Мрачные ОтМетки 2025

      Илья Евгеньевич Третьяков — талантливый хирург-травматолог, честный и добрый человек, но его начальству это не нужно. С него требуют деньги. Илье это всё порядком надоело, но выбора у него просто нет. Сегодня у него был тяжелый день: две сложные операции, ссора с начальством и отстранение от его обязанностей. Третьяков выходит из больницы, вдыхая прохладный осенний воздух. Он поднимает взгляд к небу, видя сгущающиеся облака, постепенно окрашивающиеся в необычный цвет. Тяжело вздыхая, хирург вслух произносит:       - Как же я хочу, чтобы это всё закончилось.       Он спускается по ступенькам крыльца и на последней спотыкается, падая вниз на мокрый асфальт. Илья закрывает глаза, ожидая болезненное приземление. Но… этого не происходит. Он чувствует вместо боли сильное покалывание по всему телу. Третьяков с трудом поднимает веки, не сразу понимая, где оказался. Вокруг один песок, тянущийся за горизонт. Солнце находится в зените и палит беспощадно.        Илья осматривается, но ничего, кроме песка, не находит. Интуитивно он идёт вперёд, не зная, куда и зачем. Ему кажется, что сейчас главное — встать и плестись по жаре. В его кеды засыпается горячий песок, по лбу течёт пот, но он упрямо двигается на восток. Солнце двигается по небу очень медленно, не собираясь скрываться за горизонтом.        Третьякову приходится часто останавливаться и отдыхать, в это время высыпая из обуви песчинки. Это всё ещё походит на бред, галлюцинации или сновидение, но всё слишком ощутимо, слишком реалистично. Его халат мокрый насквозь, волосы слишком нагретые, а кристаллики песка острые.        И к вечеру он по пути не встречает ни одного здания, ни одного источника воды, ни одного укрытия и ни одного человека. Пустыня, безжалостная пустыня. Когда на долину опускается ночь, Илья делает привал. Он ложится на песок, собираясь спать. Но такой холод царит в этом безжизненном месте, что уснуть не удаётся.       За ночь Третьяков замерзает, грея пальцы дыханием. А с рассветом он вновь начинает идти. Врач идёт и идёт, не имея ни малейшего представления, что его ждёт впереди. На третий день его измучивают голод и жажда, но, к большому счастью, по пути попадается высохший источник.        Илья копает песок руками в надежде добыть немного воды. И спустя полчаса работы на поверхность проступает спасительная влага. Набрать грязну. мутную жижу некуда, поэтому Третьяков максимально старается намочить ткань халата. И это удаётся.       Он выжимает воду из одежды так сильно, чтобы хоть немного смочить горло. Становится немного легче. Теперь нужна еда. И ближе к ночи врач натыкается на несколько колючек. Придётся есть это, ведь жара выматывает очень сильно. Он отдирает шипы и пытается прожевать практически высушенную траву. Не шведский стол, но хоть что-то.        Для сна он зарывается в песок, всё ещё держащий тепло. И ему удаётся выспаться. И с каждым днём, ему удаётся выживать всё лучше: он может добыть воду, поесть пищу, согреться ночью. Выработался режим похода и отдыха, развилась наблюдательность и смекалка.       Уже восемь дней Илья в пустыне. На долину опускаются закатные сумерки. Он идёт на восток, пока ещё не похолодало. Тут внезапно мимо уха проносится стрела, затем ещё одна и ещё. Третьяков бежит, стараясь уворачиваться. Тут на пути встречается огромный валун, за который он и ныряет. Но стрела всё же проходит по касательной, расцарапывая плечо.       Врач разрывает одежду под халатом, затягивая рану, чтобы в неё не попала грязь. Выстрелы прекращаются, и он собирается идти. Пару шагов делает Илья, и песок затягивает его. Это такая простая ловушка, и он в попался в неё. Теперь предстоит выбраться из ямы, но раненая рука сильно это затрудняет.        Спустя пять минут попыток, Третьяков садится отдохнуть, как тут же на него падает тень. Он поднимает голову и пугается, видя мужчину, заглядывающего вниз. Тот одет в какие-то чёрные лохмотья, волосы его светлые, но грязные, слегка завиваются, во рту чавкает жвачка. И откуда он взял жвачку, если тут на километры просилается пустыня?        — Ты кто такой, красавчик? — спрашивает мужчина, говоря немного в нос.        — Я врач, меня Илья зовут, — отвечает Третьяков с толикой надежды в голосе.        — Ты мне зубы-то не заговаривай. Нет здесь врачей. Где ткань белую взял? — говорит с предъявой незнакомец.        — Я правда не понимаю, что происходит. Это моя рабочая одежда, — поясняет Илья, и его лицо делается растерянным.        — Может ты ёбнулся, не знаю. Меня это не колышет. Я тебя сейчас достану. Только без фокусов, иначе сразу же пристрелю. Я чую, когда меня хотят наебать, — произносит мужчина, скалясь, словно хищник.       И он исполняет сказанное: подаёт руку, и врач выбирается из ямы. Тут же незнакомец связывает его, ведя за собой. Идут они не очень долго, но останавливаются лишь тогда, когда солнце полностью скрывается за горизонтом. Мужчина заводит Илью в какую-то хижину, толкая в клетку и запирая её.        — Ты кто такой и зачем запер меня? — решается спросить Третьяков, хватаясь за толстые прутья.        — Я Охотник, за головами охочусь. Если интересно, то меня зовут Марк. Но тут имена лишние. Я следил за тобой пару дней. Ты будешь весьма интересным товаром, и я продам тебя тому, кто больше заплатит. А пока... Добро пожаловать в мой дом, — прижимая руку к своему торсу, отвечает незнакомец.        И Илье остаётся только смириться со своей участью. Каждый день Марк его поит и кормит, и не как какую-то животину. Охотник не боится давать Третьякову вилку, ложку, кружку. И врач, следуя своей профессиональной интуиции, с каждым днём всё больше и больше замечает, что с его "хозяином" что-то не так, что ему больно. Так они живут дня четыре, и на пятый Илья решает завести диалог.        — Марк, слушай. Я предлагаю тебе сделку. Ты мучаешься, и я это вижу. Давай я помогу, а ты меня никому не продашь. Я правда врач. Звучит как бред, но, кажется, я из параллельного мира. Мне нет смысла убивать тебя, ведь я не знаю ваших законов, не знаю, где добыть еду и воду, — предлагает Третьяков, внимательно смотря на Охотника.       — Хорошо. Но если попытаешься меня обмануть, я тебя убью. Считаю, что это будет справедливо, — посмеиваясь, отвечает мужчина.        Он выпускает Илью, ложится на свою кровать, задирая одежду и оголяя торс. Третьяков подходит, оценивающе разглядывая повреждение. Осколочное ранение брюшной полости, начинающийся некроз тканей. Что нужно делать, врач понимает сразу.        — Как это произошло? — интересуется он, оглаживая большим пальцем края раны.        — Меня хотели убить, и это почти получилось. Когда я был на вылазке, кто-то решил бросить гранату. Не угодил я кому-то. Попался как лох последний. Осколок попал в живот, немного посекло руки и лицо, но это нестрашно, уже зажило. Пытался достать, но он, сволочь, глубоко сидит. Если ты мне его вытащишь, я обещаю, что никому тебя не отдам. Мне самому такой рукастый пригодится, чтобы раны латать, — рассказывает Марк, глядя на красивые изящные руки собеседника.       — Как я понимаю, тут нет обезболивающего. У тебя начали отмирать края раны, поэтому придётся их обрезать. Всё не так страшно, как могло быть. Мне будут нужны щипцы или пинцет, чем можно будет вытащить осколок, острый нож и игла с ниткой. Спирт есть у тебя в доме? — рассуждает Илья, неосознанно разглядывая чужие мышцы на прессе.        – Найду сейчас всё нужное, — говорит Охотник, поднимаясь с постели.        Он быстро находит нож, даёт иглу с катушкой чёрных ниток и приносит из ящичка плоскогубцы за неимением ничего более подходящего, спирт достаёт из шкафа у стола. Илья берёт тарелку, наливая туда чистый этанол. Мочит всё необходимое, в печи на открытом огне он прокалывает нож. Чистая тряпочка тоже находится и отправляется в спирт.        — Ложись. Будет очень больно, лучше закуси что-нибудь, — указывает Третьяков, и мужчина раздевается.        Врач моет руки, обеззараживания их. Берёт плоскогубцы и смоченную ткань. Он смотрит в серые глаза, полные решимости. Марк кивает ему, разрешая приступить к операции. Илья аккуратно просовывает плоскогубцы в рану, хватает осколок и вытягивает его из тела, при этом причиняя нескончаемую боль. Охотник лишь тихо воет, стискивая челюсти.        Третьяков закрывает рану тряпкой, как только оттуда начинает вытекать кровь. Он забирает нож и безжалостно, но очень ювелирно срезает отмершие края раны, заставляя мужчину кричать в голос. Остаётся дело за малым — зашить. Врач прокаливает иглу, и пока та находится в печи, снова обрабатывает руки. Он продлевает нить в горячую иглу и делает на конце узелок.        — Потерпи, мне нужно зашить, — просит Илья, сразу же приступая к сказанному.        Марк взвывает, когда игла вонзается в кожу снова и снова. Он крутит головой, пытаясь отвлечься. Ему так нескончаемо больно, хоть Третьяков и старается сделать всё быстро. Охотник теряет сознание, когда шов почти доделан. Но врач, заканчивая работу, решает его не будить.

***

       Марк приходит в себя через пару часов, хныча от боли. Илья сидит за столом, разглядывая все необычные вещи, сделанные из костей. Охотник слабо улыбается, ощущая облегчение. Третьяков не сбежал, не пытался убить, а просто помог и дал выспаться.        — Спасибо, — тихо хрипит мужчина, чуть приподнимая голову. — Ты выполнил свою часть сделки.       — Лежи, тебе нельзя много шевелиться, иначе шов разойдётся, хотя я его плотно сшил, — говорит врач, оборачиваясь на голос.        — Ты понял, почему попал сюда? — интересуется Марк, прикрывая глаза.        — Я попросил, чтобы всё, что со мной происходило, закончилось. Оно и закончилось, и мне пришлось выживать в пустыне недели две. А сейчас я сыт, у меня есть кров, я могу выспаться. Только ты собирался меня продать. Зато здесь я не чувствую того унижения. Я люблю работу, люблю людей спасать. Честный я слишком, но тут мне это жизнь спасло, — отвечает Илья, размышляя над этим всем.        — Я тоже честный. Но людей убиваю за патроны — валюту нашу. А ты можешь их спасать, чтобы здесь жить, — говорит Охотник, ухмыляясь.        — Я не жалею, что попал сюда. Было тяжело, но сейчас всё вполне хорошо. Мне не хватало той честности в людях, которая есть у тебя. Твой мир жесток, но оттого и справедлив. А в моём мире всюду ложь, обман и лицемерие. А ты не такой, — рассказывает Третьяков, присаживаясь рядом с мужчиной.        — Илюш, наклонись, пожалуйста, — просит тот, сжимая худое запястье в своей руке.        Илья наклоняется, и его тут же вплетают в нежный поцелуй, наполненный благодарностью и доверием. Третьяков отвечает на него, чувствуя эту безграничную привязанность к Охотнику за головами. Марк обещает себе больше никого не убивать, а лишь помогать Илье лечить людей. Слухи о чудотворце по долине разлетятся очень быстро.       Иногда мы чувствуем себя лишними в своём мире. Возможно, стоит его изменить, изменить окружение. И даже самый жестокий мир покажется раем. Главное — быть честным и добрым.