Любовь, пропитанная кровью.

(Генри 12 лет) Сразу же после того как Крис и Кэролайн основали школу Сальваторе, пригласили новых учеников, они решили заняться самой насущной для них проблемой, а именно проклятием, который был наложен на ковен Близнецов. Но прошло несколько лет и не было ни одной зацепки. Множество ведьм были опрошены, но почти никто не знал о проклятии, а те кто знал, не знали способа его снять, всё же оно было наложено 2000 лет назад со времён Сайласа и Кетсии и многие гримуары с информацией были утеряны. Но Кэролайн с Крисом не отчаивались. Они будут бороться снова и снова, чтобы защитить своих дочерей. Вот и сейчас директор направлялся в библиотеку, чтобы ещё раз поискать информацию, всё же книг было очень много и они могли что то упустить. В библиотеке практически никого не было кроме двух человек, одним из которых был Генри Майклсон, который в данный момент времени носил фамилию своей матери Маршалл. Мальчик сидел за столом и сосредоточенно читал книгу о Древнем Риме. - Привет Генри, как дела? Не ожидал тебя увидеть так рано в библиотеке. - Доктор Зальцман, простите, я.... не мог уснуть. Плохие сны меня постоянно мучают. Решил взбодриться. Если вам нужно, я могу вернуться в свою комнату, - испуганно залепетал Генри, испугавшись, что его будут ругать за несоблюдение режима. Мужчина вздохнул. Он понял, что дело было в Майклсонах. А точнее в Клаусе. Мерзком ублюдке, который разрушил жизнь Криса, убил двух его возлюбленных и сделал сиротой Елену и Джереми. Но было ещё кое-что, в чем мужчина с трудом себе признается. Он завидует Клаусу. Он бы всегда хотел иметь такого сына, как Генри. Он очень любит своих дочек, но с Генри было легче. Жизнь заставила мальчика рано повзрослеть, он был умным, начитанным, тактичным, всегда старался помочь директору. У его дочерей к сожалению было только первое. Мужчина вздохнул и сел на диван рядом с мальчиком. - Скучаешь по своей семье? - Очень - вздохнул трибрид - Я очень по ним скучаю. Особенно по отцу. Я часто общаюсь по телефону м тетей и дядей Колом, с Марселем. А папа... Он не отвечает на мои звонки, не присылает даже открытки. Раньше, до того случая я общался с ним чуть ли не круглосуточно, маме буквальн вырывала у меня из рук телефон. А с тех пор он не выходит на связь. И это всё из-за меня. - Почему ты так решил? - Потому что из за меня им пришлось разделиться. Мама стала гибридом из за меня, 6 месяцев провела в жизни волка из за Далии, которая пришла за мной. И Браса не напал бы на мою семью, если бы меня не было. Папа был вынужден расстаться с семьей с которой жил 1000 лет и с каждым прожитым без них днём он всё больше думает, что всё это из за меня. И он прав. Я-урод, ошибка природы,которой не должно существовать. Мужчина едва сдерживал слезы от рассказа. Не должен так думать о себе невинный ребёнок, не должен. С каждым словом ненависть к Клаусу становилась всё сильнее. Этот грязнокровный выблядок не успокоил своего ребёнка, не пытался объяснить причины резни, а жалел себя, в то время как его сыну нужен был отец. Зальцман решил всё взять в свои руки. Раз Клаус фактически отказался от ребёнка, то Крис попытается стать ему другом и поддержкой. - Генри, послушай. Я ни в коем случае не оправдываю твоего отца, но он безусловно любит тебя. Тут другой момент, он трус. Тот случай выбил его из колеи, он боялся увидеть в твоих глазах ненависть и презрение. Клаус вырос с жестоким человеком, которого звал отцом и он никогда не хотел быть таким же для своего ребёнка. Ты был светом в его жизни после 1000 лет боли, грязи и страданий. Ты единственное, что может уничтожить его и я говорю не о твоих мистических силах. Я говорю как о ребенке, который согрел его душу и наполнил её смыслом. - Но я никогда... не буду его ненавидеть. Он мой папа. - Я знаю. Но таков Клаус. Он параноидальный, не слушает никого кроме себя. Пока жизнь не даст ему пизды - Крис осознал, что ругнулся - Извини за слово, но суть понятна. Слушай, Генри, я хочу предложить тебе помощь. Тебе нужна разгрузка от твоих мыслей. Помнишь, я был охотником? Я предлагаю тебе со мной тренироваться. Генри застыл. Предложение директора было оченьзаманчивым. Он может тренироваться, он может наконец перестать постоянно думать о семье, сделает свое тело и разум более крепким, поможет с гневом. Мальчик взглянул директору в глаза и сказал: - Я согласен. Генри 15 лет - Эй, Майклсон. Иди сюда. Есть разговор. Парень вздохнул. Только-только закончилась физкультура... Оливер, один из самых главных спортсменов, ловеласов, а по совместительству и придурков школы задирал Генри с начала учебного года. Парень не знал точной причины неприязни, но скорее всего Оливер почувствовал в нём конкурента. Его дружки тем временем закрыли двери в зал и окружили его. - Чего тебе Маккарти? Давай быстрее, у меня мало времени и я совсем не хочу потратить его на тебя. - Знаем какие у тебя дела, Майклсон. Тайно течёшь, думая о докторе Зальцмане? От тебя прямо несёт возбуждением в его сторону, - захохотал Мейсон - Но не волнуйся, я не расскажу об этом, если ты подчинишься мне и вступишь в стаю. - Совсем охуел? - ощетинился трибрид, показывая жёлтые глаза , которые светились ярче, чем у всех волков в школе. Я не буду твоей сучкой на побегушках. Я скорее сам тебя нагну. - Ну ты сам напросился уебок. Ребята, в атаку!!!! - и вместе со всеми накинулся на трибрида. Чтож, это драка плохо кончилась.... для них. Всех, кроме Оливера, Майклсон раскидал магической волной. Некоторых потом усыпил, остальным магией сломал же руки и ноги. С Маккарти же парень справился физически. Несмотря на то, что 17 летний Оливер был куда массивнее 15 летнего Генри и был самым сильным оборотнем в школе, трибрид быстро победил его несколькими ударами, перехватил его руки и с лёгкостью сломав, перебросил его через ползала. Физические силы волков зависели от физической силы тела, силы родословной и количества родословных. Даже до активации проклятья Генри уже был на уровне среднего волка. После активации.. Это был уровень вампира лет 100. Его сила скорость сама по себе была выше чем у обычного оборотня, даже без подключения всей силы волка. Генри, ухмыльнувшись, подошёл к лежащему оборотню, приподнял его за волосы и прошипел: - Вот и всё, Олли. Ты проиграл. Но знаешь, я был очень впечатлен.... Ты прекрасно летел через всю комнату. И твой разбитый нос был музыкой для моих ушей. Ещё раз сунешься, так легко не отделаешься, - с этими словами Генри поднялся, и с ухмылкой осмотрев побитых нападавших, вышел из зала.