Вы ошиблись номером

Сервиз стукнул о стол, посуда звякнула друг о друга. Кейл поднял взгляд, когда перед ним села женщина. Идти домой сегодня он не решился: из-за нежелания или чего-то другого, парень пока не разобрался сам. Шеритт спокойно впустила его в дом, лишь тихонько хмыкнув на его оправдания. Она методично помешивала ложкой чай и не спешила заводить диалог. Было поздно, за занавесками давно горели огни фонарей и мигающих вывесок. Практически уютно, если бы не кружащие в голове мысли. Они расположились на третьем этаже гостиницы, том самом, принадлежащем исключительно девушке. Он служил ей домом. По мнению самой Шеритт такой уклад был вполне комфортен: на первом этаже небольшая приемная, напоминающая совмещение вестибюля и кафе, на втором жилые помещения, на третьем же и четвертом место для их жизни. Точнее, четвертый был отдан Раону, когда ему потребовалось больше места для учебы. Сам Кейл тоже находил подобный уклад удобным. Приходилось меньше двигаться. Это было ценно, и ценность эту можно было понять только попав в очередную пробку холодным осенним утром. Нахмурившись, парень отогнал мысли и отпил чая. Тишина была им знакома, порой даже не хотелось заводить диалог. Но, чувствуя как ее давний знакомый прокручивает мысли подобно заевшей пластинке, она все же завела тихий монолог. Шеритт сетовала на невежливых гостей, порассуждала о цветах и со светлой печалью отметила быстрый рост сына. Затем замолчала, рассматривая свое отражение в кружке чая. — Кейл. Если тебе не хочется рассказывать, не рассказывай. Но ты и сам знаешь, что в накручивании себя тоже нет смысла, — она замолчала, поймав его взгляд, — но, в любом случае, здесь больше никого нет. Парень вдруг глубоко вдохнул, откидываясь на спинку стула. Мышцы сразу заныли, весь день прибывавшие в напряжении. Он и не заметил, что весь день ходил с прямой, как тростинкой, спиной. Недовольно потерев поясницу, Кейл снова уставился на светлые полупрозрачные занавески. Это место олицетворяло слово уют. Но было в нем что-то... Что-то недостижимое. Хаос в идеальности? Или наоборот? — Просто сегодня пришлось побегать, — он отвел взгляд, теперь на часы, — в академии нашли взрывчатку. Девушка закрыла глаза на пару секунд и тут же открыла. Это... Весьма неожиданно. Не желая перебивать и так неразговорчивого человека, она наклонила голову. Лёгкий, незаметный призыв продолжать рассказ. Но вопреки всему Кейл не счел нужным рассказывать дальше, вместо этого погрузившись в свои мысли. Заметив это, Шеритт и сама затихла. Взгляд голубых глаз медленно прошёлся по всей кухне: по одиноко светившей настольной лампе, по изрисованым Раоном обоям, по фиалкам, в ряд стоявшим на подоконнике. Сейчас жизнь казалась умеренной, спокойной. Но ведь несколько лет назад она скорее напоминало бурный поток реки, постоянно разбивающийся о скалы. Девушка снова посмотрела на Кейла. Она знала его слишком давно, от того, наверное, и чувствовала что-то не то. Парень выглядел уставшим, но не физически. Словно на него что-то обрушилось неподъемным грузом, который он так старается разобрать в одиночку. — Наверное, жизнь покидала нас двоих достаточно... — Шеритт дождалась, пока он не посмотрит на нее, перестав бездумно отпивать из практически пустой кружки, — Ты и сам прекрасно знаешь, насколько часто бразды контроля выскакивают из наших рук. Сегодня одно, завтра — другое. Я ведь... Я ведь когда-то и подумать не могла, что все сложится именно так. Не было такой вещи, в которой я могла бы быть уверенной. Она прикрыла глаза, вспоминая что-то давно минувшее... Но все равно остающееся с ней на всю жизнь. — Так несправедливо... Обрушилось обломками, заставляя гадать, что же будет дальше. И, знаешь, я не думала, что смогу полюбить его. Слишком больно. Слишком нечестно. Но сейчас... Да и в момент, когда впервые его увидела, стало ясно, что вот — вот он мой стимул жить дальше. Стимул стать сильнее. Ты же понимаешь, о чем я? Кейл кивнул, прекрасно зная, что она искусно совмещает параллели их случаев, обгиная острые углы воспоминаний. Это было. Это прошло. Но как бы то ни было, осталось с ними шрамом на всю жизнь. Девушка убедилась в том, что до него дошел смысл сказанных ею слов и только тогда успокоилась. Хорошо. Она знает, Кейл не промах. Он точно придумает что сделать со сложившейся ситуацией или своим состоянием, но не могла не подбодрить его. Пожалуй, именно на этом и строились их взаимоотношения: на немом понимании. Их ночное чаепитие прервалось Раоном, вбежавшим в кухню. Весь его вид был сонным, однако это не делало его менее веселым. Мальчишка тут же подбежал к ним, хватая маму за руку. Та, ещё не совсем вернувшаяся в привычную колею, посмотрела на сына со смесью тяжёлой грусти и чистой любви. Но он так и не увидел этого взгляда, в упор смотря на Кейла. Видя просьбу в глазах мальчика, Хенитьюз склонил голову, подталкивая того озвучить ее. — Кейл... Научи меня немецкому! — Что? Шеритт на восклик сына лишь легонько усмехнулась. Надо было ожидать, что рано или поздно это всплывет. Кейл тем временем в непонимании приподнял брови. Немецкий был для него родным языком. Языком, который он учил практически всю жизнь. Виной тому было его происхождение. И потому такое чистое желание мальчика сейчас застало его врасплох. Кейл сделал глубокий вдох, как будто обдумывая что-то. Шеритт смотрела то на взбудораженного сына, мигом растерявшего всю сонливость, то на глубоко задумавшегося друга, явно размышляющего о чем-то своем. Однако больше всего ей не нравилось то, что в такой поздний час Раон все ещё не спал. Вдруг она улыбнулась, на миг сощурившись перед этим. — Раон... Ты ведь практически не знаком с этим языком, верно? И не знаешь как он звучит, — девушка озорно глянула на Хенитьюза, начавшего понимать, чего она добивается, — Может он почитает тебе на ночь что-нибудь на немецком? За одно и познакомишься с языком поближе. Мальчику, в отличие от парня, идея очень понравилась. Девушка улыбалась, смотря на него, пока не опустила взгляд вниз. На ее лице тут же приступила хмурая складка, прежняя нежность сменилась угрозой. — Раон, ты почему босиком? Услышав грозный тон матери, мальчик тут же убежал на верхний этаж. Искать хоть что-нибудь написанное на немецком языке. И, пока Раон это делал, Кейл смотрел на давнюю подругу с гримасой грусти и предательства. Шеритт лишь пожала плечами, возвращая лёгкую ухмылку. — Отрабатывай те семь месяцев, что ты отсутствовал. Встав со стула и потянувшись до хруста в спине, парень блаженно зевнул. Заранее пожелав спокойной ночи хозяйке дома, он пошел к лестнице на последний этаж. Услышав звук поступи босых ног, девушка закричала ему вслед: "А ты почему не в тапках? Он же с тебя берет пример!" Шаги ускорились, и ей лишь оставалось тяжко вздохнуть. Когда Кейл вышел, Шеритт тоже встала со своего места и начала не спеша мыть и раскладывать сервиз. Раз сегодня Раон будет занят Кейлом, можно было и немного отдохнуть. Тем временем Хенитьюз держал в руках не слишком толстую книгу. Он не представлял, откуда мальчику получилось выудить ее, но выглядела она неплохо. Текст внутри был разбавлен картинками и различными узорами. Видимо, это все же была сказка. Дождавшись, когда Раон поудобнее устроится на кровати, Кейл укрыл его получше и сам лег рядом. Подложив подушку под спину, он открыл первую страницу и начал читать. Честно, учитель не понимал как может быть интересно слушать текст, смысл которого ты не понимаешь. Однако Раону казалось иначе: он завороженно слушал неизвестный доселе язык. Немецкий, который все называли жёстким и лающим, сейчас казался ему мягким и добрым. Интонация Кейла усыпляла, странным образом внушала доверие. Глаза Раона постепенно закрывались. На десятой странице он провалился в сон. Заметив, что мальчик заснул, Кейл отложил книгу и сложил руки замком на животе. Парень прикрыл глаза, вслушиваясь в тишину. На секунду ему вспомнилось лицо младшеклассника, потерявшегося сегодня в толпе. Захотелось цокнуть, но он воздержался, помня про спящего рядом ребенка. За сегодняшний день его мысли возвращались к эвакуации ещё несколько раз. Сам того не осознавая, парень пытался додуматься до того, каким же образом взрывчатка могла попасть на территорию академии. Он нахмурился, все ещё держа глаза закрытыми. Мысленно прошёлся по уже знакомым лицам. Это точно не люди из директорского крыла. Порой ему кажется, что они вовсе его не покидают — настолько люди там были загружены. Единственное что, их директор, этот несносный гад, каким-то образом успевал подпортить ему жизнь. Надо же, выкраивал время в графике для этого. Лишь бы позлить нового учителя. Хенитьюз помассировал виски, обдумав ещё пару человек. Это также не могли быть ученики: на входе стоит хорошая проверяющая аппаратура. Тогда только остаются люди, имеющие доступ к черным входам. Парень вздохнул. От этого всего начинала болеть голова. Оставив рассуждения, он просто предпочел ни о чем ни думать. И в следующие несколько минут Кейл погрузился в сон также, как и Раон некоторое время назад. Зашедшей проверить их Шеритт оставалось только сдерживать озорные смешки, наблюдая за очень милой картиной. Раон практически полностью лежал на парне, пока тот невозмутимо спал на спине. Удивительно прекрасные, когда спят. Тихонько щёлкнув их на память, девушка вышла из комнаты, прикрывая за собой дверь. Эти дни выдались на удивление утомительными. На следующее утро Кейл недовольно смотрел на поступивший приказ, сидя в кабинете. Ну конечно, после случившегося начальство всполошились и решило все переделать к чертовой матери. Хенитьюз неодобрительно оглядел лежавшие на столе план и правила эвакуации. Начальство приказало приклеить дребедень к столу и это ощущалось как издевательство и пытка. Взяв скотч и ножницы, Кейл отрезал несколько кусков, приклеил их за край к столу. Затем попробовал расположить бумажки так, чтобы все умещалось на маленькой площади стола. По-мученически вздохнув и закатив глаза, он начал причитать. — Как будто они вовремя эвакуации будут смотреть на этот дурацкий план. Да они скорее ломанутся отсюда через окна, обрадованные перспективе прогулять. Эвакуация, как же... — его бровь едва заметно дернулась, когда скотч приклеился криво, — Эвакуировать здесь только от меня нужно... Вдруг раздался стук. Хенитьюз перевел взгляд на двери кабинета. В них стояла коротко стриженная девушка с неловкой улыбкой. Заметив раздраженный взгляд учителя, она почесала затылок и указала куда-то пальцем. — Всех учителей просили собраться в актовом зале прямо сейчас. И, чем-то напуганная, убежала в указанном направлении. Только когда она ушла, Кейл сказал конец задуманной фразы. — ...Черти. Следующие нудные и отвратительно скучные несколько часов он просто желал стереть из своей памяти. Кейл время от времени поглядывал на бодрого Альберу, — необычайно бодрого для человека, который вчера стоял перед ним в библиотеке с видом ожившего мертвеца, — и не мог не задумываться о его поистине удивительном таланте. Удивительном таланте толкать удивительно льстивые и нудные речи. Или Хенитьюз просто не знает что это может быть. Кем надо быть чтобы делать это настолько скучно. Парень скривилися, зная, что его не видно на последних рядах. Он оттянул воротник рубашки и откинулся на спинку стула. Пока Кроссман второй час рассказывает о том, как важна внимательность на работе, ненароком намекая на недавние события, у него было время. Конечно, практически все остальные воспринимали его слова за чистую монету. Некоторые даже очень внимательно слушали, либо хорошо делали вид. От их заискивающих лиц становилось тошно. Кейл повернул голову и чуть не вернулся. Через пару мест от него сидела женщина, смотрящая на него в ответ. Причина ее ошеломленого взгляда сначала были ему непонятны. Но парой секунд позже во взгляде парня скользнуло узнавание: это она заходила к нему в кабинет, чтобы предупредить о собрании. Хенитьюз медленно опустил глаза вниз, к ее широким рукавам. Причина ее нервозности стала быстро ясна. Он понимающим взглядом посмотрел на маленькую рюмку в руках девушки. Она лишь сочувственно поджала губы. Да, усидеть здесь без небольшого градуса было тяжело. Ей, видимо, особенно. Незатейливая работница убедилась, что на них никто не смотрит, и наклонилась, передавая вторую рюмку в руки коллеге. Тот практически неуловимо кивнул головой в знак благодарности и, прикрыв гранение стекло рукой, опустил рюмку. Ёмкость уже без алкоголя также незаметно была передана девушке. Она протянула ему руку для рукопожатия, и Хенитьюз коротко на него ответил. — Кейдж. — Кейл. Они снова приняли исходные положения, как будто ничего не произошло. Возможно, виной тому был алкоголь, но время пошло немного быстрее. Кейл все ещё восхищался умением Кроссмана заболтать всех вокруг, но ему хотелось уже отсюда уйти. Когда блондин наконец перешел к завершающей части, Кейдж слева от Кейла выглядела совсем уныло. На смуглой коже не было видно румянца от спиртного, но ее мутный взгляд говорил сам за себя. Парень на секунду задумался как ее все ещё не уволили. Впрочем, на фоне все также раздавался голос их директора. — Таким образом, озвученные мной цели являются ключевыми на ближайшее время. Прошу всех посодействовать. Для более успешной работы в эту пятницу большая часть из находящихся здесь отправится на курсы повышения квалификации. Участвовать будут следующие... Кейл приподнял брови. Ему вчера ясно дали понять, что отвертеться не получится. Тяжело вздохнув, он сложил руки за головой и прикрыл глаза. Пока зачитывался список, он успел обдумать некоторые планы на будущее. Радовало одно — в пятницу начинаются курсы, а значит он не увидит своих удивительно сумасшедших пятиклассников. "Пятерочки" были невообразимо поехавшими детьми. — Ничего святого в них нет... — Хенитьюз открыл глаза и посмотрел на Кроссмана, стоящего со списком. Он практически зачитал все фамилии, когда вдруг поднял взгляд, и озвучил его собственную. Кейл практически закатил глаза. Теперь и он часть корабля, — удивительно раздражающий ублюдок. Стоило фразе "все свободны" прозвучать, как след его соседки простыл. Будто бы она здесь и не сидела. Даже алкогольного запаха практически не осталось. Размяв затекшую поясницу, Кейл медленно поплелся в учительскую, чтобы переждать окно. Свой кабинет у него ожидаемо не появился, но он рассчитывал выбить его в ближайшее время. Неважно как. Главное, чтобы у него было место для отдыха на первых этажах. Каждый раз подниматься по лестнице — это пытка! Внутри царил ажиотаж. Несколько преподавателей обсуждали прошедшее собрание. Хенитьюз прошел мимо них, заваливаясь на диван. После всего ему просто хотелось полежать. Режим проснулся — пошел на работу — вернулся выматывал, хоть он и старался по максимуму избегать всех дополнительных мероприятий. Его ещё ни разу не заставили сопровождать класс или выступать на концерте, и парень считал это успехом. Хотя, может, причиной его усталости был вовсе не режим. Кейл прикрыл глаза. На несколько мгновений в голове замерцали картинки: срочный вызов, быстрые сборы, попытки сориентироваться на месте. Он покривилися. Воспоминания были быстро отброшены куда-то в дальний угол. Парень перевернулся на бок и, практически засыпая, уловил краем уха диалог других учителей: — Ещё один уволился? Правда? — Ага. Рабочих рук в отдел иностранных языков становится все меньше. Видимо, кому-то придется замещать. На секунду по его спине пробежали мурашки. Поддаваясь сонливости, Хенитьюз быстро отбросил мысли, предпочитая им сон. Ему не приходилось переживать об опоздании. Привычка просыпаться ровно тогда, когда это необходимо была надёжной. Так и случилось. По прошествии получаса парень рвзлепил глаза и посмотрел на время: 12:31. Через девять минут заканчивается его свободное время и начинается вакханалия шестых классов. Предчувствуя этот ужас, Кейл пожелал себе удачи. Он смотрел на свое отражение сомнительно, поправляя волосы у зеркала в более аккуратный хвост. Конечно же, через несколько секунд на лицо снова упала челка, и Кейл решил бросить это гиблое дело. По крайней мере, выглядело это прилично. Схватив портфель, он вышел из учительской. В коридорах, потому как до окончания урока ещё было пару минут, стояла тишина. Ни криков, ни звуков бега, ни... — Знакомый голос... Он нахмурился, услышав лёгкое довольное посвистывание за поворотом. Ещё пара мгновений, и в него чуть не влетел Венион. Весь помятый, взлахмаченный, с проступившем румянцем, учитель английского дышал чуть глубже обычного. Увидев, что он был здесь не один, Стэн недовольно покосился на Кейла. В его взгляде проскачила едва заметная угроза, прежде чем он натянул на себя вежливую улыбку. Кейл хотел просто пройти мимо и практически сделал это, но в последний момент резко обернулся. Он смотрел на отдаляющуюся фигуру Вениона с сомнением. Опыт намекал ему, подсовывая воспоминания о голубых глазах. — Какого черта?