Если ты когда-нибудь простишь меня

11 декабря 1999 год Удивительно, как за такое короткое время Хогвартс смог оправиться после Финальной битвы. Замок практически был восстановлен к Рождеству. Даже атмосфера внутри походила на ту, которая царила в этих стенах до шестого курса, до поиска крестражей, появления Псов, битвы с Реддлом. Сейчас всё возвратилось на круги своя. И в то же время всё изменилось. Хотелось бы верить, что к лучшему. — Гермиона? Голос Рона прекратил поток её мыслей. Она моргнула, возвратившись в реальность, и огляделась по сторонам. — Да? Извини, я немного задумалась. Ты что-то говорил? — Может, мы предложим на собрании старост факультетов провести «Тайного Санту» среди нас и учеников в общем? Помнишь, ты рассказывала, что маглы так делают в канун Рождества? — Мне кажется, Макгонагалл одобрит эту идею, — Гермиона улыбнулась и перевела взгляд на часы. — Ускоряем шаг. До собрания две минуты, — она перешла почти на бег. — Гермиона, — жалобно простонал Рон. — Пощади мой организм. — Что-то вчера ты не щадил свой организм, когда ушёл во все тяжкие после магловского хоккейного матча. — Если бы ты видела, как австрийцы вырвали победу, ты бы меня поняла. Никогда не думал, что что-то может быть таким же захватывающим, как квиддич. — Если мы сейчас опоздаем, — девушка всё больше отдалялась от Рона, — в тебя полетит шайба. Обещаю — будет захватывающе. Через минуту Рон и Гермиона уже были в классе ЗОТИ, где в этот раз проходило собрание. В помещении стоял гул, вызванный болтовнёй и смешками старост. Макгонагалл ещё не было на месте. — Мерилин! Уизли, на тебе всю ночь магические эксперименты ставили? — справа послышался жутко знакомый голос. Они синхронно повернулись, встречаясь с холодным взглядом Малфоя и уставшим — Пэнси, которую словесные перепалки слизеринца и гриффиндорца постоянно утомляли. — Хотя ты же всегда так выглядишь. Но сегодня особенно плохо, — он усмехнулся и посмотрел на Гермиону. Выражение лица едва заметно поменялось, когда он встретился с её карими глазами. — Привет, Грейнджер. — Привет, Малфой, — она сдержанно кивнула и отвернулась. — Пытаюсь соответствовать твоему внешнему виду, хорёк, — Рон скорчил гримасу и устроился на стуле поудобнее, закинув ногу на ногу. — Над колкостями ещё нужно поработать. — А тебе над тем, чтобы не быть таким придурком. По кабинету разнёсся скрип открывающейся двери, затем последовали негромкие и плавные шаги Минервы Макгонагалл. Изящная походка, прямая спина, приподнятый подбородок и невозмутимое лицо. Многие ученики часто задавались вопросом, как при любых обстоятельствах директрисе удавалось сохранять непоколебимое самообладание. Неважно, что происходило вокруг — Макгонагалл всегда с достоинством и свойственным ей рационализмом реагировала на ситуации и принимала решения. Может, именно поэтому Хогвартс так быстро восстановился после Втором магической войны? Пройдя между рядами, Макгонагалл подошла к преподавательскому столу и развернулась к ученикам. — Рада приветствовать вас, дорогие старосты факультетов, — она окинула всех присутствующих взглядом. — Сегодня у нас последнее собрание перед Рождеством. На прошлой неделе от одного из факультетов поступило предложение провести бал для старшекурсников в честь праздника. Преподавательский состав положительно отреагировал на эту идею, поэтому бал состоится ровно через две недели — двадцать пятого декабря. Вам я поручаю подготовиться к нему. Обязанности вы можете распределить сами между собой. Есть возражения? — несколько учеников помотали головой. Директриса улыбнулась. — Отлично. Надеюсь, ваше последнее Рождество в этих стенах пройдёт достойным образом. — Профессор Макгонагалл, — Рон вскинул вверх руку, чтобы привлечь внимание, — есть предложение. — Слушаю вас, мистер Уизли. — Среди учеников, как и среди старост, можно провести «Тайного Санту» — игру, в которой участники анонимно дарят друг другу подарки. Макгонагалл слегка нахмурилась, не сводя глаз с гриффиндорца. Гермиона вновь повернула голову вправо, чувствуя на себе чей-то взгляд. И снова пронзительные платиновые глаза. Заметив, что девушка наблюдает за ним, Малфой тут же заёрзал на стуле и переключил фокус на профессора. Вот, что имела в виду Гермиона, когда думала об изменениях, произошедших после битвы. Поведение, взгляды с угаснувшим презрением, острые, но лишённые желчи колкости. Всё началось в мае.