Вы ошиблись номером

Я тебя ненавижу также сильно как люблю

Ещё один стакан, всего один стакан, и я тебе позвоню

Между нами — LIZER

После третьего или четвертого стакана встал ненавязчивый вопрос: а как добираться до дома? Естественно, Кроссман ни за что не сел бы за руль прямо сейчас. Несмотря на огромный объем работы, ни один из них не хотел бы попасть в аварию. Хотя поваляться пару дней в больнице без различных бумажек на заполнение выглядело очень привлекательным. Кейл вдруг застыл, останавливая свои мысли. До чего его доводит работа? И все из-за... Он повернул голову налево, туда, где сидел его начальник, а последние пару дней и... Кто? Хенитьюз положил голову на ладонь, наблюдая за тем, как парень что-то печатает в телефоне. Он совершенно не удивился бы, если в итоге это оказалась какая-нибудь рабочая переписка. Кроссман совершенно не умеет отпускать работу. Порой ему даже казалось, что блондин просто скончается от переутомления. Возможно... Возможно именно поэтому Кейл неосознанно проводил с ним больше времени в последние дни. Он покривился от воспоминаний о том количестве пластиковых стаканчиков из-под кофе, что ему пришлось выкинуть. Каждый чертов раз, когда Хенитьюз заглядывал к нему в кабинет, на его столе стояло несколько пластиковых стаканчиков. Нет, это даже несерьёзно. Кейл вздохнул и отвел взгляд от телефона в руках Альберу, вместо этого сосредотачиваясь на темных пятнах, выглядывающих из-под манжет его рукавов. Они сидели прямо здесь и сейчас так непринужденно, словно не находились на грани ссоры четыре дня назад, словно не спорили на педсовете три дня назад и словно не придумывали вместе план реабилитации для девочки, подвергшейся насилию, шесть-семь часов назад. Каждый день они разные. Но в каждом дне также было и что-то одинаковое. Хенитьюз пополз взглядом по пятнам на руках Кроссмана выше, пытаясь понять их происхождение. Директор никогда не закатывал рукава. То, что они были засучены сейчас, было большим исключением. Большие и маленькие, с плавными и рваными краями... И, если так подумать их взаимоотношения что-то большое и маленькое одновременно, то с плавными взаимодействиями по вечерам, то резкими комментариями по утрам. Да, пожалуй что-то в этом было. Они очень упорно делали вид, что им не все равно. Но на самом деле они не переставали заботиться друг о друге в своеобразной манере. И это было той самой неизменной деталью в их взаимоотношениях. Эти действия росли не из внезапных порывов, а из медленно устанавливающегося между ними уважения. Сколько раз Кроссман замечал оставленный на своем столе стакан нормального чая; убранные стаканчики от кофе? Сколько раз Хенитьюз находил ненавязчивые правки в документах, облегчающие работу? Нехотя, словно без особого желания, но они продолжали делать это раз за разом. И сами же игнорировали ответные действия, словно подростки... Возможно, они действительно запутались. Кейл был в шаге от того, чтобы щёлкнуть пальцами, когда к нему пришло осознание. Точно. Витилиго! Парень ещё раз внимательно оглядел все вкрапления и полноценные пятна. Действительно, у Альберу было витилиго. Как только сразу не понял? Он встретился взглядом с парнем ровно в тот момент, когда красно-карий взгляд уже поднялся до уровня предплечий. Голубые глаза смотрели на него с вопросом и скепсисом. Кейл просто проигнорировал тот факт, что последние несколько минут неприкрыто рассматривал руки директора. Вместо этого он нагло посмотрел ему в глаза. Они играли в гляделки ещё несколько секунд, пока Альберу не заговорил. — Тебе алкоголь в голову ударил? Ты как будто бы выпал из жизни на несколько минут, — Альберу помолчал пару секунд, что-то обдумывая. Только затем, он отвел взгляд и непритязательно бросил, — Если тебе действительно плохо, то пойди и подыши свежим воздухом. Я не собираюсь вызывать скорую, если ты отключишься прямо сейчас. — Вы так заботливы. Но я в порядке. Вместо этого лучше выйдите сами. У вас все лицо красное. Кроссман раздражённо фыркнул, но уголки его губ уже ползли вверх. — Зачем только сказал.. — Видимо, у вас большая душа. На это парень поднял бровь, но Кейл лишь пожал плечами. Однако выйти продышаться действительно казалось хорошей идеей: здесь становилось невыносимо душно. Чем ближе становилась ночь, тем больше людей скапливалось в помещении: студенты, уставшие работяги и влюбленные парочки, теряющие счёт времени. Если так подумать... Они и сами потеряли ему счёт. Кейл посмотрел на часы, отмечая, что уже перевалило за девять часов. Было бы неплохо посидеть подольше, однако... Казалось, теперь алкоголь сказывался на их телах сильнее, чем в восемнадцать. Парень поморщился, вспоминая свои двадцать четыре. Ну, все было не так плохо. Граненая кружка была отставлена подальше. Хенитьюз потянулся, разминая каждую мышцу и косточку, а затем встал. Что ж, свежий воздух, так свежий воздух. Вслед за ним пошевелился и Альберу, откладывая телефон и растирая глаза. Те по ощущениям были готовы выпрыгнуть из орбит от скопившегося напряжения. Он засунул телефон в карман и накинул куртку на плечи, следуя за Кейлом. Тот уже проворно пробирался через толпу, умудряясь не пихаться локтями и не наступать никому на ноги. Альберу практически не отставал. Ещё две пары ног, пара распутных рук, и они оказываются на выходе. За последние несколько часов на улице похолодало ещё сильнее, и Кейл поспешил застегнуть свою куртку. Парни выдыхали клубы дыма, подпирая собой стену здания. Шумная музыка, крики людей, свет, в какой-то момент сменившийся с приглушенного на неоновый — все это осталось там, за дверью. На улице же было относительно тихо. Высотки и дворы заглушали рев магистралей, а ветер приносил самые различные запахи. Кейлу внезапно захотелось есть. И ещё сильнее спать, даже если холодный воздух достаточно его отрезвил. Вдохнуть полной грудью действительно было хорошо. Голова приятно пустела, но не настолько, чтобы бежать делать безрассудства. — Так значит, — начал Кроссман, разглядывая полумесяц вдали. В отличие от Кейла он не спешил завернуться в куртку, стоя полурастегнутым. Кейлу только оставалось удивляться, как ему не было холодно, — Тебя не легко взять алкоголем, да? — А что, собираете сводку о том, насколько легко споить своих сотрудников? У нас намечается корпоратив? Альберу весело хмыкнул, и Кейл понял: где-то он попал в точку. Парень сразу же подозрительно сощурил глаза, разглядывая явно забавившегося директора. — Пока нет. Брошенная фраза практически не удовлетворила Кейла, он ждал бо́льших подробностей. И Кроссман, видя это, игриво покачал головой. Учитель немецкого бросил на него ещё один взгляд. Он знает, что тот что-то знает. — Возможно, Кейдж легче всего споить. Ей и помощь не нужна. На это заявление Хенитьюз лишь фыркнул. Да, он знает. И, видимо, Альберу тоже что-то знает, раз из всего рассказал именно это. Кейлу вспомнилась их первая встреча: тогда девушка наливала ему в рюмку прямо на собрании. Скорее всего блондин что-то заметил в тот раз. Они снова замолчали. Однако нарастающий холод не дал стоять бездейственно долго, и вскоре Кейл спросил самую напрашивающуюся вещь, с которой все и началось: — Как мы будет добираться до дома? — Я уже написал Таше. Она нас подвезёт. — Таше? Вашей помощнице? — Кейл снова сощурил глаза. Точно, он ещё не знал о связи между директором и помощницей. Конечно, они выглядели так, словно были знакомы давно, но не более. Альберу на его взгляд только неопределенно повел плечом. Да, это выглядело немного необычно, но не более того. Желая отвлечься, он достал телефон и посмотрел на время. — Она скоро будет здесь. Кейл больше ничего не спрашивал. Не хотел, да и не его дело это было. Однако он не мог заставить свой мозг перестать думать. От мыслей его отвлек машинный гудок. Видимо, размышления настолько его поглотили, что он потерял счёт времени. Альберу узнал машину сразу, подняв руку и слегка помахав. К ним подъехала темная машина, и изнутри показалась улыбчивая Таша. — Ваше такси прибыло! Садитесь. Кроссман явно привычно запрыгнул на пассажирское сиденье. Залезая в салон, Кейл мог видеть, как Таша похлопала его по плечу в каком-то родственном жесте. Впрочем, парень просто устроился поудобнее на задних сиденьях. Поездка протекала спокойно. Он назвал свой адрес, и прямо сейчас они ехали к его дому. Мимо них пролетали цветастые огоньки ночного города, холодный ветер пробивался через приоткрытое окно. Мысли неустанно крутились в его голове, и, желая подтвердить некоторые из них, парень перевел взгляд на сидящих впереди. С виду они не были похожи, но... Кейл пригляделся чуть внимательнее: прямые волосы, острые, выразительные черты, схожие линии скул. — Таша, кем вы приходитесь директору? Родственницей? Он видел, как она сжала руль сильнее прежнего и неловко улыбнулась. Альберу по соседству лишь раздражённо и как-то не удивлённо фыркнул. — Я же говорил, что догадается, — затем на его лице пролегла тень улыбки, — теперь ты мне должна. — Да, да, знаю! — О чем вы? Хенитьюз озадаченно хмурился, наблюдая за, как оказалось, родственниками. — А, ничего такого. Тетя мне проспорила. — Я действительно не думала, что он догадается! Она развернулась к нему, останавливаясь на светофоре. Женщина глядела на него с примесью удивления и уважения. Кейл только хмыкнул. Но затем она посерьезнела. — Но не рассказывай об этом, это, м-м... — Будет выглядеть так, словно тебя продвинули по связям? — Да! Именно. Просто сохрани это в секрете. — Мне неинтересно попросту трепаться языком. Таша посмотрела на него с благодарностью и отвернулась к панели управления. Теперь ее внимание снова было уделено дороге. Блондин, до этого только слушающий диалог, откинулся на спинку и расслабленно посмотрел в окно. Он знал, что Хенитьюз спрашивал скорее для себя. Просто чтобы убедиться в каких-то своих домыслах. За те пару месяцев их совместной работы он иногда задавал самые внезапные вопросы. В первые разы это вышибало Кроссмана из колеи, но привыкнуть к этому было несложно. Через зеркало заднего вида он мог видеть едва заметное удовлетворение на лице парня. Получив ответ, Кейл кивнул самому себе и сосредоточил свое внимание на дороге. Его голова развернулась только тогда, когда виды стали становиться более знакомыми. Они практически приехали. Таша включает поворотники и заворачивает в один из дворов. Перед ними возрастает пару непримечательных многоэтажек. — Можешь остановить вот здесь. Она останавливается перед одним из подъездом и, словно в знак завершения, хлопает по рулю руками. Женщина шутливо отдает честь со словами: "прибыли!" Кейл открывает двери и вылезает из машины. Он оглядывает сидящих внутри через окно и вдруг ухмыляется. Парень стучит костяшкой по нему, прося опустить стекло. Оно опускается с небольшой задержкой, и за ним оказывается подозревающее лицо Альберу. — Просто хотел напомнить вам. Не звоните никому в этот раз, — предвещая возможный ответ парня, Кейл снова начинает говорить, — Хороших выходных, Таша! Он тут же разворачивается на пятках и начинает быстро удаляться от машины. Позади остаётся смех Таши и раздражение Альберу. Квартира встречает тишиной. После шумного дня это могло бы быть практически благословением. Кейл запрыгнул в домашние тапки, снял с себя куртку и прошлепал на кухню. Тишина обволакивала подобно скорлупе. Она внезапно показалась пустой. Ненаполненной. Стоило квартирной двери закрыться, на него словно волной нахлестнули усталость и небольшой градус спиртного в крови, заставляющие чувствовать себя неполноценно. Эмоциональное истощение подкралось со спины. Кнопка чайника негромко щёлкнула, и он тут же сосредоточил свое внимание на приготовлении чая. Кружка, заварка, мелодичный плеск воды. Парень поставил кружку на стол. Пустой стол. Кажется, что-то поняв, он устало вздохнул и поплелся в свою спальню, возвращаясь уже с записной книжкой. Ему самому не составит труда запомнить все услышанное, но позже надо было доставить информацию и другим. Небольшой, но толстый красно-коричневый блокнот упал на стол, рядом с кружкой. Кейл открыл его, не задерживаясь на старых записях: о спорте, научных конференциях, с новостных форумов и встреч... О государственном управлении. Последние записи вызвали у него поверхностное раздражение, и он перелистнул страницы быстрее. Если ради безопасности девочки ему придется поворошить прошлое, оставленное в другом городе, то он это сделает. Они не запрещали ему звонить, наоборот просили делать это почаще. Но Кейлу все ещё было тяжело это принять. В конце концов, это была его ошибка, верно? В самом начале блокнота были написаны два номера. Товарищи дали ему их в надежде, что тот будет звонить почаще. Он вспомнил как пришел к ним совсем юнцом, совсем зелёным и неопытным. Но так или иначе они приняли его в компанию, доверили важные встречи. С того момента его жизнь нельзя было назвать спокойной. Быть синхронным переводчиком тяжело. Одна ошибка и ты вне игры. Он упорно учил языки: немецкий, английский, испанский... Но разве достаточно просто знать языки? Как часто на встречах с политическими организациями ему приходилось петлять между словами, чтобы не меняя смысла сделать их более лояльными? Ох, ответственный за него человек судорожно выдыхал каждый раз, когда афера проходила успешно. Интересно, как там поживает договор о неразглашении на его имя? Хенитьюз достал телефон и пару раз подкинул его, вспоминая все, что им пришлось пережить. Ах, он точно рад одному: ему больше не придется срочно вчитываться в различную литературу, чтобы на следующей конференции плавать в теме как рыба в воде. Наконец решившись, он разблокировал телефон и ввел первый из двух номеров. На этом мобильнике подобного контакта ещё не было. За время длинных гудков он успел пересчитать многочисленные кружки рядом с раковиной и залипнуть на единственную горящую настольную лампу. Он все ещё сидел в полумраке. Гудки завершились. Связь установилась. Воздух словно стал гуще. — Алло? На той стороне повисла тишина, после чего раздался какой-то раздраженный фырк и бормотание. — Клянусь, если это опять предложение взять кредит, то я... — Какой кредит, старший? Ты всё ещё не отдал мне долги. Какое-то время висела тишина. Парень явно слышал звук, как если бы кто-то ударил в грудь его собеседника, вышибая из груди весь воздух. — Кейл? — Ага. — Кейл? — на этот раз более восторженно. Отдаленно парень мог расслышать на фоне быстрые шаги и звук открытия двери. — Ты, маленькая зараза, неблагодарный ты ублюдок, от тебя не было ни весточки несколько месяцев! Хенитьюзу пришлось отодвинуть телефон от уха, когда связь передала восторженные речи. На самом деле ни одно оскорбление не чувствовалось серьезно. Он мог слышать нотки радости и удивления в чужой радости. Его собеседник был на грани смеха. — Когда ты уезжал я сказал тебе звонить хотя бы раз в пару недель! Не в пару месяцев. Ты... — на том конце замолчали на пару секунд, чтобы продолжить с тихим прыском, перерастающим в полноценный смех, — Невыносимый ублюдок! — Я тоже рад слышать вас, старший. Кейл услышал скрип чего-то. Возможно, старший отодвинул стул. Парень точно, знал, что он уже не один в комнате. Ох-х, точно нет. — Ты позвонил так неожиданно, — перешел он к делу, — тебе что-то нужно? Возможно, от привычного настроя человека по ту сторону у него приподнялись уголки губ. Но лишь чуть-чуть. Самую малость. В голосе все ещё сквозила радость, но она уже была прикрыта. — Бдите в корень, — Кейл не спеша отпил чай, упорядочивая свои мысли. Сердце стучало предательски быстро. Может быть, он тоже скучал. — Возможно, у нас возникли некоторые проблемы, и теперь мне нужно кое-кого засудить. На том конце раздалось присвистывание. Кажется, ему удалось заинтересовать своего старшего. — Ты даже там проблемы находишь, да? Рассказывай. Связь защищена, не беспокойся. — Мы имеем дело с жестоким обращением с детьми, педофилией и, возможно, причастностью к террористкой организацией. У меня есть некоторые доказательства по этому поводу и скоро мы ещё пойдем в участок снимать побои с жертвы. Но я был бы не против, если бы вы покопались в файлах на фамилию "Стэн". У меня есть ощущение, что здесь замешано нечто большее. На конце провода настала такая звонка тишина, что он отчётливо услышал взрыв смеха на заднем плане. Его губы непроизвольно поднялись в улыбке. И все же он действительно сидит там не один. — Ты психопат. Два месяца, Кейл. Два. Ты где такой бриллиант откопал? — Академия моего города. — Это риторический вопрос. — Но вам же все равно интересно? Тебе и Чхве Чон Су. Послышался секундный шорох, за ним тихий смешок. — Он спрашивает почему ты с ним не поздоровался, если знал о его присутствии здесь. — Потому что до него ещё не дошла очередь. — Слышал, Чон Су? Тебя обделяют. Кейл просто проигнорировал их минутную забаву. Вскоре Ли Су Хек действительно стал более серьезным. Его эта тема тоже волновала. — Хорошо, Кейл, я поищу. Есть что-то ещё, что я должен знать? — Ты на громкой? — Да. Мы с Чон Су сидим в закрытом кабинете. Он тоже тебя слышит. — Хорошо, — от этих слов парень улыбнулся. Конечно, старший позаботился обо всем заранее. — Будьте внимательны. Я не придал его закону сразу только потому, что у меня ощущение, что он замешан в чем-то большем. Нельзя спугнуть их. К слову, пострадавшей является одиннадцатилетняя девочка. — Ты уверен, что эта причина единственная? — в голосе сквозило веселое подозрение. — У меня такое чувство, что ты просто хочешь побить его. Кейл проигнорировал чужую реплику, продолжая говорить как и раньше — спокойно. — У меня есть пару планов дальнейшего развития событий. — Мы тебя слушаем, донсен. — Один из них проиграется только если все действительно настолько плохо, насколько я думаю. В таком случае мне понадобится, чтобы вы мне помогли с некоторыми документами. Я не хочу проходить все эти долгие проверки. — Хо-хо, Кейл, неужели? — в тоне Су Хека были слышны восторженные нотки, когда он присвистнул. — Хорошо. Я достану их тебе, если это нужно. — Спасибо. Эй, Чон Су, — он подождал, когда шорохи прекратятся. Видимо, парень подошёл ближе к трубке. — Оборванец, не дыши в микрофон. У тебя есть контакты хорошего тренера по самозащите? — Э-э, я думаю да! — Хенитьюз мог практически видеть, как парень чешет щеку в раздумьях, даже если он находился за сотни тысяч километров. — Вообще, в твоём городе живёт мой дядя, я вроде бы рассказывал. Как только освобожусь, созвонюсь с ним.. дядя рассказывал, что знаком с некоторым "эксцентричным, но хорошим" тренером. Они вместе позаботятся о твоей девочке. — Отлично. Это то, что мне было нужно. Парень неловко замолчал, больше не зная что сказать. Все, что он хотел, уже было обговорено. Словно почувствовав это, Ли Су Хек начал первым. — Эй, паршивец. Ты хорошо обжился там? — Да. Думаю, да. Он старательно не смотрел в коридор, заставленный коробками. Он периодически спотыкается о них, когда не включает свет. Пора бы их разобрать, но его руки просто не поднимаются сделать это. — Это хорошо. Не забрасывай языки. Мы не знаем, когда они ещё тебе понадобятся. — Безусловно, — он покрутил в руках кружку с практически допитым чаем. — Знаете, тут вроде как действительно хорошо. — Мы рады. Чувствуя, что разговор подходит к концу, его старший вернулся к теме, попросив записать контакты некоторых людей. — Я сброшу тебе остальные документы чуть позже. — Мгм. — Не забывай хорошо питаться, панк. До скорых встреч. Один короткий гудок. Что ж, это было достаточно быстро. Кейл ещё некоторое время смотрел на потухающий экран телефона, оставшись в тишине одним. Парень сидел на кухне ещё полчаса, молча рассматривая блеклые звёзды в окне. За городом они сейчас куда ярче, он точно помнит это. Когда Кейл наконец ушел в комнату, опять оставив недопитый чай на столе, то в самом деле обнаружил некоторые документы на своей почте. Возможно, он сидел там гораздо больше, чем полчаса. От текста на белых листах на его губах пролегла удовлетворённая улыбка. Когда он дочитал было уже далеко за полночь. И, если в понедельник он зайдет в кабинет Альберу с такой же довольной улыбкой, он ни в чем не будет виноват. Парень держал в руках небольшую папку, смотря на него сверху вниз. Директор оглядел его уставшим взглядом и чуть более подозрительным голубую папку. Казалось, что одного воскресенья для полноценного отдыха ему не хватило. А может тот и вовсе не отдыхал. Кроссман начал говорить, растягивая слова, произнося все с каким-то смирением. — Вау, что это? Папка моей смерти? — А вы посмотрите и узнаете. Хенитьюз протянул ему документы, невольно задерживая взгляд на руках директора, когда те потянулись забрать вещицу. Рукава были закатаны, а белые манжеты плотно прилегали к кистям. "Какая жалость" — ловил парень сам себя на подобных мыслях. По мере прочтения документов лицо Альберу становилось все серьезнее и серьезнее. В какой-то момент он раздражённо отложил листы и посмотрел на ухмыляющегося парня. Ох, Кроссман был на грани. — Что это? — Небольшие справки на Вениона, — Кейл прищурил глаза, его ухмылка стала веселее, — Не хмурьтесь так. Иначе кто-то подумает, что вам нужно справить... Прежде чем он успел закончить, Альберу схватил какую-то вещь со стола. В этот момент Хенитьюз принимает срочное решение: сделать тактическое отступление. — Пошел вон отсюда! Он тут же разворачивается на каблуках, сохраняя лукавую ухмылку, и практически бегом идёт к выходу из кабинета. С ловкостью большой кошки парень выскакивает из комнаты. Ежедневник встречается с поверхностью двери.