Забавы к Хэллоуину

Клейн резко проснулся. Он все также был в отдельной комнате Адмирала, красная луна выглядывала из окна. Вещи лежат на своих местах, даже амулеты в нужных карманах, а под подушкой Похоронный Звон. Осознание пришло не сразу, только когда встал и в поле зрение попалось зеркало. В отражении на него глядел Герман Воробей в собственной одежде. Однако духовная интуиция продолжала трезвонить на краю его сознания, отчего он все еще не мог расслабиться. Маятник на его запястье висел и совсем не двигался, какие бы гадания не производил. Скрепя сердце, он аккуратно вышел из комнаты, тихо ступал по ковру, пытаясь не привлекать к себе внимания. Глаза цеплялись за каждую деталь, не находя ни одного несоответствия. Как вдруг он услышал вздох. Совсем рядом, в соседней комнате. Там, где должна была спать любовница Адмирала — Синдия. Он выдохнул, собираясь с силами. Амулеты наготове, Похоронный Звон в руках. Быстрый шаг и со всей скорости врезается в дверь, заходя в спальню. Его нос сразу учуял сладкий цветочный аромат, до ушей донеслись влажные вздохи, от которых его кончики ушей невольно покраснели даже под маской Безумного Охотника. А сцена перед ним лишила его дара речи. На кровати в завязи лиан с яркими красными розами лежал знакомый ему красивый мужчина. Его одежда, как всегда, была неряшливо одета, а теперь в дырках от шипов. Рубашка задрана до самого подбородка, открывая вид на атлетичное тело, штаны приспущены, на трусах уже было влажное пятно на вершине палатки. Упругие на вид груди облеплены зелеными стеблями, соски покраснели от дразнящего трения нежных лепестков цветов. С каждым сжатием растений вокруг торса, с губ срывались нуждающиеся стоны. Клейн густо покраснел, щеки невообразимо горели, из его рук чуть не упал Похоронный Звон, в последний момент сжав хватку сильнее. Его губы раскрывались в молчании, мозг услужливо шептал отвернуться хотя бы, но взгляд не покидал обнаженного мужчину. Его голова была опущена, скрывая лицо за прядями волос. — Леонард?.. — тяжело сглотнув, Клейн прошептал имя бывшего коллеги. Он не задумывался, как тот оказался здесь, в Баяме из всех мест. Его мысли текли совсем по другой плоскости. Мужчина дернулся от зова своего имени, поднял голову и медленно повернул ее в сторону. — Клейн? — Леонард взглянул на него. Зеленые глаза влажно на него смотрели с нуждой. Хриплый голос с тяжелыми вздохами не помогал успокоиться. — Клейн. Я пришел… пришел к тебе, но тут… мх… Клейн… помоги мне… пожалуйста… И Клейн, словно завороженный, делал шаги все ближе к кровати. От волнения руки стали мокрыми, и будто сейчас выпадет пистолет, как бы сильно он не сжимал его. А под пристальным взглядом дрожащего бывшего коллеги ему было не по себе, мурашки пробежались по спине. — Клейн. помоги… — невинно шептал Леонард, но наоборот это только усиливало его похоть. — Там… слишком горячо и так… так чешется… Колени Клейна ударились о край постели. Сжав плотнее губы, чтобы ненароком не выпалить что-то смущающее, он присел рядом с телом. Лианы словно почувствовали приближение еще одного человека и вытянули свои стебли в его сторону. Не успел он щелкнуть пальцами, чтобы вызвать огонь, его руку окрутили и потянули на себя. «Мягко…» Это было очень мягко. Грудь под его ладонью была теплой и гладкой, пальцы погружались в упругую плоть, которую можно месить, как тесто. Без подсказки его вторая рука тоже потянулась в телу. Покрасневшие соски подверглись еще более мучительным играм, когда их крутили пальцами, и вытягивали. Они, казалось, изливались кровью от поддразниваний. — Н-нет… ах! К-клейн! — стоны Леонарда только больше подливали масла в огонь похоти. Его громкий голос можно было услышать во всем особняке. — Не трогай там! Или я… ах… не смогу, не смогу сдерживаться… Н-нет… Клейн не понял, когда лиана начала подталкивать его голову ниже. Заколдованный он приближался к этому греховному телу. Прямо перед его лицом крутились завораживающие груди, и не церемонясь, он присосался к соску, как голодный зверь. — Ах! Леонард громко простонал, когда во рту Клейн игрался с этой маленькой бусинкой. От всего истязаний она уже затвердела, укусы стали клавишами, по которым он нажимал, чтобы услышать прелестный голос Поэта. Тело Клейна в какой-то момент полностью забралось на кровать, стебли незаметно подталкивали его ноги шире, чтобы сесть на чужие бедра. Его одна рука спускалась ниже, очерчивая рельефные кубики пресса. Пальцами проходила по бороздкам, очерчивая косые мышцы живота, чувствуя как под кожей сжимаются мышцы. Трусы Леонарда полностью промокли, когда он недавно кончил от столь интенсивных ласк груди. И теперь еще более чувствительное тело продолжало получать удовольствие, от которого он дрожал. — К-клейн… — в уголках зеленых глаз собрались слезы и он жалостливо молил, — там. внизу так… так чешется. Из добрых побуждений Клейн опустил пояс трусов ниже, выпустив чужой член на свободу. Он все еще был мягким после прошедшего оргазма, но дергался в такт его стонам, медленно наполняясь кровью. Тонкие пальцы окружили истекающий ствол и начали водить вдоль него. Губы не отвлекались от своей миссии на груди. Он выпустил с пошлым хлюпом сосок на правой стороне, взгляд перешел на другую, и не давая времени на сомнения, он принялся сделать работу симметричной. Рукой Клейн основательно принялся за дрочку. Большой палец прошелся вокруг головки, вознаграждая себя протяжным стоном, что перешел на выкрик, когда он прошелся по уретре. Маленькие брызги замарали ему руку, ставшие следующей смазкой. Время медленно тянулось. Он погружался в это все больше, трясь своим одетым пахом об бедра, желая получить свою собственную. Рука на члене Леонарда сбилась с ритма, но неустанно дрочила, проходясь по всем венкам. И вновь нажав под головкой и укусив вокруг ареола соска, он ощутил как по ладони что-то стекало. Даже его костюм был замаран. В комнате незаметно усиливался аромат роз. Стебли на теле Леонарда крепче сжимали его, шипы уткнулись в его кожу, оставляя легкие царапины. Клейн тяжело дышал и поправил чистой рукой очки. Он посмотрел в зеленые влажные глаза видя в них неприкрытую похоть. По спине пробежались мурашки, духовная интуиция забила тревогу. Вдруг Леонард приподнялся, пресс красиво сжался. Его лицо приблизилось к его шее и начали серию поцелуев с его линии подбородка до висков. Укусив за мочку уха, он выдохнул и прошептал соблазнительно, не хуже любой Демонессы Удовольствий. — Клейн, я хочу от тебя детей. Мысли Клейна замерли, тело напряглось. Контролируя каждую мышцу, он смог с легкостью выбраться из цепких лиан, но те все равно не отставали от него. Ощутив нереальность всего окружения, перед последней отчаянной попытке стеблей схватить его послышался звон и крушение. Клейн резко открыл глаза. Над ним нависла любовница Адмирала, Синдия. Ее безумные глаза искрились, а в глубине зрачков отражались розы. За ней же выросло толстое дерево состоящее из половых органов. В комнате уже пахло сексом, пришедшие слуги предавались разврату. Не теряя времени, Клейн щелкнул пальцами и вышел из пламени рядом с камином, заслужив грозный взгляд от Синди. Обратившись в Германа, он смог отвлечь девушку и разобраться с сосудом для Матери Древа Желаний. Желание потакать удовольствию спала, но затронутые загрязнением люди не могли остановиться. «Черт возьми, — Клейн смотрел на полуразрушенную комнату с шоком. Адреналин с его собственного сна еще не прошел, но мозг подсовывает волнующие сцены, заставляя сердце сбиваться с ритма. — Какие ужасные способности у этого Внешнего Бога».