Вы ошиблись номером

Привычная рутина... Подъем утром, как обычно в половину седьмого, завтрак, душ, выбор одежды, сбор сумки и выход из дома. Альберу посмотрел на себя в зеркало, отметив, что синева под глазами стала только заметнее. Простонав, он вышел из ванной комнаты. Его ждёт что-то не совсем приятное, но парень это "что-то" не ждал. По плану только разобрать оставшиеся документы, встретить проверку, если она вообще придет, и показать им, что их академия не разруха... А, и желательно ещё отписаться Розалин. Девушка ещё вчера спрашивала жив ли он и в силе ли их планы. Ну и стоило бы проверить прогноз погоды. Ему же так не хватает разочарований. Гадское приложение никогда ничего хорошего не показывало. Альберу опустил голову на руль, случайно просигналив на всю парковку. Стоило бы взять зонт, но домой уже не хотелось возвращаться. Пасмурное небо в самом деле не обещало хорошей погоды, но так хотелось надеяться на солнце и безоблачность. Задумчиво постучав рукой по рулю, Альберу начал выезжать с парковки. Ещё немного и ему снова придется лавировать между толпами учеников. Никакого уважения, никакого... На входе ждало разочарование в виде скользких ступенек и... — Мистер Венион, это вы! Рад видеть вас во всеоружии так рано утром. — Директор! И я тоже очень рад вас видеть. Вот, уже собирался заходить. Раз так, то можно пойти и вместе, — он улыбнулся во все зубы и пристроился с боку, подстраиваясь под его шаг, — Знаете, мы вчера так хорошо провели занятие! Мой класс под моим покровительством недавно принимал участие в... Альберу улыбался ему и слушал одним ухом, больше погружаясь в размышления о том, когда лучше закупить вещи общего обихода: бумажные полотенца, мыло и прочее, прочее, прочее. Из мыслей его вывела ученица, пробежавшая мимо. Ее осанка была сутулой, ноги согнуты в коленях. Казалось, что она не хотела чтобы ее в принципе видели. Ещё больше его смутило узнавание в глазах Стена. Сощурившись, Альберу положил ему руку на плечо и попросил ускориться. Черт, как бы его уже уличить во всем этом дерьме? Расставшись с ним на ближайшем повороте, парень быстро пошел до кабинета. Их учитель английского был слишком аккуратен, подстегнуть его на чем-то выходящем из ряда вон было крайне тяжело. По мере возрастания раздражения, ходьба Альберу становилась всё быстрее. Ему было тошно от того, что из-за его медлительности может пострадать кто-то из его учеников. Умерив темп уже рядом с кабинетом, Кроссман через силу успокоился и натянул улыбку. Внутри сидела секретарша, добро улыбнувшаяся при виде директора. За дверью большой комнаты неизменно пыхтела Таша. Он был благодарен ей ровно столько же, насколько ему и было ее жаль. Порой на плечи тети сваливается слишком много работы... Пройдя мимо них, Альберу зашёл в свой кабинет. Над его столом висели часы. Они неизменно и неизбежно тискали. Нужно что-то придумать. Желательно раньше, чем к ним нагрянет комиссия. Кроссман сел в свое кресло и оглядел пустующий кабинет. Как много он в самом деле не знал? Конечно, о различных беспорядках ему докладывали, но разве можно знать обо всем, что происходит за закрытыми дверьми кабинетов? Ему вспомнилась одна из учениц, которую он видел утром. Что-то не очень хорошее происходит здесь, и это так сильно не нравится Альберу. Желая занять руки, парень взял новые приказы и ручку. Работа часто помогает успокоиться. Но начать ее сегодня не было суждено. На экране телефона высветился знакомый контакт: один из работников по воспитательной работе. Услышав не взбудораженный и неспокойный голос Альберу был ошеломлён. Прежде всего остального нужно было успокоить женщину. Тяжело рассказать все последовательно, находясь в таком состоянии. "Может, провести им какие-нибудь курсы?" — думалось директору. — Там... Ох, божечки, на заднем дворе лежит неизвестная сумка! Мы уже выгнали оттуда учеников, но я не уверена... Глаза Альберу раскрылись шире. Подождите, сумка? — Подождите, остановитесь, — Кроссман зажмурился, подняв руку. Он словно желал закончить ее поток речи, но этого жеста не мог видеть никто кроме него, — Срочно идите на охрану, нужно проверить камеры. Пускай запустят сигнализацию, для начала нужно эвакуировать детей и персонал. Если кто-то спросит — эта тревога учебная, не наводите панику. Обо всех изменениях докладывайте мне. Звонок сбросился. Альберу поднялся из-за стола и подошёл к окну. Он сомневался, что эта тревога была настоящей, однако рисковать не следовало. В голове стали появляться воспоминания с утра. При нем никто подозрительный точно не заходил в академию. Тогда это был кто-то изнутри? Посмотрев вниз через стекло ещё немного, Альберу развернулся и быстро вышел из кабинета. Зазвучала сигнализация. За дверью уже непонятливо смотрела на него секретарша, и выглядала из смежной комнаты Таша. — Пойдёмте. Таша, иди на задний двор, там нужен человек. Коротко кивнув, она быстрым шагом вышла из директорского уголка и пошла по направлению к двору. Позвав за собой секретаршу, Альберу и сам покинул это место. Везде стоял гам: всех учеников разом вывели из кабинетов. Кто-то смеялся, кто-то не верил, что происходящее правда, а кто-то действительно задумался. Преподаватели вели за собой детей, стараясь успокоить их нрав. Они тоже не до конца понимали всё происходящее: их никто не предупреждал о плановых учениях. Волнуясь, многие не могли успокоить детей. Директор оглядывался по сторонам, осматривая помещение. Им нужно вывести на улицу как можно больше людей: они не знают всех обстоятельств. Постепенно продвигаясь в сторону дворика академии, Кроссман замечал на себе все больше взглядов. И это было правильно. Он — директор. И он несет ответственность за всех. Разве это не так? Как на зло рядом с тем местом находится корпус начальных классов. Глубоко, немного рвано вдохнув, Альберу натянул обнадеживающую улыбку. Он почувствовал, как в его ногу кто-то врезался. Опустив голову, взгляду парня предстал маленький мальчик. Стоило их глазам встретиться, как нижняя губа мальчишки дернулась. Черт. Предвещая детскую истерику, Альберу поднял ребенка на руки и поспешил сказать, что все это — лишь учение. Было тяжело придумать что-то успокаивающее, — да и в общении с детьми у него было мало опыта, — когда на все заведение так громко ревела сигнализация. Она уже проела ему весь мозг, настолько громкими были звуки. — Ты из какого класса? — 3-А — Это по пути. Пойдем, отведу тебя. Ребенок кивнул, и парень поторопился двинуться с места. У него не было столько времени, чтобы возиться сейчас, но и ребенка оставить он не мог. Его вид казался ему странно знакомым, словно они виделись не так давно. Хотя, младшеклассники часто восхищались им, даже если он сам и был немного неловок в общении с ними. После постоянных дебатов с льстецами и змеями детская искренность казалось странной. Ему просто нужно привыкнуть. Альберу перехватил третьеклассника поудобнее, немного подкинув его. Казалось, ему это понравилось. Но стоило им завернуть за угол и очередное столкновение не заставило ждать. В нескольких метрах стоял их новый работник. От его взгляда у Кроссмана пошли мурашки по спине. Он держал телефон у уха, то ли желая позвонить кому-то, то ли отвечая на звонок, а вокруг него столпились дети. Они спокойно стояли рядом со старшим, кто-то даже ухватился за его рубашку руками, или приобнимал за ногу. Такой "островок спокойствия" в бесконечном вое сирены, беготне и криках поразил парня. Он думал, что Хенитьюз высокомерный? Во взгляд каре-красных глаз проскачило удивление, когда он увидел ребенка на руках Кроссмана. Тот же в свою очередь, увидев учителя, поторопился слезть на пол. Стоило его ногам коснуться пола, как он побежал к Кейлу. Эта картина могла бы умилить, если бы она не была настолько сумбурной. — Вот ты где, — парень погладил ребенка по волосам, будто бы ничего не произошло, — Я тебя обыскался. Не убегай больше. Тонкая рука не переставая гладила мальчика по голове. Он словно боялся перестать это делать по неизвестным Альберу причинам. Ему пришлось улыбнуться в напряжении, когда спокойный взгляд перешел с ученика на него. Но вопреки всему в этот раз в нем не было ни сарказма, ни издёвки. Избавившись от ощущения, что его действие по родительски одобрили, Альберу подошёл ближе. — Выводите детей на площадку перед академией. Предупредите других, что я подойду позже. Дождавшись короткого кивка, он снова направился к заднему двору, оставляя Кейла позади. Это было странно. Парень был практически уверен, что тот обязательно подстрекнет его или всячески попробует задеть другим способом. Встретить серьезный взгляд и такую организованность было для него неожиданно. Лисий прищур все ещё чувствовался спиной... Ладонь остановилась на макушке мальчика. Наконец отвев взгляд, Кейл несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание детей. Быстро построив их, он двинулся к выходу. Вместе с ним за руку шла недавняя потеряшка. Черт, как он только так упустил его из виду? Знал же, что дети бывают подобны гороху в поле. Вздохнув, парень попросил никого не отставать. — Давайте, давайте. Чем быстрее выйдем, тем больше шанс того, что я расскажу что-нибудь интересное и в этот раз, — удивительно, но это всегда работало. Вывев стройной группой своих третьеклассников, Кейл передал их классному руководителю. Пожилая женщина тут же захлопотала над ними, и он поспешил отойти. Теперь это не его забота. Почесав затылок, парень вдруг остановился. Черт. В отдалении стоял Венион с крайне отревоженным видом. Но Хенитьюза смутило не это. — Почему этот пёс стоит один?.. Он точно помнит, как учитель английского недавно хвастался успехами своего класса. Кейл разблокировал телефон и нашел расписание на сегодняшний день. Разве сейчас он не должен был вести свой восьмой класс? Оглянувшись на стоявшего в дали Стена, Кейл цокнул языком. Этот парень так раздражает его. А он привык избавляться от раздражающих его вещей. Ущипнув себя за переносицу, он на секунду остановился. Остановился, чтобы после быстрым шагом направиться внутрь здания. Оставались позади встревоженные учителя, непонимающие дети, вызывающий службы персонал. Все оставалось за его спиной, пока он поднимался по лестнице все выше. Наверное, оно того не стоит. В конце концов парень даже не знал этих детей. Однако одно он знал точно. Они — дети. Внутри все ещё оглушительно звенела сирена. Схватившись рукой за голову, Кейл взглядом искал нужный ему проход. Ему нужно найти 148 кабинет. За время его работы здесь наполненные людьми коридоры стали так привычны, что сейчас, пустые и безжизненные, они выглядели неестественно. — Какого черта эта академия такая большая? Таблички повесили бы что ли... Он перестал ворчать, когда перед ним показался длинный коридор. Вдоль него располагалось несколько пронумерованных дверей. Кейл усмехнулся, отметив, что каждая из них имела цифры "1" и "4". Отлично, нужный коридор найден. Быстра была не только его ходьба, но и мысли. Он все никак не мог понять, чего добивался этот льстивый человек. Кейл поставил мысленную галочку рядом с пунктом "Выяснить, что это за дерьмо" и открыл дверь в сто сорок восьмой кабинет. Внутри сидел полный класс. И только на задних местах дети сидели под партами, а не за ними. Казалось, они были перепуганы. Чувствуя, как внутри нарастает гнев, Кейл улыбнулся краешком губ. — Пойдёмте со мной. Ему точно нужно отпинать этого ублюдка. И странным было не то, что они были так перепуганы, нет. Странным было то, что практически никто не сдвинулся с места, как будто это было уголовно наказуемым. От этой мысли Хенитьюз нахмурился. Какого черта происходит с этим классом? Даже сейчас они практически не пошевелились. Чего так боятся эти дети? Тяжело вздохнув, Кейл приложил руку ко лбу. Здесь никого не было кроме них, так что он может кое-что сказать, верно? — Я боюсь оставаться здесь не безопаснее всего иного. Либо сейчас идете со мной, либо никто не ручается за вашу судьбу. Повисла тишина. Исключая ревущую сирену. И вот, наконец отодвинулся первый стул. К нему подошла не сильно высокая девочка, боязливо заходя за его спину. Это будто бы запустило своеобразный механизм. Вслед за ней начали по одному вставать и остальные. Постепенно все собрались рядом с парнем и только тогда он смог выдохнуть. Отлично. Кейл думал, что будет сложнее. Крикнув идти за ним, учитель вышел из кабинета. Остановившись рядом с дверным проходом, убедился, что вышли все. Теперь осталось покинуть пределы академии и можно считать, что все прошло успешно. Однако он явно не ожидал, что в паре метров от класса стоял разгневанный Венион. Хенитьюз недоверчиво хмыкнул. Какой же этот... — Так вот, как ты играешь, — говорил парень по мере приближения Вениона. Парень прошел мимо Кейла и, злостно на него зыркнув, чуть ли не прорычал над его ухом: "даже не смей вмешиваться". Положив руки в карманы, учитель немецкого холодным взглядом провожал Вениона. Класс безропотно следовал за ним. Кейл ещё некоторое время наблюдал за их понурыми спинами, прежде чем двинуться самому. Слушать россказни Стена о том, как он смело поступил, решив отправиться за классом самостоятельно, совершенно не хотелось. Дешёвая ложь. Кейл повернул голову и чуть не дернулся. В конце коридора, с другого его конца, стоял Кроссман. Он не выглядел встревоженно или напуганно. Но по выбившимся из аккуратной прически прядкам и слегка помятой одежде Хенитьюз понял: он спешил. — Verdammte Scheisse, с какой стороны вы зашли?! — Думаешь, не найду прохода в своей же академии? Ты... — от безысходности Альберу постучал костяшками по стене. Он чувствовал как его словарный запас быстро уменьшается до одних ругательств, — Сумасшедший парень, почему мне доложили, что ты как ужаленный понёсся обратно в академию? Ты знаешь вообще, что в сумке оказалась настоящая взрывчатка?! Кроссман застыл, останавливая себя. Он не знает что ощущать, что думать по поводу этого раздражающего человека. То нудный и наглый до мозга костей, то бросающийся в самое пекло и хорошо выполняющий свою работу. Даже сейчас парень смотрел на него с этой своей приподнятой бровью. Никогда ещё Альберу не встречался с чем-то настолько раздражающим и противоречивым. С самых первых их взаимодействий парень уяснил: этого человека тяжело понять. Но хотел ли он понимать? В самом деле, все, чего ему хотелось — это откреститься от него после комиссии и забыть как страшный сон. Нет, пускай не думает. Для него Хенитьюз все равно остаётся наглым, чуть ли не чёртом. — Пошли уже, — сказал он, подавляя очередной тяжёлый вздох. На выходе их встретил беспокоящийся персонал. И, только Альберу хотел свалить все на Кейла, как понял: того и след пропал. Он будто бы растворился в толпе, быстро исчезнув из его поля зрения. Тихо цокнув, парень начал разъяснять ситуацию. Совсем скоро к нему подтянулась полиция. Им предстоит разбираться со всем ещё очень долго... Как узналось позже, сумку быстро забрали люди из служб, и ее дальнейшая судьба была неизвестна. Однако вещь, над которой им всем пришлось поломать голову оказалась немного иной. Должна же она была как-то туда попасть? К видеокамерам обратиться они тоже не могли: на них просто не было этого момента. Они просто не работали весь тот период. Именно это насторожило Кроссмана. Не могли камеры отключиться сами по себе. Что, черт возьми, начало происходить? Альберу последовательно вспоминал все события сегодняшнего дня, глядя в окно. Практически весь персонал ушел, учеников также отпустили. Он сам остался лишь из-за последующих разборок и навалившейся документации. Сказать, что это ситуация обеспокоила его — ничего не сказать. В ушах до сих пор стоял противный вой сирены, а память услужливо подкидывала образы встревоженных учителей. Остановившись на этой мысли, Кроссман вдруг сощурился. Он точно помнит, что далеко не у всех получилось выполнить свою задачу спокойно. В итоге у многих классных руководителей были неорганизованные классы, они сами не знали что им делать. Усмехнувшись, Альберу подошёл к письменному столу и нашел небольшой блокнот. Его верный друг, которого другим стоило бы побояться. В конце концов именно в нем находится все то, что в будущем потреплет нервы учителям. Директор взял ручку и написал короткую фразу: "Провести курсы по антитеррористической безопасности". Пускай страдают, пока не запомнят что и как нужно делать. Подумав ещё немного, Альберу дописал пару пунктов рядом и только тогда довольно улыбнулся. Сегодня пускай ещё живут. Они узнают обо всем завтра. От садистских мыслей его отвлек стук. Звук повторился, затем ещё и ещё. Парень обернулся к окну, тут же теряя хороший настрой. На окне виднелись капли. Их становилось все больше и больше. Становилось ясно, что за зонтиком утром он не вернулся очень зря... Альберу кинул взгляд на часы. Шесть вечера, за окном ни зги не видно. Только если бы не утренняя ситуация, он уже был бы дома и не попал бы в эту ситуацию. Попытка теракта нещадно задержала его. Просто от этих мыслей становилось плохо. Им ещё предстоит выяснить кто это был. — Как невовремя... В самом деле невовремя. Сейчас, когда в любой момент может нагрянуть комиссия, им наоборот стоит выглядеть как можно идеальное. Но нет! Начало твориться сущее безобразие. Подумав о безобразии, Альберу перестал думать вовсе на несколько секунд. В целом, у него не было желания выходить куда-то, пока на улице шел такой сильный дождь. Ему было жаль тетю, которой пришлось поехать разбираться со службами безопасности. Она была единственным человеком, которому он бы доверил выступать от его лица, но если бы это было возможно, Альберу оставил бы ее отдыхать. Делать оставалось нечего. Раз так, то можно закончить мелкие оставшиеся дела. Альберу постоянно откладывал их на потом, ставя в приоритет что-то более важное, но, кажется, наконец-то настало их время. Покопавшись в ящичках, директор достал несколько подписанных файлов. Библиотекарши уже не было на рабочем месте, но кто сказал что она не сможет увидеть все завтра. Кивнув самому себе, Альберу не спеша пошел до библиотеки. Порой он хотел проклясть ее расположение: длинные лестницы академии то поднимались, то опускались. Безусловно, такие прогулки помогали содержать тело в тонусе, но если спрашивать самого Альберу, то он бы предпочел отказаться от подобной авантюры. Даже ради здоровья. Даже после семи часового пребывания за письменным столом. Преодолев последние ступеньки, взгляду директора наконец открылись заветные двери. У библиотеки они были немного иными, в отличие от всех остальных кабинетов. Уже на подходе к ней можно было заметить изящную резьбу на темном дереве. Альберу потянул за ручку, открывая тяжёлые дубовые двери. Конечно, академия — это совершенно другой уровень. Здесь ученикам часто перепадают научные проекты или написание углубленных в тему докладов, даже диссертаций. Наличие научной библиотеки здесь было необходимо. Тишина, царившая в ней, явно благоприятно действовала на его уши. Настоящая благодать. Альберу прошел чуть глубже, до уголка библиотекаря, и положил толстую папку ей на стол. Вот удивление будет завтра утром. Рабочий день начнется сразу с бюрократии, ну чем не прелесть? Задумавшись о документации, Альберу посмотрел вглубь длинных, высоких стеллажей. Его до сих пор тревожила сегодняшняя ситуация. То, как вели себя и учителя, и дети — неприемлемо. Пришедшая в голову директора мысль явно усложнит жизнь абсолютно всем, кто работает в заведении, но и оставлять эту ситуацию так просто он не планировал. Не в его вкусе так поступать. — Кто-то жаловался, что в суете из библиотеки тяжело найти выход... На его лице пролег прищур. Быстро оглядев высокие стеллажи, он принял решение. Парень пошел вглубь, внимательно осматривая проходы. Они не были слишком узкими, давали возможность перемещаться свободно. Однако размахивать руками здесь все же не стоило. Действительно подмечая некоторые неудобства для срочных эвакуаций, Кроссман мысленно делал пометки. Остановившись у одной из старых, но крепких полок, Альберу задумчиво постучал по ней костяшками. Действие, совершенно лишённое смысла. — Кто там? На его губах тут же разрослась уважительно-раздраженная улыбка. В глубине читательского зала, обложившись томами толстых книг, сидел Кейл. Он методично покачивался на ножках стула, перелистывая страницу за страницей. Его расслабленная поза едва ли могла выявить узнавание вошедшего человека. Ощущение, что он ни во что не ставит Альберу, раздражающим ростком клевало самодостоинство директора. Порой по одному взгляду было тяжело понять кто из них работодатель, а кто работник. Будь это тот же Венион или его секретарша — здесь сразу становилось ясно. Заискивающее поведение первого и порой рассеянность второй. Кейл же не отличался ни заискиваньем, ни расстерянностью. И, черт возьми, Альберу не мог понять нравится ему это или нет. С грустью поняв, что подойти к недавно принятому на работу учителю все же нужно, он двинулся к нему. Как минимум вежливо поздороваться. Если это слово все ещё существует в лексиконе их "немца". Хенитьюз, заметив движение директора в его сторону, все же соизволил сесть повыше, и даже перевести взгляд с книги на него. Впрочем, на все остальное ему было лень. Подойдя достаточно близко, Альберу пробежался глазами по лежащим на столе томам. В основном они все были про немецкий язык. Лишь некоторые были написаны не о нем, а на нем. И даже книгу связанную с английским можно было найти среди стопок. "Разбирается в английском?" — думалось парню, когда он считывал ее название с корешка. Литература была явно не для начинающих. Почтительно улыбнувшись, Кейл рукой указал на стул, предлагая сесть. Приподняв бровь, Кроссман отказался. Работник предлагает сесть ему? Начальству? Впрочем, больше ничему не удивляясь, Альберу завел диалог. Уточнить пару важных деталей, да и откреститься от раздражающего ублюдка. Он решил не начинать издалека, метя сразу в цель. — Знаете, вы мне очень вовремя встретились, — директор натянул на себя располагающую улыбку. Спросите Кейла, и он ответит: "от такой хотелось лишь сбежать подальше. Окно выглядит вполне привлекательно" — После сегодняшней ситуации я сочел нужным помочь нашему коллективу справляться с подобного рода казусами. И положил ещё одну стопку бумаг на стол, прямо перед Хенитьюзом. Парень скрыл недоверяющий взгляд и нерасторопно стал вчитываться в их текст. Поняв суть написанного и план директора, ему захотелось застонать. — Как любезно с вашей стороны, — Кейл поднял голову, посмотрев на него снизу вверх, и передал бумаги. Альберу только позабавился его желанию поскорее отделаться от навалившихся обязанностей. — Вы тоже должны там присутствовать. Сегодня вы подали изумительный пример того, как нужно себя вести в экстренных случаях. Я надеюсь, на курсах вы и дальше продолжите подавать всем подобающий пример. Едва заметно дёрнув бровью, Кейл улыбнулся. Это больше напоминало словесную баталию, чем диалог начальства и его рабочего. — Что вы, это такая честь. Но стоит ли тратить профессорам свое внимание на меня? Я думаю, это будет не более, чем лишними расходами. — Ха-ха, не принижайте себя! Нам всем давно известно, что повторение ценно не меньше самого обучения. Не согласитесь со мной? — Конечно, соглашусь. Как я могу не согласиться со столь проницательным, а главное трудолюбивым человеком? Вы работаете и днём, и ночью так усердно, что от усталости способны что-то перепутать. Теперь дернулась бровь Альберу. Ох, он абсолютно точно понимал о чем именно идёт речь. Ублюдок будет припоминать его прокол при каждой удобной возможности. Более не чувствуя необходимости оставаться здесь дальше, Кроссман коротко попрощался и убежал вниз по ступенькам. В кабинете его ждала едва ли не засыпающая Таша. Ее кожа на руках блестела, но не от кремов или масел. За сегодняшний день пришлось подписать ужасающее количество документации. Так много, что чернила начали отпечатываться с бумаги на кожу, заставляя ее поблескивать. Но даже усталость не помешала ей разглядеть следов недавнего раздражения племянника. На интересующий ее вопрос, она получила практически ожидаемый ответ. Таша позволила себе немного посмеяться над горем Альберу, но быстро успокоилась. — Это практически как сходить на комеди-клаб — наблюдать за вашими перепалками. — Тетя... — Я практически уверена, что ты отправил его на курсы повышения квалификации просто из вредности. Кроссман фыркнул, но тем не менее задумался. От чего-то парень показался ему более вялым чем обычно. Он практически не заметил от него бахвальства, которым тот постоянно прикрывался. Что-то в нем было... Словно не на своем месте. И все эти книги... Неужели он их все успел прочитать? Конечно, уроки после такого отменили, занятия вести не пришлось. Однако работы хватало и так: неожиданно на них свалилась работа с правоохранительными органами и прочая суета, связанная с ними. При таких условиях неподготовленному человеку было бы тяжело сосредоточиться. Поняв, что мысли уводят его слишком далеко, Альберу зажмурился и глубоко вдохнул. Да, только этого ему и не хватало: размышлять о изменении в поведении какого-то неуважительного ублюдка. Однако правда остаётся ей — что-то все же изменилось. Отпустив Ташу продолжить работу, директор и сам вернулся к ней. Снова бесконечно в глазах рябили графики, подписи, чернила. После дня метаний из одного угла в другой это воспринималось чуть ли не отдыхом. Впервые за последнее время ощутив, что рутина приносит удовольствие, Альберу невесело хмыкнул. — Вы окончательно свихнулись, Альберу Кроссман. И поставил размашистую печать на очередном листе. Затем остановился. И от чего-то громко засмеялся. Будто бы от внезапного, но приятного осознания. Если Кейл Хенитьюз сейчас тоже сидит здесь, вместо того, чтобы смыться домой... Это ли не значит, что и он попал в "ловушку" погодных условий? Видать, не хочет мокнуть. Эта мысль приятно удивила. Он тоже порой бывает под конем. Дальнейшая работа протекала тихо и легко, сопровождаемая лишь стуком дождевых капель об окно...