепчет Тилл прямо в губы брюнета. — Так может, сегодня забудем к чертям обо всём?
