Эйфория

«Попытка изменить плохиша кажется успешной»

Из сломанного носа течет кровь, спускаясь вниз по бледной коже и крупными каплями падая на холодный пол. На теле, особенно на лице, были фиолетовые синяки и ссадины, губа тоже кровоточила. Парню явно не повезло. Но это были не просто следы драки — или, вернее, избиения, ведь сдачи тот дать не мог — это были физические доказательства того, что будет, если перейти дорогу Чуе Накахаре. Звучит несколько чрезмерно пафосно, верно? Сложно не согласиться, но не то чтобы Накахара когда-либо задумывался о том, как это выглядит со стороны. До тех пор, пока это сходило ему с рук, он был доволен. Вообще, Чуя просто так не бьет, не тиран же какой-то. Только по делу, и то не всегда, но вот этот парень заслужил — уж слишком яро желал получить по ебалу, вот желание и исполнилось. Да и руки марать он не хотел, но его эмоциональность и чересчур наглая провокация этого ублюдка вывели его из себя. На тот момент не было ничего, о чем Накахара пёкся бы больше, чем о своей гордости. А ведь день так хорошо начинался. Погода сегодня была хорошей, даже слишком идеальной — прохладный ветерок и теплое солнышко, что может быть лучше? Утром Чуя даже не опаздывал, не спеша прогуливался по улицам, даже зашел за кофе, приятно проведя время по пути в университет. Некоторые вещи очень приятно радовали. Даже в самом учебном заведении всё было супер — первая пара прошла более чем отлично, в отличие от многих других нудных дней с этими скучными преподами. Но нет же, нужно было испоганить такое прекрасное утро внезапным мудаком, который решил показаться во всей красе, что, уж извините, привело к последствиям, которые рыжий демонстрировал очень наглядно. — Надеюсь, твоя тупая морда запомнила, с кем связываться не стоит, — язвительно цедит Чуя, до боли сжимая запутанные пряди волос на голове жертвы. — Боже, какая же ты шлюха, — с горьким смешком, полным обиды и физической боли, произносит парень, и Накахара, полностью озлобленный, еще раз бьет его лицом о пол, заставляя того тяжело откашляться, сплевывая собственную кровь и с едва заметным ужасом смотря на алое пятно на полу. Последний раз окинув его презрительным взглядом, он наконец отпускает труса, оставляя того лежащим и избитым на полу, и, плюнув тому в лицо, разворачивается и уходит, спрятав сжатые кулаки в карманах. Терпеть подобные высказывания было до невозможности унизительно, особенно когда тот назвал его таким грязным словом, казалось бы, ни за что. А чувствовать себя униженным и виноватым Чуя ненавидит больше всего. Он вышел, потому что хотел доказать, что он хозяин ситуации, но в итоге выглядел как зверь, чье самообладание можно разрушить парой плохих словечек. И эта мысль об унижении жгла сильнее, чем ноющая боль в костяшках. Глядя на ссадины, Накахара со злостью вытер об штаны то ли чужую кровь с руки, то ли само это отвратительное ощущение. Ублюдок. Заставил его опуститься до этого. «К черту пару по философии», — думает Чуя, поэтому решает прогулять. Меньше всего на свете сейчас хотелось сидеть и думать о чём-то далёком и абстрактном, что в любом случае его не касается. Всё равно ему не то чтобы есть дело до учебы, а тем более до такого предмета, как философия. Ему сейчас нужны были не размышления о высоком, а абсолютное отупение. Свежий воздух и, вероятно, приятный никотин — вот что действительно очищало голову лучше любой занудной лекции. Выйдя из здания университета, Чуя остановился на пороге и глубоко задышал. На улице было действительно хорошо, хоть бери и гуляй. Приятный шум людей вокруг, солнце слегка грело лицо. Это было спокойно. Расслабляюще. На секунду, всего на секунду, он даже забыл о чужой размазанной крови на костяшках, но пришлось вспомнить, когда он доставал сигарету из пачки. Курил, выдыхая едкий серый дым в сторону, и ни о чем не думал. Пустота в голове всегда была беззаботной и такой желанной. Всегда ли после насилия ему было так легко и хорошо? Ну, первые минуты, пока не накрывало это ужасное чувство вины и слабости? Но пока что единственная мысль, что там была, очень радовала — пойти выпить бабл ти. Что ж. Звучит как план. Недалеко от университета стояла маленькая кафешка. Друзья всегда говорили, что там вкусное мороженое, хотя он еще так и ни разу не пробовал. В перерывах между парами они часто бегали сюда, чтобы заказать себе чашечку теплого кофе. А что? Кафе находится рядом, очень удобно. И кофе у них тоже был неплохим. А еще там всегда собирались какие-то уличные животные — коты, собаки, прочие пушистые звери. Чуе всегда хотелось погладить какого-нибудь песика, но вдруг блохастые, да и не брутально это как-то. Поэтому сдерживался. Заказав бабл ти с карамелью и какой-то круассан, Накахара прислонился к стене кафе и наслаждался сладким напитком, желая немедленно заглушить любые негативные мысли и позволить себе пару минуток побыть обычным. Поставив стакан на высокий столик рядом, он, отломав кусочек аппетитного круассана, раскрошил его, быстро кормя ими прилетевших на халявный корм голубей. Те тихо кряхтели, курлыкали, чуть ли не дрались за каждый маленький кусочек, бьясь друг о друга. Это, безусловно, было забавно. Даже мило. Ну, знать, что существуют всего лишь такие глупенькие существа, которым лишь бы хлеба на улице погрызть да потолкаться. Чуя даже не смог сдержать легкий, несколько нервный смешок. — А в центре города голуби куда смелее, прям на руки лезут, — неожиданный женский голос рядом заставил его резко вздрогнуть. Он обернулся, его взгляд был острым и хищным, готовым к новой агрессии, но ошарашенно уставился на персону, что осмелилась потревожить его покой. — А эти... совсем уж боятся. Как бы демонстративно доказывая свою мысль, девушка слегка ступила в сторону голубей, и испуганные птицы сразу переместились поедать хлебобулочное изделие чуть дальше. Странно. Чуя клянется, что никогда эту девушку раньше не видел. Да и вообще, кто она такая, чтобы мешать ему наслаждаться своим перерывом? Лучше бы она ушла, пока он не вспомнил, почему вышел. Не то чтобы он был агрессивно настроен ко всем людям, но он определенно ненавидел, когда те приходили так не вовремя. Разве она не чувствует запах гнева, исходящего от него? Ярости? Раздражения? Попытки сбежать в мнимое, лёгкое одиночество, которую она так нагло нарушает, даже не спросив? На внешность девушка была вполне миленькой. Чуть ниже Чуи, что уже удивительно и даже как-то странно радостно. С длинными розовыми волосами, одна часть которых была заплетена в странный неопрятный пучок, выглядящий необычно по-домашнему. Простой уличный стиль, яркие глаза, мягкие черты лица и эта выразительная, слишком счастливая улыбка. Она была... Раздражающе очаровательной. Немного не в том смысле, в котором Чуя привык. Он даже не был уверен, хорошо это или плохо. Встретившись они в другом месте в другое время, для разнообразия он бы с ней точно переспал, но сейчас она его бесила лишь фактом того, что она пришла именно сейчас. Застала его в такой уязвимый момент, когда он вёл себя как подросток. Чуе было мерзко и злостно. Разговаривать ни с кем не хотелось, тем более с кем-то таким наглым. Ему ну вообще сейчас было не до этого. Его взгляд стал тяжелым, невероятно агрессивным, он буквально испепелял ее одними лишь глазами, надеясь, что она воспримет это как угрозу, развернется и уйдет, что было бы единственно верным решением в данной ситуации, но она этого не сделала. Лишь продолжила глупо улыбаться. Она либо бесстрашная, либо очень наивная. И, скорее всего, второе. По крайней мере, Чуя так думал. Неужели правда не видит? — Свали, — грубо отрезал Накахара, не собираясь тратить на неё время. Раз уж взглядом не понимает. Чтобы не смотреть на её раздражающе счастливое лицо, он опустил глаза на голубей под ногами. Те боязливо шарахались от его тяжелых ботинок. «Боятся, и правильно делают, в отличие от некоторых», — зло подумал Чуя. В голову на секунду полезла какая-то чушь про голубей в центре города, о которых она вякнула, но он тут же мысленно заставил себя заткнуться. Какого хрена он вообще рефлексирует о тупых птицах из-за какой-то незнакомой девки? Нашли, блядь, юнната. — Не хочу, — беззаботно отвечает девушка, рассматривая голубей вместе с Чуей. Крошки всё ещё остались у их ног, и птицы очень разрывались между желанием подойти и забрать и страхом подходить впринципе. — А ты чего прогуливаешь? «Не хочу». Раньше Чуи таких слов никто никогда не говорил. Тем более с такой ангельской рожей и когда от него за километр несет желанием кому-нибудь втащить. Чуя привык, что люди делятся на два типа: те, кто его боится, и те, кто хочет с ним переспать. Эта розовая недоделка явно не подходила ни под одну категорию. Она просто стояла рядом и откровенно нарывалась, напрочь игнорируя инстинкт самосохранения. Спасало её только то, что Чуя никогда не поднимал руку на девок, какими бы бесячими они ни были. — Ты откуда знаешь? — Он раздраженно фыркнул, пытаясь вспомнить её лицо. Университет он знал как свои пять пальцев, но такая яркая макушка в его памяти точно не всплывала. — Я с другого универа, но у меня там брат учится и подружки, я расписание знаю, — отвечает она, и, по крайней мере, это дает объяснение тому, почему она не шарахается от Чуи. Банально не знает. Не знает же? — Ты не ответил на вопрос. ​— Не твоё дело, — отрезал Чуя. ​Ярость после драки поутихла, сменяясь глухим раздражением. Кулаки всё ещё привычно поднывали. Настроение было окончательно испорчено, а бабл-ти из-за этой незаткнувшейся сирены уже не казался таким сладким. К тому же он сам не заметил, как скормил весь круассан птицам. Охуенно перекусил, ничего не скажешь. — Я Юан, — дружелюбно говорит девушка и протягивает Чуе руку для рукопожатия. Он даже не смотрит, отведя взгляд почти брезгливо. Она... Не выглядела как человек, с которыми Чуя обычно дружит, и это вызывало у него странное негодование. Зачем ему портить себе репутацию какими-то безобидными пищащими мошками, а главное ради кого? Ради вот этой? — Я не спрашивал, — ответил он, едва сдерживаясь, чтобы не развернуться и не уйти. Была бы на её месте парнем — уже валялась бы рядом с тем ублюдком в туалете. Но Юан была девушкой, причём довольно милой, и это связывало ему руки, заставляя беситься ещё сильнее. — О-о, карамельный? — Удивленно и странно восхищенно комментирует Юан, поднимая глаза на бабл ти Чуи с таким видом, будто нашла соулмейта. — Мой любимый! ​— Мне плевать, — огрызнулся Чуя, чувствуя, как внутри снова закипает. Мало того что она лезет не в своё дело, так ещё и комментирует, что он пьёт. — Ну, просто забавно даже. Ты похож на того, кто пьет только черный кофе без сахара, — с на удивление ласковой улыбкой говорит девушка, смотря на него не заслуженно тёплым взглядом. Почему-то это было даже унизительно. Ну, когда кто-то знает, что он, Чуя Накахара, который бьет всем ебальники, в свободное время балует себя сладеньким чаем с шариками. Фу, гадость. — Внешность обманчива, да? — Оставь меня в покое, — пораженно вздыхает Чуя. Он уже опять не столько зол, сколько устал с ней разговаривать. — Чего ты хочешь, ебанутая? — Просто подумала, что тебе нужна компания, — непринужденно отвечает Юан, до сих пор пытаясь развить тему, что, правда, увы, уже довело рыжего до белого каления. — Ты тут так загадочно стоял. — Ты неправильно подумала, — твердо настаивает Накахара, делая последний глоток чая и выкидывая стакан в недалеко стоящую мусорку. — Чао. ​Она выбесила его до зубовного скрежета. Испортила весь кайф от прогула и оставила после себя дурацкое чувство утомления. Чуя терпеть не мог таких людей — святош, которые лезут со своим добром туда, куда их вообще не просили. Если бы он только знал, сколько раз им еще придется встретиться... Пожалел бы, что родился. Поначалу. Следующая встреча произошла случайно. А если точнее — вынужденно, мать его. На следующий день Чуя уже успел выкинуть эту раздражающую девчушку из головы, но, стоило ему прийти на пару, он замер на пороге аудитории. Розовая макушка посреди кабинета сразу бросилась в глаза. Сначала был легкий шок. Она же сама вчера трепалась, что учится в другом месте? Потом внутри закипела глухая злость на самого себя: с какого хрена он вообще помнит, что она там вчера говорила? Но раздражение быстро перевесило всё остальное. Юан вовсю шушукалась с какой-то его одногруппницей — видимо, это и была та самая подруга, о которой шла речь. И надо же было ей припереться именно на его пару! Зловредное, сука, совпадение. Заметив его, Юан радостно замахала рукой и расплылась в своей фирменной улыбке. Чуя демонстративно прошёл мимо, решив, что ему тотально плевать на её присутствие. Пытался игнорировать, короче. Очень старался. Но спокойно досидеть до конца не получилось. Где-то посередине лекции ему на стол прилетела записка с задней парты. От кого же еще. На клочке бумаги аккуратным, почти идеальным почерком было выведено: «Рада, что ты не прогулял, Карамельный-кун!» — и глупый подмигивающий смайлик. Накахара сжал зубы, едва не порвав бумажку в клочья. Издевается? Очевидно же, что издевается. Ходит за ним хвостиком, словно ей заняться больше нечем. Стоило паре закончиться, Чуя пулей рванул к выходу, надеясь затеряться в толпе студентов. Не тут-то было. Юан увязалась за ним, шагая рядом нереалистично весёлым, прыгучим шагом. — Хватит за мной шляться, — бросил он через плечо, пытаясь всем видом показать, что она для него — назойливая муха, которую он вот-вот прихлопнет. — Что ты вообще здесь забыла? Я вроде ясно сказал вчера — свали. — Прости, но я как-то эту фразу проигнорировала, — беззаботно отозвалась Юан, чуть ли не вприпрыжку поспевая за его широким шагом. И это выводило из себя еще больше. — У вас таки-и-ие лекции скучные. У нас в универе преподаватель куда лучше рассказывает! — И чего ты ждешь? Что я похлопаю тебе? — Чуя резко остановился и развернулся к ней, награждая самым грозным взглядом из своего арсенала. Шарики за ролики уже заходили от её болтовни. — Уйди, я сказал. Это последнее предупреждение. Дальше вежливо разговаривать не буду. — Воу, воу, воу, полегче, — Юан шутливо подняла руки, но улыбаться даже не думала переставать. — Давай договоримся. Ты больше меня не увидишь, если согласишься на одно единственное свидание. Завтра. Не сбежишь с него, попытаешься вести себя нормально, а после этого я уйду на все четыре стороны. Идёт? — С чего бы мне вообще соглашаться? — Накахара даже опешил. Наглость этой девки переходила все границы. Она реально сумасшедшая. — Или я буду доставать тебя постоянно, на каждой паре, — зловеще захихикала она, выглядя в этот момент как карикатурный злодей из мультика про фей. — Одно единственное, — процедил он сквозь зубы. Чуя согласился исключительно ради того, чтобы эта липучка наконец отвязался. Простая сделка: один вечер унылого общения в обмен на вечный покой. К тому же, будто он с девчонками общаться не умел? Делов-то на один раз. Посидит с ней пару часов, включит своего худшего уличного критика, и она сама сбежит, роняя тапки. — Ура! Вот и отлично! — Юан тут же расцвела, а у Чуи мелко дернулся глаз. — Тогда мне нужен твой номерок. Она хитро подмигнула и выудила из кармана свой айфончик. И вот тут Накахара готов был поклясться, что у него сейчас начнется аллергия на розовый цвет. Всё. Просто, сука, всё. Смартфон был в ядовито-розовом чехле, увешанный какими-то пушистыми брелоками с котиками, которые звенели при каждом движении. Уровень «милоты» на квадратный метр просто зашкаливал, от этого зрелища хотелось пойти и срочно пересчитать кому-нибудь ребра для баланса в природе. Ладно её дурацкие уменьшительно-ласкательные слова и причёска, но этот кошачий детсад окончательно добивал его суровое эго. — Обещаешь, что после этого отъебешься от меня раз и навсегда? — с подозрением уточнил он, беря её телефон, чтобы вбить цифры. — Обещаю, — закивала она. Чуя тяжело вздохнул, возвращая ей гаджет, и поспешил скрыться, пока эти брелоки снова не зазвенели.

***

Розовое недоразумение не брать трубку: «Ну кино как будто слишком банально» Р: «Ресторан наверное тоже» Р: «Я думала тебя чем-то удивить но что-то не придумала, хехе» Накахара раздраженно закатил глаза, листая экран. Мало того, что она выбила из него эту встречу, так ещё и поленилась составить план. Наглость — второе счастье. Чуя решил врубить режим тотального цифрового игнора, надеясь, что девчонка просто устанет писать в пустоту. Однако к пятому видео с котиками, которое она прислала подряд, его выдержка дала трещину. Терпеть этот спам было выше его сил. Либо он сейчас ответит, либо разобьет телефон к чертям. Ч: «Прекрати. Я не собираюсь отвечать на тикток, какой ты кот.» Р: «Почему???» Ч: «Потому что ты максимум дворняжка. А там такого варианта нет.» Р: «Ну и ладно!» Р: «В общем, я придумала, куда мы пойдем. Встретимся в шесть возле универа?» Ч: «Да, ладно. Надеюсь, это ненадолго».

***

Свидание. Чуя упорно заменял это слово в своей голове на «деловую встречу» или «вынужденное обязательство». Свиданий в классическом понимании у него, если честно, никогда не было. Опыт с парнями и девушками у него, конечно, имелся, и немаленький, но всё это обычно быстро заканчивалось в постели или за барной стойкой. Без всех этих глупых прелюдий, романтики и попыток кому-то понравиться. А тут... какая-то неведомая херня. Он пытался убедить себя, что просто выполняет условия уговора, чтобы вернуть себе спокойную жизнь. Стоя перед зеркалом, Чуя критически осмотрел свое отражение. На нем была чистая белая рубашка и аккуратные серые брюки, волосы он аккуратно прибрал. Выглядел стильно, дорого и... слишком правильно. Слишком цивильно для человека, который идёт на встречу через силу и хочет показать своё презрение. Что-то в этом образе его дико взбесило. С какого хрена он вырядился как приличный мальчик на свидание к мамочке? Для этой розовой куклы с котиками это слишком много чести. Ещё подумает, что он ради неё старался. Чуя раздраженно рыкнул, на ходу расстегивая пуговицы. Он скинул рубашку, небрежно швырнул её на кресло и открыл шкаф, выуживая оттуда огромную оверсайз-футболку и рваные черные джинсы. Снова глянул в зеркало — вот теперь порядок. Привычный уличный стиль, немного агрессивный и небрежный. То, что нужно. Пусть эта домашняя девочка Юан сразу поймет, что пришла на встречу с хулиганом, а не с примерным студентом. Может, хоть это её напугает и ускорит финал этой глупой драмы. Специально потянув время и медленно допив остывающий кофе на кухне, чтобы опоздать минут на десять и показать, как ему плевать, Чуя наконец накинул куртку. Захлопнул дверь, повернул ключ в замке и зашагал к университету. Путь к университету занял всего ничего, а Юан, как и предполагалось, уже торчала на крыльце. Упрямая как стадо баранов. Либо просто наглухо безнадёжная. Чуя мысленно склонялся к тому, что в её розовой голове эти два качества прекрасно уживались вместе. На улице стояла та самая обманчивая вечерняя погода: небо стремительно темнело, наливаясь холодными сумеречными оттенками, но дневное тепло ещё неохотно держалось у земли. Лёгкие, резкие порывы ветра то и дело ерошили рыжие пряди, лезли в лицо. Студентов возле корпуса почти не осталось, только редкие кучки где-то в стороне, и каждый куда-то спешил, натягивая капюшоны. Накахара шёл не таясь, чеканя шаг тяжелыми ботинками. — Я уж подумала, что ты струсил и не придешь, — вместо приветствия выдала Юан. Она уставилась на него в упор, бесцеремонно разглядывая с ног до головы. Чуя ответил ей точно таким же оценивающим, откровенным взглядом. Привычка, чёрт её дери. Девчонка была объективно симпатичной. Бесила до жжения в кулаках, казалась ходячей ядерной катастрофой для его нервной системы, но внешность у неё была что надо. Конечно, она не походила на тех развязных, грудастых девиц, с которыми Накахара в свои лучшие подростковые времена зависал по туалетам ночных клубов. В ней не было этой дешёвой хищности. Юан выглядела... как-то слишком чистой. Аккуратной. Слишком правильной, мать её. От неё веяло домашним уютом, и для Чуи это был совершенно незнакомый типаж. С такими он дел ещё не имел, и это вызывало у него скорее профессиональный интерес пополам с раздражением. Сегодня она явно принарядилась. С дурацким неопрятным пучком было покончено, теперь по бокам от чёлки красовались мелкие аккуратные косички, а остальные розовые волосы мягкими волнами падали на плечи. Выглядело это, признаться, эффектно. Вместо растянутой уличной одежды на ней был мягкий вязаный свитер персикового цвета и светлые леггинсы, подчёркивающие ноги. Такое ощущение, что шмотки тёмных тонов в её гардеробе отсутствовали как класс. Хотя ей бы пошло, так, личное мнение. Чуя даже не подумал отводить взгляд, продолжая разглядывать её с ленивым прищуром. На его осмотр Юан ответила широкой, абсолютно спокойной и какой-то слишком уж довольной улыбкой. — Выглядишь горячо, — выдала она абсолютно ровным тоном, не снимая ехидную ухмылочку с лица. — Я знаю, — даже не моргнув, отрезал Накахара. Слышал и не такое, удивить его комплиментом было делом дохлым. Но внутри всё равно шевельнулся азарт. Он-то специально натянул рваные джинсы и растянутую футболку, чтобы напугать эту домашнюю девочку, а она выдает ему «горячо». Ладно, один-ноль в её пользу, девка оказалась с характером. — А вот тебе этот персиковый не идет. Бледнит. Однако Юан, вместо того чтобы ожидаемо обидеться или хотя бы нахмуриться, скрестила руки на груди и совершенно ребячливо показала ему язык. — Зато мне нравится, бе-е-е, — к удивлению действительно уверенным тоном сказала она, и почему-то это вызвало у Накахары неимоверное желание фейспалмнуть. Как ребёнок, ей-богу. — Пошли давай! Юан, быстро возвращаясь к хитрой улыбке, подошла и вдруг взяла Чую под руку, заставляя того скривится. Ну и в чему эта не нужная, такая противная формальность? — И какого хрена ты делаешь? — Произносит парень, секундно пытаясь вырвать руку из чужой хватки, но та лишь сжимает сильнее, и он смиряется. — Это же свидание, — абсолютно довольно говорит она, — привыкай. Дорога оказывается недолгой. Шли они всего минут десять и, увы, не в тишине, ведь Юан было не заткнуть. Чуя не очень хотел с ней разговаривать, если быть честным, но интересные мысли в голову совсем уж не лезли, поэтому он даже слушал. Не то чтобы она говорила что-то увлекательное, но, к удивлению, это было неплохим фоновым шумом. Даже приятным. А пришли они по итогу к «Win State». Это старая аркадная зона с различными игровыми автоматами и прочими развлекухами, которую недавно отреставрировали под хайповое неоновое место. Вспоминая, Накахара был здесь еще до реставрации, с парочкой своих кентов, играя в очередную аркаду с пистолетами после школы. Ах, какое было время. Он, честно говоря, планировал прийти и посмотреть, как же это место засверкало после, но всегда не было то сил, то времени. Что ж. Видимо, час настал, и сама судьба свела их снова. — Так здорово! Если честно, я никогда не была в таких местах, — признается Юан, когда им остается буквально пару шагов. Чуя хмыкает. Они доходят до входа и проходят внутрь. Место тут же озаряет обилием неоновых цветов, кучей громких звуков чужих игр, криков, песен на фоне и целой толпой людей, которые решили в такое время погонять во всякие игрушки. — Я думал, ты пригласишь меня в библиотеку, — комментирует Накахара и оглядывает место, сравнивая с картинкой из воспоминаний. Поменялось действительно многое, место и не узнать. Он даже не знает, к лучшему некоторые изменения или все же нет. Однако мысль из прошлого, вызывающая легкое чувство ностальгии, почему-то дарит ему больше уюта. Может, просто потому что были хорошие воспоминания с близкими ему ребятами. Может, потому что теперь здесь нельзя было курить во время игр. Кто знает. Они подходят к терминалу, и Юан изначально пытается заплатить за обоих, на что Чуя чувствует лёгкое отвращение. Гулять за счёт девушки? Ну и бред. Конечно, это была просто сделка, и за её кошелёк он беспокоился в последнюю очередь, но будто денег у него нет. Он быстро достает наличку, грубо пихая купюры в купюроприемник и после впихивая жетоны той в руки, проигнорировав тот факт, что пара упала. Юан опешила, но на этот счёт промолчала, закусив губу — а чего жаловаться? — Ты очень низкого обо мне мнения, — отвечает Юан, отходя вместе с ним от кассы и, может, даже к удивлению выглядя все так же по-доброму самодовольно, как и ранее. Она наконец отпускает руку Чуи, на что тот облегченно вздыхает, а потом, когда она пробегается взглядом по различным развлечениям в поисках «жертвы», ее взор останавливается и замирает в восторге. — О боже! Баттл танцев! Мы точно должны пойти туда! — Ни за что, — тут же упрямится он, кривясь в отвращении. Чтобы он? И танцевал какие-то глупые движения? Это же просто позор. Такое постыдное и унижающее действие. Пожалуй, он не готов, это было бы чисто морально тяжело. — Почему бы не пойти и поиграть во что-нибудь адекватное, раз уж мы здесь? — В данном случае адекватность — понятие субъективное, — отвечает Юан, уже подходя к нужной игре. Нашлась тут, псевдофилософка. Пфф. Он только этого и избегает, вообще-то. — У тебя есть выбор, Карамельный-кун. Ты либо дэнсишь со мной тут, либо мы идем петь в караоке и, поверь мне, ты не хочешь слышать, как я буду петь зарубежные хиты 90-х. — Ты права, я не хочу, — смиренно вздыхает Чуя, опуская голову и еще раз думая, за что он это все заслужил. За какие же грехи ему такая кара и как это искупить менее ужасным способом? — Ладно. Хуй с тобой. Они закидывают жетоны, оплачивая игру, и заходят на разные стороны мини-поля с небольшими интерактивными ковриками с квадратиками и стрелочками. Юан выглядит уж слишком взбудораженной для обычной игры, а Чуя ведет себя как-то скованно и неловко. Обычно он далеко не тот, кто проявляет неловкость или тем более подобную стеснительность, но это же было ну совершенно не брутально! И как играть в такую бурду на трезвую голову?! И через три, два, один, ноль — игра началась. Какая-то незамысловатая поп-мелодия со всякими глупыми движениями. Юан танцевала так, будто от этого зависела ее жизнь. Ей это, кажется, действительно доставляло удовольствие. Чуя совершенно не чувствовал себя так же, пытался повторять все эти движения, но невероятно нехотя, практически через силу. Получалось у него не очень, хотя он, кажется, и не парился. А когда музыка закончилась и на экране высветились результаты, он тут же вспыхнул. Да ладно! У нее больше очков?! Нет, в смысле, это было очевидно, и, естественно, если она так энергично танцевала, а он косплеил одинокий камень, у нее очков будет больше, вот только Чую это странно не устраивало. Пробудило это в нем острое чувство соперничества. Будто у какой-то козявки может быть шанс победить его! — Еще раз! — Тут же громко заявляет он, сразу же закидывая жетон снова. На лице Юан расплывается такая хитрая лисья ухмылка, словно это было именно то, чего она ждала. И пошел второй раунд. В итоге на экране высветилась почти ничья. — Кто бы мог подумать, что ты можешь так мило танцевать, — беззаботно болтает Юан, хотя Чуя тут же закатывает глаза от слова «мило». Она жевала розовую сладкую вату, которую они купили в недалеко стоящем отсюда магазине по ее уж слишком упрямому настаиванию. Они останавливаются в нескольких шагах от дороги. Чуя вдыхает прохладный ветер полной грудью и устремляет взгляд на ночное небо. Уже значительно потемнело, черный покров заслонило яркими белыми точками — звездами — а там, вдалеке, красовалась большая, такая прекрасная луна. Облаков совсем не было, что полностью открывало вид на небо. Вот чудненько. Все-таки переведя взгляд на Юан, Чуя теперь, кажется, совершенно не знает, что к ней испытывает. Она его все еще бесит, просто... Ну, не кажется такой уж плохой. Всмысле, не так раздражает. Не то что бы она сделала что-то хорошее, дабы изменить его мнение, но и плохого она точно ничего не делала. Даже оказалась забавной, так что, впринципе, почему нет? — Ой! — Вдруг вскрикивает Накахара, опустив взгляд вниз и замечая... маленького коричневого щенка, который прижался к его ноге. Какая-то очаровательная дворняжка. Он тут же нахмурился. — О! Это же Чуча! — Радостно восклицает Юан, опускаясь на колени перед пёсиком. Тот сразу же подбегает к ней, жаждя ласки, и она его гладит и чешет за ушком. — Кто? — Непонимающе отвечает Чуя, глядя на эту картинку и не будучи уверенным, как реагировать. — Чуча. Я его подкармливала раньше. У вас такие имена, кстати, похожие, — Юан хихикает. — Вот ведь совпадение. — Ты что, сравнила меня с собакой?! — Рявкнул он от лютого негодования. — Это не обязательно плохо. Собаки очень преданные и жизнелюбивые существа. Чуя не уверен, как на это ответить. Смотря на то, как радостно прыгает щенок в ладони девушки, он чувствует, как что-то в его груди сжимается. Как же ему хотелось погладить собачку. Он чувствовал себя ребенком, который очень хочет прыгнуть в кучу листьев осенью, но знает, что нельзя. Тьфу. .... Хотя, впрочем. Все равно ведь никто, кроме Юан, не увидит, верно? А Юан уж вряд ли будет кому-то что-то рассказывать. Она же обещала отстать от него. Ей это невыгодно, да? Помявшись еще пару секунд, Чуя тоже опускается на колени и, протягивая руку, поглаживает Чучу. Какой теплый и мягенький! Накахара даже вздыхает с облегчением, словно с его плеч упал какой-то невидимый груз, который он нес уж больно долго. Юан, к счастью, совершенно это не комментирует, лишь улыбается и наблюдает, как Чуя гладит щенка. — Ты почему, кстати, в универе не своем была? — Интересуется он, и, честно говоря, совершенно не знает, зачем вообще спрашивает. Ему казалось, что ему все равно. — Тебя увидеть хотела, — Юан говорит это так, словно это самая очевидная вещь на свете. И он снова не знает, что на это сказать. Слишком... Странно это все. Слишком. Он сглатывает и старается смотреть лишь на собачку, ибо не уверен, готов ли морально сейчас снова увидеть эту мягкую улыбку в лунном свете. Почему он вообще так парится? Он и сам не знает. — Почему тебе не все равно? — Тихо говорит он, надеясь, что не сказал это вслух, а лишь подумал, но увы. — Почему не все равно тебе? — Отзеркаливает она, и Чуя замолкает. Заканчивая гладить щенка, он поднимается и тяжело вздыхает, стараясь игнорировать вопрос. «Она прям любит говорить всякий бред, на который я не знаю, как ответить», — думает он с легким раздражением. — Не возражаешь, если я провожу тебя до дома? — Сам того от себя не ожидая, предлагает Накахара. Юан тоже поднимается и на секунду выглядит растерянной, но потом снова расслабляется. — Да, конечно. Весь путь до подъезда он пытается убедить себя, что ему правда все равно, но ничего не выходит. Он не может объяснить почему. Свидание в какой-то степени все же было веселым, но не то чтобы слишком интересным или что-то такое, чтобы вызвать в нем что-то. Наверное, просто... это очень выбивало из колеи. Чуя редко мог играть роль самого обычного, простого парня, который просто глупо танцует с девушкой ради развлечения. И он, кажется, в ужасе от того, что это оказалось не таким уж и плохим. Юан шла рядом, продолжая что-то воодушевленно рассказывать. На секунду помявшись, борясь с собой, Чуя со вздохом развязывает куртку со своих бедер и смущенно накидывает ее на плечи девушки, которая сразу же замирает и молчит пару секунд, прежде чем ухмыльнуться. — На, а то смотреть тошно, как ты дрожишь. — Разве ты не хотел, чтобы я от тебя отстала? — С дружеской насмешкой спрашивает она. — Ну, это же свидание, — это был первый раз, когда он действительно признал это слово, да еще и произнес его вслух. Юан тихо хихикнула, поправляя куртку. Вскоре они доходят до подъезда. Ночь стала еще темнее, хотя Чуя не боялся. Насчет Юан не знает. На какое-то время между ними повисла тишина, все-таки больше неловкая, чем спокойная, но совсем не напряженная. Они смотрели друг на друга и молчали, пока Юан, опомнившись, не начала стягивать куртку, чтобы отдать ее Чуе, но он остановил ее. — Согрейся пока, мне не принципиально. — Спасибо, — мягко говорит она, опуская взгляд в пол. — Когда я смогу вернуть тебе ее? Ага. Точно. Это получается, что им все-таки придется пересечься еще раз, чтобы она могла вернуть ему куртку. Значит, отвалить не сможет чисто технически. Вот ведь ё-моё. Ну ладно. Может быть, этот предлог ему и был нужен, да? — Потом как-нибудь. — Ладно. Еще раз повисла тишина. Почему-то ему казалось, что у этой девушки всегда найдется слово, чтобы сказать, но, как выяснилось, это не так. Ну, только если той не нравится молчать намеренно. Хотя такое он понять не мог. — До встречи. Сладких снов, Карамельный-кун, — говорит Юан с улыбкой, прежде чем развернуться и медленными шажками пойти в подъезд. — И тебе! — Негромко кричит ей в спину Чуя, также разворачиваясь. Еще какое-то время он просто стоит в тишине, размышляя и неровно дыша. Странно это все. Очень странно. Он опускает взгляд на сжатые кулаки со сдертыми костяшками, и почему-то это не вызывает в нём ту былую гордость. Пнув от гнева на самого себя ближайший камень, Чуя прячет руки в карманы и уходит с полной башкой мыслей.

***

На следующий день Чую слишком мучил вопрос о том, почему же он все-таки не хочет, чтобы Юан от него отстала. Не то чтобы она была какой-то особенной или вызвала в нём что-то, просто она опредленно немного выбила его из привычной колеи, и он до сих пор был слишком шокирован тем, что это оказалось не так уж плохо. — Эй, чего завис? — По-дружески пиная Накахару локтем в бок спросил Тачихара, улыбаясь тому. — Думаю, — спокойно ответил другу он, выдыхая серый сизый дым в сторону и продолжая копаться в собственных размышлениях. Ньех, как он это не любил... Хотя, ладно, в конце концов, а что в этом плохого? Ну, в том, чтобы смириться с относительной формальностью той девчухи. Ну точно же придёт к нему возвращать ту злорадную куртку! Может, сильно бычить ей и не стоит? — Какая щас пара? — Спрашивает он у Мичидзо, туша сигарету о стену университета, за которым они стояли, и кидая ту куда-то на пол. — Литература, кажется? — Ужас... — Пф-ф, — парень хмыкнул, проходя вслед за Чуей обратно в университет, который тут же встретил их особо громкой суетой стоящих в коридорах ребят. — А что для тебя не ужас? Хороший вопрос, на который Чуя ответ пока давать не собирался. — Накахара, подождите, пожалуйста! Парни остановились, переведя взгляд на внезапно подошедшего к ним блондина. Чуя тяжело вздохнул, всем сердцем ненавидя каждый раз, когда тот подходил и начинал говорить с ним этим своим пассивно-агрессивным тоном... Куникида Доппо замер в шаге от учеников, методично поправил очки на переносице и одарил Чую взглядом, в котором презрение смешивалось с глубочайшим разочарованием в подрастающем поколении. — Я до глубины души поражен известиями о вашей вчерашней... потасовке с Хару. Хотя, признаться, «расправа» — куда более точная дефиниция для того, что вы устроили. Он на секунду замолчал, и его глаза за стеклами очков опасно блеснули. — Кое-кто, — Куникида выделил это слово с такой тяжелой, едва сдерживаемой яростью, будто этот «кто-то» лично перечеркнул все планы в его блокноте, — проявил поразительную и совершенно неуместную добродушную инициативу, замяв этот инцидент перед руководством. Однако не обольщайтесь. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что в стенах этого университета я подобное варварство терпеть не намерен. Если вы не способны контролировать свои... кхм... деструктивные порывы, то потрудитесь впредь выплескивать их за пределами учебного заведения. И как можно незаметнее. Вы прекрасно знаете: мне не составит никакого труда вызвать полицию. Считайте, что в этот раз лимит вашего везения исчерпан. — Чё? — Накахара конкретно так опешил. Ладно, выговора он ожидал. Ожидал и штрафа и, может, и отстранения или нудных благотворительных работ в качестве наказания, выплата компенсации, ещё че-нить, ну как обычно, когда он нарушал собственное же правило о том, что бить стоит за пределами универа, или если жертва оказывалась дохуя умной, дабы не закрыть пасть вовремя. А тут... Замяли? С чего бы это кому-то так за него впихаться? У него, конечно, было много кентов, но чтобы кто-то пошел на такое, а главное, провернул это успешно? — Кто замял-то? Куникида высокомерно выпрямился, убирая руки в карманы и отчеканил: — Я не имею права разглашать конфиденциальную информацию. Всего доброго. Жду вас на следующей лекции... И искренне надеюсь, что хотя бы её вы соизволите посетить без опозданий. На последок сразив Чую, и, словно просто за компанию и Тачихару, очередным крайне негодующим взглядом, Доппо развернулся и ушёл. — Чё за херня? — Не понимающе буркнул Накахара, находя это ну очень странным. Хотя... Может, и хуй с ним? Пронесло и пронесло, чего жаловаться то? Ну и какая разница? Чуя пожал плечами. — Ах да, чувак, — Мичидзо перевёл на него любопытный взгляд, — чего ты с Хару так жёстко-то? — Он назвал меня шлюхой и угрожал, потому что я, видите ли, переспал с его отцом, — парень закатил глаза, будто то, что он говорит, было действительно в порядке вещей. Тачихара посмотрел на него максимально ошарашеным взглядом, пытаясь понять, не ослышалась ли ему. Он, конечно, знал про эпичные похождения своего друга, но чтобы настолько? Он помолчал ещё какое-то время, а потом, тяжело вздохнув и выдернув себя из шока, соизволил снова подать голос: — Серьёзно что-ли? — Да! — Отрезал Накахара, вдруг тут же начиная закипать. — И что, ты теперь будешь меня осуждать? — Нет-нет, что ты, нет конечно, — тут же тушуется тот, похлопывая Чую по плечу в успокаивающем жесте, — если тебе это... Гм-м-м, доставило удовольствие, то что я вообще могу иметь против? — Угу. Пошли уже на пару...

***

По окончанию учебного дня, покидая университет, Накахара остановился на входе, на какое-то время замирая и просто стоя, смотря вперёд. Совсем скоро уже назревал вечер, окутывая прохладным ветерком и наблюдающейся теменью. Ребята выходили из здания, кто-то шел один, кто-то без умолку с кем-то болтал... Чуя уже попрощался со знакомыми и собирался то ли пойти домой, то ли... — Чуя!       Хе. Угадал. — Разве ты не обещала, что отстанешь? — Весело хмыкает рыжий, скрещивая руки на груди и смотря на быстрым шагом приближающуюся к нему девушку. — Я просто хотела вернуть тебе куртку, — Юан неловко улыбается, протягивая ему элемент одежды. — Вот. Что ж. Это было ожидаемо, правда? Чуя забрал у неё куртку, натягивая ту себе на плечи и лениво ухмыляясь. Он вопросительно, с хитрым прищуром выгинает бровь, словно ожидает, что Юан скажет кое-что ещё. И она говорит. — Так что... Раз уж я уже здесь... Не хочешь прогуляться? — К удивлению гораздо более робко спрашивает она, что не очень сходилось с её вчерашним поведением, но почему-то уже даже не вызывало раздражения. — Это свидание? — Довольно спрашивает Чуя, заставляя ту смутиться и улыбнуться шире. — Может быть!

***

Что ж. Сказать, что свидание прошло плохо, Чуя опредленно не мог. Юан потащила его на какой-то вечерний то ли фестиваль, то ли ярмарку, о существовании которого он бы никогда и не узнал, если бы не её инициатива. Это, пожалуй, опредленно было забавно. Он выиграл ей в тире какого-то большого, о боже, тоже розового медведя, и... Наверное, её искренне счастливое выражение лица вдруг оказалось гораздо привлекательнее, чем то «счастье», которое Чуя знал до этого. Может, потому, что оно грело, а не сжигало? ...фу, какие сопливые мысли! Впрочем... Должно быть, возможность позволить себе что-то хорошее и такое до невозможности безобидное вызывало в Чуе очень непривычное чувство, которое ему, к невероятному шоку, понравилось. Ибо вряд-ли он мог получить подобное чувство где-то ещё. Если говорить намного короче — они подружились. Прекратив с ней агрессировать, они начали общаться куда чаще. То Юан подходила к его университету, дабы встретить и сходить прогуляться, то Чуя приходил к её. Конечно, пару насмешек в свою сторону от друзей он получил, но, удивительно, вместо желания провалиться сквозь землю, это вызвало у него желание защититься и попустить их. В какой-то степени, так и должно быть, правда? Ибо с каких пор он стеснялся того, что приносит ему удовольствие? А самое забавное — с тех пор он даже ни с кем не спал и особо не дрался. И хотя знакомая Мэри звонила ему пару раз, предлагая остаться на ночь, он отказался. Возможно, потому что привычного адреналина, который нужно было срочно сбросить физикой — через секс или драку — пропал. Или он его задушил. Честно? Он не был уверен, плохо это или хорошо, но много думать ему не нравилось. Что ж, это происходит, и он, вроде как, не чувствует себя плохо, так что... Почему бы и нет? В конце концов, он же просто нашел себе новую подружку. Настоящую, с которой не нужно сильно брутальничать. Разве это плохо? Чуя остановился возле уже знакомого университета. Он слышал о нём раньше, кажется, даже кто-то из его бывших друзей был отсюда, но долгое время у него не было ни желания, ни впринципе причин сюда приходить. Сейчас есть — Юан и их очередная прогулка... Или очередное свидание? — Приветики! — Улыбнулась девушка, наконец к нему подойдя. Он отзеркалил её счастливое выражение, кажется, опять ощущая это странное чувство рядом с ней. — Так забавно получается, мы постоянно видимся только вечером. — Пары не щадят, — хмыкает Чуя, — как ты? — В порядке, — она привычно берёт его под ручку и ведёт куда-то по своему пути. Впрочем, Накахара не сопротивляется, да и зачем? — А ты? — Вполне. Разве что завтра на подработку возвращаюсь... — Ухты. И кем? — С искренним любопытством спросила Юан. — Не так важно, — не то чтобы там действительно было что-то слишком серьезное, по крайней мере, он так считал, просто забивать этим её розовую головошку ему что-то не хотелось. — Куда идём? — Ладно, — вздыхает девушка, смиряясь, но воодушевление быстро к ней возвращается. — Тут такая набережная красивая недалеко... Что ж. Набережная действительно оказалась красивой. Когда они только пришли и было ещё относительно светло, они купили в каком-то стоящем рядом ларьке полузасохшую булку, дабы скормить их сначала голубям, — чёрт бы их побрал, опять они! Надо будет как-нибудь сходить с Юан в центр города, посмотреть на тех бесстрашных, о которых она пару недель назад так лепетала, — а потом и уточкам, приплывшим ближе к берегу и забавно крякая. — Нужно будет как-нибудь вместе сходить на пляж. Но, знаешь, именно поплавать. — Однозначно! А потом довольно быстро начало темнеть, но, пожалуй, у этого были и свои плюсы. Например, людей стало меньше, а в воде так пленительно отражалось тёмное небо вместе с луной и россыпью маленьких блестящих точек. Слава богу, было уже не так уж и холодно, вот только погода была не из приятных. Что, безусловно, было печально... Или нет? — Гремит, кажется, — недовольно хмыкнул Чуя, поднимая взгляд к небу, которое начинало синеть. — Не знаешь, что по прогнозам? — Я никогда не смотрю прогнозы, — удивлённо призналась Юан. — Я тоже... Ой, — прямо на нос Накахара упала прохладная, влажная капля, заставляя поморщится, а потом закапало ещё несколько. — Твою мать... Пошли давай. Тебе далеко до дома? — Не совсем... А тебе? — Увы, да, но не важно, я тебя проведу и пойду... Ай, блин! Рванул ливень. Бесконечно ругаясь себе под нос, Чуя, держа за руку Юан, быстренько бежал с той под деревьями и любыми крышами, пока та рассказывала, в какую сторону её вести. Погуляли, блять, называется. — Да чего ты? Будто дождя никогда не видел, — весело улыбается девушка, кажется, искренне забавляясь его злости. — Так он противный, фу-фу-фу, мы щас ещё и по хуй будем в воде, пиздец, потом ещё вещи сушить... — Чуя. Юан его резко остановила, заставляя того удивлённо перевести на неё негодующий взгляд, ведь они, вообще-то, стояли под самым дождём. — Давай позже, а? Когда под подъездом у тебя окажется или что-то типа тог— Договорить Чуя не успел. Юан накрыла его губы своими собственными в мягком, неожиданно нежном для него поцелуе. Пару секунд он даже не был уверен, как ответить и стоит ли, но, впрочем... А почему бы и нет? Приобняв девушку за талию и всеми силами игнорируя дождь, он ответил той взаимностью, стараясь задушить в себе любую привычную грубость, словно чтобы не сломать её, не разрушить первый в его жизни момент, полный такой обычной, сладкой романтики. Отстраняясь друг от друга, они тяжело дыша смотрели друг другу в глаза, то ли не зная что сказать, то ли не зная, а нужно ли это вообще? Тоесть, Юан к нему изначально подошла потому, что просто... Влюбилась, получается? Странно. Очень странно. Но у неё, кажется, действительно получилось добиться от него того же. — Мы почти тут, — прошептала она, вдруг боясь говорить громко, — я вон там живу... И указала в сторону дома, стоящего от них не так уж и далеко. Чуя перевёл взгляд в ту сторону. ... Если это не намёк, то что это? Уже через пять минут они ввалились в квартиру Юан, в попыхах стягивая мокрую одежду и откладывая её невесть знает куда, но Накахара постоянно себя останавливал. Нельзя. Нельзя брать, сжимать, спешить, в конце концов они должны... Заниматься любовью, а не трахать, правда? В её квартире пахло каким-то приятным пряничным ароматом, и Чуе это уж очень понравилось. Почему-то он всё же не мог сказать, что так пахнет дом, но этот запах ему опредленно нравился настолько, чтобы засыпать с ним, просыпаться с ним, жить в нём... — Я-я... Только у меня нет... — У меня есть, — нежно целуя шею той под такой привлекательный, ни с чем не сравнимый звук её дрожащих вздохов, рыжий достал с кармана джинс пачку презервативов — привычка всегда носить с собой «на всякий случай». А ведь как часто выручает! И по итогу, начав и закончив это медленно, нежно, не спеша... ... ... ... Чуя проснулся первым, лениво потягиваясь под приятные лучи мягкого утреннего солнца, и опустил взгляд на лежащую рядом Юан. Розовые локоны той очаровательно растрепались по подушке, а сама та сжимала одеяло поближе себе, кутаясь в него сильнее и сладко посапывая. Накахара не смог сдержать вздох умиления, чувствуя себя... Странно. Это был первый его половой акт, который он сделал из этого непривычного, бело-пушистого чувства, а не из похоти, и он, честно говоря, искренне не был уверен, что именно это в нем вызывало, но это определенно ощущалось... Тепло, как минимум. Значит, всё не так уж плохо? Это что получается, они теперь встречаются? Типа, романтически? Охренеть. Это... Удивительно, правда? Тяжело вздыхая и решая не мучить свою голову странными размышлениями с утра пораньше, а обговорить это с Юан, когда та проснётся, Чуя окончательно очнулся, поднимаясь, находя где-то на кресле своё нижнее бельё с джинсами и натягивая их. Что ж. Раз уж так вышло, почему бы и не попытаться поиграть в джентльмена? Чуя не был так уж плох в готовке, как никак, он жил один... Заходя на кухню, неловко от того, что он шарился по её полкам и холодильнику он себя не чувствовал. В конце концов, он просто хочет испекти любимой, э-э-э, девушке — как же всё ещё странно ощущается это слово — панкейки, что здесь криминального? Ему жутко хотелось закурить — как и обычно он делал после секса, но что-то его сдержало. Юан постоянно морщилась, когда он перед ней курил. Может... Может, и ну его? Ведомый каким-то слишком сильным рыцарством, он выкинул пачку сигарет в мусорное ведро, знатно её там придавив и припрятав. Так! Раз уж у них начинается что-то серьёзное, причинять ей дискомфорт он не будет! Внезапное время перемен! О да! Чистый адреналин от изменений! Когда, если не сейчас, Накахара?! Достав для теста все основные ингредиенты и мысленно вспоминая, как это делается, Чуя начал откровенно рыться в кухонных шкафчиках, пытаясь найти там эту чёртову муку, которая всё никак не хотела находится. И, словно чудо с выше, он её нашел, прямо за какой-то книжкой в обложке с надписью... «99 Способов Суицида»?! Какого, мать его, хера?! Тоесть у нормальных девушек на полках стоит книга рецептов, а у неё... Блять! Пакет с мукой, который он только что с таким триумфом выудил из глубин шкафа, едва не выскользнул из пальцев. Пальцы вообще вмиг стали какими-то ватными, а в груди противно, холодно ёкнуло. Чуя замер, уставившись на зловещие цифры «99» на обложке, словно это была не книга, а готовая взорваться ручная граната. Или что похуже. Всё. Это какой-то кошмар. Впервые в жизни Чуя открылся с совершенно другой стороны, позволил себе допустить мысль о том, что быть на поводу у розовой паиньки и, возможно, стать таким же — это не так уж плохо, как оказалось, что эта девушка мечтает умереть. В голове сразу сложились картинки: вот Юан печально смотрит в окно, вот Юан уходит пораньше, вот Юан устало вздыхает... Как он не замечал этого раньше?! Едва ли не с силой и агрессией запихивая треклятую книжку в глубины шкафа, заканчивал готовить панкейки Чуя с буквально дрожащими руками, как бы он не старался успокоить собственную, казалось бы, не нужную панику. Выбросить её из головы и надеяться на лучшее! Хотя на какое, мать его, лучшее?! Спустя какое-то время Юан просыпается. Чуя видит её в дверном проёме — та совершенно дурашливо была завёрнута в одеяло, как какая-то огромная сосиска в тесте, и неровными шажочками пришла на кухню, забавно принюхиваясь. — М-м-м, я чувствую запах еды... — Счастливо пробормотал девушка, устремляя довольный взгляд на стол, на котором стояла тарелка, полная ароматных блинчиков. — Не знала, что ты— — Юан, — Чуя выглядел непривычно серьёзно, заставляя девушку максимально опешить. — Ты в порядке? Ну... Глобально? — В смысле? — Она неловко захлопала ресницами. — Я имею ввиду... Слушай, я правда не очень хорош в словах поддержки, но если ты чувствуешь, что тебе очень плохо или что-то такое... — Подожди-подожди-подожди, — она его резко перебила, помотав головой, — Чуя, ты о чём? Накахара, помолчав пару секунд, пытался собраться с духом, но в итоге забил хуй на дух и быстро вывалил: — У тебя ебучая книжка по суициду лежит между мукой и приправами! Какого хрена?! — А-а-а... — На секунду взгляд Юан вдруг стал совершенно пустым, прежде чем она тяжело вздохнула и виновато посмотрела на Чую. — Прости, это брат оставил. Я уже и забыла об этом. Вроде хотела ему отдать, но мы с ним... Ну, не слишком ладим, вот я всё никак не решаюсь, да и, может, и не надо... — Тоесть... — Рыжий сглотнул, уже чувствуя какой-то странный диссонанс от данной ситуации. Паника, естественно, отступила, ведь если Юан не врёт — а зачем ей это? — она подыхать не планирует, просто... Эм-м-м... — Твой брат хочет умереть? — Наверное, — Юан скрестила руки на груди. — Я понятия не имею, что у него в голове. — И тебе... Всё равно? — Не говори так, — неожиданно резко отчеканили она. — Если бы мне было всё равно, он бы давно был мёртв. Просто... У нас всё плохо, понимаешь? Я не буду говорить, что это только его вина, ведь это было бы эгоистично с моей стороны, но я искренне... Ну, не вывожу его. Правда. Он немного... Возможно, не понимает некоторых границ или лично меня, и я просто... Иногда у меня такое ощущение, что я не хочу иметь с ним ничего общего, не говоря уже о том, чтобы продолжать беспокоиться о его ментальном здоровье, понимаешь? Ты винишь меня за это? Чуя правда не был уверен, что на это сказать. Мда уж. Пожалуй, действительно звучит как «всё сложно». — Нет... — Вот и отлично. Я рада, правда. — ... — ...Эй, Чуя. — Да? — Я могу попросить тебя о кое-чём? — Конечно. — Мой брат, он... — Юан тяжело и горько вздохнула. — Он учится в том же универе, что и ты. И в последнее время я очень-очень сильно боюсь, что вы пересечётесь, потому что он... Угх, совсем не знаю, как это объяснить! В общем, он очень, очень плохой человек, и я очень боюсь, что если он с тобой заговорит, ни к чему хорошему это не приведёт. Его зовут Осаму Дазай. Обещай мне, ОБЕЩАЙ, что если ты услышишь это имя, ты сбежишь сломя голову. Странно. Чуя знал очень многих в своём универе, но был готов поклясться, что этого имени он ещё не слышал. — Юан, если он действительно такой ублюдок, я могу просто набить ему ебало— — ОБЕЩАЙ! Сердце Чуи на мгновение непривычно сжалось, заставив его закусить губу. Честно говоря, видя её отчаяние, он ощущал себя так, словно был готов подарить ей луну с неба, что уж говорить о том, чтобы всего лишь не общаться с её братом-идиотом. Вот ведь ебучие гормоны и этот конфетно-букетный период, да? — Обещаю. — Спасибо... Правда. Я тебе верю. А сейчас... Могу я наконец попробовать панкейки? — Дурочка, а для кого я, по-твоему, их готовил?!