Судьба, я и Доширак Провансаль

Прошёл месяц. Жизнь без лапши казалась уже на такой красочной и фееричной. Это была тоска по тому самому родному вкусу, который обжигал язык. Единственной отрадой был Барнс, который не хотел исчезать, из-за чего они всё чаще и чаще пересматривали всю фильмографию с кружкой «Не зли меня, я Надир». Они лежали на потрёпанном диване, сплетясь ногами, пересматривая "Тень и кость". — Знаешь, я сегодня заходил в тот супермаркет, — вдруг сказал Бэн, его губы коснулись её виска. — Стоял у полки. Смотрел на эти разноцветные пачки. И купил пачку «Провансаля». На всякий случай. Надя повернулась к нему, уткнувшись носом в его шею. Ей больше не было грустно. Было тепло и... правильно. — Он бы тебя не одобрил, — выдохнула она, чувствуя, как смеётся он, а не она. — Ты неправильно воду нагреваешь. — Я научусь, — его рука скользнула по её спине. — Если за мной будет наблюдать строгий критик с вилкой наперевес. Он наклонился и прошептал ей на ухо, и его слова пахли уже не голливудской сказкой, а их общим, только начинающимся будущим: — Как думаешь, у нас получится его снова вызвать? Только на этот раз... втроём?