сеннен қалған күйік

Небольшое помещение в виде кубка, где на потолке светило ослепляющим белым светом было наполнено запахом ржавого металла и морской соли. Прямо посреди конструкции — до скрипа прочищенный стол, а на нем разные принадлежности: перьевая ручка, старомодный стационарный телефон и графин с водой. Непонимающе оглядевшись, мои глаза округлились: неужели я пропустила самое важное?! Запах в комнате резко сменился более приятным; медовые ноты с терпким ароматом чая и высокосортного табака перемешался со слабоватым хозяйственного мыла. Я облегченно выдохнула: он только-только вошел сюда. — Почему ты здесь? — низкий, властный тембр голоса заполнил все пространство, захватывая все тайное и сокровенное с собой.  Ответ был на языке, даже думать не пришлось. — Чтобы увидеть тебя. Выйди навстречу. — ахнув, я не узнала свой собственный голос. Он был глубоким, спокойным, но с небольшой хрипотцой. — Кого ты пытаешься обмануть?.. — я нервно сглотнула, непонимающе уставившись в одну точку. Он, словно прочитав мои мысли, объяснил, — Ты делаешь вид, что не забыла меня, но делаешь такие вещи. А при жизни обещала мне верность до гроба. Не так ли, Альбина?! Последнее он выкрикнул так яростно, что мне пришлось сделать шаг назад. На интуитивном уровне чувствовала как он весь пылает от злости, наполняясь этим чувством с ног до головы. Я вскинула подбородок, пытаясь сохранить хотя бы остатки уверенности.  Тонкие пальцы забарабанили по запястью другой руки: — Но ведь это не так… — ТАК! — он не дал договорить мне предложение. Крик звучал так, что металлические панели задрожали, словно от землетрясения. Пол под ногами со скрежетом треснул, а штукатурка в потолке сыпалась в клочья, падая кусками ко мне в ноги. Тот самый единственный источник света — наверху — начал неестественно дергаться, превращаясь в безобразие. Из моих глаз потекли тёплые струйки, и только тогда когда разлетелось нечто похожее на стекло, а острый осколок свистнул рядом с моим лицом — осознала: из глаз текли кровавые слёзы.  Я пыталась закричать, остановить это сумасшествие, но мой вопль разразился финальным и самым громким звуком, отчего заложило в ушах и я резко очнулась. Как только раскрылись мои глаза, первым делом я пыталась убедиться: наяву ли все это? Как проверка ущипнула себя за руку и, зашипев, выдохнула. Параллельно пробовала восстановить сбившееся дыхание. Пришедшее на место сознание дало ясно понять: мрак вокруг настолько жуткий, что рассмотреть места вокруг оказалось тяжким бременем. Поднявшись с места, я включила фонарик на телефоне. И вправду, где же я могла еще быть? До сих пор тут, в этом месте. Я вздрогнула — по коже побежали иголки, будто чьи-то холодные пальцы коснулись спины. Дисплей экрана ослеплял глаза, но помог проснуться. Набрав нужный номер, я терпеливо ждала гудки. «Абонент уақытша қолжетімсіз, кейінірек қайта қоңырау шалыңыз. Абонент временно недоступен, перезвоните позже.» Голос оператора лишь укрепил мои догадки о том, что с братом что-то не так. Он снова погряз в неприятности? Это очевидно. Но насколько это серьезно?  Аза никогда не отключал телефон, даже если ввязывался в драки. Он ненавидел, когда я волновалась. Но сейчас… что-то и вправду изменилось. Я разочарованно убираю телефон с уха, глубоко размышляя о том, что делать дальше. В такую темень не хотелось идти до ночлега одной, тем более по древнему маршруту. Сомкнув глаза я выдохнула и, собрав всю волю в кулак, настроила себя на любой исход. Напоследок присев на корточки, я невесомо коснулась губами каменной плитки могилы, нежно глядя на начерканное имя любимого. Идти было действительно страшно: фонари, расположенные поверх темных дворов порывисто моргали, создавая гнетущую остановку. Ускорив шаг я будто медленно сходила с ума, когда видела повторяющиеся улицы, ежесекундно оборачиваясь. Ходьба до дома тёти заняла не менее сорока пяти минут; немного поднажав, в конце я уже срывалась на бег. Дверь в дом тётушки уже была приоткрыта, поэтому мне лишь оставалось зайти вовнутрь и закрыть ее изнутри. Оказавшись дома, я вдохнула домашний запах — выпечки, цикория и чего-то мятного. — Альбина, привет дорогая! Ұзақ болыпты көріспегелі, хабарсыз кеттіңдерғой? Қарсы алуға сені уақытым болмай жатыр, сен келеді деп шәй демдеп жатыр едім. (давно не виделись, вы чего-то пропали. Услышав что ты придешь стол накрывала, поэтому не смогла встретить тебя у порога.) — тетя дружелюбно улыбалась, сразу накидываясь на меня вопросами. Я попыталась изобразить подобие улыбки, натянув её как маску. Встречным тоном ответила: — Сәлембердік, бізде бәрі жақсы. Дайындығыңыз үшін рахмет. (Здравствуйте, у нас все хорошо. За подготовку спасибо.) — Кел сен онда жайғаса бер, бөлмең оңнан бұрылған соң дәл алдыңда тұрады. Үйдің киімін киіп алып қолыңды жуып тамаққа келерсің. Сабағыңнан шаршаған шығарсың, иә? (Давай ты располагайся, твоя комната справа и прямо впереди. Переоденься, помыв руки подходи к столу. Уроки тоже измотали наверное, да?) — Иә, рахмет көп көп сізге. Бұл жақсылығыңызды ұмытпаспыз. (Да, спасибо вам большое. Не забудем вам за эту доброту.) — когда я выдвинулась из кухни, наконец смогла расслабиться, убирая с лица эту улыбку до ушей. За пятнадцать минут я управилась домашними делами и, оказавшись на кухне, приступила к трапезе. Горячую еду мне бережно наложила радостная тётя. Насытившись ею, я поблагодарила тётю за стол ещё раз, перед отбоем помыв всю посуду. Весь вечер меня клонило в сон, а сейчас мозг потихоньку выключал свои «функции». Посчитав правильным заснуть пораньше, я бесспорно рухнула в заранее подготовленную постель, пару минут пошаркав в телефоне. Неожиданно высветилось сообщение: неизвестный Привет, уже готовишься ко сну? Сил и энтузиазма узнать кто это может быть не было от слова совсем, поэтому устало настрочила в ответ: — Готовлюсь. Отклик не заставил себя долго ждать, и буквально через пару минут телефон снова завибрировал. От прочитанного к горлу накатил тошнотворный ком, и я рефлекторно скривила лицо. Протерев глаза, перечитала снова: не показалось. неизвестный Ну тогда дополнительно подготовься к тому, что я буду глазеть на тебя всю ночь.) Что за бред? Какой умалишенный мог такое написать абсолютно чужому человеку? «Не того напугали» на нервах напечатала я встречное сообщение, но неизвестный уже вышел с сети. Диалог резко сошло на нет, но я уже буквально проваливалась в сон; просто заблокировав контакт, я поставила себе три будильника с интервалами по пять минут. Закуталась в одеяло поплотнее, отправившись в царство Морфея буквально за пару мгновений. Следующий день начался со звона будильника: я встала нехотя с постели. Исправив её, бесшумно отправилась умываться. Дом тёти находился намного к ближе, нежели наш дом к моей школе. Поэтому я старалась делать не на спешках, дабы не забыть от предвкушения ничего. — Сәт сапар жаным! Кешке қандай тамақ істеп қояйын? (Хорошего пути! Что приготовить на ужин?) — тётя стояла у порога, доброжелательно осматривая меня, пока я прихорашивалась у зеркала. — Өзіңіз біліңіз, — взамен улыбнулась я, беря в руки портфель, — Кездескенше. (До скорой встречи.) Снова школа; снова те же лица, что я обозревала на перемене вчера. Каждый укромный уголок, каждый кабинет, само место… Все эдакое чуждое для меня, честное слово. Смотря на всё, что меня окружает сейчас, мне хотелось неустанно кричать, содрать кожу, рвать на себе волосы. Это все так выматывает. Рутина. Самое тяжкое — пробуждаться утром и осознавать, что сегодня тебе ждет идентичный распорядок дел, что ты наделал вчера. Единовременно голова забита мыслями про состояние Азамата — вдобавок сегодня мне предстоит узнать о его местоположении. В школе он не явился; ни в коридоре, ни за школой, и даже не в собственном кабинете. Обзвонила я его ровно 199 раз, и последний звонок до числа двухсотого я приберегла на конец школьного дня. Вдыхая полной грудью запах осенней листвы во дворе, я остановилась возле ворот школы. За сегодня было всего навсего четыре урока, учитывая то, что особо ничем мы и не были заняты, а учителя охотно гнались из собрания в собрание. Снова набираю привычный номер брата, в ответ получив этот нудный голос автоответчика. Разочарованно закатив глаза, я двинулась со стоявшей точки в дом тетушки. Во время уроков в школе никто меня не допытывал, чему я была безмерно рада. Только пару сочувствующих взглядов от девушек на классы ниже ловить приходилось, но это было не критично. Как-то так получилось, что я на миг погрязла в своих мыслях, и не заметила даже: я стояла напротив той самой заброшки. Воздух будто сразу сменился дурно пахнующим, головокружительным. А атмосфера поменялась в серую, тусклую и безжизненную. Я инстинктивно сделала несколько шагов назад, когда ощутила как случайно уперлась в кого-то спиной. — Тоже груз сбросить пришла? — не стоило оборачиваться, но я иду против своих же желаний. Снова он. На голову выше, на тон светлее, и на мысль мудрее. Но на характер заносчивее и любопытнее. — Любитель слежек? — я неловко отодвинулась от Саята, уверенно шагнув назад. Максимально приложила усилия сохранить хладнокровие в лице, пока внутри все бушевало подобно торнадо. Маскировка слегка провалилась, ведь вены на лбу еле заметно сдулись. — А ты так и не привыкла к моим спонтанным появлениям? — Скорее не приветствую. — Прости?.. — Саят, у меня недавно умер парень. Буквально на днях его похоронили. Я еще не отошла ни на секунду, все мои мысли забиты только им одним. А ты, даже не смотря на то что хорошо с ним ладил, наплевал на вашу дружбу и вот так смеешь со мной заигрывать?! Тебе делать нечего, или женщин стало меньше? Скажи, что тебе от меня надо? — внутри все бурлило одной массой чувств, как разбушевавшийся вулкан, ведь скрывать что я думаю о нем уже абсурдно. Саят явно не ожидал таких откровений, его впечатления от сказанного были на лицо. Он намеревался что-то озвучить, открыв рот; также быстро утих, наблюдая за моей разгневанной реакцией. Не обрывая зрительный контакт, он молча ждал, пока я приду в себя. — Во-первых, никто Биржана не забывал, это так, — у меня заиграли желваки на скулах, и он не оставил это без внимания, — Во-вторых, с чего ты взяла, что я бегаю за тобой? Есть много вещей, которых стоит оставить неразглашенным, но ты предпочитаешь обвинять всех подряд за то что они просто молчат. А вдруг на это есть причина? Я задумалась, но лишь на мгновение. Не поторопилась ли я с выводами? И уж настолько прямолинейными и точными, которых нужно заранее тщательно обдумать, предоставив все факты и доказательства. Он продолжил: — В-третьих, если бы я что-то хотел от тебя, то я бы давно это получил, поверь, — уверенность сверкнула в его светло-ореховых очах, и вмиг сердце пропустило удар. Я встряхнула головой, — Ну так что, ответил на все вопросы что так долго копились? Я тактично промолчала; в ожидании ответа Саят выдавил легкую улыбку. Я неуверенно кивнула, опустив глаза на свою обувь. — В следующий раз не копи все внутри так долго, это вредно, — и плавно коснувшись плеча, он положил туда руку, печально похлопав. Вовсю смущенная, я все шаталась на месте, — Кеттім, әлі жүздескенше. (До новых встреч). И ушел, оставив меня с озадаченным чувством. Чересчур много ахинеи накопилось с начала этого месяца, которых надо довести до конца и раскрыть как следует. Но хватит ли моих сил? Без понятия. Я тягостно простонала про себя, зарыв руку в волосах. Куснув щеку изнутри так сильно, раздраженно потоптала в сторону дома. Под конец дня я точно отметила, что Саян косвенно связан со «школьной» системой, но все равно этого было недостаточно, чтобы узнавать подробности того что там происходит. В любом случае в моей голове созревал план, как расспросить его об этой мутной теме, заодно невзначай бросив вопрос о старшем брате. Довольная своим мыслям, я облизнула пересушенные губы, удобнее устраивая подушку под головой.