De profundis. Мусины волшебные плюшки

После истории с «Облачком» прошло две седьмицы – Маруся продолжала выпекать молочные булочки, багеты, бисквиты, приставленный к ней Норман помогал, наблюдал, негромко спрашивал, уточняя, почему именно так, что будет, если добавить то или это. Маруся отвечала, парень ей нравился своей тягой к новому и желанию совершенствоваться. Фырканье и гримасы Богданы, мрачные взгляды Вука её не трогали. Не хотят меняться – не надо. Только не надо потом жаловаться, когда она пойдёт дальше. А они так и останутся топтаться на месте. Условие «одна новинка в неделю» продолжала действовать – и на прилавках появились ватрушки с ягодами, с поджаристой корочкой, ароматные и пышные, итог совместной работы Маруси и Нормана. Парень оказался талантливым и не лишённым фантазии. А ещё он внимательно слушал, пробовал и записывал. Что давало шанс, что он сможет потом продолжить идеи Маруси. Но и атмосфера в пекарне накалилась до предела: Богдана и Вук упорно стояли на своём, не желая понимать и признавать, что Маруся приносит «Золотому Колобу» больше дохода, чем все они вместе взятые. И что хотя их привычные пряники, коржики и булки неплохо продаются, это не повод застыть в неизменности. Богдана вынашивала план мести – чтобы наглядно показать Горазду, какая Маруся косорукая бестолковая деревенщина. Пусть её коржики и пряники покупали – но никто не платил за них такую цену как за бисквиты, за «Облачко», никто не записывался в очередь. Ей самой приходилось уговаривать покупателей. И то не всегда они соглашались. Женщину это дико злило – она не понимала (и не хотела понимать) что не так. Поэтому жаждала доказать, что все эти «Миськины придумки» – глупость и блажь, а вот её выпечка – лучшее. И план мести созрел. Маруся же вдохновенно парила, словно не чувствуя усталости, внутри кипела радость и творческий зуд. Новая идея захватила её целиком. Бисквиты и профитроли она смогла сделать в этих условиях – и в целом даже прослойку из джема, крема, добавить пропитки, да и глазурь сделать не так сложно. Комбинируя ингредиенты – можно получить вариации «Облачка» и бисквитных пирожных – та же знакомая с детства «Полосочка» могла в разных вариантах расходиться на ура. Но это уже было для неё простовато. Вкусно, необычно – но хотелось чего-то более воздушного… Тем более, что с подобным мог управиться и Норман, Маруся была готова отдать ему на откуп рецептуру, просто проследив в начале, и подсказать, как исправить ошибки, если они возникнут. А мечталось о безе, о воздушном и белоснежном меренговом восторге «Павловой», чья хрупкая сладость оттеняется кислинкой и терпкостью ягод. Да, это не просто – хотя бы потому, что выдержать нужную температуру будет безумно сложно. Она намучилась с бисквитами и профитролями, здесь ещё более капризный десерт. Но тем интереснее задача. Ягоды она купила заранее, и сейчас они были в холоде, чтобы не начали закисать, свежайшие яйца доставили только утром, она истолкла сахар в мельчайшую пудру, разорилась на парочку качественных стручков ванили и свежее молоко. Тщательно отмытая посуда и ингредиенты были на выделенном для неё столе, сама Маруся была с тщательно прибранными и прикрытыми косынкой волосами, в фартуке, рядом стоял одетый точно так же Норман. За окнами было ещё раннее серенькое утро – даже не растапливали печи для выпечки утреннего хлеба. Так что была возможность поработать с температурой. Маруся тщательно отделила белки от желтков, при этом оставив яйца про запас, добавила сахарную пудру и принялась энергично взбивать. Затем эстафету у неё принял Норман – он мог это сделать с большей эффективностью. Сама девушка занялась приготовлением творожного крема – это тоже была новинка, своего рода ноу-хау. Для этого она пару дней назад проварила молоко с ванилью, а потом створожила его. Сейчас творог был готов, осталось добавить сливки, пудру и как следует взбить это всё. Для такой цели в пекарне была громоздкая взбивалка, этакий прадедушка всех миксеров. Но Маруся смогла с ним управиться. И процесс пошёл. Норман взбил белки в тугую белоснежную массу, не забыв по указанию девушки добавить туда немного лимонного сока. Дело шло… Маруся не думала, что кто-то откровенно напакостит – поэтому спокойно перемещалась по кухне, начали уже приходить другие работники, начиная утренний замес. Пришла и Богдана, ту же сунувшая нос в их сторону. — Это что тут у вас за чепуха? — Это будут пирожные. Очень нежные и вкусные. — Ну-ну, поглядим… Женщина отошла, всем своим видом давая понять, что её такая чепуха не волнует. Пришёл Вук, громогласно гоняя подмастерьев за мукой и прочим. Начался обычный день. Марусе потребовалось отойти, чтобы принести муку из кладовой, ведь обычных обязанностей с неё не снимали, а баловать багетами и молочными булочками людей ей нравилось. Отошёл с какой-то надобностью и Норман… Миски на столе оказались без присмотра. Богдана, воровато оглядевшись, метнулась к ним. И быстро вмешала в белковую массу около чашки муки, перемешав всё так, чтобы не было заметно. После чего с довольной улыбкой вернулась к своему месту. Вернувшийся Норман переложил всё в специальный пергаментный мешок, с заказанной уже у жестянщика насадкой-звёздочкой и приготовил противень под будущие меренги. Вернувшаяся Маруся споро завела тесто на бисквит, булочки и багеты и оставила постоять, и принялась выкладывать массу на противень. На мгновение ей показалось, что будущие безе выглядят как-то не так. Но может ей показалось… Выложив всё на противень, девушка осторожно поставила их к печи, чтобы жар был не сильным и безе правильно пропеклись. Но что-то пошло не так. Вместо того чтобы превращаться в хрустящие кольца, воздушные и чуть тянущиеся внутри, её безе начали расплываться в безобразные уродливые лепёхи. Маруся была в шоке. Что это? Почему? Приторно-сладкий, с притворной заботой голос прозвучал над её плечом, пока девушка пыталась понять – что же не так. — Ой? Что это? Пироженки? А чей-то они такие… страховидные, а? Маруся стиснула зубы. Богдана усмехалась, глядя на нее. — Что, Миська? Опозорилась? Девушка молчала, глядя на провал. Нет. Она не даст этой упрямой ограниченной бабе себя одолеть. — Значит, я ошиблась. Бывает. Ничего страшного. — Конечно, ты ж дура косорукая… Миса-дурыса… Иди вон, лучше полы мети, неча выдумывать тут… всякое… — У вас ваши коржики горят. — Что? Ой!!! Богдана убежала к печи. Откуда и правда потянуло горелым. Маруся мрачно посмотрела на противень. Позор! Просто позор! — Госпожа Маруся… — её руки коснулся Норман. — Скоро хозяин Горазд придёт… мы не успеем… — Успеем. Девушка встряхнулась и принялась командовать. — Норман – очисти противень. Я пока заведу тесто на бисквит. Крем у нас есть… значит… всё получится. — Что вы хотите?.. — Узнаешь! Действуем! И работа закипела. К ним присоединилась Цветана – Маруся вместе с ней поставила вариться ягоды на пюре, вдвоём они выпекли первую партию булочек, бисквитов и багетов, и выставили на продажу. Горазд задерживался – и это было на руку. Густое бисквитное тесто было выложено пластом на противень и отправлено в печь, туда же пошёл противень и для порционных. Пюре было выварено до густоты, процежено и поставлено остыть. Как только бисквиты были готовы, порционные были поделены на кусочки и выставлены в продажу, а вот большой был выложен на большое полотнище, и Маруся принялась смазывать его кремом. — А зачем на ткань? — Увидишь, Норман. Кто-то думал нас подставить и опозорить? Что ж, он сам же и проиграл. Следующим шагом стало ягодное пюре – ну а потом осторожно, через ткань Маруся вместе с парнем стала сворачивать бисквитный пласт в рулет. Она очень волновалась – не развалится ли, не пойдёт ли всё прахом, но молчаливая поддержка и вера Нормана успокаивала. И рулет свернулся как надо. — Так, сейчас в прохладу – остыть и пропитаться, а потом… будем подавать. Приближалось открытие. Богдана торжествовала – новинок сегодня точно не будет. Но Маруся не собиралась сдаваться. Рулеты – их вышло три – не потрескались и не развалились. Нарезав их, девушка вместе с Норманом отнесла всё на витрину и поставила табличку «Новинка. Ягодный Вихрь». Смотрелись порционные кружки очень эффектно – белый крем и яркое ягодное пюре. Они привлекали внимание. И вот первые покупатели. К витрине подошла девушка в нарядном, явно не дешёвом платье и шляпке с цветами, и ткнула пальчиком в витрину. — Что это? Новое «Облачко»? — Это новинка. — Маруся улыбнулась, хотя внутри всё так и дрожало. — Бисквитный рулет «Ягодный Вихрь» — Бисквит… — Девица надула губки. — Ну ладно, дайте кусочек, я ягоды люблю. Маруся порадовалась что несколько ломтиков порезала на небольшие кусочки попробовать, и протянула девушке шпажку. Та осторожно сняла губами кусочек и задумалась. Затем её глаза округлились от восторга. — Какая прелесть! Тает во рту! И крем… Ммм… и ягоды! Сколько стоит целый? — Пять бронзовых… — Маруся чуть не зажмурилась от своей смелости. — Плачу десять! Мне два! Потрясающе вкусно! Следом подошёл мужчина, и едва попробовав – забрал три, потом ещё и ещё и ещё… Люди, уставшие от тяжёлых, приторных, липких изделий, потянулись к витрине. Кусочки рулетов исчезали с тарелки с пугающей скоростью. Кто-то брал «на пробу», кто-то сразу по несколько кусков. Вокруг лавки начала собираться толпа, да, раскупали и уже знакомое – но за «Ягодный Вихрь» шла настоящая борьба. Раскупили быстрее "Облачка". Не было ажиотажного вопля, как в день профитролей. Был непрерывный, нарастающий гул одобрения, шуршание бумажных пакетиков и просьбы: «Мне следующий кусок, побольше ягоды!», «А вы это каждый день теперь будете?». Маруся едва успевала отвечать на вопросы и брать деньги, Норман раздавал пакеты с кусками рулета. Наблюдавшие всё это Вук, Богдана и подмастерья лишь хлопали глазами. Их подлость обернулась настоящим триумфом! Фраза «не приторно» стала словно бы паролем к чему-то новому. А затем грянуло. — Я вижу, я не ошибся в тебе Маруся. «Право на новинку» закрепляется за тобой. Богдана побледнела. Не просто побледнела – из её лица ушли все краски, оставив мертвенно-серый, землистый оттенок. Ядовитая усмешка исчезла, сменившись полным, абсолютным недоумением и… страхом. Она смотрела на пустую тарелку, на Марусю, спокойно вытиравшую нож от ягодных следов, на довольные лица людей, уходящих с пакетиками. Казалось, она ведь сделал всё, чтобы безвозвратно уничтожить нелепую толстуху! А гляди ж ты… Горазд обвёл всех прищуренным взглядом. — Я вижу, у нас появился новый мастер. Мастер Маруся. Я не ошибся в тебе девочка. У тебя есть дар. Богдана стояла, некрасиво скривив раскрытый рот, комкая передник. Её привычный, закаменевший мирок с приторными коржиками и пряниками трещал по швам. Самым страшным было то, что эта… Маруся не обвиняла её, не указывала, что вот, испортили мне всё. Нет. Она просто не замечала Богдану. Женщина была чем-то незначительным, что в прошлом. И Богдану охватил страх. Страх перед тем, что эта тихая девчонка с мукой на фартуке оказалась неуязвимой. Что любая попытка сломать её лишь заставляет создавать нечто новое и ещё более востребованное. Что теперь эта девочка – мастер.