Вы ошиблись номером

И так, документы были сданы, собеседование пройдено. Теперь настал следующий этап — испытательный срок. Впереди была вся суббота и воскресенье, за которое желательно сделать хоть какие-то попытки в ознакомлении с графиком работы. Правда вот, сделать это, когда по тебе прыгает маленький ребенок, немного тяжело. Да и не сильно в нем горело это желание. Сделается как-нибудь само. Потом. В комнату зашла Шеритт, и Кейл был рад ей больше чем всему иному: по нему наконец перестали прыгать. Она с недоумением посмотрела на крехтящего парня и усмехнулась. — И долго ты лежать собираешься? — Хочешь выгнать меня? — Конечно нет. У меня ещё столько работы здесь, с которой ты мог бы помочь... Эй, ты куда? — Знаешь, у меня тоже много работы скопилось... Женщина лишь заливисто смеялась, наблюдая за его скорым уходом. Она похлопывала сына по плечу. "Не волнуйся, скоро он снова придет" — говорила ему. Кейл быстро удалялся от небольшой гостиницы. Часы показывали уже два часа дня. Да, сегодня он немного задержался... Но что с того? После переезда в новое место первым делом нужно было найти работу. Неважно какую, лишь бы был стабильный заработок. И он нашел. Конечно, это не совсем та деятельность, которой приходилось заниматься обычно, однако... Это уже лучше ничего. Переезд всегда оставляет без лишней копейки, а экстренный переезд так вообще не щадит карманы. Запахнувшись в куртку получше, Кейл упрямо шел до остановки. Мыслей было много и не все они полезны. Не хватило ему что ли вчерашней взбудораженной ночки? Конечно, в мыслях было только преподать небольшой урок. Нечего будет людям по ночам звонить. Однако... Реакция этого человека была до чёртиков интересной. Как бы это не вытекло во что-нибудь неожиданное. Впереди показался уже знакомый автобус. Этот город был... Не совсем нов для него. Парень всё ещё не успел разобрать малочисленные коробки: некоторые из них стояли целыми пирамидами, чтобы не захламлять свободное пространство. Ведь шансы того, что они разберутся скоро так малы, а полежать на полу после долгого дня хочется так сильно... Шеритт давно говорила переезжать. Почему же он осилился на это только сейчас? Отмахнувшись от последних мыслей, Кейл запрыгнул в автобус, закрыл глаза и погрузился в недолгую дрёму. До дома не так далеко... — Мужчина, так вы будете брать препараты? Альберу раскрыл глаза и посмотрел на фармацевта перед ним. Что с ним творится такое в последние дни... — А? Да, конечно. Спасибо вам большое, хорошего дня! Он забрал протянутые таблетки и поспешил удалиться из аптеки. После последнего собеседования вечер и ночь будто бы покатились кувырком. Причем непонятно вверх или вниз. Парень помассировал точку между бровями и тяжело вздохнул. Заснуть ночью так и не вышло: горы документов в очередной раз заменили ему подушку. Надежды на здоровый сон уже совсем не остаётся. Кроссман лавировал между знакомыми улицами, не находя в них ничего родного. Нужно ещё заскочить в продуктовый магазин, канецелярный и желательно в ближайшую кофейню. И стоило бы заглянуть в магазин одежды... На улице стремительно холодает и, если он не хочет умереть от переохлаждения, все же стоит купить одежду потеплее. Остановившись на пешеходном переходе, Альберу посмотрел в пакет в руках и улыбнулся. На его дне покоился маленький коробок. — В игры решил со мной играть, да, ублюдок?

***

Как может проходить воскресенье? За просмотром фильма? Отдыха в кровати? Может, у кого-то оно и проходит так, но только не у Кроссмана. Страницы переворачивались одна за одной, а в голове усиленно крутились шестерёнки. Кто сказал, что директором быть легко? Он просматривал старые планы, чтобы создать новый. И вот, добавив на рабочем ноутбуке ещё несколько пунктов, его внимание заострилось на чем-то ином. Во всплывающих сообщениях появилось новое уведомление. Он даже знал от кого. "Самым внезапным образом мне досталось пару выходных. Предлагаю провести их с пользой и с кием в руках. Клянусь, фокусов не будет!" — гласило небольшое сообщение. С лёгким хмыком парень откинулся на стуле и обвел взглядом комнату. Впрочем, не зацепившись им ни за что примечательное, он быстро ответил на предложение. К тому времени у него ведь должен освободиться график, верно? Но до этого момента... Осталось ещё одно дело. Альберу разблокировал телефон и открыл мессенджер. Номер забивать не пришлось. От всей сложившейся ситуации хотелось биться головой об стену. Однако, разве проигранный бой означает проигранную войну? В истории чата появилось пару новых документов. Кроссман посмотрел на часы и улыбнулся. Десять вечера. Самое время. Удовлетворённо откидываясь на стуле, он позволил себе ни о чем не думать. И он точно не знал, что в одном из домов кто-то смотрел на свежий план с явным раздражением. — Какого черта? Я буду учить детей или готовить солдат к новой войне с немцами?... Кейл раздражённо просматривал страницы документов, чувствуя как бровь начинает дёргаться интенсивнее. "Даже окон нет" — едко вырвалось у него. Кажется, когда он просматривал объявления, ошибочно решил, что эта работа будет легче прошлой: рейтинг у академии не самый высокий, было много жалоб. Разве при таком укладе работа персонала не должна быть ужасной? Почему же отзывы и реальность так расходятся? Но, поскольку все сложилось именно так, то нужно соответствующе подготовиться. Признаться честно, любви к костюмам у него не было никогда. И даже на прошлой работе парень практически их не носил, предпочитая свободные рубашки тесным пиджакам. Да, он точно хорошо подготовится... Но вот от неожиданных ситуаций не застрахован никто... По утрам мир всегда сходит с ума, но зачем создавать настолько масштабные аварии по утрам? Ничего не стоит говорить по поводу того, что он простоял на остановке гораздо дольше обычного, ещё и ехали они подобно самой медленной улитке! Раздражённо открыв дверь в заведение, парень сразу же наткнулся на несколько человек... — Твою ж... — А! Вот и вы! — Альберу, указал на него рукой, при этом улыбаясь блондину, стоящим рядом с ним, — Вы сегодня запоздали. Директор с добрым видом пожал Кейла руку, а затем перевел взгляд на человека рядом. Хенитьюз выученно отзеркалил улыбку Кроссмана, тоже переводя взгляд. Его вид казался странно высокомерным, когда директор не смотрел на него... — Что ж вы опаздываете в первый рабочий день? — А, на дороге произошла авария. Прошу простить, я постараюсь больше не опаздывать хотя бы ради нашего золотого директора, — они посмеялись, но Кейл заметил как Кроссман повел плечом от его слов. Каждое слово, пропитанное маслом, могло бы показаться колким, если бы не слащавая интонация, с которой они произносились. — Ха-ха! Благодарю. Надеюсь, что этого действительно больше не повторится. Теперь попрошу вас представиться. Благодаря этому человеку вам больше не придется заменять уроки немецкого. Впервые за весь диалог блондин перевел на него взгляд. От этого Кейлу так и захотелось нахмуриться. Для академии он был одет немного вычурно: его белый костюм, — ах, эти пиджаки... — был виден даже издалека, а на руке блестели золотые часы. Лакированные носы его туфель, впрочем, блестели не меньше их позолоты. — Я Венион Стен, надеюсь на хорошую работу. Веду английский язык. — Кейл Хенитьюз. Немецкий. На секунду бровь учителя вздернулась. Правда, что не так с этим парнем? Кейл оглянулся по сторонам и едва хмыкнул. Казалось у этих двоих больше не осталось никаких дел здесь. Альберу отдал ему очередной план и распрощался. Надеясь, что больше не встретит этих двух сегодня, Хенитьюз прищуренно смотрел им вслед. Венион последовал за Кроссманом, весело напевая ему что-то на ухо. Кейл видел, как походка второго ускорилась. Ему оставалось лишь хмыкнуть. — Заискивающая собака, — но стоило ему глянуть на план, как вся лёгкость настроения прошла, — Серьезно? Пятый этаж? Тихо цокнув, юноша пошел на поиски лестницы. На него действительно настолько всем все равно? Никто даже не провел ему минимальную экскурсию по этой махине. Хотя он знает чьих рук это может быть дело... Миновав пару этажей, Кейл раздражённо сжал перила. Ему стоит выбить кабинет на этаже пониже, если он планирует здесь задержаться. Поднявшись на нужный этаж, он раскрыл дверь, определив нужную по шуму изнутри. Под ноги прилетел бумажный самолётик. В классе установилась тишина. Кейл поднял самолётик и повертел в руках. Мамочки, урок начался пять минут назад, а здесь уже стоит такая анархия. — Я думаю, нам стоит начать? Парень чеканными шагами прошел к своему столу, не обращая внимания на напряжение детей. В плане было написано, что это только третий класс. На вопрос, что они успели пройти, не ответил никто. Ну так... И с чем ему работать? Он даже не знает какой у них уровень знаний! — Ладно... Тогда поступим по другому, — они проследили взглядом за тем как учитель кладет листы на стол, — Меня зовут Кейл, как вы поняли я буду вести у вас немецкий язык. В неделю у вас будет... Два урока. Серьезно? В общем, работать будем не сильно усердно, но качество требовать я буду. Это ясно? Perfekt, тогда сейчас напишем небольшой тест, чтобы я знал с чем работать. Дождавшись, пока принтер не "выплюнет" все листы, Хенитьюз пошел между рядами, раздавая работы каждому на стол. Многие дети сразу тушевались, уже рассматрев некоторые задания. — Это не оценочная работа, а обычная диагностика. За такое вас кусать никто не будет, — говорил он, кладя последний лист на парту, — на выполнение у вас весь урок. Будете шуметь — снижу балл. Опустившись на кресло чуть ли не с ощущением блаженства, он принялся изучать расписание. В плане, словно кровью, были написаны класс и урок. "Третий, пятый, десятый и... В самом деле сегодня окон нет. Черт, а есть мне когда?" — вертелось на уме. Дочитав до конца, Кейл отложил листок и откинулся на спинку. Тишина. Благодать. Хотя вздохи детей порой смущали, все протекало достаточно хорошо. Он обдумывал все произошедшее за последние дни. Стоило бы наконец получить ту справку, свидетельствующую о том, что у него есть право обучать языку. Ну, никто не должен догадаться об этой "нелегальщине". Он хорошо подделал документы. Может принести чайник в учительскую? Нет, ему точно нужен кабинет. Неловкое "извините" из глубин кабинета заставило его открыть глаза и приглядеться. Один из мальчиков поднял руку, прося его подойти. Со скрипом встав с насиженного места, Кейл приблизился к нему. На его лице пролегла хмурая складка, пока он пытался вспомнить содержимое текста. — Вот... Вот здесь. Я не совсем понял. — Тебе нужно найти слова одной категории и распределить их в группы. Заметив непонятливые взгляды с разных концов класса, Хенитьюз посмотрел наверх, сдерживая вздох. Вернувшись к своему месту, он сказал: "послушайте меня" — и принялся объяснять задание. Когда, казалось бы, все поняли что от них требуется, он наконец сел и снова закрыл глаза. Оставалось пятнадцать минут. Не так уж и много. "Хотя для них это, наверное, трагедия" — думалось ему. Звуки постепенно стали размываться, а мысли становиться запутаннее... Постепенно парень проваливался в дрёму. Неужели хронический недосып давал о себе знать? Прошло всего несколько минут... И вот, когда сон был так близок, его вдруг всколыхнул звук отодвигающихся стульев. Знакомый голос ласково попросил всех сесть. А, черт. — Садитесь, садитесь. Я просто пришел посмотреть как продвигаются дела. Кейл открыл глаза и уставился на бумаги на столе. Конечно, дела он проверить пришел. Когда шаги совсем приблизились, и игнорировать слова в комнате стало уже невозможным, учитель встал и, с громким хлопком сложив руки перед собой, лучезарно улыбнулся. Что ж ему так неймётся? — Снова здравствуйте! — Как у вас здесь все интересно проходит... — он оглядел класс с листами бумаги и место, за которым только что сидел Хенитьюз, — Наверное, очень продуктивно? Все трудятся не покладая рук. — Конечно! Все очень стараются. — Ну отлично... — Альберу дружественно похлопал парня по плечу, — Но постарайтесь не сильно напрягать детей. В конце концов у них всё ещё не было хорошего учителя по этому предмету. Бровь Кейла дернулась. Он смотрел на директора с едва уловимым раздражением, пока тот о чем-то разговаривал с детьми. Они были весьма воодушевлены его визитом. Кажется, кого-то очень любят? Однако чувство, что кто-то делает это все специально, не покидало его. Нет, этот ублюдок правда?... На прощание Кроссман снова ослепил его яркой улыбкой и пожелал "трудолюбия". Кинув ему в ответ что-то об усердной работе, Кейл закрыл глаза. Ощущение, что его отчитали за ни за что засело где-то в груди. "Но я же всего пять минут назад объяснял им задания! Как не вовремя". Тихонько цыкнув, парень снова увалился на стул. — У вас осталось чуть меньше десяти минут. По классу прокатился стон... Директор, ещё не отошедший от кабинета слишком далеко, обернулся в непонятках. Что это за страшный звук сейчас был? Просто сбросив все на проделки сознания, он пошел дальше, прямо к своему кабинету. У него все никак не получалось унять раздражение. Какого творит этот ублюдок? Он пришел сюда отлынивать или учить? Почему вместо занятия учитель развалился в кресле. Какая халатность. Успокоив себя тем, что это не надолго, Альберу открыл дверь кабинета и принялся упорядочивать дела на сегодня. Стоило бы поскорее навести в академии порядок после прошлого управленца. Кто бы знал, что один человек может довести учебное заведение до подобного состояния. Когда Кроссман впервые зашёл сюда, ему ничего не оставалось кроме как ужаснуться: стены подраны, учительский состав отвратительный, везде отсутствие дисциплины. И эта ужасная еда в столовой... Он поморщился, останавливая поток воспоминаний. Ему становилось лучше при мыслях о том, что успели сделать он и новый совет академии за эти полгода. Совсем скоро должен провестись масштабный ремонт, а пока они развлекались заменой учительского состава. И хотя многие уже покинули стены этого заведения, некоторые личности продолжали его смущать. Альберу только и ждал момента уличить их в чем-то неподобающем, чтобы выгнать взашей. При нем не будет этих ужасных педагогов-тиранов. Больше никогда... За работой очень быстро теряется счёт времени. Альберу подписал последний документ и устало протер рукой лицо. Время перевалило за пять часов вечера... Он держал горящие глаза закрытыми, давая им немного передохнуть. И поэтому, когда к нему постучались, Альберу так неохотно их открыл. — Войдите. Ему захотелось закрыть глаза вновь, стоило увидеть кто именно к нему пожаловал. Перед ним стоял Венион с какой-то папкой в руках. На его улыбающемся лице не было ни единого следа усталости, и видя это Альберу захотелось усмехнуться. Однако вместо этого он только растянул губы в улыбке и указал рукой на стул. — Что вы, я ненадолго. Не хочу вас тревожить. "как любезно" — думалось Кроссману. — Я составил таблицу успеваемости класса и отчетность по... Вопреки словам о том, что Венион здесь "ненадолго", прошло уже мучительных двадцать минут бесполезных обсуждений. Порой директору становилось невыносимо грустно от того факта, что ему приходится поддерживать весь этот фарс. Заветная папка наконец оказалась на столе, а несносный учитель за дверью. Альберу выдохнул, запуская руку в волосы. — ... Льстивый пёс. Желая размяться, он вышел из своего кабинета. Кто бы знал что там будет хихикающая Таша. Увидев недоуменный взгляд в ее сторону, женщина попыталась что-то объяснить, но провалилась. Каждая ее попытка прерывалась смехом. В конце, уже не выдержав, она оперлась рукой на стол и сложилась пополам. Спустя несколько безуспешных попыток, Таша наконец глубоко вдохнула с каким-то облегченным мыком. Смахнув проступившие слезы, она раскрыла рот. — Это ты так загрузил нашего нового учителя? — Таша фыркнула, явно сдерживая очередной поры рассмеяться, — Я проходила мимо класса, в котором он сейчас сидит, и чуть не померла там же. Как же смешно ворчит этот паренёк... Ты бы слышал. — Что поделать? Классов много — учитель один. Пускай мучается, бездельник... Женщина задрала голову, резко втянув воздух. Предчувствуя очередной взрыв, Альберу поспешил удалиться обратно в кабинет. Чувство сострадания к этому человеку с каждым разом всё уменьшалось и уменьшалось. Жалеть его из-за объема работы уже как-то не хотелось. Альберу открыл один из ящиков и посмотрел на его содержимое. Кажется, время пришло. В то же время Кейл продолжал сокрушаться, сидя в лаборантской во время перерыва. Какого-то черта на него навалилось пару стопок документов, срочно требующих его подписи. Чувствуя нарастающий уровень духоты и боли в голове, он подошёл к окну и открыл его настижь. Холодный ноябрьский воздух тут же подул на него, приятно остужая голову. — Не верю, что бюрократия может довести до такого. Хенитьюз обернулся и увидев кто стоит за его спиной не сдержал острой улыбки. "При виде вас выпрыгнуть хочется сильнее" — думалось ему. Альберу наблюдал за тем, как об пуговицы звякают очки, зацепленные за рубашку. Парень медленно распрямился, открывая лицо, до этого спрятанное за расплетенными волосами. — Что вы. У меня сегодня ещё одиннадцатый класс. — Я польщён вашей преданностью работе. — Да ну, разве мне может быть в тягость обучение? — Как знать, как знать, — Альберу посмотрел на заваленный бумагами стол и невзначай подошёл ближе, — Так вот, за чем я к вам. У нас в академии скоро будет комиссия. Будет проверяться всё: наличие определенных вещей, форма учеников и учителей... Качество работы. — Я понял, — Хенитьюз опёрся бедрами на подоконник, снова звякая очками. Он его совсем безответственной тупицей считает? Как жаль, что это практически взаимно: парень всё ещё помнит тот несчастный звонок глубокой ночью, — Можете перейти к сути. Едва удерживая вежливый фарс хотя бы ради приличия, Кейл отвел глаза и посмотрел в окно. Желание прыгнуть становилось сильнее с каждым произресенным словом. — Я имею в виду, что очень рассчитываю на вашу добросовестную работу, — Кейл хмыкнул на этой фразе. Как только все нужное было произнесено, след Альберу простыл из небольшой комнаты. Гадая, в чем вообще смысл его кратковременного визита, Кейл подошёл к столу. Немногим ранее здесь стоял директор. Парень поморщился, чутко ощущая запах его одеколона. Ужас, и как теперь выветривать эту гадость? Он абсолютно не понимает чем эта вода так нравится всем остальным в этом месте, если она вызывает только головную боль. Только за сегодняшний день Хенитьюз не раз замечал как все работницы оставляют глаза на их директоре. Отметив это как ещё один раздражающий пунктик в Кроссмане, Кейл опустил взгляд на стол и вдруг замер. — Mistkerl, когда только успел... — ему вспомнилось, как Кроссман постепенно подходил все ближе к его рабочему месту, и как он сам отвернулся к окну во время диалога, — тц. Кейл поднял коробочку. На его лице тут же расползлась улыбка. — И все же он не пальцем деланный. Говнюк. Открыв упаковку с таблетками от головной боли, парень высыпал несколько блистелей. Но помимо них вывалилось что-то ещё. Кейл поднял закрученную бумажку и с лёгким прищуром прочитал написанное. "Я думаю, тебе это пригодится" — гласил клочок бумаги. Скривившись, Хенитьюз подошёл к окну, тут же избавляясь от записки. Он проклинает тот факт, что таблетки действительно пригодились. И ещё человека, из-за которого он сейчас в этом состоянии. И ещё, возможно, его злопамятность. Вечером того же дня, Кейл проверял сообщения в рабочей группе с кислой миной. Кажется, все были взбудоражены предстоящей проверкой. Ему же теперь стала ясна причина, почему его взяли на эту работу. Теперь, лёжа на холодном полу среди пирамид из коробок, он все понимал. Казалось, любезно подаренные Альберу таблетки постепенно начинали действовать, и головная боль отступала всё больше. Он абсолютно не понимал всеобщего ужаса. Внутри академии всё относительно в порядке, так чего же все дружно бегают из угла в угол с горящим задом? Разлегшись звёздочкой, Кейл уставился в потолок. Он переехал около недели назад... Пора бы уже наконец разобрать коробки. Да и гирлянды повесить. Все же основной свет действует на мозг гораздо больше всего остального. У него была надежда, что ему не будет лениво заниматься этим. В конце концов благоустройство квартиры требует затрат как финансовых, так и личностных. И, обдумывая это вновь и вновь, парень не заметил, как начал засыпать.